Административные отношения: определение, содержание, законодательные пробелы и пути их решения | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 5 февраля, печатный экземпляр отправим 9 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №44 (334) октябрь 2020 г.

Дата публикации: 31.10.2020

Статья просмотрена: 121 раз

Библиографическое описание:

Архипов, М. М. Административные отношения: определение, содержание, законодательные пробелы и пути их решения / М. М. Архипов. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 44 (334). — С. 162-168. — URL: https://moluch.ru/archive/334/74583/ (дата обращения: 24.01.2022).



В статье рассмотрена сущность понятия «административные отношения», приведены различные точки зрения на их содержание, освещены несколько проблем правового статуса субъектов административных отношений и защиты их прав, приведена юридическая практика по определению статуса организаций публичной администрации и нарушения прав граждан, кратко предложены варианты по совершенствованию действующего законодательства.

Ключевые слова: административное право, административные правоотношения, субъекты административных правоотношений, способы защиты прав в административно-правовых отношениях, пробелы административного законодательства.

Административно-правовые отношения — урегулированное административно-правовой нормой управленческое общественное отношение, в котором стороны выступают как носители взаимных обязанностей и прав, установленных и гарантированных административно-правовой нормой [1].

Вопросы правовых отношений всегда вызывали большой интерес и наибольшие споры в юридической науке. Можно с уверенностью констатировать тот факт, что проблема правовых отношений является доминирующей в общей теории права. Типичные черты правоотношения свойственны общественным отношениям, урегулированным нормами права, характерными для любых отраслей правовой системы и сфер российского законодательства [2].

Основными признаками правоотношения являются:

а) первичность правовых норм;

б) регламентация правовой нормой действий (поведения) сторон отношения;

в) взаимные права и обязанности сторон правоотношения, определяемые нормой права;

г) установление юридической ответственности за несоблюдение нормы права.

Вместе с тем есть и особенности, связанные с тем, что административно-правовые отношения — это отношения именно в сфере управления, урегулированные нормами административного права, соответственно:

а) они возникают в процессе государственного управления и всегда присутствует орган государственного управления в качестве субъекта;

б) как правило, одна сторона, субъект управления (управляющая сторона), занимает доминирующее положение, и в основном на эту сторону накладываются ограничения;

в) между сторонами возможны споры;

г) за нарушение нормы ответственность наступает перед государством

д) в основном возникают по инициативе одной из сторон, этот признак отличает их от гражданско-правовых отношений;

Следует отметить, что в ряде работ административно-правовые отношения относят к правовым отношениям только с участием исполнительных органов. Например: Административно-правовые отношения возникают непосредственно в связи с практической деятельностью исполнительных органов по реализации возложенных на них исполнительно-распорядительных функций [1] или Административно-правовые отношения напрямую связаны с практической реализацией задач, функций и полномочий исполнительной власти в процессе государственно-управленческой деятельности [3, c. 35].

На самом деле, хотя действительно в основном эти отношения и связаны с органами исполнительной власти, но в полной мере касаются и других государственных органов (должностных лиц).

Депутаты законодательных органов ведут активную работу с избирателями, и к тому же обладают эксклюзивными административными процедурами: депутатский запрос, парламентский запрос и заслушивание должностных лиц на пленарных заседаниях. В том числе в соответствии со ст. 4 Федерального закона [6] само обращение граждан может быть в виде: предложения, заявления и жалобы. Депутаты активно принимают предложения граждан по изменению действующего законодательства и вносят на их основании свои законодательные инициативы, обсуждают их на комитетах и комиссиях.

Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации, как и прокуратура являются органами публичной администрации, т. е. не относятся к исполнительной власти, но осуществляют публичные функции. В органы судебного департамента поступают жалобы на секретарей судебного заседания и ряд других лиц, а прокурор может принимать участие во всех видах административно-правовых отношений. Счетная палата проверяет организации на предмет использования ими бюджетных средств, т. е. осуществляет административный контроль. Кроме того, административно-правовые отношения затрагивают и деятельность других многочисленных организаций публичной администрации. Например, в Фонде социального страхования принята инструкция по рассмотрению обращений граждан, и его структурные подразделения активно рассматривают обращения.

Таким образом административно-правовые отношения в полной мере затрагивают все ветви власти и должностных лиц, соответственно и защита прав субъектов административных отношений подразумевает защиту во всех сферах государственного управления.

Все правоотношения состоят из определенных элементов: субъектов, объекта и содержания правоотношения. В содержании административного правоотношения различаются две стороны: материальная (поведение субъектов) и юридическая (субъективные юридические права и обязанности). Непосредственным объектом административных правоотношений является волевое поведение человека, его деяния. [3, c. 37]

Некоторые авторы отдельно выделяют в качестве объекта неимущественные отношения, иногда именуемые предметом (материальные предметы и вещи) в дополнение к неимущественному объекту [3, c. 38].

Нормами административного права определяются субъекты, права и обязанности сторон правоотношения. Так, отношения граждан, связанные оформлением земельного участка, возникают с определенными органами исполнительной власти и при заранее определенных обстоятельствах, при этом права и обязанности сторон четко закреплены административной нормой. Межевание проводит кадастровый инженер по специфичной процедуре, границы согласовываются с соседями, в определенные сроки и по определенной форме гражданин подает заявление о признании права.

Поскольку административно-правовые отношения возникают при наличии условий, предусмотренных административно-правовыми нормами, то речь идет о юридических фактах — обстоятельствах, при которых в соответствии с требованиями данной нормы между сторонами должны (или могут) возникнуть конкретные правоотношения [3, c. 38].

В качестве юридических фактов выступают, действия и события. Действия являются результатом активного волеизъявления субъекта по возникновению, изменению или прекращению административно-правового отношения. События — явления, независимые от воли людей (например, смерть, стихийное бедствие и другие) [1].

По мнению автора, одна из ключевых проблем низкой эффективности механизма внесудебной административной защиты прав заключается в низкой правовой грамотности населения и сложности в связи с этим правильно пользоваться существующим правовым механизмом: связать свою проблему с конкретным юридическим фактом и выполнить предписанную процедуру в установленный срок. В этом случае, орган государственной власти больше заинтересован в формальном следовании процедуры, чем в защите прав заявителя и его права могут оказаться незащищенными.

Эту проблему отмечают и другие авторы, например, Д. В. Гвоздев: Говоря об опосредованных способах защиты прав, свобод и законных интересов подвластного субъекта, к которым следует относить надзорную и контрольную деятельность государства, следует отметить, что приоритетным объектом такой защиты является формальное соответствие деятельности органа государственного управления его компетенции. Связано это с тем, что деятельность органов государства максимально формализована путем нормативного закрепления их полномочий. Таким образом, для этих органов максимально важно соответствие внешнего проявления их деятельности нормативным предписаниям, что приводит в определенном смысле к приоритету в их деятельности так называемого формализма (строгого соответствия поведения (содержания) и его нормативного основания (формы)). Иными словами, опосредованные способы защиты государственно-управленческих правоотношений направлены не столько на защиту конкретного субъективного права, сколько на воздействие на деятельность (поведение) администрации в целях ее приведения в соответствие с установленными законом предписаниями.

Так, если субъективное право подвластного субъекта не реализовано и при этом деятельность администрации по формальным признакам соответствовала ее компетенции, то это право может так и остаться необоснованно не реализованным. Связано это с тем, что орган государственного управления, поскольку именно он обладает полномочиями по принятию решения о реализации того или иного субъективного правового интереса, наделен некоторым объемом дискреционных полномочий (полномочий усмотрения). В данном случае особо следует обратить внимание на то, что под дискреционными полномочиями (полномочиями усмотрения) понимается не возможность выбора модели поведения (свобода поступать (принимать решения) по своему усмотрению), а то, что должностное лицо органа государственного управления принимает решение в отношении подвластного субъекта исходя из своих субъективных представлений о возможности, целесообразности и необходимости реализации им своего правового интереса. При этом субъективные суждения должностного лица органа государственного управления могут быть ошибочными, а сами его действия формально могут и не выходить за пределы его полномочий [4].

Подобную проблему отмечает и автор статьи Т. А. Нестерова: «Закон полностью не связывает свободу выбора способов защиты только теми инструментами, которые характерны для определенной сферы общественных отношений. Теоретически субъект наделяется правом самостоятельно выбирать тот или иной способ защиты своих прав, но практически — неправильно выбранный способ защиты права приведёт к тому, что будет невозможно либо затруднено предотвращение нарушения прав [5].

Кроме того, важно, чтобы защита прав была своевременной, чтобы разрыв во времени между нарушением субъективного права и принятыми мерами был минимальным. На это было указано Постановлением Конституционного Суда РФ от 2 июля 1998 г. № 20-П.

Для пояснения приведу несколько примеров:

Гражданином М неоднократно подавались жалобы в Управляющую компанию, Государственную жилищную инспекцию г. Москвы и прокуратуру ЦАО г. Москвы о незаконной перепланировке системы вентиляции соседями сверху. В ходе первой проверки специалистами управляющей компании при визуальном осмотре вентиляционного короба был составлен акт, не зафиксировавший нарушения (в ходе перепланировки внешне не был уменьшен вентиляционный короб). В дальнейшем несмотря на акт о низкой пропускной способности вентиляции заявителя, составленный экспертами Роспотребнадзора, и многочисленные жалобы на бездействие представителей властей, каждый раз по жалобе запрашивались материалы, предоставлялся этот акт и заявителю сообщалось об отсутствии нарушений. Все это происходило потому, что заявителю необходимо было также зафиксировать низкую пропускную способность вентиляции в квартире над соседом, для подтверждения вины, и должен был быть обжаловаться сам акт проверки системы вентиляции у соседа, а не ответы представителей власти и управляющей компании, произведенные на его основе.

Гражданкой П подавались многочисленные жалобы на бездействие судебных приставов по исполнению решения суда о запрете проживания лиц в помещении консьержа ее подъезда. В этом нежилом помещении были оборудованы все удобства, аналогичные номеру полулюкс гостиницы, и круглосуточно находился мигрант по трудовому договору, одобренному на общем собрании собственников жилья. Судебные приставы неоднократно выходили на место и составляли акт об отсутствии проживания лиц в данном помещении. Дело в том, что согласно ст. 15 и главы 3 ЖК РФ жилое помещение предназначено для проживания, а нежилые помещения для иных целей. Действующее законодательство не содержит такого состава нарушения как проживание в нежилом помещении и признаков проживания, кроме временной или постоянной регистрации в жилом помещении. Соответственно нет правовых оснований для утверждения о проживании в нежилом помещении лиц, даже если они там находятся. Заявительнице необходимо было не полагаться на юриста управляющей компании, которая возможно была заинтересована в существующем порядке, а обратиться к независимому юристу. Поскольку и исковые требований должны были быть сформулированы по-другому, и жаловаться надо было не на бездействие судебных приставов, а на неиспользование ими полномочий по разъяснению решения суда в порядке ст. 202 ГПК РФ. При анализе трудового договора обнаружилось бы, что он является не заключенным в связи с отсутствием положений об оплате труда (они работали за ночлег) и соответственно нахождение мигрантов в помещении было незаконным.

Также типична ситуация, когда после отрицательного ответа заявитель направляет повторную жалобу в вышестоящий орган, практически не меняя текста и не обосновывает чем именно его не утраивает полученный ответ. В этом случае в соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона [6] жалоба направляется в тот же орган, что его до этого рассматривал. Как правило, результат рассмотрения не меняется и права оказываются не защищены.

Из вышеизложенной проблемы видится несколько механизмов решения:

а) Повышение роли общественных организаций и публичных должностных лиц в механизме административной защиты прав. Эти лица заинтересованы в совершенствовании механизма правовой защиты и защиты прав субъектов административных отношений, поскольку представляют интересы определенных групп лиц и имеют политическую волю. Данный процесс уже развивается в России, при органах власти создаются общественные советы, поправками в Конституцию Российской Федерации 2020 года существенно расширены полномочия органов законодательной власти.

б) Повышение ответственности субъектов административных правоотношений, а именно:

– для снижения количества необоснованных обращений в органы власти необходимо ввести ответственность за предоставление заведомо ложных данных, за систематическое направление обращений, не содержащих сути (т. е. не содержащих предложений, заявлений или жалоб), или обращений в защиту другого лица, не имея права представления его интересов (речь о жалобах, основанных не на фактах, а на слухах и неполной информации из средств массовой информации), а также ввести административную ответственность за агитацию к направлению гражданами одинаковых обращений, что по сути является действиями, нарушающими нормальное функционирование органов власти;

– для реализации возможности применения ответственности к организациям и частным лицам необходимо предусмотреть обязательную аутентификация лица, подающего обращение в электронном виде, что также должно снизить количество необоснованных заявлений о преступлении в правоохранительные органы и позволит решать жалобы, требующие проведения проверки коммерческих организаций (в соответствии с ч. 3 ст. 10 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ внеплановые проверки таких организаций запрещены по электронному обращению без аутентификации в системе ЕСИА);

– для повышения качества работы с заявителями необходимо ввести в практику отслеживания результатов рассмотрения обращения органами государственной власти, были ли защищены права заявителя, с фиксированным объемом минимального процента / количества обращений на контроле.

в) Рубрицирование обращений граждан и претензий, при их подаче.

Действующее законодательство серьезно отстает от новых технологий, в том числе в муниципальных органах власти в нашей стране, и ряде органов власти других стран функционируют сервисы, позволяющие оперативно и точно реагировать на запросы граждан и организаций по защите своих прав. Такие сервисы позволяют сразу доставить обращение до конкретного исполнителя, оперативно его исполнить, и легко контролировать процесс исполнения. Сервис должен включать интернет-форму обращения, с детальным указанием проблемы из рубрикатора, систему идентификации заявителя, систему делопроизводства, планирования и контроля работы над обращением или претензией. Для чего необходимо внести такую возможность в Федеральный закон [6].

В качестве реализации этой технологии можно привести в пример сервис Интернет-сайта Правительства Москвы (URL: https://dobrodel.mosreg.ru).

г) Расширение видов бесплатной юридической помощи, оказываемой органами власти гражданам для добавления функционала по помощи в составлении заявлений.

Характерной чертой административно-правовых отношений является множественность их субъектов.

Под субъектом административного права понимается лицо или организация, которые в соответствии с действующим законодательством могут быть участниками (сторонами) регулируемых административным правом управленческих отношений, носителями соответствующих прав и обязанностей [1]. Объединяет их обладание особым юридическим качеством, а именно: административной правоспособностью.

Административная правоспособность — это признаваемая законом возможность гражданина быть субъектом административного права, иметь права и обязанности административно-правового характера. Правоспособность возникает с момента рождения гражданина и прекращается с его смертью.

Административная дееспособность граждан — это способность личными действиями приобретать права и обязанности административно-правового характера, осуществлять их, а также нести личную ответственность за совершенные правонарушения. Дееспособность в полном объеме возникает по достижении 18 лет [7].

Для индивидуальных субъектов административная правоспособность, как правило предшествует дееспособности, у коллективных субъектов и должностных лиц они обычно наступают одновременно, что называется правосубъектностью. Правовой статус субъекта административного правоотношения определяется прежде всего объемом его административной дееспособности:

а) Индивидуальные: граждане (граждане РФ, иностранцы, лица без гражданства), субъекты, обладающие специальным административно-правовым статусом (должностные лица, военнослужащие, беженцы, вынужденные переселенцы, инвалиды и т.п).

б) Коллективные: органы власти, организации, предприятия, учреждения, структурные подразделения этих организаций, трудовые коллективы и т. п.

Существуют и другие классификации субъектов административных правоотношений, например, В. Т. Батычко выделяет следующие группы: индивидуальные, коллективные, специальные [7], Т. Б. Макаров: субъекты, которые представляют публичный интерес и субъекты, реализующие частный интерес [8].

По мнению автора, наиболее незащищенным субъектом административно-правовых отношений являются апатриды (физическое лицо, не имеющее какого-либо гражданства или подданства и не обладающее доказательствами, которые могли бы установить принадлежность его к какому-либо гражданству или подданству).

На территории страны в глубинке проживает ряд апатридов, длительное время не имеющие никаких документов, на Дальнем востоке, в Сибири и Приморском крае целые заготовительные картели китайцев без документов осуществляют незаконную добычу ресурсов. Только по официальным данным МВД России на территории Российской Федерации находятся более 5 тыс. лиц с неурегулированным правовым статусом [9]. Административная дееспособность таких лиц существенно ограничена. Приведу несколько примеров:

Уроженка Донецкой области Республики Украины Р была похищена с территории Украины в 2003 году (в 15 лет) обманом вывезена и насильно удерживалась на территории России без документов, удостоверяющих личность. В 2005 году она сбежала, сама пересечь границу не могла, в органы полиции обратиться боялась (похитители были из полиции) и в общей сложности пробыла на территории России без документов 15 лет. Отсутствие документов не позволяло вести нормальный образ жизни, она не могла официально устроиться на работу, не имела миграционного статуса, не могла оформить брак, ее дочь официально не имела матери и ей грозило помещение в детский дом. В 2017 году начала восстанавливать документы, но в Украинском посольстве ей отказали в восстановлении документов в связи с признанием территории Донецкой Народной Республики оккупированной. В пересечении границы отказали из-за отсутствия документа, удостоверяющего личность. Волонтер не смогла получить дубликат свидетельства о рождении в связи с отсутствие доверенности. Органы внутренних дел нее смогли установить ее личность в связи с отсутствием каких-либо родственников на территории России и отсутствием документов. Ее отец умер, а мать лишена родительских прав и пропала без вести.

Только благодаря ответственному отношению должностных лиц: депутата, органов опеки, органов внутренних дел, суда и Министерства юстиции Донецкой Народной Республики удалось провести генетическую экспертизу, признать ее матерью своей дочери, получить копию свидетельства о рождении и на его основании установить ее личность, тем самым позволив защищать свои права, признать дочь, получить возможность официально трудоустроиться и т. д.

Гражданка Украины П в 70 лет была лишена гражданства Российской Федерации через 21 год, после его получения, в связи с признанием заявления на получение гражданства поддельным. После чего в последние 11-ть лет она утратила средства к существованию: пенсию (имея трудовой стаж 53 года и статус ветеран труда), пособие по инвалидности, право на социальное и медицинское обслуживание, была приостановлена деятельность фирмы, директором которой она являлась. У нее отсутствовали какие-либо документы, удостоверяющие личность, как гражданки Украины. В настоящий момент проводятся мероприятия по установлению ее личности, но в соответствии с действующим законодательством никто не компенсирует финансовый ущерб и все вышеуказанные выплаты за период отсутствия документов, поскольку они имеют заявительный характер и могут быть назначены только после установления ее личности и разрешения на временное проживание. Гражданкой Украины она также не является, поскольку отказалась от гражданства. Уголовное дело о мошенничестве к лицам, оформлявшим ей паспорт гражданина Российской Федерации, не возбуждают в связи с истечением сроков давности.

Для решения данного вопроса в Государственную Думу был внесен законопроект № 948528–7 «О внесении изменений в Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части урегулирования правового статуса лиц без гражданства», позволяющий существенно ускорить процедуру приема в гражданство апатридов [9]. Законопроект концептуально одобрен в первом чтении, он только сокращает сроки, но и это уже существенный прогресс.

Законодательно слабо урегулирован порядок внесудебной защиты от действий лиц организаций публичной администрации, на что также указывается в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2012 № 19-П, в частности:

– законодательно не определен вопрос о том, какие организации относятся к осуществляющим публично значимые функции, какие функции в этих организациях являются властными и публично значимыми;

– в ряде организаций отсутствуют подзаконные акты по применению Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» [6], а где есть подзаконный акт, он может противоречить Федеральному закону, в связи с чем закон фактически не применяется (например, срок направления обращения по компетенции в Московской городской нотариальной палате не установлен, для нотариусов-членов Нотариальной палаты ХМАО-Югры составляет 10 дней, а по Федеральному закону — 7 дней);

– в нарушение ст. 53 Конституции Российской Федерации нет механизма возмещения из казны Российской Федерации ущерба, причиненного действиями таких лиц, поскольку ст. 1069 ГК РФ «Ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» не предусматривает ответственность организаций публичной администрации не являющихся органами власти, за исключением органов местного самоуправления.

В настоящий момент согласно правоприменительной практике к организациям, осуществляющим публично-значимые функции, относятся:

а) избирательные комиссии (определение Конституционного Суда РФ от 16.12.2010 № 1722-О-О), за вред, причиненный их действиями по ст. 1069 ГК РФ несет ответственность создавшее их публично-правое образование;

б) нотариусы и нотариальные палаты (постановление Конституционного Суда РФ от 19.05.1998 № 15-П), при этом не смотря на то, что обе категории исполняют публичные функции, вред за действия государственного нотариуса может быть возмещен государством, а частного — нет (ст. 17 Основ нотариата);

в) адвокаты (постановление Конституционного Суда РФ от 23.12.1999 № 18-П);

г) саморегулируемые организации, в том числе саморегулируемые организации арбитражных управляющих (постановление Конституционного Суда РФ от 19.12.2005 № 12-П);

д) аудиторские организации, действующие официально в качестве независимой контрольно-ревизионной (надзорной) инстанции в силу закона по уполномочию государства (определение Конституционного суда РФ от 13.05.2010 № 685-О-О);

е) коммерческие банки, принявшие на себя обязательства по обеспечению государственной финансовой поддержки из средств специального бюджетного фонда организаций агропромышленного комплекса путем их льготного кредитования (определение Конституционного суда РФ от 19.05.2009 № 596-О-О);

ж) государственные и муниципальные унитарные предприятия (постановление Конституционного Суда РФ от 18.07.2012 N 19-П);

з) третейские суды (определение Конституционного суда РФ от 04.10.2012 № 1912-О-О);

и) аттестационные комиссии (определение Конституционного суда РФ от 07.06.2011 г.№ 767-О-О);

к) политические партии (постановление Конституционного Суда РФ от 16.07.2007 № 11-П);

л) высшие учебные заведения (определение Московского городского суда от 17.02.2016 по делу № 4г/1–1587).

Вместе с тем для ряда организаций явно отсутствует правовое регулирование, например, для:

а) государственных фондов, хотя они нередко выполняют распределительную функцию государства и созданы для решения государственных целей и задач, включая ПФ, ФСС и ФОМС.

б) других кредитных организаций, которые, например, исполняют решения налоговых органов о списании денежных средств со счетов вкладчиков по инкассовым поручениям, выдают льготные кредиты, замораживают счета, если есть подозрение о причастности этих счетов к финансированию терроризма и т. п.

в) организаций среднего и начального образования, которые осуществляют бесплатное обучение, исполняют государственные заказы;

г) капитанов морских, воздушных судов и врачей, которые могут удостоверять завещания и выполнять другие публичные функции.

Не являются организациями публичной администрации организации, осуществляющие деятельность по управлению многоквартирными домами (постановление Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 48-АД19–2), при этом не рассмотрение жалобы может повлечь гражданско-правовую ответственность компании. Например, по гражданскому делу № 33–21791/2020 от 24.08.2020 Московским областным судом было отменено решение суда первой инстанции и вынесено новое решение, согласно которому с гражданки были списаны пени за неуплату коммунальных платежей в связи с тем, что поставщик коммунальных услуг не рассмотрел ее обращение о заключении с ней договора добровольного погашения долга после смены плательщика, и тем самым неуплата произошла не по ее вине.

Для устранения данного правового пробела на взгляд автора необходимо принятие специального федерального закона, определяющего понятие и правовой статус организаций публичной администрации, проработать правовой механизм компенсации ущерба по ст. 1069 ГК РФ, а также внести изменения в федеральные законы и подзаконные акты, определяющие их деятельность для установления переданных им от государства публичных полномочий, особенностей их применения, пределов ответственности и методов контроля их деятельности.

Подводя итог, необходимо отметить, что в настоящее время слабо законодательно урегулирован правовой статус субъектов административных правоотношений и порядок внесудебной защиты их прав. Для законодательного регулирования этого вопроса требуется кодификация законодательных актов, регулирующих порядок рассмотрения обращений граждан, определение правового статуса организаций публичной администрации и систематическая работа по развитию и совершенствованию институтов административной юстиции.

Литература:

  1. Попов Л. Л. Административное право Российской Федерации. 2019. // Попов Л. Л., Мигачев Ю. И. [Электронный ресурс]. URL: be5.biz/pravo/a037/index.html
  2. Зеленцов А. Б. Административная юстиция. Общая часть. Теория судебного административного права: учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция».-М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2015.-C 56.
  3. Чернов С. Н. Административное право. Часть I. Учебное пособие. -Петрозаводск: Изд-во ПетрГу, 2012.-С 35–38.
  4. Гвоздев Д. В. Административное правосудие в системе способов защиты государственно-управленческих правоотношений // Административное право и процесс. 2017. № 10. -С. 67.
  5. Нестерова Т. А. Проблемы защиты прав субъектов административных правоотношений.-Молодой ученый. Международный научный журнал. № 31. 2019. -С 100.
  6. Федеральный закон от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». // Собрание законодательства РФ. 08.05.2006. № 19. ст. 2060.
  7. Батычко В. Т. Административное право. –Таганрог: 2018. -С 54.
  8. Волков А. К. К вопросу о субъектах административного права. // Вестник МФЮА. 2016. № 1. -С. 43.
  9. Законопроект № 948528–7. [Электронный ресурс]. URL: sozd.duma.gov.ru/bill/948528–7 (дата обращения 20.09.2020)
Основные термины (генерируются автоматически): Конституционный Суд РФ, Российская Федерация, отношение, государственное управление, орган, публичная администрация, действующее законодательство, лицо, субъект, исполнительная власть.


Задать вопрос