Культура исполнительской интерпретации | Статья в журнале «Молодой ученый»

Библиографическое описание:

Драмбян А. А., Критский Б. Д. Культура исполнительской интерпретации // Молодой ученый. — 2017. — №1.1. — С. 41-44. — URL https://moluch.ru/archive/135/37709/ (дата обращения: 26.05.2018).



This article reflects the problem of creating a culture of interpretation of musical texts in training of the interpreter performer. At present, when the composition of music gives way to playing it — the artist comes to the forefront. He takes responsibility for the integrity and truthfulness of performance, and for communicating the idea of the composer to the listener. Therefore, it is important to pay attention to the quality of education of the musician, which should be comprehensive and holistic. The musician is both the performer and the interpreter.

Keywords: Education, culture of interpretation, interpretation, interpreter performer, anomie.

В настоящее время, после длительного периода, в котором создание музыки занимало высшее место по отношению к ее исполнению, композиторская деятельность уступает свое место исполнительской — роль артиста, при этом, выходит на первый план. Такой поворот обусловил бурный рост интереса в отношении исполнительской деятельности. Это не значит, что вопросы, получившие ныне внимание, ранее не были освещены вообще, однако именно сейчас полученные сведения, в результате исследования, приобретают более систематический и определенный характер; именно сейчас ставятся конкретные вопросы и ищутся поиски их решения. Вопрос воспитания культуры интерпретации — весьма ёмкий и глубокий. В основе эстетического возрастания профессионального исполнителя лежит, конечно, воспитание культуры, как общей культуры, так и музыкальной, которая включает в себя — культуру интерпретации. До сих пор не дано полного и точного определения феномену культуры, который, без сомнения, имеет множество граней и синтезируется с массой социальных явлений. Ярчайший исследователь русской культуры своего времени Ю. Лотман писал, что это «прежде всего, -понятие коллективное. Отдельный человек может быть носителем культуры, может активно участвовать в её развитии, тем не менее по своей природе культура, как и язык, — явление общественное, то есть социальное» (Ю. М. Лотман, 1994; с.3). Для нас в этом многогранном понятии достаточно будет ограничиться той стороной, которая необходима для освещения и раскрытия нашей, относительно узкой темы. Музыка, как и любой другой вид искусства имеет свою специфику, отражающуюся в системе выразительных средств и приемов, которые составляют музыкальный язык. Являясь таковым, музыка–становится средством коммуникации, следовательно, круг людей, осуществляющих коммуникацию по средствам нее, имеет свою культуру. Музыкальная культура — это совокупность духовных ценностей в области музыки в их многообразном проявлении, а также деятельность людей по творению и использованию музыкальных ценностей (Р. Н. Шафеев). Рассматриваемый нами вопрос относительно культуры интерпретации относится к нише потребления музыкальных ценностей. Интерпретация (на примере литературных текстов, которая может воплощаться в комментировании авторитетного источника), это — «практика, в которой творческое самосознание этой культуры находит наиболее полное и точное выражение» (Культура интерпретации до начала Нового времени, 2009; с.8). Погружаясь глубже в понятие культуры интерпретации, от общего к частному, стоит ответить на вопрос: «что значит — интерпретировать?». В чем состоит задача педагога в процессе воспитания культуры интерпретации музыкального произведения? «Научить интерпретировать — значит научить вести индивидуальный диалог с любым художественным произведением…» (Н. Н. Телышева, 2009; с.5); значит научиться видеть его поливариантность, а также осознавать свою собственную систему представлений, ассоциаций как доказательство множественности его прочтения; научиться отслеживать и улавливать содержание, мысль внутри текста по средствам музыкальных форм. Интерпретация в искусстве — это не только наделение произведения тем или иным конкретным смыслом с помощью извлечения большего количества заложенных в него чувств и мыслей автора, но также и осознание этого смысла как одного из вариантов прочтения.

Л. Н. Гумилев писал, что явления культуры, без введения в них творческой энергии людей (т. е. предметы искусства, не используемые людьми), существуют, но не живут. Для того, чтобы дать жизнь романсу или пьесе, или любому другому музыкальному произведению необходима интеллектуальная, профессиональная и духовная работа над ними. И это естественно, ведь ноты, не облеченные в звуки, остаются лишь нотами — символами, записанными на бумаге. Процесс работы над произведением — это, своего рода общение с композиторами, которое, как и любая другая коммуникация подразумевает под собой, в первую очередь желание взаимодействовать, а во-вторую — компетентность, «знание специфики языка искусства, которое дает ключ к пониманию художественного образа» (М. К. Яо, 2012; с.1). Но даже наличие желания и «ключа к пониманию» не гарантирует на выходе эстетически-ценной и ценной с точки зрения культуры интерпретации, которая претендовала бы на сложные обобщения и философские осмысления. Причиной тому является то, что процесс интерпретации, как уже упоминалось выше, это процесс общения с автором по средствам его произведения, это «со-творчество», где результат находится в большей зависимости от исполнителя, чем от композитора. Все, что мог вложить в свой труд автор — он вложил, возможно не только в нотный вариант, но и в комментариях к своим произведениям или в автобиографических трудах, из которых можно почерпнуть контекст создания или узнать о случае, ставшим импульсом к сочинению произведения. Музыкант же находится в живом процессе «со-творения». Мы говорили о компетентности исполнителя, но, как писал Г. Гадамер — понимание интерпретируемого текста изначально зависит от пред-понимания; от того, что, в сознании артиста является традиционным в рамках культуры, в которой он был воспитан. Выше головы не прыгнешь. Он, как «со-создатель» вправе вкладывать свой смысл, в конце концов в этом и состоит одна из задач интерпретации — выявление нравственных, духовных и художественных ценностей свойственных композитору, и соотношение их с ценностями современного человека. Тут и встает вопрос о ценностях современного человека. Одним из главных источников формирования норм этики, ценностей и прав отдельного человека является общество, и соответствующий ему уровень культуры. Что бы попытаться дать определение настоящему состоянию культуры нужно быть в курсе текущих процессов, оказывающих непосредственное влияние на общество. К одному из таких воздействий, среди наиболее весомых, активно развивающихся в настоящее время относится такое явление как аномия (anomie от франц. — беззаконие, безнормность, падение нравов), которое все чаще и чаще мелькает как в научной литературе, так и в источниках массовой информации. Впервые этот термин ввел французский социолог и философ Эмиль Дюркгейм на рубеже ХХ столетия, для объяснения отклоняющегося поведения (такого, как апатия, противоправное поведение, суицидальное настроение). Этой, без преувеличения, страшной проблеме посвящена целая книга С. Г. Кара-Мурзы, в которой аномия представлена как «состояние общества, при котором значительная его часть сознательно нарушает известные нормы этики и права» (С.Г. Кара-Мурза,2013; с.4). Американский социолог Р. М. Макайвер, развивший концепцию Э. Дюркгейма и шагнувший дальше, в своих трудах говорит о «психологической аномии», как о состоянии сознания, в котором «чувство социальной сплоченности — движущая сила морали индивида — разрушается или совершенно ослабевает. Аномия — духовная опустошенность, неизбывная тоска…» (С.Г. Кара-Мурза, 2013; с.7). Аномичный человек более не имеет нравственных установок, ни чувства долга. У него отсутствуют жизненные ценности, ели не свои то чужие точно. Произошедшие изменения в жизни русского народа в 1990-е годы поколебали основополагающие представления о добре и зле, которые уже закрепили за собой определенное понимание вещей и более не нуждались в их подтверждении. «…Господствующие политические силы начинают ломать всю систему жизнеустройства, это наносит народу столь тяжелую травму, что его сохранение ставится под вопрос. Целые социальные группы в таком состоянии перестают чувствовать свою причастность к обществу, происходит их отчуждение, новые социальные нормы и ценности отвергаются членами этих групп» (С.Г. Кара-Мурза, 2013; с.11). Другими словами, насильственное нарушение устоявшегося уклада жизни общества привело к неконтролируемым искажениям во всех остальных сферах жизни. Это снежная лавина, которая сносит все на своем пути. Начавшаяся адаптация, а в условиях хаоса стала причиной того, что на поверхность начали выходить животные инстинкты, отвергающие всяческие нормы и устои, и руководствующиеся лишь одним законом — выживает сильнейший. Этот период становится временем наделения существующих смыслов новыми. «…Если происходит нарушение порядка, символы обретают значения, отличные от обычно означаемых. Ценности теряют ценность, требуют неосуществимых целей, нормы предписывают непригодное поведение, жесты и слова обозначают нечто, отличное от прежних значений. Верования отвергаются, вера подрывается, доверие исчезает, харизма терпит крах, идолы рушатся» (П. Штомпка, 2001; с.6).

Выше описанное явление — это текущий процесс внутри нашего общества, который оказывает прямое воздействие на культуру подрастающего поколения молодых исполнителей-интерпретаторов. Восполнение пробелов в нравственном, эстетическом, культурном плане; воспитание традиционных для нашей культуры ценностей и норм поведения — задача всех звеньев образовательного процесса, но в первую очередь высшего образования! Какая система ценностей будет проповедоваться молодыми исполнителями в большей степени зависит от педагогов и среды развития в системе высшего профессионального образования. Повышенная ответственность ложится на плечи культурного профессионального образования, так как именно подготовка исполнителей и педагогов играет важную роль в росте и поддержании культурного уровня общества. Музыкальное искусство, как источник трансляции вневременной системы ценностей является мощной движущей силой, способной восполнить утраченное жизнеполагающее знание и направить тех, кто потерял свой путь.

Литература:

  1. Кара-Мурза С. Г. Аномия в России: причины и проявления / С. Г. Кара-Мурза; Центр проблем. анализа и гос.-упр. проектирования. — М.: Научный эксперт, 2013. — 259 с.
  2. Культура интерпретации до начала Нового времени: [монография] / [ответственные редакторы: Ю. В. Иванова, А. М. Руткевич; научная редакция О. С. Воскобойникова, Ю. В. Ивановой]. — М.: Издательский дом Государственного университета — Высшей школы экономики, 2009. — 462 с.
  3. Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русскогодворянства (XVIII- начало XIX века)/ Лотман. Ю.М. –СПб.: Искусство СПб, 1994. — 670с.
  4. Телышева Н. Н. Интерпретационная культура учителя искусства / Теория и методика профессионального образования / Институт Художественного Образования Российской Академии Образования. Электронный научный журнал «Педагогика искусства», 2009, Nо.

5. Штомпка П. Социальное изменение как травма / СОЦИС, 2001, No.1

6. Яо М. К. Традиция интерпретации художественного образа в искусстве /Журнал Вестник Казанского государственного университета культуры и искусств, 2012, No.

7. http://cyberleninka.ru/article/n/traditsiya-interpretatsii-hudozhestvennogo-obraza-v-iskusstve#ixzz49CTi9Y3H

Основные термины (генерируются автоматически): культура интерпретации, ценность, музыкальное произведение, отдельный человек, современный человек.


Ключевые слова

интерпретация, воспитание, аномия, культура интерпретации, исполнитель-интерпретатор

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос