Автор: Васильев Артем Викторович

Рубрика: История

Опубликовано в Молодой учёный №11 (22) ноябрь 2010 г.

Статья просмотрена: 201 раз

Библиографическое описание:

Васильев А. В. “Письма для поощрения гуманности” и понятие “дух времени” у И.Г.Гердера // Молодой ученый. — 2010. — №11. Т.2. — С. 43-45.

Данная статья ставит своей задачей исследовать употребление И.Г.Гердером понятия “дух времени” – словосочетания, играющего важную роль в процессах самоописания эпохи модерна. Речь идет о слове, которое со времени своего появления в немецком языке приобрело высокую популярность и породило значительный объем дискуссии вокруг себя. Представляется, что в этом понятии аккумулировался исторический опыт поколений людей, переживших Великую французскую революцию. И соответственно, его изучение позволяет нам приблизиться к этому опыту.

Понятие “дух времени” возникло впервые во Франции. Как пишет Ф.Мейнеке, именно с эпохи Просвещения усилилось стремление отыскать “дух” там, где раньше предпочитали открывать механический закон движения. Самый сильный импульс к размышлению о “духе” того, что создано человеком, исходил от Вольтера и Монтескье. Дух времени, дух народа и дух исторических образований стали неотъемлемой частью философии истории Вольтера. “В основной метод его исторического мышления входило привидение отдельных черт времени, народа, исторического образования…, к общему знаменателю, который он называл духом”[11, c.80]. Именно слова Вольтера в качестве эпиграфа поставит А.С.Пушкин в черновой редакции очерка о французской революции: “Дух времени управляет великими мировыми событиями”[12, c.436]. Тем не менее, понятие “дух времени” не стало у Вольтера еще центральным, и не получило какой-либо значительной разработки. В конечном итоге, как заметил П.Бицилли, историки Просвещения разумели под “духом” лишь “уровень образованности, большую или меньшую свободу от предрассудков и заблуждений, большую или меньшую степень приближения к “хорошему вкусу” или “обычаям благовоспитанного общества”[5, c.141]. Первым, кто сделал понятие “дух времени” краеугольным камнем своей философии истории, стал Иоганн Готфрид Гердер.

Гердер во многом продолжает французских просветителей, а во многом именно в связи с ним следует говорить о рождении принципиально нового взгляда на исторический процесс. И именно Гердер предложил ту форму рефлексии об истории и современности, которая получит развитие в XIX в. Считается, что Гердер первым употребил понятие “дух времени” (“Geist der Zeit”) в немецком языке: в 1769 г. в “Критических лесах”.

Происхождение данного словосочетания в немецком языке представляет большой интерес. Так, по-видимому, следует говорить о влиянии французского “esprit du siecle”. Однако первой ступенью на пути к этому понятию стала калька с латинского “genius saeculi” – “Genius der Zeit” (гений времени). Латинская форма (“saeculi”) встречается уже в 1682, а немецкая впервые фиксируется в 1739 г. Между тем, классическая латынь этого выражения, как пишет Д.Йонс, не знает. В XVIII веке латинское “genius” на волне углубленного интереса к римской и греческой древности приобретает новое значение, выходящее далеко за пределы собственно античного понимания. В это же время фиксируется проникновение французского “genie”. Добавляя к этому разнообразию еще и немецкий “Geist” с его многочисленными значениями и влияние французского “esprit du siècle”, можно понять какой существенный выбор слов и значений был у Гердера, когда он создавал понятие [2, s.57]. Возможно, этим стоит объяснять и многозначность понятия “дух времени”. 

Использование Гердером понятия “Дух времени” можно разделить на два этапа: до и после “Писем для поощрения гуманности”(1793). Или ставя проблему иначе: до и после Великой французской революции.

На первом этапе чаще всего Гердер употребляет понятие в значении “особенность определенного времени”. В этом значении могут также появляться: дух века (Geist des Jahrhunderts), гений времени (Genius der Zeit), направление времени (Sinn der Zeit) и др. Параллельно этому значению у Гердера появляется также понятие “дух народа” (Volkgeist). При этом данное значение “духа времени” предстает с двух сторон. Во-первых, это есть сумма господствующих мнений, чувств и привычек определенного периода. Во-вторых, “дух времени” служит для обозначения своеобразия определенного момента истории, показывая настроение отдельного момента, то, что в нем единственно и преходяще.

Но Гердер знает также и другое использование этого понятия. “Дух времени” – не только сумма “господствующих мнений, чувств и привычек”, это то, что обуславливает их, то есть, в конечном итоге, и саму историю. При этом “дух времени” есть не просто условие, но он владеет силой, которая постепенно подчиняет себе порядок вещей и которую никакое исторического событие избежать не может.  

“Дух времени” не только придает характер определенному времени, он меняет его, так как меняется сам. С изменением “духа времени”, меняется весь мир, даже язык: “тысячи слов постепенно меняют свое значение. Они должны измениться, хотя бы этого никто не хотел и не замечал; Дух времени меняет их” [2, s.60]. Гердер еще не намечает конечную цель всех изменений “духа времени”, для него развертывание “духа” не служит для обозначения исторического процесса. “Дух времени” – это просто внутренний фактор истории, побудительный принцип, который придает движение. Так, говоря о национальной драме, он перечисляет обуславливающие ее факторы: “народ создаст свою драму, по возможности, согласно своей истории, духу времени, нравам, мнениям, языку, национальным предрассудкам, традициям и пристрастиям”[7, c.10].

Во всех этих случаях Гердер использует понятие “дух времени” для того, чтобы отстоять права современности и предостеречь от слепого следования отжившим образцам, даже если речь идет о самых лучших образцах. “Дух времени”, концентрирующий в себе все исторически неповторимое своеобразие данной эпохи, исключает всякое уподобление со стороны иной эпохи, иной культуры, превращает его ученическое подражание.

В “Письмах для поощрения гуманности” (1793) Гердер подвергает анализу современность и устремляет свой взор в будущее. “Разве мы не живем в странные времена, и разве нам не приходится уверовать в предсказания Апокалипсиса?” [6, с.506 ], пишет Гердер в одном из писем 1792 г., не столько размышляя над Французской революцией, сколько переживая ее. Первоначальные эмоции, впрочем, были положительные. О настроениях, которые господствовали в доме Гердера в это время, можно судить по письму его жены Каролины: “не приходится сомневаться, что восходит солнце свободы, а что этим мы обязаны не одним только французам, а также духу времени, вы сами сознаете …”[6, с.506]. “Письма для поощрения гуманности” Гердер как раз и задумывал, как продолжение своих “Идей к философии истории человечества”, где будет дано видение современных событий. При этом, как пишет Р.Гайм, Гердер воспринимал себя в данном случае не качестве политического публициста, не в качестве писателя, следящего за текущими событиями, но как философа, толкующего волю Провидения[6, с.508]. И соответственно понятие “духа времени” должно было стать центральным. Результат получился, однако, крайне противоречивым. 

Многозначность и расплывчивость понятия сохраняются, как видно из первого же вопроса о сущности духа времени, но появляется и принципиально новое понимание понятия: “Он гений, демон? Тайный пришелец из древних гробниц? Или легкое дуновение моды, звук эоловой арфы? Его считают то тем, то другим. Откуда он приходит? Чего он хочет? Где его войско? В чем его власть и сила? Должен ли он господствовать? Должен ли он служить? Можно ли им управлять? Есть ли какие-нибудь сочинения о нем? Как познакомиться с ним на опыте? Может быть, он сам гений гуманности? Или его друг, предвестник, слуга?”[1, s.75]. В своем первом ответе на вопрос о сущности духа времени Гердер ссылается на метафизику Аверроэса: “Согласно Аверроэсу всё человечество обладает единой душой, в которой отдельные люди по своему разумению или активны, или пассивны: это же применяю я к духу времени. Мы все находимся под его начальством, будучи деятельными или страждущими”[1, s.76].

Продолжая ответ, Гердер намечает новое понимание. “Дух определенного времени” становится “духом всех времен”, то есть духом истории. “Откуда он возникает? Как показывает его имя – из лона времен… Ханжество и дикая воинственность долго держали его в угнетении, взаперти, в пещерах, башнях, замках и монастырях. Он убежал: Реформация даровала ему свободу. Искусства и науки, а более всего печатание книг дали ему крылья. Его мать самостоятельно мыслящая философия, направила его на изучение древних, его отец - трудолюбивый опыт воспитал и закалил его”[1, s.79]. Следовательно, если можно так сказать, Гердер выводит дух времен из духа его собственного времени – то есть связывает “дух времени” и гуманность. Значит, у “духа времени” помимо собственной силы, есть еще и конкретная цель. Гердер не развивает это подробно. Он останавливается на этапах освобождения “духа времени” и говорит, что “после долгой борьбы в значительной части Европы победил дух времени”. Все громче звучат сомнения в “духе времени”. И в 21 письме Гердер уже ставит вопрос следующим образом: “Стоит нам снять со слова его магическое одеяние, что останется, кроме господствующих мнений, привычек и обычаев нашего века? И заслуживают ли они столь высокой похвалы? Оставляют ли они столь большую и надежную уверенность за будущее?” [1, s.96]. Гердер не находит ответа и ограничивается в следующем письме риторическим вопрошанием: “Должны ли мы, даже имея причины на то, чтобы сомневаться в возвышенном завершении благородного труда, отказываться от этого труда, и отчаиваться в хорошем деле?” [1, s.107]

Таким образом, несмотря на первоначальную задумку, в итоговой редакции “Писем для поощрения гуманности” ничего не сказано о французской революции. Но эта проблема отчетливо стоит в черновой редакции – той, от которой он отказался после 1793 г. Первоначально он готов был рассматривать революцию как ключевую эпоху в истории развития “духа времени”, наравне с реформацией, возрождением наук и книгопечатанием (“среди всех достопримечательностей нашего столетия Французская революция представляется мне почти самой важной”[7, c.305]). В черновой редакции Гердер иначе, чем в итоговой, намечает каковы цели этого “духа времени”. Гердер выдвигает броский лозунг о том, что “только одно сословие существует в государстве – народ” (и в целом речь идет о борьбе с пережитками феодальной системы). При этом важно так же то, что эти цели он подтверждает ходом истории, который выглядит как реальная сила: “мы живем в конце восемнадцатого, а не в одиннадцатом столетии! – это, разумеется, голос времени, по старому и по новому календарю. Да я и не представляю себе, кто мог бы уличить во лжи дух времени или мог бы опровергнуть предсказания календаря.”[7, c.304]

Гердер сделал понятие популярным, и не исключено, что именно в него метил И.Ф.Гете в словах Фауста Вагнеру: То, что для нас на первый, беглый взгляд \ Дух времени – увы! – не что иное, \ Как отраженье века временное \ В лице писателя: его лишь дух и склад! [8, c.64]

Так или иначе, у Гердера понятие “дух времени” внутренне противоречиво. То он говорит о “духе времени”, как о разнозначащем с “духом времен”, то есть как о постоянной и одинаковой во все периоды истории силе, то о “духе времени”, как о специфическом характере отдельного момента. Эта внутренняя противоречивость вытекает как из специфики самого понятия, балансирующего на двусмысленности слова “дух”, так и из самого типа исторического сознания, господствовавшего в то время.

Несмотря на это, как подчеркивает К.Левит, во многом благодаря Гердеру к началу XIX века “дух времени” окончательно получает “истолкование как направленный в будущее прогресс, как истинное движение времени… Теоретическая критика и практические изменения превращают постоянное “планирование” в теоретически обоснованное действие”[10, c.357].

Если в последнее десятилетие XVIII в. понятие было широкоупотребительным в Германии, то в первое десятилетие XIX в. оно становится одним из центральным в публицистике того времени. Еще с 1794 года выходил журнал под названием “Гений времени”, в 1810 и 1811 появилось сразу два журнала “Дух времени”, в 1808 г. вышло сочинение Э.Брандеса  “Взгляд на дух времени в Германии”. Наибольшее впечатление на современников произвела работа Эрнста Морица Арндта “Дух времени”, первая часть которой появилась в 1806 г., а четвертая в 1818 г.

К.Мюллер даже усмотрел в обилии подобных примеров факт немецкой народной психологии, а конкретно той “особенной тяги немцев к тому, чтобы в политических рассуждениях о современности приводить в качестве аргумента исторические закономерности…”[4, s.984] С этим можно поспорить, потому что в и в других странах понятие становится не менее популярным. Русская история понятия, если верить новейшему словарю русского языка XVIII века, начинается в 90-е годы XVIII в. и связана первоначально с именем Н.М.Карамзина [9, c.37]. Известно, что Карамзин читал “Письма к поощрению гуманизма” и даже поместил перевод 26 письма в своем “Вестнике Европы”[13] – это письмо закрывает второй сборник писем и непосредственно примыкает к теме “духа времени”. Речь в нем идет о тех мудрецах, “счастливых и стойких духах”, из 14 и 15 писем, которые могут постичь “дух времени” и управлять им.

Подводя итог, следует сказать, что в своей рефлексии о “духе времени” Гердер поставил такие вопросы, честь подробного исследования которых будет принадлежать уже следующему поколению философов и историков. В философии истории Гегеля понятие “духа времени” будет разработано на совершенно новой высоте. Загадка из 16 письма, о трех главных этапах в истории Европы, которые “составили европейский мировой дух” найдет свой исчерпывающий ответ у многих, и прежде всего у Гизо. Примеры можно множить до бесконечности: Фихте будет писать об “основных чертах современной Европы” в 1806 г., молодой Д.С.Милль напишет работу “Дух времени” в 1831 г. и т.п. Все это часть большой европейской традиции, родившейся, по-видимому, лишь в Новое время, в ту эпоху, которую Р.Козеллек называл “Sattelzeit” (переломная эпоха), когда историческое время стало не просто формой вещей, но само превратилось в действующее лицо истории, обладающее собственной силой и правами [3, s.278].

 

Литература:

1.      Herder J.G. Briefe zur Beförderung der Humanität. 2 Bände. – Berlin und Weimar, 1971. – 349 S.

2.      Jons D.W. Begriff und Problem der Historischen Zeit bei J.G.Herder. – Goteborg, 1956. – 138 S.

3.      Koselleck R. Das achtzehnte Jahrhundert als Beginn der Neuzeit // Epochenschwelle und Epochenbewusstsein. – Muenchen: Wilhelm Fink, 1987. – S.269-282.

4.      Muller C. “Zeitgeist”: ein exkurs in die Zeit des Regimentes Gendermes // Merkur – 1986 – №453 – S.982-9.

5.      Бицилли П.М. Очерки теории исторической науки. – Прага: Пламя, 1925. – 338 с.

6.      Гайм Р. Гердер, его жизнь и сочинения. В 2-х тт. — М., 1888. – т.2.

7.      Гердер И.Г Избранные сочинения. – М.,Л,: Государственное издательство художественной литературы. 1959. – 392 с.

8.      Гете И.Ф. Фауст. – М.: Детская литература, 1962. – 568 с.

9.      Дух // Словарь русского языка XVIII века. — Л.: Наука, 1984—...Вып. 7. Древо—Залежь. — С. 36—39.

10.  Левит К. От  Гегеля к Ницше. Революционный перелом в мышлении XIX века. - СПБ.: Владимир Даль, 2002. – 672 с.

11.  Мейнеке Ф. Возникновение историзма. - М.: РОССПЭН, 2004. - 480 с.

12.  Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 16 т. Т. 11. Критика и публицистика, 1819—1834.  – М.; Л.: Изд-во АН СССР ,1949. – 600 с.

13.  Разговор и невидимо-видимом обществе. // Вестник Европы.  – 1802. – ч.6, №.22. – с.116-129.

Основные термины (генерируются автоматически): дух времени, духа времени, Дух времени, духе времени, духу времени, поощрения гуманности, определенного времени, der zeit, философии истории, дух народа, сущности духа времени, Дух определенного времени, genius der zeit, особенность определенного времени, отдельных черт времени, гений времени, черновой редакции, характер определенному времени, господствующих мнений, французской революции.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос