Авторы: , ,

Рубрика: Экономика и управление

Опубликовано в Молодой учёный №8 (142) февраль 2017 г.

Дата публикации: 27.02.2017

Статья просмотрена: 31 раз

Библиографическое описание:

Текиев М. В., Болиева И. А., Тедеева В. Б. Парадигмы современной промышленной политики в России // Молодой ученый. — 2017. — №8. — С. 195-198. — URL https://moluch.ru/archive/142/40000/ (дата обращения: 23.04.2018).



В статье рассматривается соотношение между промышленной и конкурентной политикой в аспекте их взаимодополняемости и взаимоисключаемости. Обозначены основные тенденции развития конкурентной и промышленной политики в рамках современной системы государственного регулирования. Сделаны некоторые выводы и предложения, актуальные для совершенствования конкурентной и промышленной политики в России.

Ключевые слова: промышленная политика, инвестиции, валовой внутренний продукт, капитал, прибыль, амортизация

The article deals with the correlation between industrial and competition policy in the aspect of their complementarity and mutual exclusiveness/ Major tendencies of competition and industrial policy developments within the modern system of government regulation are highlighted. Some conclusions and propositions for the industrial and competition policy improvement in Russia were drawn.

Key words: industrial policy, investments, gross domestic product, capital, profit; depreciation and amortization

В период с 2000 по 2015 гг. Россия стала одним из наиболее быстро растущих регионов мира. В целом, за последние годы основные экономические показатели динамики российского национального хозяйства значительно превышали темпы роста мировой экономики. По размерам ВВП, рассчитанного по обменному курсу, Россия занимает десятое место в мире (1,86 трлн. долл.), опережая такие страны, как Испанию и Канаду. Парадокс заключается в том, что через 24 года российская экономика наконец-то не только достигла уровня 1991 г., но и превзошла его на 10 %. При этом на постсоветском пространстве Россия — далеко не первая страна, экономика которой превзошла уровень 1991 г. Его превысили Латвия. Эстония, Белоруссия, Казахстан и Литва (причем некоторые из них — в полтора-два раза).

Несмотря на высокие темпы роста ВВП, Россия на постсоветском пространстве, вообще говоря, находится в аутсайдерах. По этому показателю мы уступаем не только вступившим в Евросоюз странам Балтии, но и большинству государств СНГ. В среднем по странам СНГ рост ВВП в 2015 г. составил 9 % к показателю 2014 г. Валовой внутренний продукт представляет собой комплексную характеристику эффективности действующей модели экономики. Рост этого показателя сам по себе ничего не говорит о качестве экономического развития. Необходимо учитывать и структуру ВВП, поскольку его объем складывается из стоимости произведенных товаров, услуг и налоговых поступлений. Если в 1991 г, значительная часть ВВП РФ приходилась на товары — 60,5 %, то по результатам 2015 г. товарная часть составила всего лишь 35,3 %. За этот же период доля услуг в ВВП выросла с 32,6 до 51,9 %. Налоговые поступления увеличились, но незначительно (на 4,8 %). То есть за 24 года реформ абсолютная величина национального ВВП практически не изменилась (1,86 трлн. долл в 2015 г. и 1,22 трлн долл в 1991 г.). Произошло лишь его перераспределение — увеличилась доля услуг. Товарная составляющая ВВП является приоритетной. По ней можно судить о состоянии производства, уровне научно-технического прогресса, возможностях государства выполнять свои социальные функции, строить прогнозы и выстраивать долгосрочную политику. Дальнейшее увеличение доли услуг в структуре ВВП при одновременном росте тарифов на их оказание может рассматриваться как один из вариантов удвоения ВВП (или, вернее, его «накачки»). Для этого достаточно резко увеличить стоимость различных услуг — повысить плату за жилье, свет, тепло, воду, сделать платными образование и здравоохранение, ввести обязательное страхование не только автомобилей, но и квартир, имущества, здоровья, ввести дополнительные сборы и т. д. И за счет изъятых у населения средств ВВП, безусловно, быстро «потяжелеет». Но граждане России, а значит, и она сама, от такого «роста» станут беднее, а не богаче.

В 2015 г. объем промышленного производства составил всего 90,8 % к уровню 1991 г. Наихудшие результаты в промышленности (ниже средней величины 90,8 % к уровню 1991 г.) были продемонстрированы в производстве кожи, изделий из нее и обуви (24,7 %), текстильном и швейном производстве (25,2 %), выпуске машин и оборудования (46,8 %), обработке древесины и производстве изделий из дерева (47,6 %), производстве транспортных средств и оборудования (53,9 %). Как и в предыдущие годы, основной объем производства (более 60 %) пришелся на сырьевые отрасли, включая отрасли, связанные с начальным переделом (рис. 1).

Россия занимает первое место в мире по производству природного газа и добыче нефти; третье место по выплавке чугуна и производству пиломатериалов; четвертое по добыче бурого угля, производству стали, готового проката черных металлов, выпуску минеральных удобрений; пятое по добыче железной руды и вывозу деловой древесины. Доля промышленных изделий в общем объеме производства составляет менее 20 %, при том, что даже в 1996–1998 гг. этот показатель не опускался ниже 23 %. По данным статистики, количество образцов новой техники сократилось на 20 %, а доля принципиально новых видов продукции в общей товарной продукции машиностроения упала с 3 до 1,6 %.

Рис. 1 Структура производства промышленной продукции в РФ по отраслям в 2015 г.

Но разве могло бы быть по-другому, если ресурс технологической базы экономики выработан более чем на 45 % (в электроэнергетике и того выше — на 60 %) и достиг критического уровня. Удельный вес полностью изношенных основных фондов в секторе добычи полезных ископаемый составляет 21,9 %, а в обрабатывающей промышленности — 17,0 %. Глубочайший кризис поразил лучшие наукоемкие отрасли российской индустрии: машиностроение, ВПК, электронную, радиотехническую промышленность. Сокращение производства, в свою очередь, ведет к ограниченному использованию производственных ресурсов. За годы реформ потребление алюминия в России снизилось в 3 раза, цинка — в 2,7; меди рафинированной — в 3,4; свинца — в 3,3; никеля — в 5,7; олова — в 4,2; вольфрамового концентрата – в 8,44, молибденового — в 6,4 раза. В итоге, по использованию нефти, основных металлов на душу населения мы отстаем от развитых стран в 2–4 раза, стратегических материалов, определяющих новейшие технологии, — в 10–12 раз. Российские заводы все более уступают западным по оснащенности новейшим оборудованием, а по показателю ВВП на одного занятого, характеризующего производительность национальной экономики, Россия в 4 раза отстает от США и в 3 раза — от стран ЕС. В сложившейся ситуации говорить о том, что обрабатывающая промышленность имеет внутренние резервы, позволяющие ей выступить мотором экономического роста, вряд ли уместно. Но и в минерально-сырьевом комплексе, так долго «несшем»на себе экономику страны, дела обстоят далеко не лучшим образом. Постоянно ухудшается сырьевая база добывающих предприятий. Если не последует энергичных мер, то к 2025 г. в России почти полностью будут исчерпаны разведанные запасы нефти, газа, свинца, молибдена, никеля, меди, олова.

В 2015 г. продолжился инвестиционные бум (прирост на 36 % по сравнению с предыдущие годом). В так называемые «тучные годы» объем инвестиций в основной капитал рос весьма быстро, в среднем ежегодно на 12,3 %. В посткризисный период — 2010–2012 гг., инвестиции росли в среднем уже только на 7,9 %. В 2013 г. они увеличились всего на 0,8 %, а в 2014 г. и вовсе сократились на 2,7 %, а в 2015 г. — еще на 7 %. В текущем году Минэкономразвития России ожидает их пятипроцентного падения. В 2015 г. инвестиции в основной капитал составили 353 млрд долл. — оценка по среднегодовому официальному курсу рубля. Из общего их объема 48 % приходилось на собственные средства предприятий — прибыль и амортизация, 16 — средства бюджетов всех уровней, 16 — кредиты банков и заемные средства других организаций, 16 % — прочие привлеченные средства. В действительности рост инвестиций с учетом снижения покупательной способности доллара не превышает 10–12 % в год, что недостаточно для экономики с крайне устаревшими основными фондами и при более высоких темпах роста инвестиций на других развивающихся рынках. На фоне роста национальных сбережений (валовая прибыль экономики и валовые смешанные доходы), составивших 35,7 % ВВП (2015г.), последние четыре года норма валовых накоплений (инвестиций) остается практически неизменной, «застыв» на уровне 20,5 % ВВП. По величине разрыва между валовыми сбережениями и инвестициями (более 15 % ВВП) Россия, к сожалению, вышла на одно из первых мест в мире (по данным Росстата за 2014 г). Этот разрыв — индикатор низкого качества инвестиционного климата, показатель высоких рисков, мера недоверия между экономическими субъектами.

Структура инвестиций по отраслям промышленности не претерпела особых изменений. Как и в предыдущие годы, половина капиталовложений приходится на компании по добыче полезных ископаемых (17,3 %), транспорт и связи (26,9 %) и электроэнергетику, большая часть которых контролируется государством. Только 15 % новых капиталовложений направляется в обрабатывающую промышленность. Напомним, что инновационная активность в экономике зависит не только от объема инвестиций в экономике в целом, но и от их распределения между отраслями. Удельный вес инвестиций в основной капитал машиностроения на протяжении 2000–2014 гг. остается на крайне низком уровне (в среднем 2,5 %), тогда как удельный вес инвестиций в добычу топливно-энергетических ресурсов составляет 14 %, что почти в 6 раз больше. При этом удельный вес расходов на инновации в общей сумме инвестиций в обрабатывающих отраслях значительно выше, чем в добывающих. В машиностроении расходы на инновации составляют более половины всех капиталовложений (57 %), тогда как в добыче топливно-энергетических ресурсов — всего лишь 2 %.

Можно сделать вывод, что расходы на инновации в промышленности неизбежно будут оставаться на незначительном уровне. Низкая доля машиностроения в совокупном объеме инвестиций в промышленности, даже при значительном росте общего объема инвестиций, неизбежно означает стагнацию инновационной активности в промышленности в целом.

Литература:

  1. Татаркин А. И. Промышленная политика как основа системной модернизации экономики России // Экономика и управление: Российский научный журнал, 2011. — № 2. — С. 6–12.
  2. Липсиц И. В., Нещадин А. А. «Промышленная политика России: принципы формирования и механизмы реализации». Экспертный институт, Москва, 2012.
  3. Соколов А., Денисов Ю. «Научно-технический прогноз как ориентир для предпринимателя». Проблемы теории и практики управления, № 3, 2011.
Основные термины (генерируются автоматически): and competition policy, industrial and competition, темпы роста ВВП, основной капитал, Товарная составляющая ВВП, СНГ рост ВВП, значительная часть ВВП, величина национального ВВП, размерам ВВП, вариантов удвоения ВВП, населения средств ВВП, показателю ВВП, структуру ВВП, industrial policy, промышленной политики, структуре ВВП, and industrial policy, объема инвестиций, вес инвестиций, between industrial and.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос