Вопросы государственного управления Хивинским ханством в востоковедческой литературе конца ХIX — начала ХХ века (историография проблемы) | Статья в журнале «Молодой ученый»

Библиографическое описание:

Наврузов С. Н., Жуманиязова М., Бобоханов К. Вопросы государственного управления Хивинским ханством в востоковедческой литературе конца ХIX — начала ХХ века (историография проблемы) // Молодой ученый. — 2017. — №9. — С. 259-260. — URL https://moluch.ru/archive/143/40188/ (дата обращения: 26.05.2018).



Вопросы управления Хивинским ханством интересовали многих путешественников и исследователей. Интересные сведения, касающиеся хивинских правителей, сообщает Николай Муравьев как очевидец политических событий, происходивших в ханстве в первой четверти XIX в. В конце XVIII в., отмечает автор, некто Илтезарь завладел управлением Хивы и, женившись, несмотря на свое простое происхождение, вопреки местному обычаю, на девушке из рода ходжей, т. е. потомков Магомета, присвоил себе титул хана.

Его преемник Мухаммед-Рахим I положил начало влиянию Хивы на соседних киргиз и туркмен, равно как возобновил признаки внутреннего гражданского устройства в своих владениях.

Николай Муравьев приводит подробные данные об управлении Хивинским ханством во главе с ханом Мухаммедом-Рахимом, учредившим Верховный Совет, «которому дал право, или, лучше сказать, повелел, собираться для суждения различных народных тяжб и преступлений и даже налагать самые решения. Совет сий наполняется по произволу хана его любимцами и в решениях своих руководствуется его волею; в случае же противоречия члены оного со стыдом разгоняются» [1, c. 59]

Характерными являются следующие данные, по которым можно судить о полноте власти хана. Один из авторов писал: «Что касается до образа правления, то хивинский хан есть неограниченный повелитель всего ханства и пользуется всеми атрибутами власти» [2, c. 129]

Среди авторов имеются и такие, которые в определении высших сановников по степени расположения их к хивинским ханам указывают не мехтера, а кушбеги. Характерные сведения имеются у Гиршфельда, который подчеркивал: «Первою по почету, но не по значению в ханстве является должность кушбеги, до покорения ханства лицо, занимавшее эту должность, имело большое значение, так как заведовало оседлым населением всей его южной половины» [3, c. 21].

Следует отметить, что в управлении ханством между сановниками шла постоянная вражда. Сведения об этом имеются у М. Иванина. При описании форм управления ханством он уделяет внимание характерным восточным чертам: «Народ управляется более преданиями, обычаями и Кораном, поэтому бывает очень много насильства и несправедливостей. Все чиновники от первого до последнего заражены лихоимством. Алла-кули сам давал тому пример и повод».

Е. Килевейн об этом писал: «В 1858 году Кушбеги…успел оклеветать и удалить от должности Мехтера, так что во время нашего пребывания всеми делами заведовал один Кушбеги».

Огромное влияние Матмурада диванбеги отмечалось и другими исследователями. Гиршфельд, исследовавший вопрос об управлении ханством, также указывал на большую роль Матмурада диванбеги. «Все важнейшие дела в ханстве, -писал автор, -и все сношения с русскою властью сосредоточивались до конца 1901 года в руках диван-беги, чему много способствовали те отношения, которые существовали между ханом и бывшим диван-беги Матмурадом, и то доверие которым последний пользовался у хана. После смерти Матмурада в 1901 году высшие обязанности по управлению ханством были снова распределены между несколькими приближенными [5, c. 21].

Говоря об административном устройство и формы управления Хивинского ханства, авторы не обошли вниманием и судопроизводство. Многочисленные сообщения свидетельствуют о том, что высшая судебная власть в ханстве принадлежала самому хану.

Н. Муравьев так описывает хивинское судопроизводство: «Исполнительная власть заключается в самом хане. Совет оный не имеет, окружающие его любимцы – суть исполнители и приговоров» [1, c. 66].

Аналогичные данные приводит Данилевский. «Судопроизводство и власть исполнительная принадлежат собственно одному хану, — пишет он. — Все дела тяжебные и уголовные поступают прямо к нему, не проходя ни через какие инстанции, производятся им всегда словесно и решаются не на основании коренных законов, которых нет, но по собственному его произволу, или по внушениям приближенных, когда они принимают участие в прикосновенных к делу лицах. В случаях, несколько запутанных, хан отсылает человека, обвиненного, к старшему казы, первому духовному лицу в ханстве, который к обстоятельствам дела прилагает по возможности изречения Корана и на этом основывает свое мнение» [6, c. 134].

В хивинском судопроизводство в качестве наказания часто фигурировала смертная казнь. Приговор выносился по повелению самого хана или в случае утверждения им решения высшего суда. По словам Муравьева, к высшей мере привлекались лица за «измену против хана, нарушение обрядов, веры, убийство, плутовство, грабительство и многие другие, все без изъятия наказуются жестокой и мучительной смертью, даже самое малое и незначительное воровство не избавляется от столь жестокого наказания» [1, c. 70].

В одном из источников сообщается: «Большое воровство, убийство и преступная связь женщины с кем-нибудь наказывается смертью обоих» [7, № 78]. По сообщению А. Вамбери, к смертной казни приговаривали не только за прелюбодеяние, но и за преступления против религии.

В трудах исследователей и записках путешественников имеется значительный материал по судебным делам, производимым на местах в ханстве. Основываясь на них, можно представить картину судопроизводства.

Характеризуя деятельность казиев ханства, Муравьев писал, что «они подчинены главному Первосвященнику и суть настоящие блюстители гражданского и духовного закона. Они обязаны обо всяком преступлении и нарушении закона доносить хану, сами же не имеют права вмешиваться ни в какие разбирательства» [1, c. 65].

Посетивший ханство Риза-кули Мирза заметил, что «верховная судебная власть сосредоточивается в руках высшей духовной власти казиев, к суду прибегают охотно и по большей части подчиняются их решению безапелляционно» [8, c. 36].

В целом сведения дореволюционных авторов в сочетание с другими источниками дают обширный материал для изучения состояния судопроизводства в ханстве.

Литература:

  1. Муравьев Н. Н. Путешествие в Туркмению и Хиву в 1819–1820 гг. Гвардейского Генерального штаба капитана Николая Муравьева, посланного в сии страны для переговоров. М., 1822, Ч. 1, С. 59.
  2. Хивинское ханство. Наши соседи в Средней Азии. Хива и Туркмения. Спб, 1873, С. 129.
  3. Военно-статистическое описание Хивинского оазиса, составлено генерального штаба капитаном Гиршфельдом, переработано Галкиным. Ч. 1–2. Т., 1903, С. 21.
  4. Иванин М. И. Хива и река Амударья. С. 39.
  5. Военно-статистическое описание Хивинского оазиса. С. 21.
  6. Данилевский Г. И. Описание Хивинского ханства // Записки Русского географического общества. С. 134.
  7. Рассказы пленных из Хивы // Биржевые ведомости. 1873. № 168.
  8. Риза-кули Мирза. Краткий очерк Амударьинской области. С. 36.
Основные термины (генерируются автоматически): Хивинским ханством, управления Хивинским ханством, управлении ханством, полноте власти хана, Николай Муравьев, судебная власть, произволу хана, титул хана, Матмурада диванбеги, управлении Хивинским ханством, высшая судебная власть, начало влиянию Хивы, «верховная судебная власть, покорения ханства лицо, Вопросы управления Хивинским, форм управления ханством, государственного управления Хивинским, характерным восточным чертам, востоковедческой литературе конца, влияние Матмурада диванбеги.


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос