Автор: Ильина Роза Юрьевна

Рубрика: Медицина

Опубликовано в Молодой учёный №8 (19) август 2010 г.

Статья просмотрена: 175 раз

Библиографическое описание:

Ильина Р. Ю. Влияние психотропных препаратов на минеральную плотность костной ткани: реферативный обзор // Молодой ученый. — 2010. — №8. Т. 2. — С. 196-199.

Шизофрения наблюдается у 1% населения Земли. Это заболевание увеличивает риск развития другой соматической патологии: сахарного диабета, гипертонии и остеопороза. Остеопороз при шизофрении чаще вторичный и вызван приемом психотропных средств, потенцирующих повышение уровня пролактина. Данному побочному эффекту уделяется незаслуженно мало внимания, по сравнению, например с метаболическим синдромом. Известно, что гиперпролактинемия увеличивает риск переломов и данный факт требует повышенного внимания, т.к. остеопоретические переломы увеличивают смертность и летальность среди психических больных [20, 16].

Для лечения шизофрении широко применяются нейролептики. Последние являются антагонистами дофаминовых рецепторов (расположенных в мезолимбической и стриопаллидарной системе мозга), за счет чего и реализуется их антипсихотический эффект [22]. Большинство авторов [4] сходятся во мнении о значительном влиянии нейролептических препаратов на функцию передней доли гипофиза. Следствием такого воздействия, в частности, является повышение уровня пролактина крови (гиперпролактинемия) значительно превышающего допустимую норму 70-700 мМЕ/л., (для женщин) [1].

В результате блокады D2-рецепторов  в тубероинфундибулярной области происходит снижение уровня гипоталамического дофамина, который оказывает ингибирующее действие на секрецию пролактина лактотропными клетками гипофиза, что и приводит к неконтролируемому усилению их секреторных функций [1]. Гиперпролактинемия приводит к гипогонадизму, как у мужчин, так и у женщин [21]. Как известно, половые гормоны играют важную роль в развитии и созревании костной ткани, а также в поддержании ее баланса. Возможно, при гиперпролактинемии ключевым моментом в патогенезе остеопороза является дефицит эстрогенов у женщин и андрогенов у мужчин [12].

Проблемы с менструальным циклом были описаны у пациенток с шизофренией уже в первые годы активного применения антипсихотических препаратов [3]. К тому же времени относятся описания галакторреи и гинекомастии и также связываются с приемом нейролептиков [15]. В Великобритании учеными было проведено измерение уровня пролактина у лиц без клинических симптомов гиперпролактинемии, принимавших психотропные средства [9]. Повышенный уровень пролактина был обнаружен у 33,1% обследованных. Из них – у 47,3% женщин и 17,6% мужчин. Среди всех нейролептиков отсутствие связи с увеличением пролактина продемонстрировал клозапин. Наибольшее влияние на пролактинемию имели амисульпирид (89%), рисперидон пролонгированного действия в виде внутримышечных инъекций (67%) и таблетированный рисперидон в виде монотерапии (55%). Новое поколение атипичных нейролептиков, например клозапин, имеют плохое сродство к дофаминовым D2 рецепторам, другие атипичные нейролептики являются их антагонистами [23].  Наибольший риск остеопороза вызывают депо-препараты или нейролептики пролонгированного действия [8].

Частота сообщений о гиперпролактинемии, галакторреи, аменореи и гинекомастии была во много раз выше при терапии рисперидоном, чем при использовании других антипсихотиков [14]. В семи клинических исследованиях по рисперидону указывалось повышение уровня пролактина в 10 раз и даже больше, причем в 4-х из них отмечалось 20-кратное и более повышение этого показателя [5]. Максимальные значения частоты сообщений (EBGM) по гиперпролактинемии, галакторреи, аменорее и гинекомастии зафиксированы в отношении рисперидона, затем следовали галоперидол и зипрасидон; минимальные значения выявлены при терапии клозапином [7, 5]. Хотя в другом эксперименте статистически значимой разницы между плотностью костной ткани у больных, лечившихся рисперидоном и оланзапином, обнаружено не было [27].

Гиперпролактинемия – частый, но не обязательный побочный эффект типичных, но многих и атипичных нейролептиков, таких как амисульпирид, респеридон или зипрезидон. Кроме галакторреи, возможно подавление или проявление нарушений в гипоталамо-гипофизарно-гонадной системы, проявляющихся в виде гипогонадизма, сексуальными нарушениями, инфертильностью, у женщин – нарушениями менструального цикла,  аменореей и раком груди [9]. Длительно развивающиеся осложнения – это остеопения и остеопороз [11]. Учитывая это, уровень пролактина в крови должен быть измерен у пациента до начала лечения психотропными препаратами, а также регулярно во время лечения и, разумеется, при проявлении клинических симптомов гиперпролактинемии. При выявленном высоком уровне пролактина в крови, даже при отсутствии клинических проявлений, больному необходимо провести исследование плотности костной ткани [25].

В ряде исследований связь между гиперпролактинемией и снижением плотности костной ткани подвергается сомнению [17]. Абсорбциометрия поясничных позвонков у 102 мужчин, лечившихся в течение 3 лет психотропными препаратами, не обнаружила статистически значимой связи между уровнем пролактина и минеральной плотностью костной ткани.

Антидепрессанты также оказывают остеопоретическое действие [2, 6]. Так, Mezuk B. и другие (2008) исследовали плотность костной ткани среди мужчин и женщин с депрессией на протяжении 23 лет. Была выявлена линейная регрессия плотности костной ткани от возраста, пола, уровнем кальция в крови, приемом алкоголя, курением, уровнем физической активности, весом тела и приемом антидепрессантов. Причем зависимость между приемом антидепрессантов и плотность костной ткани была выявлена только у женщин. Таким образом, при депрессиях необходимо с осторожностью назначать антидепрессанты женщинам в пожилом возрасте [19]. Другое крупное исследование, проведенное японскими учеными в рамках национальной программы по охране здоровья (Third National Health and Nutrition Examination Survey) в период с 1988 по 1994 год, свидетельствует об отсутствии статистически значимой связи между минеральной плотностью кости и приемом антидепрессантов [13].

В настоящее время используются для лечения депрессивных расстройств различные по химической структуре виды антидепрессантов: трициклические (ТАД), ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) и другие. Среди трициклических антидепрессантов, только амитриптилин достоверно повышает риск травматических переломов. Ингибиторы обратного захвата серотонина редко демонстрируют данный побочный эффект. Травмы в результате падения наиболее вероятны в первые 14 дней приема препаратов. У других химических групп антидепрессантов устойчивая связь с риском падений отсутствует [26]. Хотя по данным другого автора, СИОЗС увеличивают риск спонтанных переломов, особенно при совместном приеме с трициклическими антидепрессантами, демонстрируя при этом дозозависимость [25]. Одной из возможных причин патологического влияния СИОРЗ данный автор предполагает непосредственное токсическое воздействие серотонина на клетки костной ткани. Риск переломов у женщин, принимавших антидепрессанты, бензодиазепины и опиоидные наркотики увеличивается, по данным разных авторов на 23-77%. При этом среди женщин с установленным остеопорозом риск переломов вырастал на 16%, если они в течение 3 лет принимали вышеуказанные препараты, то риск возрастал более чем на 80% [24]. Diem SJ и другие (USA, 2007), провели определение минеральной плотности костной ткани шейки бедренной кости у 2722 женщин, средний возраст которых составил 78,5 лет. В группе больных, находившихся на терапии СИОЗС минеральная плотность кости была снижена на 0,82%; у пациенток, принимавших только ТАД – меньше на 0,47%, по сравнению с контрольной группой [10]. Таким образом, прием антидепрессантов – ингибиторов обратного захвата серотонина, может способствовать снижению минеральной плотности костной ткани.

Комбинированный прием нейролептиков и антидепрессантов значительно усиливают гиперпролактинемию. Так в исследовании Laekeman G. (Belgium, 2008) изучен уровень пролактина у женщин, имевших в анамнезе спонтанные переломы шейки бедренной кости (возраст исследуемых ≈52 года). Все женщины принимали нейролептики (рисперидон), антидепрессанты (сертрален) и анксиолитики (лоразепам). У всех пациенток был обнаружен высокий уровень пролактина. Спустя два месяца после отмены рисперидона и сертралена, уровень пролактина пришел в норму, переломов также больше не фиксировалось. Поэтому необходимо уделять пристальное внимание состоянию костной ткани при совместном лечении нейролептиками и антидепрессантами [18].

Соли лития также широко применяют для лечения психических расстройств. Длительный прием лития может вызывать гиперпаратиреодизм, тем самым повышая риск остеопороза. У пациентов, длительно принимавших соли лития, было обнаружено снижение плотности костной ткани в поясничных позвонках на 4,5%, в шейке бедренной кости – на 5,3% (по сравнению с контрольной группой). Общий уровень кальция, паратиреоидного гормона и суточная экскреция кальция в моче не отличались от контроля. Психически больные, принимающие соли лития также входят в группу риска возникновения вторичного остеопороза [27]. Разрушительное воздействие солей лития на костную ткань, некоторые авторы связывают с его воздействием на гликопротеид, входящий в состав сигнальной системы в некоторых видах клеток [26].

Проведенный нами анализ литературных данных по различным аспектам эндокринных расстройств, возникающих в процессе терапии психотропными средствами, указывает на ряд противоречий, которые очевидно связанны с рядом причин. Это малая выборка исследуемого материала, различные временные рамки терапии, отсутствие учета смены препарата, разнородность клинических групп и др. Детальное изучение влияния длительности приема, дозы психотропного средства на состояние костной системы у психически больных будет являться темой нашего дальнейшего исследования.

 

Литература:

1. Буланов В.С. Коррекция нейроэндокринных дисфункций при длительной терапии рисперидоном фазнопротекающих эндогенных психозов у женщин/В.С. Буланов, Горобец Л.Н., Вяткина В.А.// Сборник научных трудов «Современные проблемы психиатрической эндокринологии». – М. – 2004. – с. 65-77.

2. Козлова М.В. Гистоморфометрическая оценка качества альвеолярной кости  челюстей у пациентов с остеопеническим синдромом // М.В. Козлова, А.М. Панин, И.В. Бурмистров, А.А. Деев, Е.И. Маевский// Стоматология. – Том 8. – Стр. 573-578.

3. Свет-Молдавская Е.Д. Гинекологические заболевания у психически больных женщин. – М. - 1958. – Стр. 12-24.

4. Лаакман.Г., Ерентраут.З., Кун.К., и др. Эндокринология психотропных препаратов.//Ж. Соц. и клиническая психиатрия.-1998.-Т 8,-Вып.2.-с.123-145.

5. Ana Szarfman, M.D. Atypical Antipsychotics and Pituitary Tumors: A Pharmacovigilance Study/ Ana Szarfman Ph.D., Joseph M. Tonning, Jonathan G. Levine, Ph.D. и P. Murali Doraiswamy// Pharmacotherapy. -  2006. – N.26(6). – P.748–758.

6. Ang G. Hip fracture and antipsychotics / G. Ang., S. Pridmore// Aust N Z J Psychiatry. – 2007. – N.41 (11). – P.939-40.

7. Bowden CR. Stimulation by risperidone of rat prolactin secretion in vivo and cultured pituitary cells in vitro. / Voina SJ., Woestenborghs R., De Coster R., Heycants J.//J Pharmacol. Exp. Ther. – 1992. – N. 262. - P. 699-655.

8. Bushe C. A review of the association between antipsychotic use and hyperprolactinaemia / C. Bushe, M. Shaw, RC Preveler //  Psychopharmacology. – 2008. – N. 22. – P.46-55.

9. Bushe C. Categorical prevalence and severity of hyperprolactinaemia in two UK cohorts of patients with severe mental illness during treatment with antipsychotics / C. Bushe, D. Yeomans, T. Floyd, SM Smith// Psychopharmacology. – 2008. – N. 22. – P.56-62.

10. Diem SJ. Use of antidepressants and rates of hip bone loss in older women: the study of osteoporotic fractures/ SJ Diem, TL Blackwell, KL Stone, K Yaffe, EM Haney, MM Bliziotes// Arch Intern Med. – 2007. – N.167(12). – P.1240-5.

11. Goodman SB. The effects of medications on bone/ SB Goodman, Jiranek W, Petrov E, Yasko AW.//J Am Acad Orthop Surg. – 2007. – N.15 (8). – P.450-60.

12. Elenitza IM. Endocrinologic adverse effects of psychotropic drugs/ Elenitza IM.// Vertex. – 2005. – N.16(59). – P.43-8.

13. Kinjo M. Bone mineral density in subjects using nervous system-active medications/ Kinjo M., Setoguchi S.// Am. J Med. – 2005. – N. 118(12). – P. 1414-80.

14. Knegtering R. Predominant role of the 9-hydroxy metabolite of risperidone in elevating blood prolactin levels/ Knegtering R, Baselmans P, Castelein S, et al.//Am J Psychiatry. – 2005. – N.162. – P. 1010–12.

15. Kohen D. The evalution of hyperprolactinaemia as an entity in psychiatric patients / D. Kohen, HJ Wildgust// Psychopharmacology. – 2008. – N. 22. – P.6-11.

16. Haddad PM Antipsychotic-induced hyperprolactinaemia: mechanisms, clinical features and management/ Haddad PM, Wieck A. // Drugs. – 2004. – N. 64. – P.2291–314.

17. Howes OD. Bone mineral density and its relationship to prolactin levels in patients taking antipsychotic treatment/ Howes OD., Wheeler MJ., O'Keane V., Fogelman I., Blake G., Murray RM.// J Clin Psychopharmacol. – 2005. – N. 25(3). – P.259-61.

18. Laekeman G. Osteoporosis after combined use of a neuroleptics and antidepressants / G. Laekeman, L. Zwaenepoel, J. Reyntens, de Vos M., M. Casteels// Pharm Word Sci. – 2008. – N.30 (5). – P.613-6.

19. Mezuk B. Depression, antidepressants and bone mineral density in a population-based cohort /B. Mezuk, Eaton WW., Golden SH., Wand G., Lee Hb.// J Gerontol A Biol Sci Med Sci. – 2008. – N63(12). – P.1410-5.

20. Meyer JM. Bone mineral density in male schizophrenia patients: a review/ Meyer JM., Lehman D.// Ann Clin Psychiatry. – 2006. – N.18(1). – P.43-8.

21. Nielsen LR. Drugs with side effects affecting calcium homeostasis, bone metabolism and risk of fractures/ Nielsen LR., Vestergaard P., Mosekilde L.//Ugeskr Laeger. – 2005. – N.167(9). – P.1026-30.

22. Oades R.D., Rao M.L., Bender S., Sartory G., Muller B.W. Neuropsychological and conditioned blocking performance in patients with schizophrenia: assessment of the contribution of neuroleptic dose, serum levels and dopamine D2-receptor occupancy// Behav. Pharmacol. -  2000. – V. 11. – N.3-4. – P. 317-30.

23. Perreault S. Population-based study of the effectiveness of bone-specific drugs in reducing the risk of osteoporotic fracture/ S Perreault, A Dragomir, Y Moride, M Rossignol, LG Ste-Marie // Pharmacoepidemiol Drug Saf. – 2008. – N.17 (3). – P.248-59.

24. Riecher-Rgessler A. Antipsychotics and hyperprolactinaemia: pathophysiology, clinical relevance, diagnosis and therapy /A. Riecher-Rgessler, Schmid C., Birkhguser M.// Neuropsychiatr. – 2009. – N.23 (2). – P.71-83.

25. Stubbs B. Antipsychotic-induced hyperprolactinaemia in patients with schizophrenia: considerations in relation to bone mineral density / B. Stubbs // J Psychiatr Ment Health Nurs. – 2009. – N.16 (9). – P.838-42.

26. Vestergaard P. Fracture risks of antidepressants / P. Vestergaard // Expert Rev Neurother. – 2009. – N/9 (1). – P.137-41.

27. Wyszogrodzka-Kucharska A. Decrease in mineral bone density in schizophrenic patients with 2nd generation antipsychotics/ Wyszogrodzka-Kucharska A., Rabe-Jabe J.//Psychiatr Pol. – 2005. – N.39(6). – P.1173-84.

 

Основные термины (генерируются автоматически): костной ткани, плотности костной ткани, уровень пролактина, повышение уровня пролактина, плотность костной ткани, плотностью костной ткани, обратного захвата серотонина, минеральной плотности костной, приемом антидепрессантов, patients with, Antipsychotics and, and hyperprolactinaemia, antidepressants and, and risk of, and severity of, and rates of, of hyperprolactinaemia, use of, of antidepressants, уровня пролактина крови.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос