Защита прав биологических родителей и суррогатной матери по договору о суррогатном материнстве | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 3 августа, печатный экземпляр отправим 7 августа.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №23 (261) июнь 2019 г.

Дата публикации: 10.06.2019

Статья просмотрена: 6 раз

Библиографическое описание:

Дюкова М. С. Защита прав биологических родителей и суррогатной матери по договору о суррогатном материнстве // Молодой ученый. — 2019. — №23. — С. 454-456. — URL https://moluch.ru/archive/261/60272/ (дата обращения: 20.07.2019).



Каждый человек вправе самостоятельно принимать решение касаемо вопроса обращения за репродуктивной помощью с целью иметь собственного ребенка, или вопроса о возможности становления суррогатной матерью. Нельзя на законодательном уровне лишать возможности иметь детей лиц, не обладающих естественной способностью к деторождению. Целью законодательства в сфере вспомогательных репродуктивных технологий должна стать равная защита всех участников данных правоотношений.

Проблемой российского законодательства о суррогатном материнстве является вопрос об установлении отцовства и материнства в отношении ребенка, родившегося у суррогатной матери. Российское законодательство наделило суррогатную мать правом определять судьбу ребенка, именно она является его матерью, пока от него не откажется, а биологические родители приобретут законное право на ребенка только после такого отказа, даже не смотря на наличие заключенного договора суррогатного материнства. Следовательно, даже заключение договора не может стать гарантией получения биологическими родителями прав на ребенка. И только после получения биологическим родителями письменного согласия суррогатной матери, они могут быть записаны в книге записи актов гражданского состояния, а суррогатная мать утрачивает свои права на ребенка. Но в 2017 году с выходом ПП ВС РФ от от 16 мая 2017 г. № 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей» [1], ситуация немного изменилась в пользу родителей. В Постановлении сказано, что судам следует иметь в виду, что в случае, если суррогатная мать отказалась дать согласие на запись родителями указанных выше лиц (потенциальных родителей), то данное обстоятельство не может служить безусловным основанием для отказа в удовлетворении иска этих лиц о признании их родителями ребенка и передаче им ребенка на воспитание. Суд с учетом установленных по делу обстоятельств должен разрешить спор исключительно в интересах ребенка.

Но все равно в соответствии с данной позицией российского законодательства, биологические родители остаются незащищены.

Следует отметить, что предусмотренная российским правом возможность суррогатной матери отказать в передаче ребенка биологическим родителям подрывает всю технологию суррогатного материнства, а именно решение проблемы бесплодия лиц, которые хотят стать родителями, но не обладают естественной способностью к деторождению. Так же в случае отказа суррогатной матери передать ребенка, биологические родители становятся донорами против своей воли. [2] Основная цель суррогатного материнства, а именно — лечение бесплодия, не достигается. Это приводит к боязни потенциальных генетических родителей воспользоваться данным видом вспомогательных репродуктивных технологий, а следовательно, замедляет процесс развития суррогатного материнства в России.

Чаще всего возникают случаи, когда суррогатная мать после рождения ребенка отказывается давать свое согласие на запись генетических родителей в качестве родителей новорожденного и может шантажировать последних, чтобы получить большую сумму вознаграждения, чем предусмотрено договором.

Судья Конституционного суда Российской Федерации Кокотова А. Н. высказала особое мнение по Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2018 года N 2318-О [3], в своем мнении судьи она выступает в защиту суррогатных матерей и высказывает такую позицию, что суррогатная мать в процессе вынашивания ребенка приобретает кровную и духовную с ним связь, что является не менее значимым, чем его генетическая связь с генетическими родителями, так же суррогатная мать предоставляет биологический материал, на основании которого формируется организм новорожденного. В процессе беременности у суррогатной матери не зависимо от ее воли просыпается инстинкт материнства, а также в процессе беременности у нее устанавливается эмоциональная связь и духовный контакт, в ней просыпается инстинкт материнства. На сегодняшней день медициной представлены доказательства, что внутриутробный период оказывает определяющее влияние на последующие развитие человека. Так же судья обращает внимание, что Специальным комитетом экспертов Совета Европы в 1989 году было сформулировано положение касаемо суррогатного материнства, в одном из принципов которого сказано, что ни одним врачом и медицинской организацией не должны использоваться искусственные методы деторождения для зачатия ребенка, с последующей целью его вынашивания суррогатной матерью, суррогатное материнство должно использоваться только в исключительных случаях и на безвозмездной основе. Так же Кокотова А. Н. обращает внимание, на то, что суды, рассматривая иски генетических родителей об установлении материнства (отцовства) не должны брать за определяющий фактор материальное положение сторон, не разрешать дела по аналогии с тем как решаются дела о месте проживания несовершеннолетнего ребенка, иначе у суррогатных матерей не остается «шанса» оставить ребенка себе. Абсолютно не значит, что бедные воспитают ребенка хуже, чем богатые.

Необходимо обеспечить также защиту прав суррогатной матери при заключении договора. Поскольку данным договором создаются правоотношения между сторонами, но непосредственно не гарантируется реализация конечной цели, то есть получение ребенка супругами-заказчиками, он относится к числу алеаторных. [4] Во время договора суррогатного материнства сторонам доподлинно известно, насколько хорошо будет проходить беременность, и совсем нет никакой гарантии, что она завершится рождением именно здорового ребенка, даже и при надлежащем исполнении сторонами всех своих обязательств по договору. Однако если суррогатная мать по заданию потенциальных родителей-заказчиков прошла процедуру имплантации эмбриона и вынашивала его (пусть даже и совсем непродолжительный промежуток времени), обеспечивала благоприятные условия внутриутробного развития ребенка, то даже в случае неудовлетворительного окончания программы договор следует считать исполненным, так как сама услуга вынашивания была оказана. Так же и в случае, когда ребенок не родился, а суррогатной матери был нанесен ущерб, в договоре обязательно нужно предусмотреть выплату супругами-заказчиками в виде возмещения ущерба, в этом случае помимо основных выплат, так как основной риск утраты должен лежать на потенциальных родителях.

Деятельность суррогатной матери может не иметь желанного результата в виде рождения здорового ребенка, но представляет собой юридически значимый интерес для потенциальных родителей-заказчиков. В этом случае сама услуга, а именно прохождение процедур суррогатной матерью: имплантация эмбриона, его вынашивание, обеспечение благоприятных условий для его внутриутробного развития будет самостоятельным объектом правоотношений. Данное условие нужно включать в договор.

Так же законодательством не урегулирован вопрос касаемо порядка выдачи листка нетрудоспособности генетической матери (женщине, которая воспользовалась услугами суррогатной матери).

Например, Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан 12 марта 2015 года было рассмотрено в апелляционном порядке дело об исковом требовании М. к государственному автономному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 1" о признании незаконным отказа в выдаче послеродового листка нетрудоспособности. [5]

25 октября 2014 года в Родильном доме № 1 при ГАУЗ «Городская клиническая больница № 1" по программе суррогатного материнства у биологической матери — М. родилась дочь, и ей было выдано свидетельство о рождении ребенка, в котором она была указана в качестве его матери. Суррогатной матерью было дано согласие на запись указанных лиц (генетических родителей) родителями ребенка и просит в акте и свидетельстве о рождении записать указанных лиц родителями ребенка. Но в выдаче послеродового листка нетрудоспособности лечебным учреждением биологической отказано. Представители ГАУЗ «Городская клиническая больница № 1" иск не признали, указав, что действующее в настоящее время правовое регулирование не предусматривает выдачу листка нетрудоспособности генетической матери ребенка при суррогатном материнстве. Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан также указало на неправомерность требований истицы. Суд в удовлетворении иска отказал. Действующее в настоящее время правовое регулирование предусматривает обязанность медицинского учреждения выдать листок нетрудоспособности только беременным женщинам, родившим ребенка или усыновившим его.

Таким образом, можно сделать вывод, что современные репродуктивные технологии развиваются с высокой скоростью, но правовой уровень заметно отстает и в действующее российское законодательство необходимо внести ряд изменений:

  1. Закрепить в Семейном кодекс РФ договор суррогатного материнства, подлежащий обязательному нотариальному удостоверению; закрепить права и обязанности лиц, его заключивших;
  2. В Семейном кодексе РФ закрепить права и обязанности биологических родителей на установление отцовства и материнства; права суррогатной матери в случае отказа от ребенка лиц, заключивших договор с суррогатной матерью; определить срок передачи ребенка рожденного суррогатной матерью биологическим родителям.
  3. Закрепить в Семейном кодексе норму, прямо запрещающую супругам-заказчикам отказаться от регистрации ребенка в органах ЗАГСа, а в случае их отказа возложить на них обязанность уплачивать алиментные обязательства в пользу своего ребенка, даже если суррогатная мать будет зарегистрирована в качестве родителя.

Литература:

  1. О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей: Постановление Пленума Верховного суда РФ от 16 мая 2017 г. № 16 с изм. от 26 декабря 2017 г. // Российская газета. № 110. 2017.
  2. Масляков В. В., Портенко Н. Н. Законодательное регулирование суррогатного материнства // Медицинское право 2016. № 1.
  3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2018 года N 2318-О // URL: https://legalacts.ru/sud/opredelenie-konstitutsionnogo-suda-rf-ot-27092018-n-2318-o/
  4. Борисова Т. Ответственность по договору суррогатного материнства // Законность. 2010. N 11. С. 47–50.
  5. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2018 года N 2318-О // URL: https://legalacts.ru/sud/opredelenie-konstitutsionnogo-suda-rf-ot-27092018-n-2318-o/


Задать вопрос