Лексико-семантические группы «семейных слов» как признак функционирования внутрисемейного языка | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 3 октября, печатный экземпляр отправим 7 октября.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Филология, лингвистика

Опубликовано в Молодой учёный №34 (324) август 2020 г.

Дата публикации: 22.08.2020

Статья просмотрена: 8 раз

Библиографическое описание:

Предет, В. А. Лексико-семантические группы «семейных слов» как признак функционирования внутрисемейного языка / В. А. Предет. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 34 (324). — С. 146-148. — URL: https://moluch.ru/archive/324/73250/ (дата обращения: 19.09.2020).



В статье автором рассматриваются лексико-семантические группы «семейных слов», выделенные на основе анализа семейных интернет-форумов, выясняются особенности функционирования внутрисемейного языка, способы его пополнения.

Ключевые слова: семейные слова, внутрисемейный язык, лексико-семантическая группа, функционирование, семья.

Немецкий философ Г. Гегель справедливо отмечал, что первыми необходимыми для каждого индивида являются именно семейные отношения. Исключая их правовую природу, можно сказать, что подчинены они, в первую очередь, моральным законам, принципам доверия и любви.

Действительно, именно отношения в семье, имеющей особенную эмоциональную спаянность, становятся строительным материалом для такого «лингвистического указателя», как внутрисемейный язык.

Существование и функционирование «внутрисемейного языка», как отмечает Р. Чайковский, впервые подверглось осмыслению в работах американского лингвиста Э. Сепира. Он считал, что между «языком как целым» и «речью индивида» существует особая языковая связь, выражающаяся в «подразделении языка», свойственном тесным группам людей: компании друзей, семье, школьному классу [3, с.20].

«Домашние» слова становятся свидетельством крепости отношений между членами семьи, являются своеобразными идентификаторами, так как «семейное слово» может быть понятно только «своим», для «чужого» оно часто недоступно. Таким образом, «семейное слово» — это код доступа к внутрисемейной реальности.

Р. Чайковский в своей статье «Язык семьи» подчёркивает, что созидание семейного языка регламентируется взаимодействием домочадцев, каждый из которых сочетает в себе ряд социальных характеристик: возраст, уровень образования, профессия, круг общения вне дома и т. д. Эти характеристики формируют «посторонние голоса», которые попадают в семейный язык, остаются там, либо подвергаются фильтрации.

Особую сложность в изучении функционирования внутрисемейного языка представляет его сокровенность, замкнутость, интимность. Так, «семейный лексикон» редко подвергается письменной фиксации, а также крайне редко обнаруживает «знакомство» с посторонними людьми: «на домашнем языке с чужим ведь говорить не будут…» Таким образом, возникают сложности при отборе материала для анализа, в качестве источников ранее лингвисты использовали дневниковые записи, письма, мемуары [3, с.21].

В современном мире плоскость отражения семейной жизни трансформировалась, поэтому люди чаще стали пользоваться интернет-форумами, где легко и непринуждённо, не раскрывая своей личности, можно обсудить волнующее. Для формирования лексико-семантических групп «семейных слов» были выбраны форумы: «babyplan» и «Моя Семья» (Выдуманные слова. Форум «Моей Семьи»).

Активные пользователи форумов достаточно часто создают обсуждения на тему «Семейные прозвища», называют «семейный лексикон» «семейными кодовыми словечками», «птичьим языком семьи», «семейным сленгом» и т. д.

Так, обилие «семейных лексем» позволило выделить несколько различных лексико-семантических групп:

ЛСГ «Прозвища членов семьи»: «Муж — Тигрыч , потому что Львович», «Сын в глубоком младенчестве был «Крючочек» , потому что потягушками выгибался смешно», «Муж — Бу , еще Бублик , я — Жу. И все мы Бубки и Бубубки », «Муж зовёт сына дядя Женя , вероятно, по аналогии с дядей Фёдором. Сын его называет Папс », «…у дочери — Пупсельман, Сандрин-Ландрин (папа обыгрывает мои французские корни)», «У дочки мы с мужем: мап и пам », «Средняя дочь — Лисонька, Лисичка, Полынь (иногда такая вредная, что у папы на нее аллергия, как и на полынь)», «Меня папа называет Пасямка (это в детстве я так «Машенька» говорила)» [4].

Стоит учесть тот факт, что необычные прозвища часто достаются не людям, а домашним животным. А. Н. Байкулова, рассматривавшая роль животных в речевом общении семьи, отмечала, что домашнее животное часто наделяется «семейными ролями», воспринимается в качестве «привилегированного члена семьи», которому «иногда позволяется даже больше, чем другим». Общение с животными становится во многих семьях неотъемлемой сферой, оно придаёт особую эмоциональную окраску внутрисемейному языку [1, с. 14–16].

Таким образом, было бы справедливо включить прозвища домашних животных в ЛСГ «Прозвища членов семьи»:

«Кота зовем Бегемотыч, носится громко и шумно», «2 кошки — Усатый Комиссар (уж очень представительные умы у неё были) и Дочь Усатого Комиссара» , «Кошка Маня , она же Сусанин» ), «Собаку старшего зовут Тайсон , но мы зовем его Дед , потому что он старый, ласково Деша или Дешка », «Кот Перси . Называем его Персёныш и Эфиоп (за то, что бананы обожает и звук очистки кожуры слышит за версту), «Собака Фан-фан (употребляется при строгих выговорах), а так Фаня, Фанни, Фунтик, Фантик, морковка (опять же), таракашка (рыжего цвета), муравей, собака-Бобака, Фанфунёта, Фантифлюшка » [4].

Нередко члены семьи дают собственные наименования различным предметам быта, а также по-своему «именуют» пищу, в таких словах находят отражения характерные признаки и внешний вид объекта. Данные ЛСГ на фоне других являются более малочисленными:

ЛСГ «Названия предметов»: «Дай мне антидыркин (антистеплер)», « Чердак — это кровать», «А у нас пульт называется «щупик». Наверное, от слова «щупать». Как-то незаметно прижилось словечко», « Режницы — ножницы (не знаю почему)», « Листадочка тетрадь, от слова листать».

ЛСГ: «Наименование пищи»: «Мой брат в детстве словечки изобрёл – лепеники (вареники) », «Взорванная курица». Так мы называем блюдо из очень мелко (в целях экономии) нарезанной курицы», «Строгает она крабовые палочки и говорит <…>«А в каком магазине ты крабочки купила?»Теперь так их и называем!», «Готовимся к пикнику. Муж напоминает: ЛУСКУС не забудь! — Лук с уксусом к шашлыку» [5].

Безусловно, продуктивной почвой для появления новых «семейных словечек» становятся действия, совершаемые членами семьи:

ЛСГ: «Действия, совершаемые членами семьи»: «Кошка «массирует» мягкое одеяло или плед, при этом мурлыча и выпуская коготки. Называется это действо молочный шаг, кто-то называет это «мять лапы». А у нас это называется нАминация , наминает плед от души» , « Окуклиться у нас означает завернуться в одеяло с головой», « Пропылесосить холодос съесть что-нибудь, греметь костями — мыть посуду», « Вaйдосить — орaть, возмущaться», «А вчера муж спрашивает: « С кукингом закончила?». Отвечаю: «Да, но вот на вошинг рука не поднимается»» [5].

Отметим, что расширение «внутрисемейного языка» происходит при помощи детской речи, окказиональные образования надолго закрепляются в семейном лексиконе:

«Дочь как-то раз сказала «ты меня вздыбнула» (напугала), теперь мы все « дыбимся» », «Когда мне было года 2–3, у меня был любимый пододеяльник. Я называла его «гага» и без него отказывалась ложиться спать. С тех пор у нас пододеяльники назывались «гага»», «У нас дочка новые словечки подкидывает. Её колбасЯся и матюха (морковь) уже прочно вошли в семейный лексикон» и т. д. [5].

О. А. Хрущёва отмечала, что «семейная номинация» («family words») характеризуется уникальным процессом детского словотворчества, которое является креативным способом пополнения внутрисемейного языка. «Детские инновации» нарушают языковой канон, реноминации и модифицированные слова позволяют собрать каждой семье «коллекцию уникальных лексем». Каждое слово, созданное ребёнком, окутывается легендой, оно становится частью общей лингвокреативной деятельности семьи [2, c.170–171].

Таким образом, обилие «семейных слов» позволяет выделить широкое разнообразие лексико-семантических групп, именно их функционирование и постоянное пополнение можно считать основанием для системного существования внутрисемейного языка. Язык семьи — это ключ к пониманию особенностей внутрисемейного поведения.

Литература:

  1. Байкулова, А. Н. Речевое общение в семье: роль в нём животных, растений и предметов вещного мира / А. Н. Байкулова. — Текст: непосредственный // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Филология. Журналистика. — 2008. — Т.8. № 2. — С. 14–20.
  2. Хрущева, О. А. Содержательно-тематические особенности семейной номинации / О. А. Хрущева. — Текст: непосредственный // Вопросы современной филологии в контексте взаимодействия языков и культур. — Оренбург: Оренбургский государственный педагогический университет, 2019. — С. 169–173.
  3. Чайковский, Р. Язык семьи / Р. Чайковский. — Текст: непосредственный // Семья и школа. — 1989. — № 7. — С. 20–22.
  4. Семейные «прозвища». — Текст: электронный // babyplan: [сайт]. — URL: https://www.babyplan.ru/questions/154339-semejnye-prozvischa/page/2/#comments (дата обращения: 13.04.2020).
  5. Выдуманные слова. — Текст: электронный // Форум «Моей семьи»: [сайт]. — URL: http://forum.moya-semya.ru/index.php?app=forums&module=forums&controller=topic&id=26188&page=19 (дата обращения: 13.04.2020).
Основные термины (генерируются автоматически): внутрисемейный язык, слово, член семьи, муж, семейный лексикон, семейный язык, семья, словечко, Усатый Комиссар, Чайковский.


Ключевые слова

семья, лексико-семантическая группа, функционирование, семейные слова, внутрисемейный язык
Задать вопрос