Автор: Чевердюк Оксана Григорьевна

Рубрика: Государство и право

Опубликовано в Молодой учёный №18 (122) сентябрь-2 2016 г.

Дата публикации: 19.09.2016

Статья просмотрена: 38 раз

Библиографическое описание:

Чевердюк О. Г. К вопросу о понятии обвинения как правового института в современной модели российского уголовного процесса // Молодой ученый. — 2016. — №18. — С. 373-375.



Статья посвящена исследованию теоретических, законодательных и практических вопросов обвинения, как одного из ключевых институтов уголовного процесса; определены его понятие, сущность и содержание. Подвергаются анализу выявленные проблемы соотношения института обвинения и уголовного преследования: при их теоретическом и законодательном разделении установлено отсутствие критерия, позволяющего в полной мере разграничить данные категории по содержанию.

Ключевые слова: уголовный процесс, предварительное следствие, обвинение, статус обвиняемого, подозрение, уголовное преследование

The article is devoted to theoretical, legislative and practical issues of a criminal accusation as one of the key institutions of the criminal procedure; author defined definition, nature and content of the institute of the criminal charge. Analyzed the issues of correlation of the institute of accusation and criminal prosecution: despite their theoretical and legislative division there are no universal criterion which may to distinguish these categories by its content.

Key words: criminal procedure, the preliminary investigation, a criminal accusation, the status of defendant, suspect, the criminal prosecution

Действующее уголовно-процессуальное законодательство в последние годы подвержено постоянным и существенным изменениям и дополнениям. В современных условиях развития правовой системы России на первый план выходит защита прав, свобод и законных интересов человека, как высшей ценности общества. Одним из ключевых институтов, направленных на защиту прав личности, является институт обвинения. Как правовой институт, обвинение имеет неразрывную связь с сущностью и природой уголовного судопроизводства, является вектором его движения и во многом раскрывает механизм реализации норм уголовного права в рамках уголовного судопроизводства.

Однако несмотря на бесспорную значимость обозначенного правового института, существует ряд проблем, являющихся предметом многочисленных исследований на протяжении развития науки российского уголовного процесса. Одной из таких проблем, выявляемых в ходе исследования обвинения как правового института является наличие в действующем уголовно-процессуальном законодательстве ряда противоречивых положений, затрудняющих однозначное толкование понятия «обвинения» правоприменителем. В трудах отечественных ученых-процессуалистов нередко затрагивается обозначенная проблематика, что свидетельствует о ее теоретической значимости, однако до настоящего времени однозначного решения вопроса толкования предложено не было, в связи с чем можно судить о степени его сложности.

Анализ норм уголовно-процессуального кодекса свидетельствует о том, что до настоящего времени остается нерешенным вопрос понятийного аппарата обвинительной деятельности, что, в свою очередь, влечет возникновение проблем, связанных с ее реализацией. Для решения данного вопроса необходимо всестороннее теоретическое рассмотрение вопросов понятия обвинения, а также его соотношения с близким ему понятием «уголовное преследование».

Термин «обвинение» относится к разряду многозначных понятий. В русском языке имеются несколько толкования обозначенного термина. Например, С. И. Ожегов под обвинением понимает:

1) «…признание виновным в чем-нибудь, приписывание кому-нибудь какой-нибудь вины; вменение в вину;

2) юридические действия, направленные на доказательство виновности того, кто привлекается к уголовной ответственности;

3) обвинительный приговор («вынести обвинение»);

4) обвиняющую сторону в судебном процессе (ед. ч., собир.)» [1].

Приведенные выше определения являются родственными процессуальному толкованию понятия «обвинение» и находят отражение в трудах многих авторов. В частности, нередко под обвинением понимается обвинительная деятельность, а именно совокупность процессуальных действий, направленных на изобличение лица, привлеченного к уголовной ответственности, в совершении им преступного деяния. Вместе с тем, в п. 22 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) законодатель закрепляет определение понятия обвинения, в соответствии с которым под обвинением понимается утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УПК РФ [2]. Возникает ситуация, в которой с одной стороны обвинение представляет собой утверждение (некий тезис), основанный на анализе собранных доказательствах непосредственной причастности лица к совершенному преступлению, выводы которого излагаются в соответствующем акте-решении; с другой стороны обвинение — это деятельность, направленная на производство следственных действий, целью которых является сбор достаточных фактических оснований и юридических предпосылок обвинения, а также его последующее предъявление и подержание. Таким образом, с точки зрения процессуальной формы деятельность, направленная на формирование обвинения, включает форму всех осуществляемых в ходе нее процессуальных и следственных действий, в то время как процессуальная форма обвинения как утверждения выражается в акте-решении, содержащем обвинение и составленном в строгом соответствии с нормами УПК РФ.

Вместе с тем, особого внимания заслуживает вопрос соотношения понятий «обвинение» и «уголовное преследование», который в течение нескольких десятилетий остается наиболее обсуждаемым учеными-процессуалистами и вместе с тем до настоящего времени не имеет однозначного решения. Законодатель в п. 55 ст. 5 УПК РФ определяет уголовное преследование как «процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления», отграничивая понятие уголовного преследования от понятия обвинения, содержащегося в п. 22 той же статьи. Однако наряду с этим содержание п. 45 ст. 5 УПК РФ свидетельствует о том, что обвинение и уголовное преследования являются идентичными категориями, поскольку термин «функция уголовного преследования» приравнен к термину «функция обвинения». Следует отметить, что до принятия действующего в настоящее время УПК РФ данная позиция находила отражение в работах многих научных деятелей (И. Я. Фойницкий, М. С. Строгович), где отмечалось, что уголовное преследование — это обвинение как процессуальная функция. Иными словами, под уголовным преследованием понималась обвинительная деятельность [3]. В настоящее время обозначенная позиция не может быть возведена в абсолют, поскольку с разграничением статусов свидетеля, подозреваемого и обвиняемого вопрос о равнозначности терминов «уголовное преследование» и «обвинение» получил новое звучание.

Согласно действующему УПК РФ, обвинение представляет собой правовую категорию, применяющуюся только в отношении лиц, которые приобретают статус обвиняемого. Наряду с этим, уголовное преследование, в соответствии с п. 55 ст. 5 УПК, осуществляется как в отношении обвиняемого, так и в отношении лица, приобретающего статус подозреваемого по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 46 УПК РФ. Отсюда следует вывод, что понятие «уголовное преследование» хоть и соответствует смыслу и содержанию деятельности, которая осуществляется стороной обвинения при производстве по уголовному делу, но вместе с тем по своему объему гораздо шире, так как включает деятельность в отношении не только обвиняемого, но и подозреваемого.

Особый интерес представляет позиция В. Ю. Стельмаха, который приходит к выводу, что уголовное преследование проходит два этапа: 1) неперсонифицированный этап, на котором осуществляется деятельность по установлению лица, причастного к совершению преступления; 2) персонифицированный, который начинается после придания лицу процессуального статуса подозреваемого [4]. При этом на втором этапе уголовное преследование осуществляется в форме подозрения, когда необходимо установить причастность лица к совершению конкретного преступления и опровергнуть альтернативные версии произошедшего, и в форме обвинения, где главной задачей, стоящей перед органом предварительного расследования, является сбор достаточных доказательств, свидетельствующих о виновности конкретного лица в конкретном преступлении и предъявление последнему соответствующего обвинения.

Обвинение, безусловно, следует рассматривать как институт уголовно-процессуального права, представляющий собой устойчивую, обособленную группу правовых норм, содержащихся в УПК РФ, регулирующих особый вид общественных отношений. Реализация института обвинения — это процессуальная деятельность субъектов обвинения, направленная на формулирование, обоснование и отстаивание утверждения о совершении конкретным лицом преступления. Данная деятельность регулируется нормами, определяющими: основания и порядок привлечения лица в качестве обвиняемого; порядок доказывания виновности обвиняемого в совершении преступления; применение к обвиняемому мер пресечения, обеспечивающих изобличение обвиняемого в совершении преступления; составление следователем обвинительного заключения (обвинительного акта, обвинительного постановления дознавателем), содержащего весь объем предъявленного по уголовному делу обвинения, его утверждение прокурором с последующим направление уголовного дела в суд; поддержание обвинения в суде и др. Сторона защиты реализует свои интересы посредством применения норм, устанавливающих порядок реализации лицом, вовлеченным в уголовный процесс своих прав и обязанностей.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о том, с какого момента начинаются общественные отношения в рамках института обвинения, когда они заканчиваются и какие юридически значимые последствия порождают. В частности, от момента начала реализации обвинительной деятельности зависит момент, с которого привлекаемое к уголовной ответственности лицо получает возможность защищать свои права и законные интересы всеми не запрещенными законом средствами и способами.

По данному вопросу позиции большинства ученых-процессуалистов совпадают: начало реализации обвинения, несомненно, связано с приобретением лицом процессуального статуса обвиняемого. Данные порядок предусмотрен ч. 1 ст. 47 УПК РФ, а именно лицо приобретает статус обвиняемого, когда следователем вынесено постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого (в ходе предварительного следствия по уголовному делу); вынесен обвинительный акт либо составлено обвинительное постановление (при производстве дознания). По уголовным делам частного обвинения началом процессуальной деятельности, осуществляемой стороной обвинения является момент подачи заявления в суд потерпевшим (частным обвинителем).

Достаточно дискуссионным является вопрос, связанный с моментом окончания реализации института обвинения. О. Д. Жук отмечает, что осуждение, как вывод о преступности и уголовной наказуемости конкретного деяния, входит в понятие обвинительной деятельности и является ее завершающим моментом. Раскрывая данную позицию О. Д. Жук также обращает внимание на то, что лицо считается осужденным от имени государства и, соответственно, субъектом обвинительной деятельности следует считать государство в целом [5]. З. Х. Шагиева отмечает, что конечным моментом реализации института обвинения является появление в процессе судопроизводства любого из обстоятельств, делающих невозможным дальнейшее производство по уголовному делу; в стадии исполнения приговора обвинение, по мнению З. Х. Шагиевой, не реализуется ввиду отсутствия процессуальной деятельности по изобличению обвиняемого и обоснованию его уголовной ответственности, так как лицо, совершившее преступление уже имеет статус осужденного [6]. Однако наиболее приемлемой представляется позиция В. А. Андреянова, который полагает, что реализация обвинения возможна вплоть до окончания установленных законодателем сроков обжалования решения по уголовному делу. Так, в случае пересмотра приговора, вынесенного в пользу осужденного, обжалование которого законодатель не ограничивает процессуальными сроками, реализация обвинения находится в статическом состоянии и может возобновиться в случае, когда вновь необходимо будет отстаивать обвинение [7].

Литература:

  1. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка // ИТИ Технологии, изд. 4-е дополненное, М.: 2006. С.: 632;
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: текст с изменениями и дополнениями на 1 апреля 2016 года. — Москва: Эксмо, 2016. — 288 с;
  3. Строгович М. С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе // М.: Госюриздат. 1951. С.15;
  4. Стельмах В. Ю. Понятие и признаки уголовного преследования // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями: материалы двенадцатой междунар. науч.-практ. конференции. Ч. 1. — Барнаул, 2014. — С.168;
  5. Жук О. Д. Формы и виды уголовного преследования // Вестник Московского университета МВД России. Вып 11. — М, 2015. — С 107;
  6. Шагиева, З. Х. Функция обвинения в современной модели российского уголовного процесса // автореф. дис. З. Х. Шагиева — Ижевск, 2007. — С. 28;
  7. Андреянов, В. А. Обвинение в российском уголовном процессе: понятие, сущность, значение и теоретические проблемы реализации // автореф. дис. В. А. Андреянов — Екатеринбург, 2009. — С. 25.
Основные термины (генерируются автоматически): УПК РФ, института обвинения, уголовное преследование, понятия обвинения, стороной обвинения, реализации института обвинения, уголовному делу, статус обвиняемого, российского уголовного процесса, уголовного преследования, реализация обвинения, соотношения института обвинения, уголовной ответственности, «уголовное преследование», понятии обвинения, уголовному делу обвинения, практических вопросов обвинения, вопросов понятия обвинения, определение понятия обвинения, обвинительной деятельности.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос