Критерий осведомленности при оспаривании сделок с предпочтением на основе материалов судебной практики Уральского округа | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 5 февраля, печатный экземпляр отправим 9 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №46 (336) ноябрь 2020 г.

Дата публикации: 12.11.2020

Статья просмотрена: 21 раз

Библиографическое описание:

Огуренкова, К. М. Критерий осведомленности при оспаривании сделок с предпочтением на основе материалов судебной практики Уральского округа / К. М. Огуренкова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 46 (336). — С. 294-296. — URL: https://moluch.ru/archive/336/75053/ (дата обращения: 26.01.2022).



Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) в статье 61.3 указывает на право, принадлежащее арбитражному суду в рамках процедуры банкротства юридического лица, признать совершенные должником сделки недействительными, если сделка будет отвечать ряду определенных условий и будет заключена в интересах одного из кредиторов в ущерб имущественным интересам иных кредиторов должника.

Помимо условий, перечисленных в ч. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, при наличии одного из которых сделка, совершенная должником может быть квалифицирована как сделка с предпочтением одному кредитору перед иными кредиторами, законодатель также закрепил критерий осведомленности лица, заинтересованного в признании сделки недействительной [2]. Наличие данного критерия свидетельствует о том, что законодатель таким образом преследовал цель учета объективных и субъективных оснований при оспаривании сделок [1].

Как можно видеть, законодатель в Законе о банкротстве, указывая на субъективный критерий, в силу которого лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества не раскрывает признаки, наличие которых свидетельствует об осведомленности лица. Признаки эти раскрываются в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Постановление). В абзаце 4 п. 12 Постановления указан перечень таких факторов, свидетельствующих о том, что кредитор владел информацией о неплатежеспособности контрагента.

В практической же деятельности суды, руководствуясь положениями указанного Постановления, тем не менее, сталкиваются с неопределенностью и затруднениями при оценке обстоятельств, которые могут свидетельствовать об осведомленности кредитора о неплатежеспособности должника. Как можно увидеть из материалов судебной практики арбитражных судов Уральского округа, в качестве обстоятельств, свидетельствующих об осведомленности кредитора о неплатежеспособности должника, могут быть признаны следующие:

− аффилированность должника (директор и учредитель арендодателя, а также директор арендатора (должника) являются родственными лицами. Согласно материалам Постановления Арбитражного суда Уральского округа от 26 ноября 2018 г. № Ф09–5790/18 по делу № А50–27637/2016 аффилированность кредитора и должника свидетельствует о том, что кредитор не мог не знать о неплатежеспособности должника);

− проведение массовых зачетов должника по требованиям кредиторов в преддверии банкротства (в данном случае суд исходил из того, что проведение массовых зачетов не должно происходить в процессе обычной хозяйственной деятельности должника), согласно Постановлению Арбитражного суда Уральского округа от 27.06.2019 № Ф09–660/18 по делу № А60–43003/2016).

Вместе с этим арбитражными судами Уральского округа указывается на обстоятельства, которые не могут служить основанием полагать, что кредитор был осведомлен о платежеспособности должника.

Так, в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 12.03.2019 № Ф09–660/18 по делу № А60–43003/2016 суд приходит к выводу о том, что «не следует отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору». Суд также указывает, что кредитор всегда осведомлен о наличии перед ним долга у конкретного должника, однако кредитор не обязан владеть информацией «о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами».

Также суды, рассматривая вопрос об осведомленности кредитора неплатежеспособностью должника предлагают при этом оценивать сумму активов должника и сумму имеющейся у него задолженности. В Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 12.03.2019 № Ф09–660/18 по делу № А60–43003/2016 суд пришел к выводу, что сумма активов должника в размере 713 миллионов рублей, а также специфика осуществляемой им деятельности, которая предполагает наличие большого числа контрагентов не дает оснований кредитору полагать, что должник является неплатежеспособным при наличии у него совокупной задолженности в размере 3,3 миллионов рублей. Суд также отклоняет довод о неплатежеспособности должника, который был заявлен на основании размещенного в сети «Интернет» аудиторского заключения по результатам проверки юридического лица должника. Суд справедливо полагает, что «суждение о неустойчивом финансовом положении предприятия не означает его объективного банкротства».

В Определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 марта 2013 г. № ВАС-18245/12 суд, подтверждая факт неосведомленности кредитора неплатежеспособностью должника указал в своем решении, что кредитор «не имел доступа к документам, отражающим результаты хозяйственной деятельности должника», что позволило бы ему судить о недостаточности имущества должника.

Таким образом, делая вывод по изложенному материалу стоит отметить, что критерии, позволяющие судить об осведомленности кредитора о наличии у должника признаков неплатежеспособности при оспаривании сделок с предпочтением, устанавливаются исключительно судами.

Вместе с этим мы полагаем, что закрепление в законе презумпции осведомленности кредитора о неплатежеспособности должника не является актуальной мерой, поскольку само Постановление № 63 указывает нам на ряд обстоятельств, наличие которых не предполагает осведомленности кредитора о признаках неплатежеспособности должника. Не следует в данном случае также забывать и про ч. 5 ст. 10 ГК РФ, которая закрепляет принцип разумности действий сторон сделки, а также предопределяет наличие должной осмотрительности у участников правоотношения, поскольку это соответствует их интересам. Кредитор и должник, изначально вступая в гражданские правоотношения, признаются добросовестными участниками гражданского оборота, а, следовательно, закрепление презумпции осведомленности кредитора о неплатежеспособности должника предполагает, что кредитор, при заключении сделки, должен исходить из принципа недобросовестности контрагента, что противоречит положениям действующего законодательства.

Стоит также отметить, что формирование закрытого перечня критериев осведомленности кредитора о признаках неплатежеспособности должника не представляется возможным, поскольку признак осведомленности имеет субъективную природу и должен в каждом конкретном случае оцениваться судом индивидуально, с учетом обстоятельств конкретного дела.

Литература:

  1. Кораев К. Б. Проблемы недействительности сделок несостоятельного должника / К. Б. Кораев // Закон. — 2008. — № 6. — С. 47–51.
  2. Аюрова А. А. Критерий осведомленности при оспаривании сделок с предпочтением по законодательству о банкротстве / А. А. Аюрова // Журнал российского права. — 2014. — № 7. — С. 127–133.
Основные термины (генерируются автоматически): неплатежеспособность должника, Уральский округ, Арбитражный суд, кредитор, осведомленность кредитора, суд, должник, наличие, Высший Арбитражный Суд, оспаривание сделок.


Задать вопрос