Развитие уголовного законодательства об ответственности за хищение | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 13 марта, печатный экземпляр отправим 17 марта.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №49 (339) декабрь 2020 г.

Дата публикации: 03.12.2020

Статья просмотрена: 45 раз

Библиографическое описание:

Вершинина, Ю. А. Развитие уголовного законодательства об ответственности за хищение / Ю. А. Вершинина. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 49 (339). — С. 198-203. — URL: https://moluch.ru/archive/339/75862/ (дата обращения: 27.02.2021).



Изучение исторических аспектов развития и становления уголовной ответственности за хищения в различные периоды российской истории позволяет проанализировать уровень и направления развития современного законодательства, устанавливающего ответственность за данные деяния. Исторический опыт в уголовно-правовой защите имущественных интересов личности и государства позволяет эффективно реформировать и вносить новшества в современные нормы о преступлениях против собственности.

Мы согласны с мнением М. Таганцева, что «любое правовое положение, что действует в данном государстве, безусловно, имеет свои корни в прошлой истории этого народа. Если мы намерены изучить любой юридический институт, который существует в настоящее время, то для правильного его понимания мы должны исследовать его историческую судьбу, то есть те причины, которые обусловили появление этого образования, и те видоизменения, которые оно понесло в своем историческом развитии» [29].

Уголовная ответственность за хищение чужого имущества в российском законодательстве имеет более чем тысячелетнюю историю. Положения, устанавливающие ответственность за такого рода деяния, обнаруживаются уже в самых ранних письменных источниках права Киевской Руси, упоминание о которых дошли до наших дней, — договорах киевских князей с Византией, заключенных в Х веке. Схожие нормы позднее в начале ХI века были включены в Краткую редакцию Русской Правды — первый письменный сборник правовых актов, составленный в период правления киевского князя Ярослава Владимировича, известного в истории как Ярослав Мудрый.

Отсутствие дошедших до нас более ранних, чем Русская Правда, письменных источников внутреннего законодательства свидетельствует, по мнению А. В. Архипова, о том, что до начала Х века на территории Киевской Руси, вероятнее всего, действовало обычное право, существовавшее только в устной форме [1]. О наличии обычного права у народов Древнерусского государства имеются указания в письменных исторических памятниках той эпохи. Так, Нестор в «Повести временных лет», приводя текст договора, заключенного в 945 году киевским князем Игорем, указывает, что в случае кражи у греков русский должен понести наказание «по закону русскому» [22, c. 35]. О наличии определенных правил наказания преступников (взимания виры с разбойников) упоминает Нестор и при описании более поздних периодов, в частности периода правления князя Владимира Святославовича, относящегося к концу Х века [22, c. 88].

Несмотря на отсутствие письменных источников внутреннего законодательства данного периода, имеется возможность судить о существовавших на Руси на тот момент имущественных преступлениях и наказаниях за них, исходя из текстов международных договоров киевских князей. Наиболее информативными из них являются договор, заключенный с Византией киевским правителем Олегом в 912 году (далее — Договор 912 года), и договор, заключенный с Византией киевским князем Игорем в 945 году (далее — Договор 945 года).

Указанными выше договорами устанавливалось наказание в виде денежных выплат кратных стоимости похищенного имущества.

Анализ договоров, о содержании которых мы можем судить только из записей Нестора, так как их тексты в подлинниках до нашего времени не дошли, показал, что в рассматриваемый нами период выделялись две формы хищения — это кража и грабеж.

Договор 912 года устанавливал право потерпевшего убить вора, если тот будет пойман в момент совершения кражи или при подготовке к ней, в том же случае, если вор сдастся, то на него накладывалась обязанность выплатить возмещение в тройном размере.

От кражи отличался грабеж, который в Договоре 912 года описывался следующим образом: «если кто из христиан или из русских посредством побоев покусится и явно силою возьмет что-либо, принадлежащее другому, то пусть вернет в тройном размере» [22, c. 26].

Более полно об ответственности за имущественные преступления на территории Древнерусского государства можно судить по первому письменному источнику внутреннего права Киевской Руси — Русской Правде, нормы которой действовали с начала XI века до конца XV — середины XVI века вплоть до издания судебников первых русских царей Ивана III (1497 год) и Ивана IV (1550 год).

Известны три редакции Русской Правды. Первая — Краткая редакция, согласно Новгородской первой летописи, была создана в 1016 году.

Само хищение в Краткой редакции Русской Правды никак не именовалось, оно включалось в общее понятие преступления, которое определялось как «обида». Для его описания использовался глагол «крадеть» или «оукрадеть» (ст.ст. 29, 34), сам же вор именовался «тать» (ст. 38).

Наказания, назначавшиеся за кражу, позволяют сделать вывод о том, что кража рассматривалась в большей степени как частный деликт, поскольку основным наказанием за нее была определенная выплата потерпевшим, вместе с тем в ряде случаев виновный наряду с возмещением вреда должен был заплатить штраф князю, именовавшийся «продажей» (ст. 34).

Уже на данном этапе развития древнерусского законодательства можно выделить квалифицирующие обстоятельства кражи, при наличии которых назначалось существенно более строгое наказание. К таким обстоятельствам относятся совершение кражи группой и совершение кражи из «клети» (ст. 29) [4]. Кроме того, повышенная ответственность устанавливалась за кражу некоторых видов имущества, таких, как лошади, оружие, одежда (ст. 12), собаки, ловчие птицы (ст. 37).

Вторая редакция Русской Правды — Пространная редакция, в части ответственности за воровство в целом соответствует нормам, указанным в Краткой редакции, вместе с тем, как отмечают В. Е. Лоба и С. Н. Малахов, имели место и некоторые изменения [8]. Для обозначения хищения был введен термин «татьба». Также был расширен перечень наказаний за имущественные преступления. Наряду с указанной в Краткой редакции «продажей» [4, c.85], в Пространной редакции упоминается и такое наказание как «поток», представляющий собой наказание в виде лишения преступника защиты его жизни, жизни его близких родственников и имущества со стороны властей и верви [4, c. 81].

Существенным образом изменились нормы об ответственности за имущественные преступления с изданием Судебников 1497 и 1550 годов.

В Судебнике 1497 года [24], изданном в период правления Великого князя московского Василия III, прослеживается совершенно иной, по сравнению с Русской Правдой, подход к имущественным преступлениям. Н. Д. Эриашвили отмечает, что такие преступления рассматриваются уже не как частный деликт («обида»), а как публичное правонарушение («лихое дело»). Надлежащим образом и система наказаний за такие преступления смещается от кратного возмещения ущерба и штрафа в сторону ужесточения [36]. Так, согласно ст. 10, за впервые совершенную кражу («татьбу») виновный подлежал наказанию посредством торговой казни — поркой кнутом на торговой площади, за повторную кражу в качестве наказания предусматривалась смертная казнь (ст. 11). Смертной казнью наказывалась и кража, совершенная в церкви, а также кража, совершенная особо опасным преступником («ведомым лихим человеком») (ст. 9).

Некоторые изменения претерпела и система преступлений. В отличие от Русской Правды в Судебнике 1497 года отсутствуют нормы, посвященные кражам отдельных видов имущества.

Приведенные положения Судебника 1497 года позже перешли в Судебник 1550 года, принятый в период правления Ивана IV.

Далее Соборное Уложение 1649 г. значительно расширяет уголовно-правовую охрану объектов собственности (особо выделяя кражу с государева двора, церковную татьбу).

Далее основы правовой охраны имущественных отношений получили свое развитие в Своде законов Российской империи [25] и Уложении о наказаниях уголовных и исправительных [33]. Различая частную, государственную и общественную собственность разработчики этих правовых актов, по мнению А. Ю. Филаненко, конструировали составы данных преступлений с учётом их направленности на конкретные интересы [34]. Наиболее важным представляются положения, характеризующие раздел Особенной части Уложения о наказаниях уголовных и исправительных (1885 г.), именуемый «О преступлениях и проступках против собственности частных лиц». Как нам представляется, в Уложении похищение имущества выражалось исключительно в деяниях, понимаемых в современной юриспруденции, как кража, грабёж, разбой и мошенничество.

Развитие учений о преступлениях против собственности просматривается в Уложении 1903 г. [30], содержащем родовое понятие «похищение» или «имущественное хищничество», близкое к существующему в настоящее время общему понятию хищения. Как нам представляется, система видов (форм) хищения (похищения) закреплённая в данном Уложении оказала значительное влияние на всё последующее развитие российского законодательства об имущественных преступлениях.

По мнению В. Д. Меньшагина, А. А. Пионтковского [7], С. М. Кочои [5], термин «хищение» был введен в понятийный аппарат российского законодательства после Великой Октябрьской Социалистической Революции в 1917 г.

С приходом новой социалистической власти, приведшей к смене общественного строя, изменилось и отношение к социалистической собственности. Ключевыми задачами на тот момент, по мнению О. А. Солиной, являлись ее защита и уголовно-правовая охрана [26].

В российском уголовном законодательстве этот термин первоначально подлежал использованию применительно к обозначению соответствующих преступлений в Декрете СНК от 21 октября 1919 г. «О борьбе со спекуляцией, хищениями в государственных складах, подлогами и другими злоупотреблениями по должности в хозяйственных и распределительных органах» [9] и Декрете ВЦИК и СНК РСФСР от 1 июня 1921 г. «О мерах борьбы с хищением из государственных складов и должностными преступлениями, способствующими хищениям» [15].

Согласно Декрета от 1 июня 1921 года за получение заведомо незаконным способом товаров из государственных баз, складов в целях спекуляции; содействие хищениям со стороны лиц, охраняющих складские помещения, наказание предусматривалось от лишения свободы со строгой изоляцией до расстрела при наличии отягчающих вину обстоятельств. Такие же жесткие меры наказания устанавливались и за хищения социалистической собственности декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 1 сентября 1921 года «Об установлении усиленной ответственности лиц, виновных в хищении грузов во время перевозки их» [21].

Употребление названного термина прослеживается и в последующих законах, в том числе УК РСФСР 1922 г. (ст. 180а) [10], УК РСФСР 1926 г. [11], Указе Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» [18]), УК РСФСР 1960 г. [32] и УК РФ 1996 г. [31].

Четкое определение понятия хищения чужого имущества в российском уголовном законодательстве — УК РСФСР 1922 г., УК РСФСР 1926 г. и УК РСФСР 1960 г. — отсутствовало до конца первого полугодия 1994 г. Определение это понятие получило только на доктринальном уровне, т. е. на уровне теории отечественного уголовного права, и применялось изначально и в последующем во всех научных трудах относительно хищения социалистического — государственного и общественного — имущества.

1932–1934 годы были периодом ужесточения уголовной ответственности за хищения социалистической собственности. И. В. Сталин в своем выступлении на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б) 7 января 1933 года дал установку, согласно которой «…допускать воровство и хищение социалистической собственности — все равно идет ли дело о собственности государственной или собственности кооперативной и колхозной, — и проходить мимо подобных контрреволюционных безобразий — значит содействовать подрыву советского строя» [27]. Как в последствии отмечал И. В. Сталин, это дало в дальнейшем своеобразный толчок в борьбе за охрану общественной собственности как одной из приоритетных задач партии [28].

Направления развития правопорядка Советского государства были предопределены социалистической системой хозяйства, что вызвало отход охраны личной собственности на второй план и повышение законодательной защиты государственной собственности.

М. Н. Потёмкина и В. В. Филатов отмечают, что наравне с УК РСФСР 1926 года применению подлежало постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и коопераций и укреплении общественной (социалистической) собственности» [17], устанавливающее жесткие меры борьбы с хищениями социалистической собственности, вплоть до смертной казни [23]. А. Д. Гагулина указывает, что в случае наличия смягчающих вину обстоятельств за указанные деяния предусматривалось лишение свободы не менее 10 лет, конфискация имущества, отсутствие права на амнистию [3].

