Криптовалюта как денежный суррогат: сравнительный анализ | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 3 октября, печатный экземпляр отправим 7 октября.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №34 (324) август 2020 г.

Дата публикации: 21.08.2020

Статья просмотрена: 2 раза

Библиографическое описание:

Павлова, Д. А. Криптовалюта как денежный суррогат: сравнительный анализ / Д. А. Павлова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 34 (324). — С. 95-97. — URL: https://moluch.ru/archive/324/73217/ (дата обращения: 19.09.2020).



В связи с неоднократными заявлениями государственный органов и экономических предприятий об отнесении криптовалюты к денежному суррогату, предполагается закономерным провести сравнительный анализ данных явлений. Также статья посвящена рассмотрению криптовалюты как финансового инструмента, способствующего легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем.

Ключевые слова: Центральный банк, криптовалюта, биткоин, денежный суррогат, отмывание доходов, противоправная деятельность.

Не смотря на стремительное развитие парадигмы цифровой экономики в Российской Федерации, ее внедрение в гражданско-правовой оборот и издание нормативно-правовых актов регулирующих отношения связанные с криптовалютой, существуют несколько позиций относительно подхода к оценке криптовалюты с точки зрения рассмотрения ее в качестве объекта, способствующего осуществлению противоправной деятельности.

По мнению Д. С. Вахрушева и О. В. Железова криптовалюта представляет собой «особую разновидность электронных денег, функционирование которых основано на децентрализованном механизме эмиссии и обращении и представляющих собой сложную систему информационно — технологических процедур, построенных на криптографических методах защиты, регламентирующих идентификацию владельцев и фиксацию факта их смены» [3].

Позиция Центрального банка Российской Федерации, отраженная в информационных сообщениях «Об использовании при совершении сделок «виртуальных валют», в частности, Биткойн» от 27 января 2014 года и «Об использовании частных «виртуальных валют» (криптовалют)» от 04 сентября 2017 года. В данных сообщениях Центральный банк высказывает мнение об отнесении криптовалюты к денежному суррогату, способствующему легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма. Также Л. А. Новоселова в своей статье «О правовой природе биткойна», рассматривает криптовалюту, как суррогат, с точки зрения публичного регулирования [7].

Статья 27 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ вводит запрет выпуска денежных суррогатов на территории Российской Федерации. Однако данный закон не содержит определения денежного суррогата. Ранее в 2015 году Министерство финансов предлагало ввести поправки в данный Федеральный закон с целью законодательного закрепления данного понятия. Предлагая данные поправки, Министерство руководствовалось частью 1 статьи 75 Конституции Российской Федерации о запрете выпуска денежных средств любимы субъектами, за исключением Центрального Банка РФ. Статья 27 в законопроекте излагалась в следующей редакции [1]: «введение на территории Российской Федерации других денежных единиц и изготовление (выпуск) объектов имущественных прав, в том числе в электронном виде, используемых в качестве средства платежа и (или) обмена на денежные средства и непосредственно не предусмотренных федеральным законом (далее — денежные суррогаты), а равно осуществление операций с использованием денежных суррогатов запрещаются. Не признаются денежными суррогатами объекты имущественных прав, возникающие в результате исполнения сторонами обязательств по договорам гражданско-правового характера и используемые в целях стимулирования приобретения товаров, работ, услуг». На основании указанной редакции можно прийти к выводу, что «виртуальная валюта» подпадает под определение денежного суррогата, так как, как указывалось ранее, она используется субъектами в качестве средства платежа или обмена на денежные средства. В предложенной редакции содержится противоречия в части определения денежного суррогата через «объект имущественных прав», являющего легитимным понятием в рамках гражданского оборота, когда сам «денежный суррогат» представляет собой противоправное явление. Также проект данной статьи не определяет использование криптовалюты в качестве средства сбережения и накопления и, таким образом, не может в полной мере отразить отнесение криптовалюты к денежному суррогату.

А. Я. Сухарев, В. Е. Крутских, А. Я. Сухарева определяют денежные суррогаты как «денежные знаки, не предусмотренные законодательством и вводимые отдельными лицами самовольно» [2], такой же позиции придерживается О. М. Крылов [6].

Доктор экономических наук Генкин А. С. в монографии «Денежные суррогаты в российской экономике» приводит следующие критерии определения денежных суррогатов [4]:

1) денежная форма,

2) отсутствие мгновенной ликвидности (возможности безусловно и без дополнительных затрат времени и ресурсов превратить инструмент в деньги по номинальной стоимости),

3) непринадлежность к государственным (суверенным) займам,

4) всероссийский характер обращения,

5) потенциально неограниченный круг новых владельцев (держателей, индоссантов),

6) наличие функции платежного средства и /или средства взаимозачета,

7) определенная принудительность приема экономическими субъектами, в том числе по причине директивной (безальтернативной) природы инструмента,

8) высокие дисконты при вторичном обращении.

Таким образом, проанализировав данные критерии, можно прийти к выводу, что криптовалюта, хотя и близка к выполнению функций, свойственных денежным средствам, не является суррогатом по причине несоответствия ее критериям получения дисконта и принудительности приема. Кроме того, криптовалюте свойственна мгновенная ликвидность, в отличие от критерия денежного суррогата и отсутствия у криптовалюты овеществленного выражения.

Согласно статье 3 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» от 07 августа 2001 года № 115-ФЗ под «легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем», понимается «придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления».

Ярким примером использования криптовалют в незаконной деятельности может послужить анонимная торговая Интернет-площадка «Шелковый путь» (англ. «Silk Road»). Данный Интернет-ресурс в период с 2011 по 2013 год производил операции с криптовалютой с целью распространения (продажи) наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров. Торговая Интернет-площадка «Nucleus Market» до 2016 года осуществила торговлю наркотиками, оружием и боеприпасами за криптовалюту. Данная деятельность, согласно главе 24 и 25 Уголовного кодекса Российской Федерации, запрещена на территории Российской Федерации под угрозой применения наказания со стороны государства. Позицию, относительно использования криптовалюты в качестве инструмента, служащего для оборота наркотических веществ, также высказал директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков В. П. Иванов [5].

С учетом анонимности большинства криптовалют, порождающей сложность в отслеживании операций и контроля со стороны государства, она может быть использована в качестве инструмента, направленного на предоставление, сбор средств или материального обеспечения в целях финансирования терроризма, оборота наркотических средств или иной противоправной деятельности.

Литература:

  1. Алексеевских, А. Минфин подготовил закон об официальном запрете биткоинов / А. Алексеевских. — Текст: электронный // Известия — новости политики, экономики, спорта, культуры: [сайт]. — URL: URL: https://iz.ru/news/607066 (дата обращения: 18.08.2020).
  2. Сухарев, А. Я. Большой юридический словарь-справочник / А. Я. Сухарев, В. Е. Крутских, А. Я. Сухарева. — Москва: Инфра-М, 2003. — 858 c. — Текст: непосредственный.
  3. Вахрушев, Д. С. Криптовалюта как феномен современной информационной экономики: проблемы теоретического осмысления / Д. С. Вахрушев. — Текст: непосредственный // Науковедение. — 2014. — № 5 (24). — С. 291–300.
  4. Генкин, А. С. Денежные суррогаты в российской экономике / А. С. Генкин. — Москва: Энаст, 2000. — 480 c. — Текст: непосредственный.
  5. Директор ФСКН: Российская наркомафия пользуется биткоинами. — Текст: электронный // Ведомости: электронное периодическое издание: [сайт]. — URL: https://www.vedomosti.ru/technology/news/2014/02/25/direktor-fskn-rossijskaya-narkomafiya-polzuetsya (дата обращения: 18.08.2020).
  6. Крылов, О. М. Категории «денежный оборот» и «денежное обращение»: сравнительно-правовой анализ / О. М. Крылов. — Текст: непосредственный // Финансовое право. — 2013. — № 5. — С. 107–108.
  7. Новоселова, Л. А. О правовой природе биткойна / Л. А. Новоселова. — Текст: непосредственный // Хозяйство и право. — 2017. — № 9. — С. 3–16.
Основные термины (генерируются автоматически): Российская Федерация, денежный суррогат, Центральный банк, противоправная деятельность, суррогат, качество инструмента, качество средства платежа, мгновенная ликвидность, принудительность приема, сторона государства.


Ключевые слова

Центральный Банк, криптовалюта, биткоин, денежный суррогат, отмывание доходов, противоправная деятельность
Задать вопрос