Эволюция женского портрета в эпоху «Серебряного века» на страницах журнала «Северный Вестник» | Статья в журнале «Молодой ученый»

Автор:

Рубрика: Культурология

Опубликовано в Молодой учёный №15 (149) апрель 2017 г.

Дата публикации: 12.04.2017

Статья просмотрена: 39 раз

Библиографическое описание:

Невзорова М. А. Эволюция женского портрета в эпоху «Серебряного века» на страницах журнала «Северный Вестник» // Молодой ученый. — 2017. — №15. — С. 207-210. — URL https://moluch.ru/archive/149/42086/ (дата обращения: 20.06.2018).



Настоящая статья рассматривает положение женщин на рубеже веков 19 го и 20 го. Материалы, напечатанные в журнале «Северный Вестник», позволяют сформировать портрет женщины, которая явилась «предшественницей серебряного века» и с уверенностью шагнула из 19 в 20 столетие. Если на секунду задуматься о том, какой была роль женщины на протяжении 19 века, многие из нас ответят: женщина — это горничная, гувернантка, акушерка, актриса, реже писатель. Женщины на протяжении всего 19 века стояли поодаль от мужчины. Они не учились в университетах, не могли самостоятельно принимать решения, выходить в свет без сопровождения. Не существовало системы женского образования. Все, на что могла рассчитывать девушка из обеспеченной семьи — Смольный институт, позднее Бесстужевские курсы. Но все это было поверхностно, бессистемно. Девушек учили вышивать, петь, рисовать, писать по-французски. Образ женщины в литературе и публицистике в это время связан в основном с любовной темой, а не с темой свободы чувств, женского труда. Поэтому нам трудно представить себе женщину — борца, женщину — студентку, женщину — ученого. Для нас «девушка» и 19 век — это скорее всего героини Л. Толстого, И. Тургенева, Ф. Достоевского. Но женщинам всегда хотелось идти наравне с мужчинами. И начиная с 60 — х годов 19 века, а точнее начиная с господства нигилизма, роль женщины в обществе меняется. И женщина «серебряного века» в русском искусстве уже не ассоциируется с образом, который был кратко описан выше, потому что сам по себе «серебряный век» русской литературы и русского искусства — это время новых тенденций, новых течений; это господство модернизма, символизма и акмеизма. И если в 50 годы женщина — это почти бесправное существо, обреченное на голодную и печальную жизнь без мужчины, то на рубеже веков женщина — это полноправный член социума. Примеров, которые указывают на изменение положения женщин, в нашей литературе и истории достаточно. Можно взять для примера повесть А. И. Герцена «Сорока воровка», где детально рассматривается судьба молодой крепостной актрисы. Молодая девушка стала заложницей своей красоты, своего таланта, своей индивидуальности, которые не спасли, а погубили ее. История о крепостной актрисе Прасковье Жемчуговой, девушке, обученной в барской семье по всем канонам того времени — это исключение из правил. Возлюбленная графа Шереметьева, оперная певица и актриса, Жемчугова говорила по-итальянски и французски, играла на клавесине и арфе, изучала театральное искусство. Добилась неслыханных для того времени успехов на сцене, и, впоследствии, стала графиней Шереметьевой.

Однако, тенденция абсолютного женского бесправия продолжалась как до 50-х годов, так и после 50-х, вплоть до того момента, пока в обществе не стали назревать демократические, и даже радикальные идеи, пока вопрос об отмене крепостного права не стал ставиться так остро. Наряду с этим и женщины стали более системно отстаивать право на свое «полноценное существование». Проходит 50 лет и на рубеже веков мы видим, что женщины вхожи во все сферы искусства и науки. Всемирно известная балерина Айседора Дункан, жена С. Есенина выходит на сцену обернутая в полупрозрачную шаль, с открытыми ногами и руками. Невиданная дерзость, принятая, однако, с восторгом, даже в России, в стране, которая всегда отличалась от Европы своей консервативностью. Позднее Дункан напишет о том, что главная цель искусства, а в частности, танца — это противостоять кокетству, наигранности, неестественности. Она напишет о том, что ее искусство, ее танец — это символ, значение которого — свобода женщины, полная ее эмансипация от навязанных правил и условностей. Модернизм и символизм проникают во все сферы искусства. Не только поэзия и проза, но и критика, публицистика, журналистика, театр, наука, философия, а следовательно, и сами создатели своих творений вступают в новую, свободную эпоху, где нет границ, и каждый имеет право на то чтобы творить.

Серебряный век в русском искусстве перевернул представление о положении женщины в мире. Поэтому постараемся рассмотреть журнал, где женщина печаталась на ровне с мужчиной, где она в первую очередь была частью искусства, литературы, журналистики. Журнал, на примере которого мы будем анализировать женский портрет, «Северный Вестник» — позиционировал себя как общественный, литературно — политический журнал, но, однако, содержал в себе материалы писателей символистов, философские статьи и женские мемуары.

В публицистике конца 19 века формируется новый женский портрет. Портрет женщины — писателя, общественного деятеля, ученого, художника. Начинается поиск путей расширения прав и возможностей женщин для того, чтобы они могли выдвинуть свои собственные приоритеты и ценности. «Северный Вестник» — это журнал, который во многом благодаря издательнице Л. Гуревич и публицисту А. Волынскому стал органом русских модернистов и символистов, платформой, где зарождалась литература «Серебряного века» платформой, где формировалось новое направление в литературе и множество материалов, которые сегодня позволяют нам представить женщину конца 19 начала 20 века.

Журнал «Северный вестник» связан с именем русской писательницы, переводчика, литературоведа и театроведа — Л. Я. Гуревич. Несмотря на то, что о журнале исследователи писали, мало кто упоминал, что именно Любовь Гуревич была тем сотрудником, который двигал журнал вперед, навстречу новой литературе и культуре. «...роль ее как учредителя, редактора и организатора — бесценна (…) можно только удивляться, какой колоссальный объем работы выполняла издательница» [1].

Журнал являлся пристанищем философского и эстетического идеализма, пропагандистом которого был протеже Л. Гуревич — тот самый Аким Волынский.

Однако, в то время, пока Волынский «философствовал» на страницах журнала, а затем ругал поэтов-символистов, Л. Гуревич тяготела к другому направлению в литературе. Она любила печатать мемуарную прозу, большая часть из которой была написана женщинами. Здесь надо вспомнить, что и в литературе Л. Гуревич дебютировала со статьей, посвященной М. Бащкирцевой. С ее творчеством она познакомилась во Франции еще до того, как купила журнал. Тяга к женским мемуарам обусловлена тем, что и сама Любовь Гуревич принадлежала к типу тех женщин, о которых рассказывал ее журнал.

Удивительно, но сегодня про многих девушек, чьи труды так любила печатать в своем журнале Л. Гуревич, почти многие из нас ничего не знают. Наверное, потому, что сегодня, литература «серебряного века» в первую очередь у нас ассоциируется с такими поэтами как М. Цветаева и А. Ахматова. Но ведь было так много тех, о ком мало что известно, но тех, кто предопределил появление новой литературы, новых веяний в искусстве и культуре. Сегодня не знают ничего даже про одну из самых ярких личностей этого периода, про ту, что мало прожила в России, но сумела оставить свой след в нарождавшейся культуре серебряного века — про М. Башкирцеву. История этой молодой и неординарной в своем поведении девушки, затронула Л. Гуревич до глубины души. Еще будучи молодой, будущая владелица «Северного Вестника» познакомилась во Франции с матерью безвременно скончавшейся молодой художницы — Марии Башкирцевой. Спустя некоторое время, с разрешения матери, Л. Гуревич лично переводит и публикует все 105 тетрадей дневника, который был написан по-французски. Вот почему М. Башкирцева вошла в русскую литературу все-таки на рубеже веков, хотя скончалась до этого; потому что Л. Гуревич опубликовала ее дневник в 1892 году, тем самым представив М. Башкирцеву русской читающей публике.

Неординарный взгляд автора дневника на все: на брак и семью, на образование, на самостоятельность, на свободу выбора и поведения, буквально всколыхнул общественность. Такое откровение, вся жизнь, и не просто жизнь кого-то, а жизнь молодой девушки, как на ладони. «Читайте, добрые люди, и поучайтесь! Этот дневник — самое полезное и самое поучительное из всего, что было, есть и будет написано! Тут вся женщина, со всеми своими мыслями и надеждами, разочарованиями со всеми своими скверными и хорошими сторонами, с горестями и радостями. Я еще не вполне женщина, но я буду ею. Можно будет проследить за мной с детства до самой смерти. А жизнь человека, вся жизнь, как она есть, без всякой маскировки и прикрас, — всегда великая и интересная вещь» [2]. О дневнике отзывались по-разному. Толстому и Чехову он казался посредственностью и чепухой. А вот В. Брюсов не переставал восторгаться талантливой и неординарной девушкой. М. Цветаева, наверное, главный представитель литературы серебряного века, читала дневник на французском языке, а значит целиком (на русском дневник был опубликован в сокращенном варианте). Он произвел на нее огромное впечатление. Первый сборник своих стихов «Вечерний альбом» М. Цветаева посвятила именно М. Башкирцевой.

В номере за январь 1895 в отделе беллетристики была опубликована повесть в письмах М. Крестовской «Женская жизнь». М. Крестовская тоже относится к тем самым авторам — женщинам, которые предопределят новый женский тип в литературе и публицистике. «Женская жизнь» — повесть, которая рассказывает о мыслях и чувствах обычной русской женщины — дворянки конца 50 — х годов, смотревшей на повседневный уклад, не характерным для женщин того времени образом. «Отпустить на волю моих крестьян давно было моей заветною мечтою. Мне всегда было противно сознание что я имею рабов! Есть что-то унизительное и недостойное в этом не только для них, этих рабов, но и для тех, кто владеет ими (…) освобожденная от всех предрассудков родной страны, я стала много читать и много размышлять и научилась на многое глядеть иначе. Я поняла, какое это страшное, ничем не оправдываемое зло — крепостное право!» [5].

В 1895 году в «Северном Вестнике», как говорилось ранее, были опубликованы воспоминания Анны Безант в переводе З. Венгеровой. А. Безант в отличии от М. Башкирцевой прожила долгую жизнь и оставила после себя много публицистических, социологических и теософских трудов. Но для нас научную ценность представляют ее воспоминания. А. Безант, до того как она увлеклась теософией и масонством, боролось за права женщин в Ирландии и Англии. Позже, попав под влияние Е. Блаватской, она все более и более тяготела к теософии, религии, масонству, однако идеи о женском равноправии не бросила. Именно она боролась за права женщин в Индии.

Вот как автор воспоминаний отзывается о браке: «Я и мой муж оказались с самого начала неподходящими друг к другу. У него были очень строгие понятия об авторитете мужа и покорности жены; он придерживался теории о том, что муж глаза дома, и обращал большое внимание на подробности в домашнем быту, был точен, методичен, часто выходил из себя и с трудом успокаивался. Я же, привыкшая к свободе, была равнодушна к подробностям в хозяйстве, порывиста, вспыльчива и горда как дьявол» [3]. Уже в 20 летнем возрасте А. Безант осознавала, что ее образованность и стремление к свободе не позволят ей в дальнейшем жить так, как жили в ее время многие женщины. «Моя живая, увлекающаяся натура, полная энтузиазма, столь привлекательного в девушке для молодых людей, не соответствовала идеалу спокойной, удобной жены, и должна была быть очень в тягость» [3].

В связи с публикацией в «Северном Вестнике» воспоминаний А. Безант, нужно рассмотреть деятельность еще одной сотрудницы журнала. З. Венгерова вошла в историю «Северного Вестника» как превосходный переводчик, и также как участница кружка старших символистов, которые формировались вокруг журнала. И хотя эта женщина не оставила никаких дневников и воспоминаний, это не умоляет ее значения в истории «Северного Вестника». З. Венгерова, впрочем, как и все женщины, о которых шла речь выше, получила превосходное образование, сначала в России (Высшие курсы), потом во Франции в Сорбонне и Англии. Ее можно назвать представительницей русского литературы в Европе. Так как З. Венгерова прекрасно говорила и писала на английском, французском и немецком языках, она сотрудничала с некоторыми иностранными журналами в которых была ответственной за русскую литературу. В частности она написала ряд статей о Ф. Достоевском, А. Чехове и З. Гиппиус на французском языке. Она также является первой переводчицей, которая перевела с английского роман Л. Войнич «Овод». Две статьи З. Венгерова посвятила женщине и ее месту в современном обществе: «La femme russe» (Русская женщина) в Revue Mondiale, (1897) и Феминизм и женская свобода в журнале «Образование» (1898). В Англии читала лекции на тему «Гамлет в восприятии русского общества».

Еще одна представительница прекрасного пола, которая, однако, в России не проживала, хотя и родилась в этой стране, была вхожа в редакцию «Северного Вестника». Ее связь с этим журналом выявить оказалось довольно трудно, так как в России она, как уже говорилось не жила. Эту женщину зовут Лу Андреас Соломе, это ее имя гремело на всю Европу, это она была пассией Ницще, Фрейда и Рильке, это она написала одну из самых откровенных книг того времени — «Эротика» и она тоже печаталась в «Северном Вестнике». Лу Саломе, как и предыдущие женщины, о которых говорилось, получила прекрасное образование в Европе. Именно поэтому она и уехала из России, учиться в родной стране она не могла. Она увлекалась русской культурой и литературой, брала уроки русского языка, у уже знакомого нам человека — Акима Волынского, того самого, что был идейным представителем журнала, и который к слову, также, как и Фрейд и Ницще и Рильке, пал жертвой чар Лу Саломе. Доподлинно известно, что в «Северном Вестнике» опубликованы ее статьи о психоанализе, и это не удивительно, ведь ее ближайшим другом и наставником был сам Зигмунд Фрейд.

Последняя представительница, которая позволила бы нам подытожить все, написанное выше — ученый, женщина — математик — Софья Ковалевская. Она первая в мире женщина профессор математики. Если все, вышеперечисленные женщины только учились в высших учебных заведениях, то С. Ковалевская стала преподавать математику и механику в университете Стокгольма. Рвение учиться у С. Ковалевской обнаружилось с самого детства, но отец не разрешал ей поехать за границу. Тогда С. Ковалевская заключила фиктивный брак с неким молодым ученым В. О. Ковалевским и с разрешения новоиспеченного супруга отправилась в Германию. Еще в 1890 году в «Северном Вестнике» были опубликованы ее воспоминания под заглавием ««Три дня в крестьянском университете в Швеции»».

Номеров журнала с публикациями воспоминаний о С. Ковалевской, автором которых была ее подруга Анна Леффлер, найти не удалось. Однако существует статья Е. Ф. Литвиновой, педагога и математика, женщины, у которой училась математике сама Н. К. Крупская. На эту статью мы и будем ссылаться, анализируя личность С. Ковалевской.

Е. Ф. Литвинова пишет о том, что многие письма С. Ковалевской довольно самокритичны, что свойственно женщине, у которой был статус всемирно известного ученого. С. Ковалевская постоянно сомневалась, сможет ли, получится ли? Пролагая себе путь в этой жизни, она, сама не желая того, укореняла то самое предубеждение о том, что женщины мало способны к умственному труду, и что эти предрассудки живут не только в обществе, но и в нас самих. Зависимость С. Ковалевской оценивать себя лишь как ученицу своих европейских профессоров, вводила окружающих в недоразумение. Конечно, на самом деле, она была совсем не ученицей, она была если не талантливее, то во всяком случае могла поравняться в своих способностях с теми, кто когда-то ее учил. Не удивительно, что воспоминания Анны Леффлер о С. Ковалевской были опубликованы именно в «Северном Вестнике», ведь эта женщина очень точно отразила все лучшее, что слилось в женском образе на рубеже 19 и 20 веков. Сама о себе С. Ковалевская писала так: «Я стремлюсь применить свои познания и преподавать в высшем учебном заведении, чтобы навсегда открыть женщинам доступ в университет». [4]

На основе анализа, проведенного, можно сказать, что многие авторы — это женщины, которые явились впоследствии представительницами культуры серебряного века. Ведь для многих — «Северный Вестник» не единственный, и не последний журнал, где они печатались. Изменение психологии женщин произошло, конечно, не в одночасье и не само по себе. Но так или иначе, именно 90-е годы 19 века — это то время, когда меняется вся Россия, в том числе и русская женщина, принадлежавшая к интеллигенции. Усиливаются такие черты женского портрета как предприимчивость, самостоятельность, независимость, самоуважение. Все дамы, упомянутые выше, а именно: М. Башкирцева, С. Ковалевская, З. Венгерова, А. Безант, Лу Саломе и, сама Л. Гуревич этим и отличались.

Литература:

  1. Гулич А. Е. «Роль Л. Я. Гуревич в эволюции журнала «Северный Вестник» http://nauka.hnpu.edu.ua/sites/default/files/fahovi %20vudannia/2010/literaturoznavstvo63_3_1/10.html
  2. Башкирцева М. К. «Дневник Марии Башкирцевой» http://royallib.com/book/bashkirtseva_mariya/dnevnik.html
  3. Безант А. «Исповедь» http://fictionbook.ru/author/anni_bezant/ispoved/read_online.html?page=4
  4. Литвинова Е. Ф. Биографический очерк «Софья Ковалевская, женщина — математик, ее жизнь и ученая деятельность», http://az.lib.ru/k/kowalewskaja_s_w/text_0040.shtm
  5. Крестовская М. В. «Женская жизнь» // Северный Вестник. — 1895 http://libpdf.ru/books/all/author_17/
Основные термины (генерируются автоматически): женщина, Россия, журнал, рубеж веков, Европа, литература, серебряный век, женский портрет, русская литература, русское искусство.


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос