Особенности фантастического в романе-трилогии В. П. Крапивина «Голубятня на желтой поляне» | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 27 июля, печатный экземпляр отправим 31 июля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Филология, лингвистика

Опубликовано в Молодой учёный №23 (261) июнь 2019 г.

Дата публикации: 10.06.2019

Статья просмотрена: 5 раз

Библиографическое описание:

Удовиченко Е. А. Особенности фантастического в романе-трилогии В. П. Крапивина «Голубятня на желтой поляне» // Молодой ученый. — 2019. — №23. — С. 627-629. — URL https://moluch.ru/archive/261/60441/ (дата обращения: 18.07.2019).



Творчество Владислава Петровича Крапивина, ныне живущего классика детской литературы, из-под пера которого появились те самые «крапивинские мальчишки», в области фантастики к настоящему моменту оказалось недостаточно изучено.

Согласно статистике, приведенной на одном из популярных сайтов, посвященных фантастике, процентное соотношение его текстов различной жанровой принадлежности выглядит следующим образом: 50 % (реализм) / 32 % (фантастика). Возможно, именно поэтому реалистические произведения автора привлекли в свое время больше внимания критиков. Этот факт предоставляет большое поле для научно-исследовательской деятельности в этом направлении.

Особое внимание хотелось бы уделить научно-фантастическому роману-трилогии «Голубятня на желтой поляне» (1983–1985 гг.) [4], тем чертам произведения, которые выделяют его в огромном списке трудов писателя.

Наибольший интерес вызывают особенности фантастического хронотопа трилогии, артефакты и явления, отсылающие нас в мир фантастики, а также образы героев, мальчишек и взрослых.

Далеко не сразу обнаруживаются связи между событиями трех частей романа (Голубятня в Орехове», «Праздник лета в Старогорске», «Мальчик и ящерка»). Именно голубятня из названия стала тем местом, которое объединило героев трех книг.

Владислав Гончаров в своей интернет-статье «Два отражения реальности» [1] указывает на отличительную черту романа-трилогии от всех предыдущих произведений писателя: впервые главным героем выступает не ребенок, а взрослый. Причем взрослый, не готовый к роли педагога, не привыкший бороться с абстрактным злом, на голову которого свалились заботы о детях.

Огромное внимание уделяет В. П. Крапивин взаимоотношениям «взрослый — мальчишка». История Яра и Игнатика — не просто дружба, это острожная, замирающая нежность взрослого к ребенку, страх ошибиться, обидеть, утратить. Это больше похоже на самоотверженную любовь. Но любовь эта не христианская, слишком она направленная и личная.

Чувство любви позволило Игнатику найти в себе силы для невозможного: силой мысли оказаться на борту космолета, преодолев космическое пространство, чтобы увести с собой Яра.

Некоторые критики ставили в упрек писателю тот факт, что дружба в его книгах выглядит слишком идеальной, «нежизненной». Но для Крапивина это вовсе не идеал, а норма человеческих отношений. Она настолько важна для крапивинских мальчишек потому, что заменяет отсутствие внимания и любви со стороны родителей.

Некоторым героям крапивинских романов приходится отдать жизнь за друзей. Гелька Травушкин погиб и стал новой галактикой, защищая тех, кем дорожил. Его история известна на всей Вселенной Великого Кристалла [3], что доказывает связь всех миров писателя между собой.

Евгений Савин — один из немногих критиков, кто удостоил своим положительным вниманием творчество Крапивина, написав множество статей о мирах писателя. По мнению публициста «Голубятня на желтой поляне» — своеобразная «узловая точка на кривой творчества Крапивина» [2].

Публицист называет трилогию «романом о барабанщиках». Этот образ ранее встречается в некоторых повестях писателя. Но в данном случае барабанщик — не конкретная фигура, это модель жизни, своеобразная философия практического характера, показанная в действии. Ярослав Родин — главный барабанщик трилогии. Жизненная позиция такого героя не персонализирована, она рассредоточена на нескольких выразителей. Использование такого приема — уход от сказочной логики, где выразителем модели поведения является один герой, к фантастической.

Барабанщик обычно дезадаптирован в пространстве, отчужден от мира, находится в поиске себя, истоки этой проблемы кроются в детстве. Смысл жизни герой находи в чужом пространстве.

Тревога и боль — те чувства, которые снимают эмоциональную блокаду героя-барабанщика и заставляют его действовать. Опасность, борьба — вот что делает его востребованным в мире. Барабанщик — детектор зла. Постоянное обостренное противостояние — не есть жизнь. В этом заключается глубокий конфликт личности барабанщика, которому так сложно балансировать посередине.

Хронотоп романа-трилогии интересен тем, что события в каждой из книг касаются разных персонажей, но часть мест, событий и явлений упоминаются в каждой из них.

Алька, герой «Голубятни в Орехове», изложил свою теорию связи миров между собой. Она заключается в следующем: невероятной мощности взрыв расколол планету на несколько частей. Эти части не разлетелись в пространстве, а остались существовать на одной планете параллельно друг с другом, со своей историей и временем. Именно общее прошлое послужило причиной частого проявления дежавю в сознании героев.

Во второй части трилогии подобный пространственно-временной скол образовался в результате бурения сверхглубокой скважины, соединившей звезды разных миров.

Существует и другое объяснение связи нескольких миров между собой. Оно обусловлено деятельностью Техктоповелевает, которые в своем эксперименте по созданию мыслящей Галактики замкнули время-пространство в кольцо. По этому кольцу движется Поезд, по сути, проходящий не только сквозь реальности, но и сквозь время. От того, в какой точке пассажир покидает Поезд, зависит реальность. Для некоторых героев это кольцо стало возможностью сбежать от проблем или, наоборот, вернуться к счастливой жизни.

Примечательно, что география и геометрия пространства «Голубятни» тесно связана с числом пять: пять сторон света, магия числа пять в сознании жителей планет. Этот факт снова отсылает нас к закольцованности времени-пространства трилогии

После осмысления романа нельзя однозначно отнести «Голубятню на желтой поляне» к чисто научной фантастике. Некоторые явления иначе, чем сказочными, не назовешь.

Следует отметить, что события «Голубятни» следует относить к фантастическому-чудесному (согласно классификации Ц. Тодорова [5]), поскольку они получают объяснение (из уст самих героев или в их размышлениях), но объяснение это сверхъестественно, не рационально для читателя.

Чаша весов степени достоверности изложенного склоняется в сторону невозможного даже с учетом современных знаний в науке, технологиях. Примечательно, что автор не ставил перед собой цель настолько научно обосновать те или иные факты в романе, что читатель тут же бросится проверять, так ли это. Крапивин просто пишет о том, что в его мире это явление имеет место быть, верите вы в это или нет.

Литература:

  1. Два отражения реальности // Русская фантастика. URL: http://www.rusf.ru/vk/recen/1998/v_goncharov_01.htm (дата обращения: 07.06.2019).
  2. За порогом голубятни // Альманах «Та сторона». URL: http://www.rusf.ru/tc/ (дата обращения: 07.06.2019).
  3. Крапивин В. П. В глубине Великого Кристалла. — М.: Эксмо, 2009. — 1184 с.
  4. Крапивин В. П. Голубятня на желтой поляне. — СПб.: Амфора, 2015. — 446 с.
  5. Тодоров Ц. Введение в фантастическую литературу. — М.: Дом интеллектуальной книги, 1999. — 144 с.


Задать вопрос