Автор: Иванова Алла Игоревна

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №7 (30) июль 2011 г.

Статья просмотрена: 18 раз

Библиографическое описание:

Иванова А. И. Особенности интертекстуальной организации повести Алексея Самойлова «ЯКнига» // Молодой ученый. — 2011. — №7. Т.1. — С. 151-154.

Повесть Алексея Самойлова «ЯКнига», опубликованная в 2009 году, написана от лица Книги по имени «Безусловная любовь», проходящей путь познания себя, мира и вечных ценностей; одними из ключевых понятий являются: «Книга», «Текст», «Литературное Произведение», «Автор».

Главная героиня постоянно ищет истину между противоположностями: жизни и смерти (живого и неживого), божественного и земного, нематериального и материального, вечного и временного, действительного и ошибочного, а для этого ей необходимо по возможности постигать сущность таких противоположностей. Пространство и время в повести многомерны, их элементы часто сменяют друг друга по ходу развития сюжета.

Кроме того, в центре идейно-композиционной системы повести «ЯКнига» находится несколько тем, по сюжетному и идейному масштабу выходящих за рамки мотивов. Каждая представляет собой отдельный полноценный сюжет и могла бы составлять самостоятельное литературное произведение, что подтверждается сюжетом повести: каждая из трех тем представлена в образе одной из книг. Это «Любовь без условий» (“Love without Conditions”) Пола Феррини (Paul Ferrini), «Безусловная любовь» и непосредственно «ЯКнига».

Такая сложная внутренняя структура повести требует особых средств систематизации материала, важнейшим среди которых является его интертекстуальная организация.

В общем смысле понятие «интертекстуальность» отражает межтекстовые связи, их особенности и механизмы. Внутри художественных текстов обнаруживается «диалогичность», «чужое слово» – эти понятия были разработаны М. Бахтиным в 20-е годы XX века. Он расширяет понятие диалогичности, подразумевая под ним «всякое речевое общение, какого бы типа оно ни было». [1, с. 97]. В частности, автор затрагивает понятие книги как элемента речевого общения, которое «на что-то отвечает, что-то опровергает, что-то подтверждает, предвосхищает возможные ответы и опровержения, ищет поддержки» [2, с. 429-230]. Бахтин также пишет о принципиальном неограничении семиотических элементов текста рамками последнего: «Каждое слово (каждый знак) текста выводит за его пределы. Всякое понимание есть соотнесение данного текста с другими текстами <…> и переосмысление в новом контексте (в моем, в современном, в будущем)». [3, с. 384].

Эти же идеи иллюстрируется взаимодействием Текстов, Книг, Литературных произведений героев «ЯКниги», возможностью Книг проникать в тексты друг друга, связь с Текстами других эпох, прошлых и будущих, единством через Произведение. «Читатель не может читать две Книги в один момент времени…» – Считает герой повести – книга «Восстание Ангелов» [4, с. 115]. «ЯКнига» и, соответственно, «Безусловная Любовь», «Любовь без условий» по мере развития сюжета повести опровергают этот тезис, как и существование времени вообще.

С понятием интертекстуальности связано понятие «гипертекст», в широком смысле – «текст, устроенный таким образом, что он превращается в систему, иерархию, одновременно составляя единство и множество текстов». [5, с. 69] Таким образом, гипертекст представляет собой аналитико-синтетическиое образование. Его исследование – это, с одной стороны, рассмотрение составляющих (анализ), с другой стороны – комплексное осмысление их связей и иерархии (синтез).

Каждая из трех книг – «Любовь без условий», «Безусловная любовь» и «ЯКнига» – представляют собой ряд гипертекстов: каждая из них является гипертекстом последующей в названном ряду. Линейная гипертекстовая модель могла бы отражать композиционную структуру «книга в книге», однако линейность отвергается синтезом – общего Произведения этих трех книг. В повести говорится о некой силе, названной автором «НЕЧТО» [4, с. 173], которая непрерывно живет и функционирует во всех существах мира, в том числе – в книгах.

Таким образом, интертекстовая организация «ЯКниги» не ограничивается композиционным принципом «книга в книге», выходит за рамки линейной структуры, а также служит особым средством выражения ключевых идей произведения. Остановимся на последнем утверждении подробнее.

Интертекстуальность основывается на соотнесении двух и более текстов в рамках единого произведения. В повести через это соотнесение также передается ключевая идея о субъекте порождения литературного произведения. Фактически, изложенная в «ЯКниге» концепция авторского повторяет идеи М. Бахтина. Бахтин пишет о порождении текста как смысла во взаимодействии автора и читателя, о возникновении текста при чтении, из чего следует идея о читателе как о соавторе текста: «Это встреча двух текстов – готового и создаваемого реагирующего текста, следовательно, встреча двух субъектов, двух авторов» [6, с. 285].

Та же идея развита в работах Р. Барта. Им были сформулированы основные положения, которые также отражены «ЯКниге» – в виде проблемы авторства. По словам Барта: «Всякий текст есть между-текст по отношению к какому-то другому тексту, но эту интертекстуальность не следует понимать так, что у текста есть какое-то происхождение; всякие поиски «источников» и «влияний» соответствуют мифу о филиации произведений, текст же образуется из анонимных, неуловимых и вместе с тем уже читанных цитат – из цитат без кавычек. <...>. Автор считается отцом и хозяином своего произведения; литературоведение учит нас поэтому уважать автограф и прямо заявленные намерения автора, а общество в целом признает связь автора со своим произведением <...>. Что же касается Текста, то в нем нет записи об Отцовстве <...>. Текст можно читать, не принимая в расчет волю его отца; при восстановлении в правах интертекста парадоксальным образом отменяется право наследования. Призрак Автора может, конечно, «явиться» в Тексте, в своем тексте, но уже только на правах гостя...» [7, с. 418-420].

На протяжение повествования, «Безусловная Любовь» ищет своего Автора, понимая под ним то Типографа, то Бога, то Идиота, то Читателя. В конце концов, она убеждается, что разделение на авторов, как и разделение на книги, – условно.

Под сомнение поставлено даже приписывание авторства неким высшим силам, диктующим книги писателям. С древних времен существовал по крайней мере один вид произведений, текстов, книг, авторство которых неоспоримо приписывалось божественному началу, – это сакральные тексты. По «ЯКниге», «старые мудрые Книги говорят, что Библия – единственная Книга, у которой на самом деле нет Автора». [4, 158] Сравним это утверждение с выводами Барта: «Текст представляет собой не линейную цепочку слов, выражающих единственный, как бы теологический смысл («сообщение» Автора-Бога), но многомерное пространство, где сочетаются и спорят друг с другом различные виды письма, ни один из которых не является исходным…» [8, с. 388]

Поскольку Библия, записанная разными людьми, но считающаяся откровением Автора-Бога, в то же время, по идее Барта, представляет собой многомерное пространство без исходного источника, то есть не несущее “«сообщения» Автора-Бога”, единственный вариант ее авторства (откровение Автора-Бога) логически опровергнут. Следовательно, она действительно может быть определена как не имеющая авторства.

Возвращаясь к концепциям Бахтина, следует отметить, что к ним близка следующая идея «ЯКниги» – о разделении Текста и Литературного Произведения, формы и «души» любой книги: «Текст – не вещь, а потому второе сознание, сознание воспринимающего, никак нельзя элиминировать или нейтрализовать" [6, с. 285]. В 1971 году идея была развита Р. Бартом в труде «От произведения к тексту», уже в названии которого заключено разделение Текста и Произведения: "Произведение есть вещественный фрагмент, занимающий определенную часть книжного пространства (например, в библиотеке), а Текст – поле методологических операций». [7, с. 415].

В «ЯКниге» особое внимание уделено имени как одному из средств обеспечения интертекстуальности: в повести постоянно фигурирует имя «Анна». Предисловие представляет читателю Анну как одну из последних праведников, встретившуюся с носителем Ветхого Завета Иисусом Христом. Анна – также человек, в которого «Безусловная любовь» перевоплощается во время проникновений в свое прошлое. Знаковой является и первая буква этого имени. Это первая буква алфавитных систем разных языков: альфа ([4, с. 170]), «А» («…запахом буквы «А», похожим на запах настороженного предчувствия…» [4, с. 191]). Символичны также имена, содержащие эту букву и это имя: Аэлита, Апологетика, Жанна, Мэри-Энн (это имя перекликается с именами Марии и Анны, имеющими особое значение в контексте повести, Мария – также героиня повести, участвующая в спасении Читателя).

Значение особого использования имени (по методу анаграмм) или его части для интертекстуальной организации отмечалось еще Ф. де Соссюром, открывшим этот метод. Исследуя особенности построения стихов по методу «анаграмм» в ранней латинской, греческой, древнегерманской поэтической культуре, он обнаружил, что, например «Ригведа» строится так: «…В зависимости от звукового (фонологического) состава ключевого слова, чаще всего - имени бога (обычно неназываемого). Другие слова текста подбираются таким образом, чтобы в них с определенной закономерностью повторялись звуки (фонемы) ключевого слова» [9, с. 251].

Корреляция между методами, замеченными Соссюром, и методами, примененными в повести «ЯКнига», таким образом, очевидна.

Кроме того, анализируя данный метод на материале «Песни о Нибелунгах», Соссюр наблюдает, как видоизменения имени после его внесения в текст меняет значения и общий смысл произведения: «В нарративном порядке символ-материал не просто используется, он испытывает изменение. Дело в том, что сам порядок видоизменяем, но одновременно и сам он становится агентом изменений. Достаточно проникновения вариации во «внешние» отношения первичного материала, чтобы изменились те характеристики, которые кажутся «внутренними». Идентичность символа теряется в диахронической жизни легенды» [10, с. 17].

Любопытно, что «Песнь о Нибелунгах», исследовавшаяся Соссюром, – это также и один из персонажей «ЯКниги».

Итак, основы построения интертекстуальной организации художественного текста, изложенные известными учеными, полно отражены в организации повести «ЯКнига». При этом в «ЯКниге» различными средствами реализована сложная индивидуально-авторская система интертекстуальной организации.

Интертекстуальные отношения между текстами трех книг, с одной стороны, а также корреляции между ними как героями повести «ЯКнига», с другой стороны, выполняют ряд важнейших функций. Так, например, они помогают доказательно изложить (в художественной форме) основные идеи повести.

1. Иллюстрируют идею автора о том, что у трех книг – одна «душа». Открывая любую из них, можно одновременно читать обе другие – эта мысль отражена в сюжете повести, а также подтверждается ее построением: читатель «ЯКниги» – это читатель и двух других книг одновременно.

2. Иллюстрируют идею об условности авторства и творческих форм. «Любовь без условий», «Безусловная любовь» и «ЯКнига» не пересказывают друг друга и формально написаны разными авторами. Однако в идейном, сюжетном, философском отношении, по «ЯКниге», это единое целое, изложенное в разных формах: «Наши литературные души вечны, а наши обложки и странички – нет. Вот твоя душа и путешествует по своим прошлым телам. Сейчас ты в теле американской Книги». [4, с. 148].

3. Повествование «ЯКниги» ведется от лица «Безусловной Любви», которая, таким образом, олицетворяет настоящее время. «Безусловная любовь» постепенно познает себя и Текст, содержащийся в ней, – текст книги «Любовь без условий», написанный в ней когда-то, олицетворяя, таким образом, прошедшее время. В заключительной части «Безусловная любовь» сгорает на костре, рождается «ЯКнига», в которой рассказано о «Безусловной любви», – таким образом, «ЯКнига» условно олицетворяет будущее «Безусловной любви».

Без интертекстуальной организации линия «настоящее – прошедшее – будущее», олицетворениями которой являются последовательно появляющиеся три книги, отражала бы естественную сюжетную смену периодов времени и героинь. Однако каждая из них является гипертекстом для последующей. Держа в руках «будущее» («ЯКнигу»), читатель воспринимает настоящее (рассказ «Безусловной любви»), проникая в контекст «прошлого» («Любовь без условий»): «Читают тебя, я же говорю. Читают одновременно – тебя прежнюю и нынешнюю. Прежняя сидит в твоём нынешнем теле, а нынешняя – в прежнем. И при этом и та, и другая – ты, потому что это твоя литературная душа» [4, с. 149]. В силу одновременности действия границы и понятие времени стираются. Это доказывает одну из ключевых идей, содержащуюся в тексте повести: «С исчезновением времени исчезает любой страх перемен – а из меня улетучивалось именно ощущение времени». [4, с. 159] «Вечно ты путаешь время и вечность!» – Говорит Автор своей Рукописи в ответ на ее вопрос о времени года. Идея о вечности Любви находит необычное воплощение.

Следствием является также вывод о несуществовании Смерти: «Кольцо Нибелунгов с трудом открыл глаза и осознал, что всё живое, и границ между мирами Жизни и Смерти не существует» [4, с.119]. Героиня повести приходит к такому же выводу: «Мы бессмертны, милый. Умереть может только то, что нами не является, и чем не являемся мы». [4, с. 195].

Интертекстовая организация повести имплицитно доказывает ее основные философские положения, иллюстрирует их. Дополняя выводы, выраженные в тексте напрямую, она оказывает дополнительное воздействие на читателя.


Литература:

1. Волошинов В. Н. Марксизм и философия языка: Основные проблемы социологического метода в науке о языке. Л., 1930.

2. Бахтин М.М. (Под маской). - М.: Лабиринт, 2000, 625 с.

3. Бахтин М. М. К методологии гуманитарных наук // Бахтин 1986: 381–393.

4. ЯКНИГА: повесть/Самойлов Алексей; - М.: Ганга 2009. – 224 с.

5. Руднев В.П. Словарь культуры XX века. М., 1996.

6. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979.

7. Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М.: Прогресс, 1989.

8. Барт Р. Смерть автора // Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М.: Прогресс; Универс, 1994.

9. Иванов, 1976: Иванов В. В. Очерки по истории семиотики в СССР. М.: Наука, 1976.

10. Старобински, 1971: Starobinski J. Les mots sous les mots: Les anagrammes de Ferdinand de Saussure. P.: Gallimard, 1971.

Основные термины (генерируются автоматически): «Безусловная любовь», интертекстуальной организации, трех книг, Алексея Самойлова, друг друга, «Безусловной любви», «Безусловная Любовь», имени «Безусловная любовь», развития сюжета, ключевых идей, многомерное пространство, текста рамками последнего, смысле понятие «интертекстуальность», части «Безусловная любовь», приписывание авторства неким, интертекстуальности связано понятие, интертекста парадоксальным образом, организации художественного текста, виде проблемы авторства, близка следующая идея.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос