Динамика численности трудовых ресурсов Сибири в условиях демографической и экономической модернизации макрорегиона (конец XIX — начало XXI в.) | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 11 декабря, печатный экземпляр отправим 15 декабря.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: История

Опубликовано в Молодой учёный №39 (225) сентябрь 2018 г.

Дата публикации: 28.09.2018

Статья просмотрена: 212 раз

Библиографическое описание:

Романов, Р. Е. Динамика численности трудовых ресурсов Сибири в условиях демографической и экономической модернизации макрорегиона (конец XIX — начало XXI в.) / Р. Е. Романов. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2018. — № 39 (225). — С. 142-153. — URL: https://moluch.ru/archive/225/52811/ (дата обращения: 02.12.2021).



В статье выявлены изменения в численности работоспособного населения Сибири в условиях демографической и экономической модернизации макрорегиона в 1897–2010 гг. Показаны основные этапы и тенденции количественной трансформации региональных трудовых ресурсов в рассматриваемый период. Сделан вывод о том, что на протяжении XX в. происходило замедление динамики численного роста категории жителей азиатской России в возрасте от 15 до 59 лет, а с начала XXI в. — ее сокращение. Движущей силой этих процессов являлись демографический и индустриальный (в конце XX — начале XXI в. — постиндустриальный) переходы, влиявшие на эволюцию закономерностей и особенностей воспроизводства рабочих поколений сибиряков.

Ключевые слова: экономико-демографические процессы, демографический переход, индустриальный (постиндустриальный) переход, трудовые ресурсы, количественная динамика, Сибирь, конец XIX — начало XXI в.

Постановка проблемы. Вконце XIX — начале XXI в. в Сибири развернулись экономико-демографические процессы, выражавшиеся в интенсивных количественных трансформациях трудовых ресурсов. Их сущность заключалась в эволюции закономерностей и особенностей воспроизводства поколений работников за последние более чем сто лет. Индикатором этих перемен являлась динамика численности трудоспособных сибиряков, выявление которой осуществлялось на основе переписей населения, проводившихся в 1897, 1926 и с 1939 по 2010 г., а также других статистических данных за 1913, 1923 и 2012 год.

Ключевые понятия. Под трудовыми ресурсами понимается совокупность людей в рабочем возрасте: мужчин от 15 до 59 лет и женщин от 15 до 54 лет. Их возрастные границы определены в соответствии со статистическим учетом потенциальных работников в переписях населения. Воспроизводство экономического компонента людского потенциала включает формирование, перераспределение и использование работоспособного населения, ведущие к возобновлению его количественных и качественных характеристик. В рассматриваемый период ключевой тренд численной динамики рабочих поколений состоял в постепенном переходе от их естественного и механического прироста к убыли. Эти противоположные тенденции обуславливались изменениями в уровне рождаемости, смертности, миграционном движении, происходившими в контексте технологических революций и демографического перехода. На темпы роста или сокращения контингента трудоспособных сибиряков накладывалась также специфика заселения и освоения макрорегиона.

Периодизация. Сучетом анализируемой конкретно-исторической динамики в количественной трансформации трудовых ресурсов Сибири (и всей России) можно выделить три основных этапа:

– конец 1890-х — конец 1950-х годов — эволюция воспроизводства поколений работников в условиях первого демографического (переход от расширенного к простому воспроизводству населения) и индустриального (переход от преимущественно аграрно-ремесленного к крупному промышленному производству) перехода.

– конец 1950-х — конец 1980-х гг. — эволюция воспроизводства поколений работников в условиях второго демографического перехода (переход от простого к суженному воспроизводству населения) и зрелого индустриального общества.

– конец 1980-х — 2000-е гг. — эволюция воспроизводства поколений работников в условиях системного демографического кризиса и постиндустриального перехода (переход от материального к нематерильному производству).

Динамика численности трудовых ресурсов Сибири вконце XIX— начале XXIв.: общий контекст. До начала XXI в. в Сибири имел место устойчивый рост населения в рабочем возрасте. В 1897–2002 гг. его численность увеличилась с 3,1 до 16,2 млн чел. В конце XIX в. сибиряки составляли 7,7 % трудового фонда России, в начале XXI в. — 17,7 % (табл. 1 — данные приведены в границах Российской Федерации на момент проведения переписи 2010 г.). За расширением этого потенциала скрывалось взаимодействие демографической и экономической подсистем сибирского (и в целом российского) общества. Оно было связано с наращиванием людского массива в условиях превращения Сибири в один из районов масштабной аграрной колонизации, а затем — индустриализации. В совокупности эти факторы оказывали огромное влияние на динамику численности трудоспособных жителей региона.

Таблица 1

Динамика численности населения итрудовых ресурсов России иСибири в конце XIX— начале XXIв., млн. чел. [1–9]

Перепись населения, год

Население

Трудовые ресурсы

Россия

Сибирь

Россия

Сибирь

абс.

%

абс.

%

абс.

%

абс.

%

1897

75,5

100,0

5,8

7,7

40,4

100,0

3,1

7,7

1913

н/д

н/д

9,9

н/д

н/д

100,0

5,2

н/д

1923

н/д

н/д

9,2

н/д

н/д

100,0

4,6

н/д

1926

100,9

100,0

11,0

10,9

54,7

100,0

5,5

10,1

1939

109,4

100,0

14,1

12,9

60,0

100,0

7,5

12,5

1945

н/д

н/д

13,5

н/д

н/д

н/д

7,0

н/д

1959

117,5

100,0

18,0

15,3

69,0

100,0

10,5

15,2

1970

130,1

100,0

20,3

15,6

75,5

100,0

11,9

15,8

1979

137,4

100,0

22,0

16,0

85,1

100,0

13,9

16,7

1989

147,0

100,0

25,3

17,2

86,0

100,0

15,0

16,3

2002

145,2

100,0

24,3

16,7

91,4

100,0

16,2

17,7

2010

142,9

100,0

23,6

16,5

89,5

100,0

15,6

17,4

1Нет данных

Одной из тенденций экономико-демографического развития Сибири выступало неуклонное снижение среднегодовых темпов прироста трудовых ресурсов. В 1897–1959 гг. на общероссийском уровне данный показатель составлял 1,14 %, на региональном — 3,85 %, в 1959–1989 гг. — 0,82 и 1,43 %, в 1989–2010 гг. — 0,2 и 0,2 % (табл. 2). Его сокращение происходило в русле снижения количественной динамики всего населения страны и макрорегиона. При этом формирование людского потенциала в Сибири шло более интенсивно, чем на территории Российской Федерации в целом. В результате возникает вопрос о том, каким образом взаимодействие демографических и хозяйственных процессов привело к опережающему росту численности потенциальных тружеников в азиатской России.

Таблица 2

Динамика прироста численности населения итрудовых ресурсов России иСибири в конце XIX— начале XXIв.,% [1–9]

Периоды между переписями, годы

Население

Трудовые ресурсы

Россия

Сибирь

Россия

Сибирь

общий

годовой

общий

годовой

общий

годовой

общий

годовой

1897–1926

в т. ч.

1897–1913

1913–1923

1923–1926

33,6

н/д

н/д

н/д

1,16

н/д

н/д

н/д

89,6

70,7

—7,1

19,6

3,08

4,16

—0,71

6,53

35,4

н/д

н/д

н/д

1,22

н/д

н/д

н/д

77,4

67,8

—11,5

19,6

2,67

4,24

—1,15

6,5

1926–1939

8,4

0,65

28,2

2,17

9,7

0,74

36,4

2,8

1939–1959

В т. ч.

1939–1945

1945–1959

7,4

н/д

н/д

0,37

н/д

н/д

27,7

—4,3

33,3

1,38

—0,72

2,38

15,0

н/д

н/д

0,75

н/д

н/д

40,0

—6,7

50,0

2,0

—1,12

3,57

1897–1959

55,6

0,9

210,3

3,4

70,8

1,14

238,7

3,85

1959–1970

10,7

0,97

12,8

1,16

9,4

0,85

12,4

1,13

1970–1979

5,6

0,62

8,4

0,93

12,7

1,41

16,8

1,87

1979–1989

7,0

0,7

15,0

1,5

1,1

0,11

7,9

0,79

1959–1989

25,1

0,84

40,6

1,35

24,6

0,82

42,9

1,43

1989–2002

-1,2

-0,09

-4,0

-0,3

6,3

0,48

8,0

0,62

2002–2010

-1,6

-0,2

-3,1

-0,39

-2,1

-0,26

-3,7

-0,46

1989–2010

-2,8

-0,13

-6,7

-0,32

4,1

0,2

4,3

0,2

Первый этап количественной трансформации трудовых ресурсов (конец 1890-х— конец 1950-хгг.). В 1897–1959 гг.работоспособное население на территории России в абсолютном выражении увеличилось с 40,4 до 69,0 млн. чел., Сибири — с 3,1 до 10,5 млн. (табл. 1). Его ежегодный рост на востоке страны сократился с 4,2 % в 1897–1913 гг. до 2,8 % в 1926–1939 гг., а затем повысился до 3,6 % в 1945–1959 гг. (табл. 2). Численная динамика трудового потенциала региона превышала общероссийскую в более чем три раза. Она обуславливалась неустойчивыми трендами рождаемости, смертности[2] и миграций, определявшимися сибирскими особенностями первого демографического перехода, индустриальной модернизации и социально-политических катастроф первой половины XX в. (табл. 3, 4).

Таблица 3

Динамика рождаемости, смертности иестественного прироста в России иСибири в 1884–1945гг.,%[10–12; 13, с. 435; 14, с. 12, 13, 76, 80, 180; 15, с. 63, 68, 82, 83]

Годы

Конкретно-исторические условия

Россия

Сибирь

Демографические процессы

Рожд.

Смерт.

Е/п

Рожд.

Смерт.

Е/п

1884–1896

Традиционное общество, Транссиб

49,8

35,2

14,6

48,2

34,8

13,4

1897–1913

46,9

30,0

16,9

50,5

32,2

18,3

1917–1922

Первая мировая и Гражданская война, кризис трад. общ-ва

17

53

-36

41,51

н/д

н/д

1927–1929

НЭП, стабилизация трад. общ-ва

48,5

22,0

26,5

40,0/

55,5

22,1/

23,5

17,9/32,0

1930–1934

В т. ч. 1933

Индустриализация, коллективизация

37,5

32,3

32,9

51,0

4,6

—18,7

н/д

37,2

н/д

29,2

н/д

8,0

1935–1937

В т. ч. 1937

Индустриализация, репрессии

37,9

41,5

25,3

26,2

12,6

15,3

н/д

42,6

н/д

н/д

н/д

н/д

1938–1940

в т. ч. 1940

Индустриально-аграрное общество, начало Второй мировой войны

38,4

34,6

24,2

23,2

14,2

11,4

39,9

36,9

20,2

20,3

19,7

16,6

1941–1945

Великая Отечественная война,

сибирский тыл

15

45

-30

19,1

17,5

1,6

Данные по Енисейской губернии за 1917–1920 гг.

В числителе — города, в знаменателе — села.

Данные о рождаемости и смертности с 1927 по 1940 г. приведены по Западной Сибири.

Таблица 4

Динамика миграций населения вСибири в 1884–1959гг., тыс. чел. [14, с. 17, 19, 26; 15, с. 52, 75, 76, 95, 104, 199; 16, с. 17, 19]

Годы

Формы миграций

Масштабы миграций

Механиче-ский прирост

в регион

из региона

в регион

из региона

1885–1914

Аграрные переселения

Обратный отток переселенцев

4390,2

более

1000

Около

+ 3000

1914–1917

Эвакуация, беженство, военный плен

Воинская мобилизация

222,3

около

1000

свыше

— 700

1918–1922

Демобилизация, белобеженство, голодобеженство

Белоэмиграция

около

1400

большинство мигрантов выбыло из региона

Нет данных

1923–1925

Плановые сельскохоз. переселения, индивид. миграции

Обратный отток переселенцев, индивид. миграции

более

100

большинство мигрантов осело в регионе

нет

данных

1926–1938

Плановые сельскохоз. переселения, оргнаборы, спецпереселения, индивид. миграции

Обратный отток переселенцев, оргнаборцев, спецпереселенцев, индивид. миграции

более

1000

большинство мигрантов осело в регионе

нет

данных

1939–1945

Плановые сельскохоз. переселения, эвакуация, трудовые мобилизации, депортации, военный плен, индивид. миграции

Воинские призывы и мобилизация, реэвакуация

обратный отток трудмобилизованных,

индивид. миграции

не менее

2000

не менее

3800

— 1800

1946–1950

Демобилизация, репатриация, оргнаборы спецпереселения, индивид. миграции

Реэвакуация, обратный отток трудмобилизо-ванных, оргнаборцев, спецпереселенцев, индивид. миграции

нет

данных

нет

данных

нет

данных

1951–1960

Индивид. миграции, оргнаборы

Обратный отток спецпереселенцев, индивид. миграции

нет

данных

нет

данных

около

— 200

1897–1913гг. В рассматриваемый период в условиях господства традиционно-аграрного общества численность трудоспособных сибиряков выросла с 3,1 до 5,2 млн. чел. (табл. 1). Его основной ячейкой служила многодетная сельская семья, обеспечивавшая расширенное замещение старых работников новыми в крестьянском хозяйстве. В конце XIX в. уровень воспроизводства населения в Сибири был ниже, чем по всей стране. В 1884–1896 гг. в регионе среднегодовая рождаемость составляла 48,2 %, смертность — 34,8 %(табл. 3). В это время на свет появилось поколение людей, которое вступило в трудовой возраст и оказало значительное влияние на количественное увеличение рабочей силы накануне Первой мировой войны. Но в дореволюционной России до 16 лет доживали лишь 50,7 % мужчин и 54,2 % женщин, с 16 до 60(55) лет — 55,5 и 63,8 % [17]. Рост контингента тружеников ограничивался, прежде всего, огромной смертностью младенцев и детей до четырех лет, на которую приходилось абсолютное большинство всех случаев ухода из жизни.

Другой движущей пружиной данного процесса в восточных районах страны стало аграрное переселение, ускорившееся после ввода в строй Транссибирской железной дороги. В 1885–1914 гг. из европейской России преимущественно в сибирскую деревню прибыло около 4,4 млн чел., выбыло в обратном направлении — свыше 1 млн (табл. 4). Всего на новых местах закрепилось около трех миллионов человек. Максимальный вклад в пополнение рабочего населения многочисленные новоселы внесли в период столыпинской реформы.

Создание переселенцами новых крестьянских хозяйств способствовало увеличению на востоке России разницы между возросшим числом новорожденных и медленно снижавшимся количеством умерших детей. В результате в Сибири уровень воспроизводства населения превысил общероссийские показатели. В 1897–1913 гг. среднегодовая рождаемость в регионе достигла 50,5 %,смертность32,2 % (табл. 3). Сочетание транспортно-миграционного фактора с расширением аграрного освоения привело к активизации формирования будущих трудовых поколений сибиряков. Что касается зарождавшихся в зоне Транссиба промышленных центров, то они оказывали менее существенное воздействие на сложившуюся ситуацию.

1914–1922гг. На данном этапе в ходе военных и общественных потрясений количество потенциальных рабочих рук в азиатской части страны сократилось с 5,2 до 4,6 млн. чел. (табл. 1). Причинами их отрицательного прироста стали «изъятие» из крестьянского хозяйства многих мужчин, мобилизованных в царскую, Красную и Белую армии, гибель людей в результате боевых действий, террора, голода и эпидемий. В 1917–1922 гг. общий уровень смертности в России составлял в среднем 53,0 % (табл. 3). К 1917 г. Сибирь отправила на фронты Первой мировой войны около одного миллиона солдат (см. табл. 4), из которых с полей сражений не вернулось более 130 тыс. чел. [14, с. 18–19]. К ним следует добавить сотни тысяч военнослужащих и гражданских лиц, погибших в годы Гражданской войны. Регион покинули также белоэмигранты, бежавшие сюда от большевиков в 1918–1919 годах. Общие потери трудоспособного населения Сибири в 1914–1922 гг., исходя из изменения его количественной динамики в результате миграций и демографической катастрофы, можно оценить в 2,8 млн. чел. (см. табл. 2).

В 1923–1926 гг.всвязиспереходом к новой экономической политике трудовые ресурсы Сибири увеличились с 4,6 до 5,5 млн. чел. (табл. 1). Восстановление и усиление их положительной динамики объяснялось снижением «взрослой» смертности, возвращением демобилизованных солдат к родному очагу, началом плановых сельскохозяйственных переселений. В 1924–1925 гг. регион принял свыше 100 тыс. мигрантов (табл. 4), создававших новые крестьянские хозяйства. В рабочий возраст вступило большое число подростков, рождение которых совпало со столыпинской переселенческой волной. В середине 1920-х гг. в СССР до 16 лет доживали 66,3 % мужчин и 65,6 % женщин, с 16 до 60(55) лет — 60,7 и 79,4 %, то есть заметно больше, чем на рубеже XIX–XX века [17]. Но в перспективе эти позитивные тренды были прерваны взрослением более малочисленного поколения «детей эпохи войн и революций» и сверхсмертностью начала 1930-х годов.

1926–1939гг. В эпоху становления советского индустриального общества количество работоспособных жителей Сибири выросло с 5,5 до 7,5 млн. чел. (табл. 1). На востоке страны его базовой основой являлись производственные коллективы предприятий, создававшиеся в рамках Урало-Кузнецкого проекта. Нехватка кадров для реализации проекта усугублялась снижением темпов прироста трудового фонда из-за демографического «эха» Первой мировой и Гражданской войн. На региональном уровне эти кризисные тенденции были выражены в меньшей степени, чем общероссийском. В 1917–1920 гг. рождаемость в Сибири составляла не менее 40 % (табл. 3), но была существенно ниже дореволюционных показателей. Такой отрицательный эффект для воспроизводства рабочей силы частично компенсировался повышением уровня ее выживаемости. Однако данный процесс ослабляли людские потери в военных конфликтах, а также от спровоцированных форсированной модернизацией голода и эпидемий. В начале 1930-х гг. их жертвами стали от семисот тысяч до одного миллиона сибиряков [13, с. 437]. Значительную часть погибших составляли не только дети и старики, но и работники. После демографической катастрофы 1932–1933 гг. смертность вернулась к нормальной возрастной структуре. Доля лиц от 15 до 59 лет среди умерших горожан Западной Сибири сократилась 36,7 % в 1933 г. до 17,8 % в 1940 г. [14, с. 79; 15, с. 84]. Подобная тенденция способствовала улучшению условий формирования трудовых ресурсов на восточной окраине страны.

Несмотря на ряд негативных факторов, сибирское юношество, по-прежнему, играло основную роль в этом процессе. Значимый вклад в него вносили также плановые сельскохозяйственные переселения, оргнаборы, депортации, индивидуальные миграции. В 1926–1939 гг. в Сибирь прибыло свыше одного миллиона новоселов (табл. 4), большинство которых осело на ее территории. Основная масса свободных переселенцев, переехавшая к концу 1930-х гг. в города, поступила на предприятия и стройки. По сравнению с началом XX в. масштабы миграций и уровень закрепления мигрантов в регионе заметно снизились, что отрицательно сказывалось на динамике роста рабочего населения.

1939–1945гг. В годы Второй мировой войны трудовые ресурсы Сибири, превратившейся в тыловой район, сократились с 7,5 до 7,0 млн. чел. (табл. 1). Их численное уменьшение обуславливалось нестабильной и противоречивой миграционной ситуацией. С одной стороны, в данное время за счет сельскохозяйственных переселений, этнических депортаций, эвакуации, трудмобилизаций, притока военнопленных регион получил с других территорий СССР около двух миллионов человек. С другой стороны, из-за воинских призывов и мобилизаций, реэвакуации из него выбыло 3,8 млн чел. В целом без учета индивидуальных миграций было потеряно 1,8 млн чел. (табл. 4). К этому числу следует отнести примерно миллион сибиряков, погибших на советско-германском фронте [14, с. 280]. Среди косвенных людских потерь стоит отметить гражданскую сверхсмертность, которая только в Западной Сибири в 1940–1942 гг. унесла жизни почти 100 тыс. чел. [14, с. 141]. В их составе оказались также работники военной экономики, умершие от истощения, болезней, травматизма.

Огромная убыль трудоспособных сибиряков до предела обострила дефицит кадров, необходимых для создания и развития в глубоком тылу массового оборонного производства. Новые вакансии замещали в основном подростки и молодые люди, появившиеся на свет при высокой разнице между компенсаторной рождаемостью и снижавшейся младенческой смертностью в нэповской деревне. В середине — конце 1920-х гг. в сельских районах Сибири имели место признаки демографического взрыва, являвшегося более мощным, чем в целом по РСФСР. В 1925–1929 гг. в городах Сибирского края рождаемость достигла в среднем 40,3 %, в селах — 54,5 %, смертность — 23,1 и 24,7 %[15, с. 63, 68]. Восстановление репродуктивного «конвейера» крестьянской семьи после Гражданской войны (коэффициент суммарной рождаемости (cреднее число потенциальных рождений у женщины в одном поколении) в России в 1927–1929 гг. равнялся 6,46 [18]) вновь резко усилило воспроизводство трудового потенциала. В первой половине 1940-х гг. многочисленное поколение «детей НЭПа» стало главным людским резервом, частично восполнившим отток рабочей силы из военного хозяйства.

1945–1959гг. В рассматриваемый период в условиях окончательного складывания советского индустриального общества региональный трудовой фонд увеличился с 7,0 до 10,5 млн. чел. (табл. 1). Дальнейшее освоение сибирских недр и целинных земель, строительство новых предприятий и инфраструктурных объектов, развитие отраслей промышленности вновь требовало вовлечения в «восточную» экономику России множества рабочих рук. Позитивное воздействие на этот процесс оказывали демобилизация фронтовиков, спецпереселения, оргнаборы, индивидуальные миграции. Его ослаблению способствовали репатриация военнопленных, реэвакуация, возвращение трудмобилизованных к прежнему месту жительства, обратный отток «огнаборцев», целинников, освобожденных спецпереселенцев и заключенных. В первой половине 1950-х гг. миграционный баланс в Сибири достиг 225,5 тыс. чел., во второй половине 1950-х гг. — -425,2 тыс. чел. [16, с. 121]. Эти данные свидетельствовали о начале механического сокращения экономически активного населения региона.

На фоне миграционного «перелома» в пополнении трудовых ресурсов азиатской части страны исключительно важное значение приобрело естественное воспроизводство людских масс. В полтора послевоенных десятилетия изменения в численности сибиряков, вступивших в рабочий возраст, во многом зависели от нестабильной демографической ситуации 1930-х — первой половины 1940-х годов. Если в 1929 г. в Западной Сибири рождаемость находилась на уровне 45–50 %, смертность — 21–22 %, то в 1933 г. — соответственно 37,2 и 29,2 %. К 1937 г. первый показатель увеличился до 42,6 %. В конце 1930-х гг. среднее число родившихся на тысячу жителей региона составляло 39,9, умерших — 20,16 (табл. 3). Почти 60 % случаев ухода из жизни приходилось на детей до четырех лет. При этом за 1930-е гг. число потенциальных деторождений на одну женщину значительно снизилось (коэффициент суммарной рождаемости в России сократился с 5,83 в 1930 г. до 4,26 в 1940 г. [18]). В годы Великой Отечественной войны на СССР обрушилась новая демографическая катастрофа, сопровождавшаяся как огромными людскими жертвами, так и падением рождаемости. В Сибири сократилось не только количество младенцев (19,1 чел. на тысячу сибиряков — табл. 3), но и умерших детей (общий коэффициент смертности — 17,5 чел. на тысячу сибиряков — табл. 3). В целом более мощная, чем в среднем по РСФСР, репродуктивная динамика и восточный вектор переселений поддерживали интенсивный рост работоспособного населения региона до середины 1950-х годов. Вторая половина данного десятилетия стала начальной точкой его резкого сокращения, являвшегося одним из последствий демографического «эха» войны и отрицательного миграционного баланса. На этом фоне в 1958–1959 гг. в СССР до 16 лет доживало 92,9 % мужчин и 94,0 % женщин, с 16 до 60(55) лет — 74,8 и 90,7 % [17]. Достижение столь высокой их выживаемости являлось наиболее позитивным итогом первого этапа трансформации трудового потенциала страны.

Второй этап количественной трансформации трудовых ресурсов (конец 1950-х— конец 1980-хгг.). В 1959–1989 гг. численность потенциальных работников в РСФСР увеличилась с 69,0 до 86,0 млн. чел., Сибири — с 10,5 до 15,0 млн. чел. (табл. 1). Их ежегодный прирост в азиатской части страны снизился с 3,57 % в 1945–1959 гг. до 1,13 % в 1959–1970 годах. В 1970–1979 гг. данный показатель повысился до 1,87 %, 1979–1989 гг. — понизился до 0,79 % (табл. 2). Вместе с тем, региональная динамика трудовых ресурсов превышала общероссийскую в 1,7 раза. Она обуславливалась изменением уровня рождаемости, смертности[3] и миграций, определявшимся сибирской спецификой второго демографического перехода и нового индустриального освоения (табл. 5, 6).

Таблица 5

Динамика рождаемости, смертности иестественного прироста в России иСибири в 1946–1989гг.,%[12; 13, с. 438–439; 16, с. 30–32; 19]

Год

Исторические факторы

Россия

Сибирь

Демографические процессы

Рожд.

Смерт.

Е/п

Рожд.

Смерт.

Е/п

1945

послевоенное индустриально-аграрное общество

26,0

12,3

13,7

15,6

9,9

5,7

1950

27,8

11,5

16,3

32,7

11,7

21,0

1955

индустриальное общество, научно-техническая революция, новое освоение Сибири

26,4

9,3

17,1

30,9

9,0

21,9

1960

23,2

7,4

15,8

26,9

6,9

20,0

1965

15,7

7,6

8,1

н/д

н/д

н/д

1970

индустриальное общество, «сбой» НТР, новое освоение Сибири

14,6

8,7

5,9

16,3

8,0

8,3

1975

15,7

9,8

5,9

н/д

н/д

н/д

1980

11,0

10,1

8,8

1985

11,3

н/д

1990

11,2

9,6

Данные о рождаемости и смертности приведены за 1946 г.

Таблица 6

Динамика механического прироста населения вСибири в 1960–1990гг., тыс. чел. [16, с. 121]

Годы

Формы миграций

Механический

прирост

в регион

из региона

1961–1965

индивидуальные миграции, оргнаборы

индивидуальные миграции, обратный отток оргнаборцев

-292,4

1966–1970

-591,9

1971–1975

-142,9

1976–1980

181,2

1981–1985

564,8

1986–1990

196,2

1959–1970гг. На данном этапе в условиях сложившегося индустриально-урбанистического общества трудовой потенциал Сибири увеличился с 10,5 до 11,9 млн. чел. (табл. 1). Снижение темпов его формирования происходило в силу особенностей естественного воспроизводства населения в первое послевоенное десятилетие. В 1945–1950 гг. на новой компенсаторной волне рождаемость в регионе выросла с 15,6 до 32,7 %, смертность — с 9,9 до 11,7 %(табл. 5). В это время значительную часть умерших еще составляли младенцы и дети до четырех лет (более 40 %). В первой половине 1950-х гг. число рождений и смертей вновь стало снижаться, но существенно медленнее, чем в среднем по стране. К 1955 г. на востоке России эти показатели сократились соответственно до 30,9 и 9,0 % (табл. 5). Место основного «производителя» народонаселения постепенно переходило к двухдетной городской семье, ориентировавшейся на простое замещение поколений работников в общественном производстве (коэффициент суммарной рождаемости в РСФСР уменьшился с 4,26 в 1940 г. до 2,83 в 1955 г. [18]). В целом снижение воспроизводственной динамики несколько сглаживалось падением уровня младенческой смертности [15, с. 134]. Перемещение смертности преимущественно в средние и старшие возрастные группы сибиряков первоначально сопровождалось сокращением ее общей величины до 6,9 % в 1960 г. (табл. 5). Но уже с середины 1960-х гг. из-за возрастания случаев ухода из жизни в основном среди мужчин данный показатель начал увеличиваться (к 1970 г. — до 8,0 %табл. 5). В 1968–1971 гг. в СССР до 16 лет доживали 95,6 % мужчин и 96,5 % женщин, с 16 до 60(55) лет — 72,0 и 91,6 % [17]. Выявленный тренд также оказывал негативное воздействие на прирост людских ресурсов сибирской экономики, сохранявшей экстенсивное развитие и в эпоху научно-технической революции.

Эффективное наращивание в азиатской России потенциальных рабочих рук затрудняла также неблагоприятная миграционная ситуация. В 1960-е гг. в условиях нового индустриального освоения мигранты привлекались в регион для создания территориально-производственных комплексов (Западно-Сибирского, Братск-Усть-Илимского). Переход от «сплошной» к «точечной» колонизации привел к сокращению людских потоков, направленных в восточные районы РСФСР. Существенно возрос отъезд в европейскую часть страны не только новоселов, но и сибиряков. В 1961–1965 гг. сальдо миграции в Сибири достигло -292,4 тыс. чел., в 1966–1970 гг. — -591,9 тыс. чел. [16, с. 121]. Нарастание механических потерь населения вместе с сужавшимся его воспроизводством и растущей смертностью в рабочих поколениях способствовало более чем трехкратному падению динамики трудовых ресурсов.

1970–1979гг. В это время на фоне нового повышения данной динамики людской потенциал регионального хозяйства возрос с 11,9 до 13,9 млн. чел. (табл. 1). В 1970-е гг. 15-летнего возраста достигли «дети хрущевской оттепели», которые численно уступали поколению, появившемуся на свет в послевоенные годы. В 1955–1960 гг. рождаемость в Сибири снизилась с 30,9 до 26,9 % (табл. 5), но продолжала заметно превышать общероссийский уровень. Особенно отрицательно на воспроизводстве будущей рабочей силы сказался неуклонный спад числа рождений в первой половине 1960-х гг. (коэффициент суммарной рождаемости в РСФСР снизился с 2,83 в 1955 г. до 2,12 в 1965 г. [18]). Подобная тенденция обуславливалась как последствиями Великой Отечественной войны, так и переходом к простому замещению старых тружеников новыми. Этот переход отчасти компенсировался четырехкратным сокращением младенческой смертности в 1950–1963 гг. [15, с. 179], стремительно повысившим уровень выживаемости потенциальных работников. Другим явлением было возрастание в регионе в 1970-е гг. общего уровня смертности (с 8,0 %в 1970 г. до 10,1 % до 1980 г. — табл. 5), связанное с все более частым уходом из жизни работоспособных мужчин. В совокупности эти факторы противоречиво влияли на интенсивность дальнейшего расширения сибирского трудового фонда.

В рассматриваемый период одним из катализаторов данного процесса стал новый миграционный перелом на востоке страны. В условиях ограниченного развития НТР здесь активизировалось введение в хозяйственный оборот природных ресурсов и создание на их основе действовавших и формировавшихся (Канско-Ачинский, Саянский и др.) ТПК. Интенсификация освоения новых индустриальных районов вызвала очередной подъем переселенческой волны в северо-западные, восточные и северо-восточные районы Сибири. В 1971–1975 гг. сальдо миграции в регионе составляло -142,9 тыс. чел., в 1976–1980 гг. — 181,2 тыс. чел. [16, с. 121]. По переписи 1979 г. в Западной Сибири доля новоселов, проживавших в крае не более 5 лет, равнялась 37,4 %, в Восточной Сибири — 43,7 %, от 5 до 14 лет — 24,4 и 25,4 %, от 15 до 24 лет — 17,8 и 17,3 %, от 25 лет и старше — 20,0 и 14,1 % [19, с. 144, 145]. Большинство осевших мигрантов прибыли в азиатскую часть РСФСР в 1973–1979 годах. Выросшая механическая прибавка населения, вновь перекрывшая его обратный отток, вместе с сокращением детской смертности привела к увеличению темпов роста регионального трудового потенциала.

1979–1989гг. На завершающей фазе стабильного существования советского индустриального общества контингент сибиряков рабочего возраста возрос с 13,9 до 15,0 млн. чел. (табл. 1). Затухание его динамики было связано с углублявшимся фундаментально-ценностным разрывом между семейной и производственной сферой. Все большая ориентация городской семьи на личное потребление и досуг неизбежно вела к сокращению количества новорожденных детей. В связи с этим, юные уроженцы Сибири, родившиеся в середине 1960-х — начале 1970-х гг. и включившиеся в состав трудящихся во времена «застоя» и в начале «перестройки», численно уступали всем предыдущим поколениям. С 1960 по 1970 г. рождаемость в регионе сократилась с 26,9 до 16,3 % (табл. 5). К 1975 г. ее снижение сменилось небольшим подъемом при сохранявшемся превосходстве над общероссийскими показателями. В это время окончательно утвердилось простое воспроизводство народонаселения (коэффициент суммарной рождаемости в РСФСР сократился с 2,12 в 1965 г. до 1,97 в 1975 г. [20]), что негативно отражалось на интенсивности формирования будущих трудовых ресурсов. Резко замедлилось снижение младенческой смертности [15, с. 181], ранее оказывавшее значительное влияние на прирост новой рабочей силы. В 1986–1987 гг. в России до 16 лет доживали 96,6 % мужчин и 97,6 % женщин, с 16 до 60(55 лет) — 72,0 и 92,8 % [17]. Положительным моментом являлось лишь снижение в 1980-е гг. общей смертности (с 10,1 % в 1980 г. до 9,6 %в 1990 г. — табл. 5). Но оно не компенсировало «обрушение» темпов возрастания людского потенциала, который мог быть задействован в общественном производстве.

Этот процесс продолжался даже при улучшении миграционной ситуации в связи расширением ресурсной базы сибирской экономики. Экстенсивное развитие территориально-производственных комплексов обеспечивалось за счет нарастающего притока мигрантов в новые индустриальные районы. Одновременно сократился отъезд сибиряков в европейскую часть страны. В 1981–1985 гг. сальдо миграции в регионе составляло 564,8 тыс. чел., в 1986–1990 гг. — 196,2 тыс. чел. [16, с. 121]. Трудовой фонд пополнялся в основном за счет многочисленных новоселов, вновь ставших ведущим источником его комплектования на востоке страны. Однако при предельном снижении рождаемости данный фактор не позволял переломить тенденцию к быстрому угасанию в 1980-е гг. численного роста рабочего населения Сибири. Наряду с этим, резкое замедление роста коэффициента выживаемости работников также являлось одним из негативных итогов второго этапа трансформации трудовых ресурсов страны и региона.

Третий этап количественной трансформации трудовых ресурсов (конец 1980-х— 2000-егг.). В 1989–2010 гг.работоспособное население Российской Федерации увеличилось с 86,0 до 89,5 млн чел., Сибири — с 15,0 до 15,6 млн чел. (табл. 1). Его ежегодный прирост на восточной окраине России снизился с 0,79 % в 1979–1989 гг. до 0,62 % в 1989–2002 годах. Во временном промежутке между переписью 2002 и 2010 г. этот показатель упал до -0,46 % (табл. 2). Скорость наращивания и убывания контингентов потенциальных тружеников в Сибири превосходила общероссийские показатели соответственно в 1,29 и 1,77 раза. Она обуславливалась разнонаправленной динамикой рождаемости, смертности[4] (табл. 7) и миграций, определявшейся региональной спецификой завершения второго демографического и начала постиндустриального перехода.

Таблица 7

Динамика рождаемости, смертности иестественного прироста в России иСибири в 1975–2010гг.,%[13, с. 437; 15, с. 229; 16, с. 30–32; 21; 22]

Год

Исторические факторы

Россия

Сибирь

Демографические процессы

Рожд.

Смерт.

Е/п

Рожд.

Смерт.

Е/п

1975

индустриальное общество, «сбой» научно-технической революции, новое освоение Сибири

15,7

н/д

1980

15,9

18,8

1983

17,6

20,8

1987

17,2

19,6

1989

13,4

11,2

2,2

15,3

9,3

6,0

1993

кризис индустриального общества, постиндустриальный переход

9,3

14,5

-5,2

9,6

13,1

-3,5

1995

9,2

15,0

-5,8

9,5

13,5

-4,0

2000

15,3

13,5

2002

постиндустриальный переход

16,2

14,5

2010

14,2

н/д

Данные о рождаемость за 1989, 1993 и 1995 гг. приведены по Западной Сибири.

Данные о смертности за 1989, 1993, 1995, 2000 и 2005 гг. приведены по Западной Сибири.

1989–2002гг. Врассматриваемый период в обстановке кризиса индустриального общества актуальные для экономики людские ресурсы Сибири выросли с 15,0 до 16,2 млн. чел. (табл. 1). В связи с ростом в 1980-е гг. числа новорожденных детей, молодежь, достигшая трудоспособности на рубеже XX–XXI вв., являлась более многочисленной, чем в 1979–1989 годах. В 1970–1983 гг. рождаемость в регионе поднялась с 16,3 до 20,8 %, к 1987 г. — снизилась до 19,6 %(табл. 7). Воспроизводство населения оставалось более динамичным, чем по всей стране, сохраняя характер простого замещения поколений (суммарная рождаемость в России поднялась с 1,97 в 1975 г. до 2,23 в 1987 г. [20]). Некоторые коррективы в данный процесс вносила медленно снижавшаяся младенческая смертность [15, с. 221]. Еще более негативный эффект для количественных характеристик сибиряков рабочего возраста создал резкий скачок числа уходов из жизни в первой половине 1990-х гг. (в Западной Сибири с 9,3 %в 1990 г. до 13,5 %в 1995 г. — табл. 7). После небольшого спада между 1994 и 1998 гг. количество умерших на тысячу человек вновь пошло вверх (до 14,5 %в 2002 г. — табл. 7). В таких условиях возник феномен длительной сверхсмертности, спровоцированной радикальными рыночными реформами. В 1992–2001 гг. «сверхнормативная» естественная убыль трудового потенциала Сибири достигла не менее 757 тыс. чел. [13, с. 440]. Существенную часть этих людских потерь составляли работоспособные жители региона, которые могли бы внести вклад в его хозяйственное развитие.

Неоднозначное влияние на численность потенциальных работников в восточных районах России оказывала противоречивая миграционная ситуация. С одной стороны, экономическая депрессия последнего десятилетия XX в. привела к тому, что вектор переселенческого движения здесь вновь приобрел преимущественно западное направление. С другой стороны, распад СССР способствовал массовому возвращению русскоязычного населения из бывших советских республик на родину. В 1991–2002 гг. из азиатской части страны уехало примерно 1,8 млн чел. При этом отрицательное сальдо миграции было характерно в основном для Восточной Сибири и Дальнего Востока. В Западной Сибири отток мигрантов в другие регионы Российской Федерации и зарубеж в значительной мере компенсировался репатриантами. С 1992 по 2000 г. из стран СНГ, прежде всего, из Казахстана и Средней Азии, сюда прибыло более 600 тыс. чел. [23]. Данный механический прирост и последствия относительно высокой рождаемости 1980-х гг. перекрыли убыль трудовых ресурсов и позволили сохранить восходящий тренд в их количественной динамике на востоке страны.

2002–2010гг. В это время в условиях ускорения постиндустриального перехода численность работоспособных сибиряков снизилась с 16,2 до 15,3 млн чел. (табл. 1). Его катализатором стал «обвал» количества новорожденных детей в 1988–1993 гг., «эхо» которого в новом столетии привело к резкому уменьшению возрастной когорты 15-летних подростков. С 1987 по 1995 гг. в Западной Сибири рождаемость снизилась с 18,6 до 9,5 % (табл. 7) при возрастании младенческой смертности. В результате в восточных районах страны укоренилось суженное воспроизводство народонаселения (суммарный коэффициент рождаемости в России упал с 2,23 в 1987 г. до 1,34 в 1995 г. [20]). Действие этих факторов несколько сглаживалось снижением смертности в Сибирском регионе во второй половине 2000-х годов. Но ее общий уровень оставался высоким, что наряду с сокращением прослойки вступавших в рабочий возраст молодых людей негативно отразилось на формировании трудового потенциала.

Нарастание деструктивных явлений усиливалось растущей разницей между разнонаправленными миграционными потоками. Несмотря на восстановительный подъем экономики, восточные районы страны продолжали терять людские ресурсы. В 2003–2010 гг. из Сибири и Дальнего Востока в другие регионы России и зарубежные страны уехало около одного миллиона человек [23]. Одновременно сократился приток репатриантов из государств СНГ, переезжавших на постоянное место жительства преимущественно в Западную Сибирь. По переписи 2010 г. в Сибирском федеральном округе доля мигрантов, проживавших в его районах до 7 лет, достигала 26,0 %, от 7 до 18 лет — 23,7 %, более 18 лет — 50,3 % [24, с. 150–151]. Лишь каждый четвертый приезжий находился за Уралом первые несколько лет, в то время как в конце 1970-х гг. удельный вес таких новоселов составлял не менее 40 %. Азиатская часть Российской Федерации становилась все менее привлекательной для мобильных русскоязычных граждан. Наряду со снижением естественного воспроизводства, растущее отрицательное сальдо миграций привело в начале XXI столетия к неуклонной убыли трудоспособного населения Сибири. Эта тенденция стала одним из главных результатов демографической и экономической модернизации макрорегиона за более чем столетний период.

Таким образом, в конце XIX — начале XXI в. основной тенденцией количественной трансформации трудовых ресурсов Сибири являлся бурный рост их численности. Движущей силой этого роста выступал комплекс взаимодействовавших демографических и экономических процессов, влиявших на эволюцию закономерностей и особенностей воспроизводства рабочих поколений сибиряков. В конце 1890-х — конце 1950-х годов благодаря сочетанию мощного репродуктивного механизма (сельская семья) и миграционных волн, порожденных сельскохозяйственной колонизацией и индустриализацией, темпы формирования трудоспособного населения в регионе были гораздо интенсивнее среднероссийских. В конце 1950-х — конце 1980-х годов на фоне затухания количественного увеличения трудового потенциала высокая динамика этого процесса в Сибири обеспечивалась медленным ослаблением репродуктивного механизма (городская семья) и переселенческого движения, активизировавшегося в связи с новым промышленным освоением восточных районов РСФСР. В конце 1980-х — начале 2010-х гг. инерция опережающего прироста трудовых ресурсов Сибири сменилась исчерпанием его источников в силу предельного сокращения рождаемости и преобладавшего оттока мигрантов в европейскую часть России. В этих условиях регион начал с большой скоростью терять людские активы, необходимые для хозяйственного развития этой территории. В целом количественные характеристики работоспособного населения Сибири отражают фундаментальную противоречивость современной экономико-демографической ситуации на востоке Российской Федерации. Суть этой противоречивости стоит в том, что ослабление механизмов формирования людских масс ухудшает перспективы новой модернизации обширного макрорегиона в условиях его низкой заселенности.

Литература:

  1. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Пространство, число наличного населения и плотность [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/ssp/rus1897_01.php. (дата обращения: 25.10.2017).
  2. Всесоюзная перепись населения 1926 г. Возрастной состав населения СССР и союзных республик [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/ssp/sng_age_26.php?reg=2&gor=3&Submit=OK (дата обращения: 25.10.2017).
  3. Всесоюзная перепись населения 1939 г. Возрастной состав населения СССР и союзных республик [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/ssp/sng_age_39.php?reg=1&gor=3&Submit=OK (дата обращения: 25.10.2017).
  4. Всесоюзная перепись населения 1959 г. Распределение населения СССР и союзных республик по полу, возрасту и состоянию в браке [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/ssp/sng_mar_59.php?reg=1&gor=3&Submit=OK (дата обращения: 25.10.2017).
  5. Всесоюзная перепись населения 1970 г. Распределение населения СССР и союзных республик по полу и возрасту [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/ssp/sng_age_70.php?reg=1 (дата обращения: 25.10.2017).
  6. Всесоюзная перепись населения 1979 г. Распределение населения союзных республик по полу и возрасту [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/ssp/sng_age_79.php?reg=1 (дата обращения: 25.10.2017).
  7. Всесоюзная перепись населения 1989 г. Распределение населения СССР и регионов России по полу и возрасту [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/ssp/rus_age_89.php?reg=1 (дата обращения: 25.10.2017).
  8. Всероссийская перепись населения 2002 г. Распределение населения регионов РФ по полу и возрасту (5- и 1-летние возрастные группы) [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/ssp/rus_age1_02.php (дата обращения: 25.10.2017).
  9. Всероссийская перепись населения 2010 г. Население по возрастным группам, полу и состоянию в браке по субъектам Российской Федерации [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/ssp/rus_mar_age_10.php (дата обращения: 25.10.2017).
  10. Длинные ряды демографических показателей за 250 лет. Россия 1861–1919 гг. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/app/long_cbr.php?cou=23 (дата обращения: 25.10.2017).
  11. Гетманов В. Н. Российская демография 19-го — 21-го веков, как зеркало политики [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.otchizna.info/Arhiv2008/Otchizna17/Rossiiskaya_demografiya_19_-20_vekov.htm (дата обращения: 25.10.2017).
  12. Оценка основных показателей движения населения России [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.demoscope.ru/weekly/knigi/andr_dars_khar/adk_pdf/pril3.pdf (дата обращения: 25 октября 2017).
  13. Население // Историческая энциклопедия Сибири. К–Р. Новосибирск, Ист. наследие, 2009.
  14. Исупов В. А. Главный ресурс Победы: людской потенциал Западной Сибири в годы Второй мировой войны (1939–1945 гг.). Новосибирск, ИД Сова, 2008.
  15. Исупов В. А. Демографическая история Западной Сибири (конец XIX — XX в.). Новосибирск, Институт истории СО РАН, 2017.
  16. Метелев С. Е., Виноградов В. Г., Албастова А. Р., Метелев И. С. Особенности формирования трудового потенциала Сибири. Монография. Омск, Издатель Васильев В. В., 2008.
  17. Корчагин В. П. Индикаторы экономико-демографического развития населения [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/808/909/1216/07Korchagin.pdf (дата обращения: 25.10.2017).
  18. Оценка возрастных коэффициентов рождаемости населения России [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.demoscope.ru/weekly/knigi/andr_dars_khar/adk_pdf/pril4.pdf (дата обращения: 25.10.2017).
  19. Итоги Всесоюзной переписи населения 1979 года. Том X Продолжительность проживания населения в месте постоянного жительства по СССР, союзным и автономным республикам, краям и областям. Стат. сборник. М, Б.и., 1990.
  20. Коэффициент суммарной рождаемости, 1958–2015 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/g_tfr_1.php?c9=1&Submit (дата обращения: 25.10.2017).
  21. Общий коэффициент рождаемости, 1950–2013 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/gcbr1.php?c9=1&Submit (дата обращения: 25.10.2017).
  22. Общий коэффициент смертности, 1950–2013 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/gcdr1.php?c9=1&Submit (дата обращения: 25.10.2017).
  23. Мкртчан Н. В. Города востока России «под натиском» демографического сжатия и западного дрейфа [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.demoscope.ru/weekly/2015/0631/analit03.php.
  24. Социально-демографический портрет России. По итогам Всероссийской переписи населения 2010 года. М, ИИЦ «Статистика России», 2012.

[1] Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ, проект «Людской потенциал Сибири в условиях системной трансформации российского общества в XX веке», № 16–01–00412.

[2] Влияние рождаемости и младенческой смертности на изменения в численности трудовых ресурсов носит отложенный характер с учетом 15-летней разницы между рождением и достижением рабочего возраста. В связи с этим, для выявления этого влияния в 1897–1959 гг. необходим анализ показателей рождаемости и смертности младенцев за 1882–1945 гг. По Сибирскому региону статистические данные о рождаемости и смертности имеются лишь с 1884 г.

[3] Для выявления влияния на динамику численности трудовых ресурсов в 1959–1989 гг. уровня рождаемости и младенческой смертности необходим анализ последних показателей за 1945–1975 гг.

[4] Для выявления влияния на динамику численности трудовых ресурсов в 1989–2010 гг. уровня рождаемости и младенческой смертности необходим анализ последних показателей за 1974–1995 гг.

Основные термины (генерируются автоматически): Сибирь, Россия, Западная Сибирь, регион, конец, количественная трансформация, рабочий возраст, Российская Федерация, суммарная рождаемость, трудовой ресурс Сибири.


Ключевые слова

трудовые ресурсы, Сибирь, демографический переход, экономико-демографические процессы, индустриальный (постиндустриальный) переход, количественная динамика, конец XIX — начало XXI в

Похожие статьи

Распределение сельского учительства Западной Сибири по...

Социальная база формирования сельской интеллигенции Западной Сибири конца XIX

Иванова, Н. А. Сословно-классовая структура России в конце XIX — начале XX в. [Текст] / Н. А

Толочко, А. П. Развитие профессионального образования в Западной Сибири в конце XIX...

Похожие статьи

Распределение сельского учительства Западной Сибири по...

Социальная база формирования сельской интеллигенции Западной Сибири конца XIX

Иванова, Н. А. Сословно-классовая структура России в конце XIX — начале XX в. [Текст] / Н. А

Толочко, А. П. Развитие профессионального образования в Западной Сибири в конце XIX...

Задать вопрос