Данное постановление подлежало применению по отношению к наиболее опасным имущественным преступлениям, посягающим на государственную собственность. К указанной категории преступлений относились, в том числе, хищения колхозной, совхозной, кооперативной собственности, имущества государственных торговых организаций, совершенные в составе организованной группы, систематически или в крупном размере. А. Ю. Филаненко указывает, что в случае хищений личного имущества граждан применению подлежали нормы УК РСФСР 1926 года [35].

Н. Д. Эриашвили отмечает, что период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов ознаменовался изданием ряда законодательных актов, действие которых было направлено на усиление ответственности за некоторые виды преступлений против социалистической собственности, увеличение размера наказания за хищения личной собственности, расширительное толкование закона в соответствии с условиями военного времени [37].

Например, согласно положениям постановления Пленума Верховного суда СССР от 8 января 1942 года № 1/1/у «О квалификации некоторых видов кражи личного имущества граждан в условиях военного времени» [14] кражи, совершенные в военной время, подлежали квалификации по пункту «г» статьи 162 УК РСФСР, то есть как совершенные во время общественного бедствия. Кражи, совершенные неоднократно, группой лиц, рецидивистами или при иных особо отягчающих обстоятельствах, подлежали квалификации по аналогии с бандитизмом по статье 59.3 УК РСФСР [6].

По мнению В. В. Блиновой, увеличению количества преступлений в системе хозяйственно-корыстных преступлений в годы ВОВ способствовало введение карточной системы распределения продуктов. Следствием введения указанной системы стало увеличение числа присвоений и растрат должностными лицами нормируемых продуктов [2]. В связи с этим 22 января 1943 года было принято постановление ГКО СССР «Об усилении борьбы с расхищением и разбазариванием продовольственных и промышленных товаров», создавшее правовую основу для борьбы с подобными хищениями. Как нам представляется, важной особенностью указанного постановления стало не только привлечение виновных лиц к уголовной ответственности, но и обязанность полностью возместить причиненный ущерб, наложение ареста на имущество преступников.

После завершения войны произошло обострение проблемы существования огромного разрыва между санкциями за совершение преступлений против различных форм собственности. Решение указанной проблемы было достигнуто изданием ряда послевоенных указов, в которых также была продолжена тенденция усиления репрессивности наказаний за преступления против собственности с разграничением охраны личного и общественного имущества.

Ужесточению борьбы с хищениями государственного и общественного имущества, явившихся следствием роста экономической преступности в годы послевоенной разрухе, способствовало принятие указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года [18], которым было введено широкое понятие хищения. Данное понятие охватывало растрату, присвоение, кражу и ряд иных посягательств на социалистическую собственность. По нашему мнению, новшеством, направленным на уголовно-правовую борьбу с хищениями государственной собственности, явилось привлечение к ответственности лиц, недонесших о преступлении указанной категории.

Проведенный анализ развития уголовного законодательства об ответственности позволил сделать вывод, что совершенствование его в дальнейшем шло по пути усиления уголовной ответственности за хищение. Так, в частности, в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 05 мая 1961 г. «Об усилении борьбы с особо опасными преступлениями» [20] за хищения социалистического имущества в особо крупном размере допускалось применение такой меры наказания как смертная казнь. Датой отмены указанной меры наказания стало 5 декабря 1991 года.

Ужесточение ответственности достигалось также посредством введения новых квалифицирующих признаков, повышающих общественную опасность некоторых видов посягательств на социалистическую и личную собственность. Данный вывод можно сделать исходя из анализа Указа Президиума ВС РСФСР от 16 января 1965 г. «Об усилении материальной ответственности за хищения государственного и общественного имущества» [20], Постановления Пленума Верховного суда СССР от 11 июля 1972 года № 4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» [16], Указа Президиума ВС РСФСР от 13 декабря 1977 г. О внесении изменений и дополнений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы РСФСР [12].

Понятие «хищения», близкое к современному получило законодательную формулировку и закрепление в Федеральном законе РФ от 1 июля 1994 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» [13] (ч. 1 изложенного в новой редакции примечания к ст. 144 УК РСФСР).

Как нам представляется, формулировка понятия хищения в указанном нормативном акте является практически идентичной формулировке понятия хищения, определенного в примечании 1 к ст. 158 УК РФ 1996 г. [31]. Отличием указанных формулировок является определение понятия хищения применительно к группе преступлений против собственности (ч. 1 примечания к ст. 144 УК РСФСР 1960 г.) и определение понятия хищения применительно к любым хищениям (примечание 1 к ст. 158 УК РФ 1996 г.).

Проведенное исследование позволило сделать следующие выводы:

  1. На протяжении длительного времени в российской юриспруденции наблюдалась традиционная оценка объекта имущественного преступления как общественного отношения, а при определении понятия собственности просматривалось выделение его сущности как экономического отношения.
  2. Начиная с 80-х гг. ХХ в. содержание собственности подлежало рассмотрению в марксистско-ленинском ракурсе, а родовым объектом преступления против собственности была признана собственность только как экономическое отношение.
  3. В постсоветском периоде анализ собственности как экономической категории заметно сократился и собственность стала рассматриваться как экономическая и правовая категория.

Литература:

  1. Архипов, А.В. Развитие российского законодательства об уголовной ответственности за хищения в период правления династии Рюриковичей (IX - XVI века) // Уголовная юстиция. - 2017. - № 2 (10). - С. 5.
  2. Блинова В.В. Реформирование уголовного права в чрезвычайных условиях войны / Россия в условиях кризисов XIX-XX веков : сборник статей Международной научно-практической конференции, посвященной 100-летию Русской революции 1917 г. и 75-летию начала Сталинградской битвы. В 2-х томах. Научный редактор Р.Р. Хисамутдинова. - Оренбург : Оренбургский государственный педагогический университет, 2017. - С. 86.
  3. Гагулина, А.Д. Становление российского законодательства об ответственности за хищения / Социально-гуманитарное знание как катализатор общественного развития : сборник научных трудов по материалам Международной научно-практической конференции. - Белгород : ООО «Агентство перспективных научных исследований (АПНИ)», 2019. - С. 29.
  4. Исаев М.А. Толковый словарь древнерусских юридических терминов. М.: Спарк, 2001. - С. 52.
  5. Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. Учебно-практическое пособие. - 2-е изд., доп. и перераб. - М., 2000. - С. 37.
  6. Куйбеда, Д.И. Развитие российского уголовного законодательства об ответственности за хищение в советский период / Наука и образование на рубеже тысячелетий : сборник научно-исследовательских работ. - Кисловодск : НОО ВПО (НП) «Кисловодский гуманитарно-технический институт», 2013. - С. 188.
  7. Курс советского уголовного права: Государственные преступления и преступления против социалистической собственности. В 6-ти томах: Часть особенная. Т. 4 / Меньшагин В.Д., Пионтковский А.А.; Редкол.: Пионтковский А.А., Ромашкин П.С., Чхиквадзе В.М. - М.: Наука, 1970. - С. 288.
  8. Лоба, В.Е., Малахов, С.Н. Уголовное право Древней Руси XI-XII вв. (по данным Русской правды). - Армавир : Армавирский государственный педагогический университет, 2011. - С. 89.
  9. О борьбе со спекуляцией, хищениями в государственных складах, подлогами и другими злоупотреблениями по должности в хозяйственных и распределительных органах : декрет СНК от 21 октября 1919 г. // СУ РСФСР. - 1919. - № 53. - Ст. 504.
  10. О введении в действие Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р. (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») : Постановление ВЦИК от 01 июня 1922 г. // СУ РСФСР. 1922. № 15. Ст. 153.
  11. О введении в действие Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р. редакции 1926 года (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») : Постановление ВЦИК от 22 ноября 1926 г. (в ред. от 27 апреля 1959 г.) // СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст. 600.
  12. О внесении изменений и дополнений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы РСФСР: Указ Президиума ВС РСФСР от 13 декабря 1977 г. // Ведомости ВС РСФСР. 1977. № 51. Ст. 1217.
  13. О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР : Федеральный закон от 01 июля 1994 г. № 10-ФЗ (в ред. от 18 декабря 2001 г.) // СЗ РФ. 1994. № 10. Ст. 1109.
  14. О квалификации некоторых видов кражи личного имущества граждан в условиях военного времени: постановление Пленума Верховного суда СССР от 8 января 1942 г. № 1/1/у // Социалистическая законность. 1942. № 2. С. 30-31.
  15. О мерах борьбы с хищениями из государственных складов и должностными преступлениями, способствующими хищениям: декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 1 июня 1921 г. // СУ РСФСР. - 1921. - № 49.
  16. О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества : Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. № 4 // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924 - 1973, 1974.
  17. Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности : Постановление ЦИК СССР, СНК СССР от 07 августа 1932 г. // СЗ СССР. 1932. № 62. Ст. 360.
  18. Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества : Указ Президиума ВС СССР от 04 июня 1947 г. // Ведомости ВС СССР. 1947. № 19.
  19. Об усилении борьбы с особо опасными преступлениями : Указ Президиума ВС СССР от 05 мая 1961 г. // Ведомости ВС СССР. 1961. № 19. Ст. 207.
  20. Об усилении материальной ответственности за хищения государственного и общественного имущества: Указ Президиума ВС РСФСР от 16 января 1965 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1965. № 4. Ст. 83.
  21. Об установлении усиленной ответственности для лиц, виновных в хищении грузов во время перевозки их: декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 1 сентября 1921 г. // СУ РСФСР. - 1921. - № 62.
  22. Повесть временных лет / пер. с древнерусского Д.С. Лихачева. СПб.: Вита Нова, 2012. - С. 26.
  23. Потёмкина, М.Н., Филатов, В.В. Применение закона «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и коопераций и укреплении общественной (социалистической) собственности» в уральской деревне в 1932-1933 годах // Вестник Удмуртского университета 2018. - Т. 28. - Вып. 4. - С. 542.
  24. Российское законодательство X−XX веков: Тексты и коммент. В 9 т. / Под общ. ред. и с предисл. О.И. Чистякова. - Т. 2. - М.: Юрид. лит., 1984-1994. - С. 54-62.
  25. Свод законов Российской империи [Электронный ресурс] - Режим доступа : http://civil.consultant.ru/code/
  26. Солина, О.А. Развитие ответственности за хищения государственной собственности после 1917 года // Вестник Нижегородской академии МВД России. - 2016. - № 4 (36). - С. 263.
  27. Сталин И.В. Вопросы ленинизма. - 11-е изд. - М.: Госполитиздат, 1945. - 611 c.
  28. Сталин И.В. Сочинения. - Т. 13. - М.: Государственное издательство политической литературы, 1951. С. V–Х.
  29. Таганцев, Н.С. Уголовное уложение. 22 марта 1903 г. - С.-Петербург, типография М. Меркушева, 1911 г. - С. 37.
  30. Уголовное уложение 1903 года // Вестник Университета имени О.А. Кутафина. - 2017. - № 7. - С. 222-С. 245.
  31. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 02.08.2019 г. № 308-ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954; 2019, № 31. Ст. 4467.
  32. Уголовный кодекс РСФСР 1960 года (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) // Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591.
  33. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года. - 6-е изд., пересмотр. и доп. - С.-Пб.: Изд. Н.С. Таганцева, 1889. - 775 c.
  34. Филаненко, А.Ю. Законодательное определение понятия хищения чужого имущества: исторический и теоретический аспект // Право и государство: теория и практика. - 2012. - № 2 (86). - С. 80.
  35. Филаненко, А.Ю. Присвоение и растрата. Теоретическое обоснование её декриминализации // Право и государство: теория и практика. - 2018. - № 3 (87). - С. 118.
  36. Эриашвили, Н.Д. Периодизация истории развития уголовного законодательства России о присвоении и растрате чужого имущества // Вестник экономической безопасности. - 2015. - № 6. - С. 126.
  37. Эриашвили, Н.Д. Уголовное законодательство о присвоении и растрате чужого имущества в советской России // Закон и право. - 2015. № 7. - С. 112.
Основные термины (генерируются автоматически): УК РСФСР, хищение, преступление, Русская Правда, социалистическая собственность, уголовная ответственность, Краткая редакция, общественное имущество, III, кража.


Задать вопрос