Автор:

Рубрика: Государство и право

Опубликовано в Молодой учёный №19 (153) май 2017 г.

Дата публикации: 14.05.2017

Статья просмотрена: 168 раз

Библиографическое описание:

Колесникова К. О. Правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации по реализации принципа свободы договора в предпринимательской деятельности // Молодой ученый. — 2017. — №19. — С. 207-209. — URL https://moluch.ru/archive/153/43370/ (дата обращения: 22.04.2018).



В статье проанализированы правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации и практика применения Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

Ключевые слова: свобода договора, принцип диспозитивности, толкование

Актуальность анализа правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по реализации принципа свободы договора в предпринимательской деятельности заключается, прежде всего, в том, что свобода волеизъявления сторон при заключении договора является одним из основополагающих принципов гражданского законодательства. В связи с чем, основополагающим документом исследования указанного правового вопроса будет являться Постановление Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах» [3], которое было принято 4 марта 2014 года и является одним из самых значимых документов в истории современного российского договорного права. Как верно заметили Карапетов А. Г. и Фетисова А. М., оно стало поворотным пунктом в развитии отечественного гражданского права, закрепив ряд важнейших и общепризнанных в мире принципов и правил, без которых трудно себе представить договорное право современного государства [5].

Кроме того, Карапетов А. Г. и Фетисова А. М. [5] достаточно точно выделяют два принципиальных разъяснения в отношении пределов свободы договора и две важные частные практические проблемы, которые были решены в Постановлении Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах». Итак, во-первых, вышеуказанное Постановление наконец разрешило вопрос о критериях квалификации норм договорного права в качестве императивных и диспозитивных. Во-вторых, закрепило диспозитивную квалификацию ст. 782 ГК РФ [1] о праве сторон договора возмездного оказания услуг немотивированно отказаться от договора, и тем самым решена частная, но крайне острая проблема российского договорного права. В-третьих, в Постановлении Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах» были даны важнейшие разъяснения в отношении методологии борьбы с навязыванием несправедливых договорных условий слабой стороне договора. В-четвертых, введен принцип толкования неясных и противоречивых условий договора по модели contra proferentem.

За прошедшие три года разъяснения, данные в Постановлении Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах», активно применяются в судебной практике, так как в последнее время в российской науке гражданского права все сильнее звучали голоса в пользу отхода от неписаной советской методологии квалификации норм договорного права по умолчанию в качестве императивных и перехода к общепринятой в мире практике решения этой проблемы, в связи с чем, полагаем необходимым провести анализ судебных актов и обобщить правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации по реализации принципа свободы договора в предпринимательской деятельности.

Кроме того, полагаем необходимым отметить, что судебная практика все эти годы изредка допускала право сторон согласовать иное распределение их прав и обязанностей, чем было указано в норме, не содержащей «оговорки о диспозитивности» [4]. Тем не менее, до весны 2014 г. такие примеры были, скорее, исключением: большинство судов автоматически признавали императивность норм договорного права, не содержащих оговорки о праве сторон согласовать иное.

В связи с чем, конечно же следует признать заслугу ВАС РФ, который в Постановлении Пленума № 16 решился сделать то, что наука и оборот ожидали уже много лет. Суд прояснил вопрос о критериях квалификации норм договорного права в качестве императивных или диспозитивных. ВАС РФ восполнил пробел в законе, закрепив эти критерии, и при этом реализовал ту методологию, которая характерна для всех европейских развитых и даже развивающихся стран.

Наибольший интерес и самые острые дискуссии при оценке указанного Постановления вызвали сформулированные в его п. п. 1–4 правовые позиции о соотношении императивности и диспозитивности правовой нормы, которые Карапетов А. Г. и Фетисова А. М. [5] кратко изложили следующим образом:

Во-первых, если в норме договорного права, определяющей права и обязанности сторон договора, есть прямо выраженная оговорка о праве сторон согласовать иное, норма является однозначно диспозитивной. И наоборот, если норма выражена как явный законодательный запрет или из ее текста иным образом недвусмысленно вытекает невозможность согласовать иное, норма считается однозначно императивной.

Во-вторых, если норма договорного права, определяющая права и обязанности сторон договора, не имеет подобных текстуальных атрибутов императивности или диспозитивности (а таких норм в российском ГК РФ большинство), то следует исходить из того, что закон не прояснил природу нормы и последняя должна определяться судом на основе телеологического толкования (т. е. толкования нормы на основе анализа ее целей). При этом важно обратить внимание на то, что речь идет только о нормах, определяющих права и обязанности сторон договора. Соответственно, право суда квалифицировать норму в качестве диспозитивной или императивной на основе телеологического толкования Постановлением Пленума № 16 признается именно в этой сфере. Речь не идет о нормах корпоративного, вещного, наследственного и иных областей частного права, не регулирующих содержание заключаемых договоров. Более того, речь не идет о нормах договорного права, определяющих требования к форме договора, порядку его заключения, существенные условия договора, или вовсе адресованных судам (ст. ст. 333, 431 ГК РФ и т. п.).

В-третьих, при кристаллизации на основе телеологического толкования природы нормы, определяющей права и обязанности сторон договора, но не имеющей четкого текстуального атрибута императивности или диспозитивности, суд должен исходить из опровержимой презумпции диспозитивности такой нормы. Эта презумпция опровергается, если из анализа смысла нормы и ее целей суду очевидно, что императивность такой нормы с неопределенным статусом (а) вытекает из существа законодательного регулирования соответствующего типа договоров; (б) предопределяется необходимостью обеспечить справедливый баланс интересов сторон или (в) направлена на защиту охраняемых законом интересов (в том числе публичных интересов, интересов третьих лиц или слабой стороны договора).

В-четвертых, если суд на основе анализа этих критериев императивности норм с неопределенным статусом приходит к выводу о наличии оснований для императивной квалификации, он должен мотивировать в решении свой выбор и объяснить, в силу каких резонов он придает норме императивное значение. Если же суд не решается отступить от данной презумпции, так как ему не очевидны резоны для императивной квалификации спорной нормы с неопределенным статусом, суду следует положиться на диспозитивную квалификацию, которая по общему правилу предполагается. В этом случае на судье не лежит бремя мотивировки своего выбора. Это в полной мере вытекает из статуса принципа свободы договора в качестве опровержимой презумпции. Выбор в пользу диспозитивной квалификации не требует мотивировки, так как диспозитивность и действие принципа свободы договора предполагаются; если же суд считает нужным квалифицировать спорную норму в качестве императивной, он должен обосновать свой вывод со ссылкой на те принципы и цели правового регулирования, которые могут оправдать такое ограничение свободы договора.

В-пятых, ВАС РФ не поставил под сомнение тот факт, что в силу п. 1 ст. 16 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300–1 «О защите прав потребителей» [2] все нормы потребительского законодательства, определяющие права и обязанности сторон потребительского договора, являются строго императивными и не допускают отступление от них в сторону ухудшения положения потребителя. Иначе говоря, телеологическое толкование норм с неопределенным статусом было предписано Судом в основном в отношении сугубо коммерческих сделок, разрешение споров по которым входит в компетенцию арбитражных судов. Такое ограничительное решение абсолютно оправданно и не вызывает каких-либо возражений.

В-шестых, ВАС РФ достаточно мудро уточнил, что императивность норм с неопределенным статусом может следовать из существа законодательного регулирования отдельных видов договоров. В Постановлении Пленума № 16 не приведены конкретные примеры договорных типов, применительно к которым презумпция диспозитивности может быть перевернута и зафиксирован примат императивного метода регулирования. Но оставлена возможность при дальнейшем развитии судебной практики (в нынешних условиях — под руководством Верховного Суда) уточнить, какие конкретно договорные типы должны подпадать под режим, в котором императивная квалификация норм с неопределенным статусом должна становиться общим правилом, а диспозитивная — исключением. Как минимум имеются определенные основания для анализа целесообразности такого разворота презумпции в отношении договоров железнодорожной перевозки, энергоснабжения, государственных закупок и некоторых иных договоров, при заключении которых имеется существенный разрыв переговорных возможностей и риски серьезных злоупотреблений свободой договора.

В результате проведенного исследования, безусловно, можно сделать вывод о том, что Постановление Пленума № 16 зафиксировало отход от устаревшей советской методологии, которая слепо признавала все нормы договорного права с неопределенным статусом императивными без оглядки на наличие каких-либо оснований для ограничения конституционного принципа свободы договора.

Кроме того, закрепление в Постановлении Пленума № 16 не имеющего адекватных альтернатив алгоритма телеологического толкования является серьезным прогрессом в развитии отечественного права и позволяет реализовать на практике позицию Конституционного Суда РФ о конституционном статусе принципа свободы договора и неконституционности любых его ограничений, которые не вытекают из необходимости защиты конкурирующих конституционных ценностей и принципов. Любое иное решение было бы принципиально нелегитимным и заслуживало бы оспаривания в Конституционном Суде РФ.

Таким образом, на сегодняшний день российской правовой системе в сфере реализации принципа свободы договора присущи проблемы максимизации императивных норм без каких-либо политико-правовых оснований, в связи с чем полагаем необходимым расширить судейское усмотрение и признать, что сделки, противоречащие закону, однозначно ничтожны, что сторона обязательства, действующая недобросовестно, не может ссылаться на недействительность или незаключенность договора.

Литература:

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 28.03.2017) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 5. — Ст. 410.
  2. Закон РФ от 07.02.1992 № 2300–1 (ред. от 03.07.2016) «О защите прав потребителей» // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 3. — Ст. 140.
  3. Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» // Вестник ВАС РФ. — 2014. — № 5, май.
  4. Постановление Президиума ВАС РФ от 05.11.2013 N 8498/13 по делу № А56–36566/2012 «О взыскании задолженности по оплате доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью» // Вестник ВАС РФ. — 2014. — № 3.
  5. Карапетов А. Г., Фетисова Е. М. Практика применения арбитражными судами Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. — 2015. — № 12. — С. 146–191.
Основные термины (генерируются автоматически): «О свободе договора, свободы договора, принципа свободы договора, договорного права, сторон договора, обязанности сторон договора, норм договорного права, неопределенным статусом, Постановлении Пленума, квалификации норм договорного, реализации принципа свободы, Российской Федерации, телеологического толкования, Верховного Суда Российской, Суда Российской Федерации, основе телеологического толкования, российского договорного права, праве сторон договора, Собрание законодательства РФ, пределов свободы договора.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос