Библиографическое описание:

Можинская Ю. В., Белик С. Н., Подгорный И. В., Евдокимова Е. Г. Возможности использования витамина D3 в лечении бесплодия, обусловленного синдромом поликистозных яичников // Молодой ученый. — 2016. — №18.1. — С. 58-60.



Современные исследования роли витамина D в лечении бесплодия на фоне синдрома поликистозных яичников подтверждают, что он является важным звеном в процессах репродукции человека. Витамин D рекомендуется в терапии бесплодия у обоих партнеров. Концентрация витамина D в сыворотке выше 50 нмоль/л даёт более высокий шанс зачатия. Введение высоких доз витамина D рекомендуется в случае его значительного дефицита, особенно при ожирении, резистентности к инсулину, у женщин с низким уровнем антимюллерова гормона (АМГ) и глобулина, связывающего половые стероиды (ГСПГ).

Ключевые слова: витамин D3, синдром поликистозных яичников, бесплодие.

Modern researches of the role of vitamin D in the treatment of infertility on the background of polycystic ovary syndrome confirm that it is an important component in the processes of human reproduction. Vitamin D is recommended in the treatment of infertility in both partners. The concentration of vitamin D in serum above 50 nmol/l gives a higher chance of conception. The administration of high doses of vitamin D are recommended in the case of significant shortages, particularly in obesity, insulin resistance, in women with low antimullerian hormone (AMH) and sex hormone–binding globulin (SHBG).

Keywords: vitamin D3, polycystic ovarian syndrome, infertility.

В настоящее время накоплен огромный объём знаний о витамине D, существенно изменились представления о его биологических эффектах. Установлено, что активные метаболиты витамина D оказывают воздействие на различные физиологические процессы. Например, низкий уровень обеспеченности витамином D высоко ассоциирован с риском развития инфекционных, сердечно-сосудистых, хронических воспалительных, аллергических, аутоиммунных и различных неопластических заболеваний [1].

К группе витамина D относится шесть стеринов (витамины D1, D2, D3, D4, D5 и D 6). Ключевую роль в организме человека играют два из них: витамин D2 — эргокальциферол и витамин D3 — холекальциферол. Это близкие по химической структуре соединения, которые представляют собой кристаллы без цвета и запаха, устойчивые к воздействию высоких температур, нерастворимые в воде и хорошо растворимые в жирах и органических соединениях [2].

Витамин D2 — эргокальциферол — образуется в клетках растений из эргостерола. Основные источники эргокальциферола — рыба, молоко, а также хлеб и грибы, доступен также в форме различных лекарственных препаратов, но из-за крайне низкой витаминной активности с 2012 г. исключен из списка жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов.

Витамин D3 — холекальциферол синтезируется в эпидермисе кожи из 7–дегидрохолестерола (превитамин D) в результате неферментативной реакции фотолиза, зависимой от ультрафиолетового света, с длиной волны 290–315 нм. Активность синтеза прямо пропорциональна интенсивности облучения и обратно — степени пигментации кожи. В эпидермисе холекальциферол связывается с витамин D–связывающим белком, 70 % которого из кровотока поступает в печень, а 30 % депонируется в жировых клетках. При воздействии солнечных лучей на кожу человека в одной эритемной дозе, содержание витамина D3 в крови равнозначно приёму внутрь 10 000 МЕ витамина D3 [3]. Оптимальная концентрация витамина D в сыворотке крови должна быть в пределах от 50 до 125 нмоль/л, хотя некоторые исследования предполагает, что его уровень должен быть значительно выше — до 250 или даже 300 нмоль/л [4].

Особый интерес вызывает возможность использования витамина D3 в лечении бесплодия [5]. В настоящее время в мире бесплодием страдают более 80 млн. человек. По данным Европейской ассоциации репродуктологов, бесплодны около 10 % супружеских пар, в США данный показатель достигает 10–15 %, т. е. 6,1 млн. человек имеют проблемы репродуктивной функцией. В России доля бесплодных браков достигает 17,5 % и не имеет тенденции к снижению [6].

Синдром поликистозных яичников (СПКЯ) является наиболее частой причиной нарушения репродуктивной функции у женщин [7]. Частота этого заболевания составляет 6–20 % в общей популяции, в Европе — 15 %–20 %. Для выявления СПКЯ используются Роттердамские критерии постановки диагноза. Согласно Роттердамскому консенсусу 2003 г., СПКЯ — это полиморфное полиэтиологическое заболевание, характеризующееся овуляторной дисфункцией в сочетании с гиперандрогенией и «поликистозной» морфологией яичников по данным ультразвукового исследования [8, 9]. Развитие СПКЯ сопряжено с периодом полового созревания. Основными клиническими признаками СПКЯ являются нарушение темпов и последовательности полового развития (71,7 %), нарушение становления менструального цикла с момента менархе (76,6 %), пограничные варианты гирсутизма (26,5 %), избыточная масса тела (32,1 %) и гиперандрогенные дермопатии (40,1 %) [10]. Частота встречаемости СПКЯ среди женщин репродуктивного возраста колеблется от 5 до 10 % и в 94 % случаев приводит к бесплодию [11].

СПКЯ четко ассоциирован с риском метаболических нарушений: дислипидемией, снижением чувствительности к инсулину периферических тканей, гиперинсулинемией и сахарным диабетом (СД) 2–го типа [12]. Современные данные свидетельствуют, что степень метаболических и гормональных нарушений зависит от фенотипа СПКЯ. Наиболее часто обнаруживается классический фенотип А (62–63 % больных); фенотип В выявляется примерно в 8–9 % случаев, фенотип С — у 10–12 % женщин с СПКЯ, а фенотип D имеет место у 17–18 % больных. Женщины с различными фенотипами СПКЯ имеют особенности гормонального, метаболического и антропометрического статуса.

Гафаровой Е. А. установлено, что постоянный прием большой дозы витамина D3 (6000 МЕ, один раз в день в течение 3 месяцев) у женщин с СПКЯ фенотипов В, С и D вызывает снижение уровня андростендиона, антимюллерова гормона — важного маркера СПКЯ. Развитие гиперандрогении на фоне СПКЯ обусловлено снижением синтеза глобулина, связывающего половые стероиды (ГСПГ), в печени. Синтезу ГСПГ препятствует гиперинсулинемия (которая имеет место у больных с СПКЯ) потенцирующая развитие метаболического синдрома и ожирения, в связи с чем, у всех пациенток с СПКЯ концентрация этого глобулина снижена в той или иной степени, в зависимости от фенотипа заболевания. Приём большой дозы витамина D3 приводит к повышению ГСПГ уже к концу третьего месяца терапии. Кроме этого наблюдается тенденция к нормализации соотношения гонадотропных гормонов (ЛГ/ФСГ) и показателей глюкозо-толерантного теста с одновременным снижением уровня инсулина в крови, что отражается на антропометрических показателях — уменьшается окружность талии и масса тела. Женщины отмечают укорочение межменструальных промежутков и восстановление менструального цикла [13].

В исследованиях бесплодия, обусловленного СПКЯ, витамин D3 был описан как предиктор успешности стимуляции овуляции с применением кломифена цитрата. У 91 пациенток, получавших витамин D3 в дозе 500 МЕ, нормализация овуляций установлена у 57,1 %, беременность в 26,9 % случаев. Наблюдалась положительная корреляция между уровнем витамина D3 и развитием функциональных фолликулов яичников, процентом беременностей, а также нормализацией массы тела [14]. Другое исследование продемонстрировало, что у больных, страдающих ожирением на фоне СПКЯ, концентрация витамина D3 была значительно ниже, чем у женщин с отсутствием синдрома, что подтверждает его роль в развитии СПКЯ [15].

Эпидемиологические исследования показали, что дефицит витамина D3 увеличивает вероятность возникновения не только бесплодия, но и повышает риск серьезных осложнений беременности, таких как преэклампсия и преждевременные роды [16]. Именно поэтому даже во время физиологической беременности рекомендуется ежедневный прием витамина D в количестве 800–1000 МЕ. D3 витаминную терапию рекомендуется продолжать в течение периода кормления грудью, в дозах 6000 МЕ ежедневно, чтобы избежать его дефицита у новорожденных. Дозы для беременных и кормящих женщин с нормальной массой тела не должны превышать 4000 МЕ ежедневно. Для беременных женщин, проживающих в странах северных широт и в зимний период, рекомендуемая доза составляет 1500–4000 МЕ в день [17].

Таким образом, современные исследования роли витамина D в лечении бесплодия на фоне синдрома поликистозных яичников подтверждает, что он является важным звеном в процессах репродукции человека. Витамин D3 рекомендуется в терапии бесплодия у обоих партнеров. Концентрация витамина D в сыворотке выше 50 нмоль/Л обуславливает более высокий шанс зачатия. Введение высоких доз витамина D рекомендуется в случае его значительного дефицита, особенно при ожирении, резистентности к инсулину, у женщин с низким уровнем АМГ и ГСПГ.

Литература:

  1. Delvin E., Souberbielle J. C., Viard J. P., Salle B. Role of vitamin D in acquired immune and autoimmune diseases // Crit. Rev. Clin. Lab. Sci. — 2014. — № 51. — P.232–247.
  2. Мальцев С. В., Мансурова Г. Ш. Метаболизм витамина D и пути реализации его основных функций // Практическая медицина. — 2014. — № 9 (85). — С. 12–18.
  3. Holick M. F. Vitamin D deficiency // N Engl J Med. — 2007. — № 357. — P.266–281.
  4. Grant W. B., Wimalawansa S. J., Holick M. F., Cannell J. J., Pludowski P., Lappe J. M., Pittaway M., May P. Emphasizing the health benefits of vitamin D for those with neurodevelopmental disorders and intellectual disabilities // Nutrients. — 2015. — № 7. — P.1538–1564.
  5. Lerchbaum E., Rabe T. Vitamin D and female fertility // Curr. Opin. Obstet. Gynecol. — 2014. № 26. –P.145–150.
  6. Ципурия Н. Г. Клинико-эпидемиологический ретроспективный анализ женского бесплодия // Вестник КРСУ. — 2014. — Т.14., № 4. — С.165–167.
  7. Чеботарева Ю. Ю. Механизмы формирования синдрома поликистозных яичников в периоде полового созревания, клиническое течение, профилактика и лечение // диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук / ГОУВПО «Ростовский государственный медицинский университет». Ростов–на–Дону, 2009.
  8. Чеботарева Ю. Ю. Механизмы формирования синдрома поликистозных яичников в периоде полового созревания, клиническое течение, профилактика и лечение // Международный эндокринологический журнал. — 2011. — № 6 (38). — С. 105–114.
  9. Azziz R., Carmina E., Dewailly D. [et al.] Criteria for Defining Polycystic Ovary Syndrome as a Predominantly Hyperandrogenic Syndrome: An Androgen Excess Society Guideline // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2006. — № 91. — P. 4237–4245.
  10. Чеботарева Ю. Ю. Клинические особенности синдрома формирующихся поликистозных яичников // Медицинский вестник Юга России. — 2011. — № 2. — С. 109–113.
  11. Миронова М. П. Современная тактика терапии бесплодия, ассоциированного с синдромом поликистозных яичников // Медицинский вестник Башкортостана. — 2013. — № 6. — С.113–116.
  12. Чеботарева Ю. Ю., Яценко Т. А. Гинекология детского и подросткового возраста / под ред. В. П. Юровской. — Ростов н/Д: Феникс, 2004. — 384 с.
  13. Гафарова Е. А. Клинико–лабораторные проявления СПКЯ в зависимости от фенотипических особенностей и уровня витамина D в крови// Практическая медицина. — 2016. — № 1 (93). — С. 80–84.
  14. Ott J., Wattar L., Kurz C., Seemann R., Huber J. C., Mayerhofer K., Vytiska–Binstorfer E. Parameters for calcium metabolism in women with polycystic ovary syndrome who undergo clomiphene citrate stimulation: A prospective cohort study // Eur. J. Endocrinol.– 2012. — № 166. — P.897.
  15. Nestler J. E., Reilly E. R., Cheang K. I., Bachmann L. M., Downs R. W., Jr. A pilot study: Effects of decreasing serum insulin with diazoxide on vitamin D levels in obese women with polycystic ovary syndrome // Trans. Am. Clin. Climatol. Assoc. — 2012. — № 123. — P.209–220.
  16. Bodnar L. M., Catov J. M., Simhan H. N., Holick M. F., Powers R. W., Roberts J. M. Maternal vitamin D deficiency increases the risk of preeclampsia // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2007. — № 92. –P.3517–3522.
  17. Dabrowski FA, Grzechocinska B, Wielgos M. The role of vitamin D in reproductive health––a Trojan Horse or the Golden Fleece? // Nutrients. — 2015. — № 7(6). — P.4139–53.
Основные термины (генерируются автоматически): витамина d3, поликистозных яичников, of vitamin, синдрома поликистозных яичников, витамин d3, использования витамина d3, polycystic ovary syndrome, role of vitamin, дозы витамина d3, высоких доз витамина, исследования роли витамина, лечении бесплодия, МЕ витамина d3, Концентрация витамина, большой дозы витамина, концентрация витамина, содержание витамина d3, Витамин D3, Чеботарева Ю, концентрация витамина d3.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос