Культурная апроприация, «плавильный котёл» и мультикультурализм как тенденции развития культуры современного общества | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 3 октября, печатный экземпляр отправим 7 октября.

Опубликовать статью в журнале

Авторы: ,

Рубрика: История

Опубликовано в Молодой учёный №32 (322) август 2020 г.

Дата публикации: 08.08.2020

Статья просмотрена: 6 раз

Библиографическое описание:

Гребенюк, К. Э. Культурная апроприация, «плавильный котёл» и мультикультурализм как тенденции развития культуры современного общества / К. Э. Гребенюк, А. С. Сапарова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 32 (322). — С. 94-96. — URL: https://moluch.ru/archive/322/73082/ (дата обращения: 22.09.2020).



В статье рассмотрены определения и основные характеристики культурной апроприации и «плавильного котла». Также изучено влияние данных явлений на развитие общества и взаимодействия между различными культурами, проживающими на одной территории.

Ключевые слова: культурная апроприация, «плавильный котёл», культурный обмен, мультикультурализм, культура, Россия, США.

В настоящее время всё чаще можно заметить, что достаточно большое количество внимания уделяется концепциям культурной апроприации и «плавильного котла». В данной работе мы рассмотрим, как данные явления соотносятся с тенденциями формирования единой массовой культуры.

Культурная апроприация — это присвоение или использование культуры теми, кто к ней не принадлежит [1, с. 1]. Культурная апроприация также может трактоваться как принятие элементов культуры меньшинства представителями доминирующей культуры [2, с. 59].

Данная концепция, как правило, имеет негативный подтекст и не безосновательно. Заимствованные аспекты той или иной культуры в рамках культурной апроприации теряют изначальную смысловой нагрузку и, соответственно, утрачивают своё значение, в результате чего связанная с ними духовная культура оказывается утерянной.

Культурная апроприация в основном используется для описания западных заимствований незападных или небелых форм культуры и несет в себе негативный подтекст эксплуатации и доминирования [3].

В чём же это находит своё проявление? Говоря о странах Запада, культурную апроприацию там мы можем встретить в символике и названиях спортивных команд, в которых задействованы элементы искусства и культуры коренных народов и племён. Присвоением чужой культуры в рамках концепции считается и надевание головного убора индейцев на музыкальном фестивале, костюм японской гейши на Хэллоуин, использование дизайнерами одежды культуры меньшинств для создания новых принтов и рисунков или другие подобные явления. Таким образом, в данных проявлениях апроприаторами умышленно игнорируется культурная значимость данных явлений и происходит подавление меньшинств через стереотипизацию их культуры.

Стремление представителей народов, чьи культуры подвергаются в той или иной форме культурной апроприации, ограничить использование идей или атрибутики вне культурного и общественного контекста продиктовано опасением за будущее культур, чьи элементы теряют свое исходное значение и растворяются в пространстве массовой культуры в процессе глобализации [4, с. 210–213].

Тем не менее, насколько отрицательным это явление не было, нельзя отгородиться от культурной апроприации, так как она является такой же неотъемлемой частью общества, которая всё оказывает влияние на его развитие. Здесь можно провести параллели между культурной апроприацией и культурным обменом. Однако существует важное различие между этими двумя понятиями.

Культурная апроприация, как уже упоминалось ранее, больше включает в себя принятие конкретных частей культурной идентичности и их ассимиляции и тривиализации. Культурный обмен же происходит в пространстве уважения и участники этого процесса скорее приглашают к совместному обмену культурой и культурным опытом [5]. В культурном обмене обоюдно участвуют обе стороны, нежели в культурной апроприации.

Мы должны понимать, что культурная апроприация неизбежна при вступлении в межкультурный контакт, а также неизбежно переплетается с культурной политикой. Она участвует в ассимиляции и эксплуатации маргинальных и колонизированных культур [6, с. 474–503].

Отношение к культурной апроприации в России и в США различается из-за культурной обстановки. Нельзя сказать, что в России данной проблеме не уделяется внимание: из-за быстрорастущих тенденций и открытой информации, здесь так же можно наблюдать элементы заимствования культуры и осуждения этого явления. В США активно исследуется вопрос культурного заимствования, а также пути решения данной проблемы. Проявления апроприации жестко осуждаются как общественностью, так и СМИ, потому что для страны «плавильного котла» сейчас это особо актуально и является настоящей проблемой.

Взаимоотношения между культурами в настоящий период времени — важная часть политики разных государств. Существует два пути по которым традиционно идёт власть — проведение политики «плавильного котла» и мультикультурализма.

Первый тезис связывается с деятельностью американского правительства, которое раннее сформировало главную цель своей внутренней политики — образование единого пласта населения, «американцев», разделяющих общие культурные, социальные и политические воззрения [7]. Плавильный котёл — это модель этнического развития, согласно которой формирование американской национальной идентичности должно было идти по пути культурного и биологического «сплавления» или «смешивания» всех народов. Данная концепция отрицала наличие каких-либо социальных или этнических конфликтов в обществе и пропагандировалась в американской культуре в XX веке.

Впервые о данной особенности страны можно встретить в одном из эссе Эктора Сент-Джона де Кревкера, «Письма американского фермера», изданном в 1782 г.: «…здесь отдельные представители всех наций объединяются в сплав, образующий новую человеческую расу…» [8].

Первые шаги по распространению идеи о новой нации можно найти в системе образования — так, школы начинают с внешней атрибутики: заказывают флаги, что участвовали в процессии, когда ученики давали клятву верности стране [9]. Уже в период с XIX по XX века официально возникает концепция «плавильного котла» — программа, что может помочь государству переделать людей любого цвета кожи и происхождения в «американцев» [10]. Стоит отметить — с последнего усиленного этапа миграционного потока, с девяностых годов XX века, происходят изменения относительно принятия представителей иных государств, начинается формирование «заката единства устремлений», изменяющее сознание жителей США. В 1995 году реформировалось американское законодательство — правительство официально разрешило мигрантам приглашать своих родственников, в результате чего количество приезжих увеличилось (на 1 миллион человек в год), изменилось демографическое состояние городов за счет представителей иных культур.

Мультикультурализм, в свою очередь, основывается на сохранении всех культур без их полной интеграции или ассимиляции [11, с. 85–98]. Среди стран, которые активно используют вышеуказанную концепцию, можно выделить Швейцарию — государство, где происходило столкновение множества культур в течение долго исторического промежутка времени [12]. Тем не менее, в настоящий период многие европейские политики (например, Ангела Меркель) указывают на отрицательные моменты теории толерантного отношения между нациями [13]. Данные выступления связаны с продолжительной миграцией мусульманского населения на территорию Европы и проблемами, вызванными политикой принятия беженцев.

Если рассматривать опыт Российской Федерации, то он является неоднозначным. С одной стороны, Конституция, как основной правовой источник, указывает на возможность самоопределения граждан. Также государство приняло «Декларацию о правах коренных народов» — этносы обладают правом проводить ритуалы, обряды, сохранять свои верования, создавать СМИ и образовательные учреждения [14]. Тем самым, вышеуказанные шаги определяют внутреннюю политику как стремление к мультикультурализму. Тем не менее, долгое время существовала доктрина создания советского человека, от которой правительство официально отказалось, по историческим меркам, недавно. Однако среди политиков существуют продолжительные дискуссии. Одни говорят о необходимости не использовать политику «плавильного котла» из-за своей неэффективности, возможности улучшить взаимоотношения с европейскими государствами [15, с. 14–18]. Другие же утверждают о самобытности пути России и о большом количестве этносов, проживающих на территории государства, изначально.

Скорее всего, ответ на проведение внутренней политики России заключается в принятии обеих сторон теорий — сохранение особенностей различных этносов, но перенятие опытов Австралии и Канады как наиболее эффективных представительниц политики мультикультурализма.

Таким образом, нужно отметить, что тенденции развития культуры неразрывно связаны с вышеуказанными определениями. Культурная апроприация, «плавильный котёл» и мультикультурализм так или иначе затрагивают жизнь современного общества и положительно, либо отрицательно, влияют на его развитие и развитие культуры.

Литература:

  1. Ziff B. H., Rao P. V. Borrowed power: Essays on cultural appropriation. — Rutgers University Press, 1997.
  2. Young J. О. Cultural Appropriation and the Arts. — John Wiley & Sons, 2010.
  3. Cultural Appropriation // Oxford Reference. — URL: http://www.oxfordreference.com/view/10.1093/oi/authority.20110803095652789 (дата обращения: 21.07.2020).
  4. Белякова И. Н. Проблема сохранения исторической памяти в рамках дискурса о культурной апроприации // Бусыгинские чтения. — 2017.
  5. Caceda E. Our Cultures are not Your Costumes // The Sydney Morning Herald online. — URL: https://www.smh.com.au/opinion/our-cultures-are-not-your-costumes-20141114–11myp4.html (дата обращения: 21.07.2020).
  6. Rogers R. A. From cultural exchange to transculturation: A review and reconceptualization of cultural appropriation // Communication Theory. — 2006. — Т. 16. — №. 4.
  7. Millet J. Understanding American culture. — URL: https://www.culturalsavvy.com/understanding_american_culture.htm (дата обращения: 21.07.2020).
  8. Де Кревкёр С.-Д. Письма американского фермера // История США в документах: информационный портал. — URL: http://www.grinchevskiy.ru/17–18/pisma-amerikanskogo-fermera.php (дата обращения: 21.07.2020).
  9. Филимонов Г. Ю., Цатурян С. А. Мульткультурализм в США и Европе: политтехнологии в действии. — URL: https://web.archive.org/web/20120330233237/http://www.georgefilimonov.com/articles/multiculturalism-in-usa-and-europe/ (дата обращения: 21.07.2020).
  10. Booth W. One Nation, Indivisible: Is It History // Washington post. — URL: https://www.washingtonpost.com/wpsrv/national/longterm/meltingpot/melt0222.htm?noredirect=on (дата обращения: 21.07.2020).
  11. Борисов А. А. Американские либералы и мультикультурализм // Вестник Пермского университета. — 2001. — Вып. 1.
  12. Оганесян А. Мультикультурализм: война или мир // РИА новости: информационный портал. — URL: https://ria.ru/columns/20130808/955194448.html#pv=g %3D955194448 %2Fp %3D258903193 (дата обращения: 21.07.2020).
  13. Теперь и Саркози признал, что политика мультикультурализма провалилась // ИноСМИ: информационный портал. — URL: https://inosmi.ru/europe/20110211/166444540.html (дата обращения: 21.07.2020).
  14. Декларация о правах коренных народов. — URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/indigenous_rights.shtml (дата обращения: 21.07.2020).
  15. Дерябина С. Р. Россия и опыт мультикультурализма: за и против // Этнопанорама. — 2005. — № 1–2.
Основные термины (генерируются автоматически): культурная апроприация, культура, культурный обмен, Россия, США, внутренняя политика, государство.


Ключевые слова

Россия, США, культура, мультикультурализм, культурная апроприация, «плавильный котёл», культурный обмен
Задать вопрос