Автор: Ефименко Наталья Александровна

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №24 (128) ноябрь 2016 г.

Дата публикации: 18.11.2016

Статья просмотрена: 13 раз

Библиографическое описание:

Ефименко Н. А. Сила языка // Молодой ученый. — 2016. — №24. — С. 579-580.



Что приходит на ум, когда говорят о «силе»? Первые ассоциации — власть человека над человеком, сила, как подавление свободной воли через «команды» и «повиновения». Сила появляется в этом контексте как слабость человеческого общества и как контраст свободы выбора.

Но на самом деле, проблема власти является более сложной. И особенно в случае «силы языка». Она состоит из различных этапов. «Сила языка» не означает, что только лишь язык на службе у власти, язык также может подорвать власть. Прежде всего, он предлагает себя в качестве речи, власти особого вида. Отношения между языком и властью амбивалентно.

О чём изначально говорилось, это «власть языка» как «язык власти». Это означает, в общем смысле, что всякая власть должна служить, в конечном счете, языку, передаваться через него и проявляется в нем, командовать, так сказать, где другие могут только слушать и слушаться. В узком смысле, «сила языка» рассматривается как инструмент осуществления власти. Мастерство самого языка становится средством власти: в качестве политической риторики и демагогии, как идеология и заблуждения, как обольщения словами. Эта сила языка просматривается в политических контекстах, речах и, следовательно, в образе мышления. Диктаторские и тоталитарные системы пытаются навязать свои правила в повседневной жизни, язык рекламы и уловки телемаркетинга подавляют истинные желания и потребности человека, а так же порой угрожающая риторика на рабочем месте или в семье имеют негативное влияние.

Эта интерпретация «силы языка» уже показывает две вещи. С одной стороны, существует необходимость различать осуществление властных полномочий между языком и речью, между возможностями языка и то, как это на самом деле используется в произносимых словах. С другой стороны, она также дает представление о том, что мощь, передаваемая с помощью языка, уже несет в себе зерно компенсирующей силы.

Любой человек может получить власть с помощью речи и постичь, таким образом, силу языка.

Строго говоря, «власть языка», это не братство языка с командой и послушанием, в данном случае речь идет о использовании языка на иной лад, а не в своих корыстных целях. Подлинная, внутренняя сила языка скорее подрывает власть.

Сила языка, без сомнения, в том, что его можно использовать, чтобы убедить риторически, что, несомненно. Но так же, и в том, что каждый, использующий эту силу, уже имеет ядро сомнения в себе. Любая попытка убедить других и с помощью или через язык, всегда попытка заставить себя поверить. И независимо от того, как риторически искусен оратор, в конечном счете, его слова неизбежно, как речь всегда будут подвержены обсуждению и дискуссии.

Язык никогда не будет в полной власти говорящего. В конечном итоге, «власть языка», не в говорящем, а в самом языке. Он принадлежит самому себе. И эта власть принадлежит всем, у кого есть язык. Тот, кто владеет языком, имеет часть своей власти!

Язык является не только инструментом в руках власти, но и создаёт противовес, который не может быть ограничен и остановлен. Власть может быть основана на многих факторах, в том числе на оружии или деньгах. Это устанавливает власть человека над человеком. И это показывает повсеместно социальный контекст неравенства и власти.

Для силы речи, это отношения просто не применяется. Так же, как и знания в целом, язык наделён безграничной властью, которая делится и умножается. Кто делится знаниями, ничего не теряет из своей доли или собственности. Любой человек может получить знания, не лишая никого. Кроме того, любой человек может быть сильнее в этом плане, не ущемляя ничьи интересы.

Те, кто говорит на одном языке, могут не только общаться друг с другом, но умеют создать чувство принадлежности и общности. Это тождество формирования силы языка является вторичным эффектом, с помощью которого отдельные лица общаются в малых или больших социальных группах или с помощью которых можно содействовать социальной сплоченности обществ или государственных или наднациональных группировок, эти умения постигаются гораздо раньше. Процесс взросления индивида, воспитание его личности и личности речи является фактором, который индивид не приобретает в определенный момент. Приобретение языка является именно процессом, в котором, человек формируется не только как личность, но как независимый субъект. С помощью языка, он находит себя, своё место в социуме. Он приобретает умения и коммуникативные навыки, одним словом он учится, не только интерпретировать мир, но и жить в этом мире.

Первый язык, который усваивается человеком, имеет важное значение для «естественного языка» человека. Все, что позже буде подумано и решено, поможет сознанию разобрать и интерпретировать. Но, в конечном счете, он должен всегда возвращаться к этому уровню естественного языка.

Таким образом, двойная функция первого языка очевидна. Он формирует интеллект, его возможности. И в то же время он социализирует личность.

Задача современного общества сохранить и передать будущему поколению всю полноту и богатство языка, привить любовь не только к языку, а также к себе и к окружающим, как к «сосудам» ценнейшего дара, собранного веками предками.

Основные термины (генерируются автоматически): конечном счете, «власть языка», сила языка, помощью языка, власть человека, «силы языка», сила языка скорее, уровню естественного языка, формирования силы языка, первого языка очевидна, силу языка, власти особого вида, братство языка, возможностями языка, использовании языка, инструмент осуществления власти, Приобретение языка, богатство языка, случае «силы языка», проблема власти.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос