К вопросу о целях института несостоятельности (банкротства) | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 20 марта, печатный экземпляр отправим 24 марта.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №52 (342) декабрь 2020 г.

Дата публикации: 28.12.2020

Статья просмотрена: 14 раз

Библиографическое описание:

Гельм, С. А. К вопросу о целях института несостоятельности (банкротства) / С. А. Гельм. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 52 (342). — С. 171-173. — URL: https://moluch.ru/archive/342/77000/ (дата обращения: 07.03.2021).



В настоящей статье поднимается проблема, которая состоит в том, что на практике по окончанию производства по делу о банкротстве восстановление платежеспособности должника едва ли достигается в 0,02 % дел за отчетный период по деятельности арбитражных судов.

Автор приходит к выводу о том, что Закон о банкротстве нуждается в дополнениях, которые претендуют на роль базовых и основополагающих правил. Так, целесообразно дополнить федеральный закон положениями, закрепляющими принципы и цели института несостоятельности (банкротства).

Ключевые слова: несостоятельность, торги, платежеспособность, конкурсное производство, должник, кредитор.

Переход к рыночной экономике обусловил необходимость возрождения института несостоятельности (банкротства) в Российской Федерации в качестве юридического механизма обеспечения и защиты прав и законных интересов субъектов хозяйственной деятельности в Российской Федерации. Институт несостоятельности (банкротства) мог бы явиться высоко эффективным средством удовлетворения имущественных прав и законных интересов кредиторов и восстановлением платежеспособности должника. Тем не менее, ряд исследователей заявляют о существенной проблеме — отсутствие нормативной регламентации в законе общих целей института несостоятельности (банкротства). В научной литературе под общими целями института банкротства понимают следующее: восстановление платежеспособности должника, сохранение должника в качестве полноценного субъекта хозяйственной деятельности, удовлетворение интересов кредиторов.

Так, существуют проблемы, связанные с неэффективностью достижения каждой из вышеприведенных целей. В частности, Ряховская А. Н. отмечает низкий уровень удовлетворения требований кредиторов в значительной степени. По мнению исследователя, причина усматривается в той тенденции, что в процедуре о банкротстве превалируют процедуры конкурсного производства. Анализ отечественного законодательства и практики правоприменения свидетельствует о том, что процедуры конкурсного производства достаточно затягиваются по времени. Более того, конечным результатом реализации процедуры является ликвидация должника с хозяйственного рынка [5, с. 100].

Данные цели имеют равное значение. Представляется, что данные цели необходимо определить в федеральном законе [3, с. 453].

Анализ правоприменительной практики показывает, что кредиторы заинтересованы исключительно в удовлетворении личных имущественных интересов в ущерб самому должнику. Кроме того, нежелание кредиторов принимать меры, которые единовременно помогут удовлетворить их имущественные требования и позволят восстановить платежеспособность должника, обеспечат продолжение хозяйственной деятельности должника. Например, вопросы вызывают следующие случаи, связанные с определением имущества должника, выносимого на торги. Ващенко О. А. отмечает следующую негативную тенденцию: отечественной практике свойственны случаи, когда в процессе конкурсного производства на торги выносится имущество, стоимость которого превышает требования кредиторов. Кроме того, процедура конкурсного производства является более приоритетной, например, нежели чем процедура финансового оздоровления или внешнего управления. По мнению автора, зачастую происходит такая ситуация, когда стоимость имущества должника является достаточной для продолжения хозяйственной деятельности. Однако кредиторы заинтересованы непосредственно защитить имущественные интересы «здесь и сейчас», даже если причитающиеся им суммы они могут получить через определенный промежуток времени, но с сохранением платежеспособности должника, сохранением лица как действующего участника хозяйственной деятельности. Так, данная тенденция является прямым показателем формализма и недобросовестности лиц–участников производств по делам о банкротстве. Заинтересованность кредиторов в удовлетворении своих имущественных требований в ущерб восстановлению платежеспособности должника явно не соответствует целям института банкротства в России [1, с. 31].

Так, обращаясь к материалам арбитражной практики следует отметить следующее. Должники и аффилированные кредиторы нередко оспаривают стоимость имущества, утвержденную решением общего собрания кредиторов для вынесения на торги.

Например, Определением Арбитражного Суда Самарской Области (было вынесено на момент конкурсного производства) было установлено, что реестр требований кредиторов должника на дату проведения собрания кредиторов не превышал сумму в 115 миллионов рублей. Однако перечень имущества должника, выставляемого на торги, был оценен на сумму более чем 700 миллионов рублей.

Так, ЗАО «Полад» обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просит признать недействительным решение собрания кредиторов ОАО Комбинат «Полимерстройматериалы» от 13.06.2017 об утверждении положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника.

Суд отказал в удовлетворении заявления ЗАО «Полад». В обоснование отказа были приведены следующие обстоятельства: письменных заявок от конкурсного кредитора о включении дополнительных вопросов в повестку дня собрания кредиторов не поступало; конкурсный кредитор не обладает значительным количеством голосов, и безусловно не мог повлиять на принятие решения кредиторами; реализация имущества должника по рыночной стоимости не может повлечь нарушения прав кредитора. Таким образом, арбитражный суд также пришел к выводу о том, что доказательств нарушения прав заявителя, вызванных принятым на собрании кредиторов от 13.06.2017 решением, ЗАО «Полад» не представлено и данные доводы носят вероятностный характер. Более того, арбитражный суд полагает, что признание собрания кредиторов недействительным на стадии реализации имущества должника в форме аукциона, повлечет негативные последствия для всех кредиторов должника в виде отсутствия расчетов с кредиторами и увеличения текущих расходов на процедуру, что, в конечном счете, приведет к затягиванию процедуры банкротства должника [6].

Суд также разъяснил право конкурсного кредитора привел положения ст.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которой целью конкурсного производства является удовлетворение требований кредиторов, а не восстановление платежеспособности должника. Восстановление платежеспособности должника — это процедура внешнего управления. Кроме того, суд ссылался на ст.146 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в которой регламентируется возможность перехода к процедуре внешнего управления: конкурсный управляющий обязан созвать общее собрание кредиторов для разрешения вопроса о подаче в суд ходатайства о переходе к процедуре внешнего управления. Тем не менее, на практике процедура внешнего управления гораздо менее востребована, чем процедура конкурсного производства.

Многие теоретики отмечают, что конкурсное производство — это главная возможность кредиторов «воспользоваться поскорее» имуществом, которое они вправе получить на основании закона [2, с. 65].

Ряховская А. Н. отмечает следующее. Функционирование института банкротства повлекло за собой ликвидацию тысяч предприятий, которые когда-то являлись полноценными субъектами хозяйственной деятельности. В данном обстоятельстве исследователь видит масштабную угрозу экономической безопасности Российской Федерации. Данная угроза обусловлена негативными последствиями сложившихся тенденций практики производства по делам о банкротстве. Также исследователями отмечается практика «заказных процедур банкротства». Нередко процедуры банкротства активно используются в целях приобретения имущества по заниженной стоимости [4, с. 100].

Анализ отчетов о деятельности арбитражных судов по делам о банкротстве за последние полтора года показывает следующее. Так, за первое полугодие 2020 г. было прекращено 14 (четырнадцать) производств по делу о банкротстве по такому основанию как восстановление платежеспособности должника (абз.2,3 п.1 ст.57, п.6 ст.88, абз.2 п.6 ст.119 Закона о банкротстве). В то же время по такому основанию как удовлетворение всех требований кредиторов (абз.7 п.1 ст.57 Закона о банкротстве) прекращено 512 (пятьсот двенадцать) производств. Всего к производству за первое полугодие 2020 г. было принято 68771 заявление. Таким образом, 0,02 % производств закончено восстановлением платежеспособности должника за первое полугодие 2020 г. [7]

Обращаясь к отчетному периоду за 2019 г. следует отметить, что было прекращено 15 (пятнадцать) производств по делу о банкротстве по такому основанию как восстановление платежеспособности должника (0,01 % от общего количества производств). При этом принято к производству 127719 заявлений (сто двадцать семь тысяч семьсот девятнадцать) заявлений. В то же время по основанию «удовлетворение всех требований кредиторов» (абз.7 п.1 ст.57 Закона о банкротстве) было прекращено 1291 (одна тысяча двести девяноста одно) производство [8].

Приведенные выше данные статистики позволяют сделать крайне неутешительный вывод: в современной российской действительности случаи восстановления платежеспособности должника — это достаточно редкое явление, которое является скорее исключением из общего правила. Исследователи также отмечают, что распространенной особенностью производства дел о банкротстве является и вовсе неприменение реабилитационных процедур. Таким образом, должникам вовсе не предоставляется шанс на восстановление платежеспособности и продолжение хозяйственной деятельности, несмотря на то, что данные цели обозначены в законе. Тем не менее, удовлетворение требование кредиторов — не менее важная цель института несостоятельности (банкротства). Ни одна из трех приведенных целей не должна восприниматься как более или менее приоритетная. Данные цены должны равномерно реализовываться на практике.

В заключение хотелось бы отметить, что Закон о банкротстве нуждается в дополнениях, которые претендуют на роль базовых и основополагающих правил. Так, целесообразно дополнить федеральный закон положениями, закрепляющими принципы и цели института несостоятельности (банкротства).

Целесообразно дополнить Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» ст.1.1 «Цели и принципы института несостоятельности» следующего содержания:

«Институт несостоятельности в Российской Федерации призван способствовать достижению целей восстановления платежеспособности должника, обеспечения возможности должнику продолжить хозяйственную деятельность, удовлетворения требований кредиторов.

Институт банкротства предназначен обеспечить надлежащую защиту прав и законных интересов должника, кредиторов и третьих лиц».

Представляется, что правовые основы — это действенный юридический механизм, который закладывает своеобразие и тенденции развития нормативного правового материала. Так, легальное определение триединой цели института банкротства должно явиться существенным шагом в повышении правовой эффективности и общественной полезности соответствующего института. Данная мера позволит систематизировать и придать определенность механизму правового регулирования в сфере банкротства.

Литература:

  1. Ващенко, О. А. О некоторых проблемах эффективности института банкротства в России / О. А. Ващенко // Юридический факт. –2020. — № 99. — С. 31–33.
  2. Кочелорова, Е. С. Особенности продажи имущества должника в конкурсном производстве / Е. С. Кочеролова // Государственный советник. — 2013. — № 2 (2). — С. 65–70.
  3. Масленникова, Л. В. Цели и задачи института несостоятельности (банкротства): сравнительная характеристика российского и зарубежного законодательства / Л. В. Масленникова, Д. С. Залесная // Молодой ученый. — 2016. — № 29 (133). — С. 453–455.
  4. Ряховская, А. Н. Институт банкротства как инструмент обеспечения экономической безопасности государства / А. Н. Ряховская // Эффективное антикризисное управление. — 2017. — № 6 (105). — С. 104–110.
  5. Ряховская, А. Н. О некоторых негативных аспектах практики реализации процедур банкротства / А. Н. Ряховская // ЭТАП. — 2019. — № 3. — С.100–107.
  6. Определение Арбитражного суда Самарской области от 29 августа 2017 года по делу № А55–20650/2015 // Картотека арбитражных дел. — URL: https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/5bde38dc–c868–4fce–9464–c8b294599355/bc7de1da–b0ea–4b31–9470–738ab4b0c688/A55–20650–2015_20170829_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True.
  7. Данные судебной статистики. Отчет о работе арбитражных судов субъектов Российской Федерации по делам о банкротстве за первое полугодие 2020 г. // Судебный Департамент при Верховном Суде Российской Федерации. — URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=5459.
  8. Данные судебной статистики. Отчет о работе арбитражных судов субъектов Российской Федерации по делам о банкротстве за 2019 г. // Судебный Департамент при Верховном Суде Российской Федерации. — URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=5257.
Основные термины (генерируются автоматически): восстановление платежеспособности должника, конкурсное производство, банкротство, хозяйственная деятельность, институт несостоятельности, внешнее управление, арбитражный суд, процедура, Российская Федерация, конкурсный кредитор.


Задать вопрос