Автор: Хоречко Ульяна Викторовна

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №8 (31) август 2011 г.

Статья просмотрена: 29 раз

Библиографическое описание:

Хоречко У. В. Репрезентация метафорической модели «топос – объект исторического процесса» в тексте «Полного курса лекций по русской истории» С.Ф. Платонова // Молодой ученый. — 2011. — №8. Т.2. — С. 34-36. — URL https://moluch.ru/archive/31/3525/ (дата обращения: 16.12.2017).

В современных исследованиях, выполненных на теоретико-методологической основе когнитивной лингвистики, метафора понимается как универсальное средство познания действительности. Внимание современной когнитивистики к способам вербализации информации приводит к появлению исследований различных типов дискурса в аспекте функционирования в них метафорических единиц как единиц лингвокогнитивных, интерпретационных. В ряду таких работ особое место занимает изучение гуманитарных областей знаний, в которых метафорическое моделирование является одним из ведущих когнитивных механизмов интерпретации объекта научного познания.

Объектом исследования, результаты которого представлены в данной статье, является метафорический слой текста «Полного курса лекций по русской истории» С.Ф. Платонова [2]. Как показал анализ, в сферу активного метафорического моделирования в тексте С.Ф. Платонова вовлечены три понятийные сферы – история, субъекты исторического процесса, топосы исторического процесса. Данные понятийные сферы моделируются с опорой на различные сферы-источники. Так, пространство разворачивания исторических действий представлены в двух концептуальных моделях – субъектной и объектной.

В данной статье характеризуется метафорическая модель «топос – объект исторического процесса».

Анализ материала показал, что С.Ф. Платонов при описании военно-политической ситуации, сложившейся в стране, зачастую представляет само Российское государство или отдельные его города как материальную ценность, ради которой ведется борьба. Реализуется метафорическая модель «топос – объект исторического процесса» при сочетании имен собственных Россия, Русь и наименований городов с представленными ниже предикатами. Эти предикаты делятся на две группы. Первую группу составляют предикаты, которые, сочетаясь с именем топоса исторического процесса, не актуализируют переносного метафорического значения. В этом случае отмечается только метонимический перенос в контекстном использовании имени топоса. Вторую групп составляют предикаты, которые, сочетаясь с именем топоса исторического процесса, актуализируют переносное метафорическое значение. В этом случае отмечается метафоро-метонимический перенос.

Предикаты первой группы обозначают прежде всего процессы, относящиеся к военной тематике, а также предикаты захвата и обладания, обозначающие процессы, протекающие в социальной сфере. В зависимости от того, участников какой из противоборствующих сторон описывает автор, в тексте используются глаголы со значением защиты или нападения: «Владимир пошел с войском на Корсунь и осадил его» [2, с. 42] (осадить – «подвергнуть осаде» [3]); «Главная деятельность князей направлялась на то, чтобы … оборонить Русь от внешних врагов» [2, с. 64] (оборонить → оборонять – «защищать, отражая нападение противника, врага» [3]).

Моделируя образ топоса исторического процесса в качестве объекта завоевания, автор использует глаголы «отчуждения», имеющие значение «тайно или принудительным путем отнимать что-либо ценное» [1, с. 459]: «… завоевав Русь, татары не остались жить в русских областях, богатых неудобными для них лесами» [2, с. 65] (завоевать – «взять что-либо при помощи вооруженной силы» [1, с. 460]); «… новый ордынский хан, свергший Мамая, Тохтамыш внезапно пришел с войском захватить Русь» [2, с. 90] (захватить – «отнять что-либо (землю, территории, строения и т.п.) силой» [1, с. 460]). В приведенных примерах с помощью метонимического переноса объектный образ Руси включает в себя как властные, политические структуры страны, так и народ, и всевозможные культурные и исторические ценности, захватив которые татары могут получить полную свободу в действиях и управлении над всем Российским государством.

Помимо глаголов «отчуждения» в тексте применяется ряд глаголов «принуждения» и «подчинения», а также образованные от них отглагольные существительные, имеющие значение «заставлять действовать сообразно кому-, чему-либо» [1, с. 497]: «Испытав неповиновение со стороны Руси, Мамай должен был отказаться над властью над Русью, или же идти снова покорять Русь» [2, с. 89] (покорять – «подчинять кого-, что-либо своему влиянию, воле, заставив повиноваться» [1, с. 498]); «… иезуиты, как и польское правительство, ухватились за самозванца с целями политического ослабления России и ее подчинения папству» [2, с. 127] (подчинение – «действие по значению глагола подчинить—подчинять» [3] → «ставить (поставить) кого-, что-либо под чье-либо непосредственное руководство, передав в чье-либо непосредственное ведение» [1, с. 498]). В указанных примерах под метонимическим образом Руси С.Ф. Платонов понимает в первую очередь руководство страны, смещение которого равносильно получению полной власти над страной. В следующем примере подобный метонимический перенос взаимодействует с персонифицированной метафорой движения, благодаря которой под Россией понимается живой человек: «Все свое влияние на Елизавету Лесток употреблял для того, чтобы … заставить Россию идти в политике тем же путем, которого близоруко держались при Анне Леопольдовне» [2, с. 440] (заставлять – «принуждать кого-либо сделать что-либо, поступить каким-либо образом вопреки желаниям, возможностям и т.п.» [1, с. 488]; прямое значение глагола идти – «двигаться в определенном направлении, по определенному маршруту» [3], переносное значение – «следовать, двигаться, развиваться в каком-либо направлении» [3]).

В связи с тем фактом, что большая часть власти сосредоточена в столице Российского государства, благодаря метонимическому переносу очень часто основным трофеем в военных баталиях выступает Москва. Посредством глаголов обладания, передающих значение «владеть чем-либо на правах собственности», С.Ф. Платонов обозначает принадлежность столицы государства конкретной исторической личности: «Калита же в 1328 г. владел только Москвой» [2, с. 345] (владеть – «иметь кого-, что-либо своей собственностью, считая по праву своим» [1, с. 462]); «Юрий умер, обладая Москвой на великом княжении» [2, с. 93] (обладать – «иметь какое-либо свойство, достоинство в числе других своих качеств» [1, с. 463]).

В «Полном курсе лекций по русской истории» С.Ф. Платонова нами было выделено еще одно направление метонимического переноса в отношении Руси как объекта (гораздо менее реализованное в тексте): принудительное крещение народа всей страны. «Помирясь с греками, он (Владимир) возвратился с православным духовенством в Киев и крестил всю Русь в православную греческую веру» [2, с. 42]; «Возвратившись из Корсунского похода в Киев с греческим духовенством, Владимир начал обращать киевлян и всю Русь к новой вере» [2, с. 43]. Метонимический перенос в приведенных примерах рисует нам картину единовременного и повсеместного применения в стране обрядов крещения людей.

Предикаты второй группы актуализируют в сочетании с именем топоса исторического процесса переносное метафорическое значение. В прямом номинативном значении данные предикаты обозначают процессы физического, в том числе деструктивного воздействия. «Основав особое Казанское царство, Улу-Махмет оттуда начал громить Русь, доходя в своих набегах до самой Москвы» [2, с. 89] (громить – «разрушать, разбивать, уничтожать» [3]); «Успехи Стефана Батория были так легки и велики не только потому, что у него был военный талант, но и потому, что он бил Россию, уже обессиленную тяжким внутренним недугом» [2, с. 245] (прямое значение глагола бить – «ударять, колотить» [3]; значение, реализованное в данном контексте, - «наносить поражение, побеждать; одерживать верх в чем-либо» [3]);

В следующем примере посредством глагола добывать («получить что-либо с трудом, ценой больших усилий, часто ценой потерь» [1, с. 456] описан процесс захвата столицы: «И в это же время Варшавский сейм решил отправить Владислава добывать Москву, но действовать поляки не спешили и много сил не тратили» [2, с. 217]. Однако, в нижеприведенном контексте, взаимодействие метафоро-метонимического переноса позволяет представить Московское государство в образе предмета, приобретенного во время охоты: «… тушинские паны привыкли уже смотреть на Московское государство как на свою законную, кровью освещенную добычу» [2, с. 176] (добыча – «то, что добыто на охоте, ловле и т. п.; предмет ловли, охоты» [3]). Основным поводом для подобного метафорического представления служит причастный оборот «кровью освещенный», который непосредственно относится к охотничьей тематике.

Опора на физический опыт человека помогает автору метафорически репрезентировать многие мотивации, свойства и действия не только объектного образа топоса исторического процесса, но и действия, направленный на географический объект извне. Так, с помощью глагола физического обладания «брать» (прямое значение глагола брать – «принимать в руки, схватывать руками» [3]; значение, реализованное в данном контексте, - «завладевать кем-, чем-либо; захватывать» [3]) автор описывает военные баталии, исходом которых является захват географического объекта неприятелем, в качестве которых выступают субъекты исторического процесса: «Владимир дал обет креститься, если возьмет Корсунь, и действительно взял его» [2, с. 42]; «Москва была взята татарами, ограблена и сожжена» [2, с. 91]. Иногда планируемый захват осуществить не удается: «Литовский князь Ольгерд осадил самую Москву, … но взять ее не смог» [2, с. 88]. Метонимический перенос в указанных примерах относится не только к географическому объекту, под которым понимается население, военные и руководящие структуры, но и к субъекту действия, его захватчику (более подробно метонимический перенос, касающейся исторических личностей, будет рассмотрен в главе «Субъекты исторического процесса»). Однако в следующем примере в качестве захватчика представлен метонимический образ столицы России, а благодаря использованию фразеологического оборота «взять в руки» (взять в руки - сделать кого-либо более дисциплинированным, заставить повиноваться» [3]) создается метафорически персонифицированный образ Москвы: «Вместе с тем стремление Москвы крепче взять в руки Малороссию и получить большой контроль в малорусских делах не нравилось многим малороссиянам» [2, с. 347]. Метафоро-метонимический образ столицы государства, представленный в качестве материального объекта сосредоточения власти, реализуется в следующем примере посредством фразеологического оборота «переходить из рук в руки» (переходить из рук в руки – «перейти непосредственно от одного к другому» [3]): «Дядя великого князя, Юрий Дмитриевич, не желал признавать малолетнего племянника великим князем, желал себе старшинства и по смерти Витовта начал открытую борьбу с племянником за Москву и Владимир. … Москва много раз переходила из рук в руки» [2, с. 93].

С.Ф. Платонов часто метафорически концептуализирует топосы исторического процесса в образе человека и его тела. Так, при формировании образа Российского государства, в котором правительство по какой-либо причине лишено возможности должным образом реагировать на происходящие внешнеполитические изменения, автор относительно объектного образа России использует фразеологический оборот «связать руки» (связать руки – «лишить возможности действовать свободно, стеснить» [3]): «Оборонительный союз с Пруссией против шведов был близоруким шагом, потому что связал России руки, когда Пруссия начала с Австрией войну за Силезию» [2, с. 420]; «Мы знаем, что это влияние (враждебных французов) и ряд ошибок, сделанных русской дипломатией, дурно отразились на международном положении России; они связали России руки и вынудили ее на бездействие в борьбе Пруссии с Австрией» [2, с. 440].

Таким образом, метафорическая модель «топос – объект исторического процесса» представлена в «Полном курсе лекций по русской истории» в первую очередь в сочетании с когнитивной моделью метонимического переноса, который работает в анализируемом тексте по следующей схеме: часть ← целое – объект исторического процесса ← жители исторического процесса. Метафорическая модель «топос – объект исторического процесса» представлена в анализируемом тексте рядом метафорических предикатов, характеризующих военную тематику. Во-вторых, метафорическая модель «топос – объект исторического процесса» реализуется в тексте «Полного курса лекций по русской истории» за счет использования метафорических предикатов, представляющих объект исторического процесса в виде материального объекта. Представленные в анализе метафорические предикаты репрезентируют антропоморфный образ объекта исторического процесса, репрезентированный в тексте метафорической моделью «Россия – человек».


Литература:
  1. Большой толковый словарь русских глаголов: Идеографическое описание. Синонимы. Антонимы. Английские эквиваленты / Под. ред. проф. Л.Г. Бабенко. – М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА. – (Фундаментальные словари), 2008.

  2. Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории / С.Ф. Платонов. – Ростов н/Д: Феникс, 2005. – (Наша история).

  3. Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Русский язык, 1981—1984.

Основные термины (генерируются автоматически): исторического процесса, русской истории», русской истории» С.Ф, объект исторического процесса», «Полного курса лекций, топоса исторического процесса, тексте С.Ф, метафорическая модель «топос, Репрезентация метафорической модели, именем топоса исторического, тексте «Полного курса, прямое значение глагола, топосы исторического процесса, субъекты исторического процесса, следующем примере, переносное метафорическое значение, Платонова «Полный курс, метонимический перенос, «Полный курс лекций, «Полном курсе лекций.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос