Автор: Волковинская Наталья Александровна

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №17 (121) сентябрь-1 2016 г.

Дата публикации: 30.08.2016

Статья просмотрена: 41 раз

Библиографическое описание:

Волковинская Н. А. Лексикографическое и психолингвистическое значения слов // Молодой ученый. — 2016. — №17. — С. 518-521.



Проблема значения слова является классической проблемой языкознания. «Сущность лингвистики заключается в поисках значения» писал Уорф [1, с. 45]. Насколько наука приблизилась к решению этого, вопрос открытый. В одной из первых работ по теории значения Ч. Огдена и Ричардса авторы приводят уже 23 определения этого понятия [2]. На данный момент исчислить все возможные трактовки еще сложнее. Трудность выработки единой дефиниции, бесспорно, является следствием сложности, многогранности самого явления значения, возможности трактовки его с разных ракурсов и подходов. Мы не будем останавливаться на традиционных ключевых, а также спорных вопросах данной теории, список которых приводится в оглавлениях любых хороших учебниках по лексикологии и лексической семантике, для данной работы существенна, прежде всего, трактовка слова с позиции антропоцентрического подхода — а именно «живого» слова, как достояния индивида, и неоднозначная корреляция 2 значений слов — лексикографического и психолингвистического.

Вопрос о соотношении этих двух значений активно обсуждается в последнее время, однако, указание на важность исследования слова, как достояния пользующегося языком индивида, на удивление не ново. Так, еще в 1871 И. А. Бодуэн де Куртенэ отмечал важность «различать категории языковедения от категорий языка» [3, c. 60]. Схожее мнение высказывали Н. В. Крушевский и Л. В. Щерба, указавший на необходимость разграничения языковой системы (словари и грамматики языков, выводимые из языкового материла) и речевой организации индивида, как индивидуального проявления языковой системы, но не равного ей. [4, с. 121]. Очень образно разницу между живым словом и его лексикографическим представлением описал А. А. Потебня «... пример предрассудка мы видим в понятии о слове. Обыкновенно мы рассматриваем слово в том виде, в каком оно является в словарях. Это всё равно, как если бы мы рассматривали растение, каким оно является в гербарии, то есть не так, как оно действительно живёт, а как искусственно приготовлено для целей познания» [5, с. 466]. Он же разграничивал «дальнейшее» значение слова и, «рассматриваемое до определенного предела», «ближайшее» значение, которое как раз и является объектом лингвистов и характеризуется «народностью» — известностью всему языковому сообществу [Там же].

Оформление нового подхода к значению слова связано со становлением науки психолингвистики в середине 20 в. Рассмотрение его как психического феномена, как «динамической иерарархии процессов», [6, с. 8] а не «совокупности вещей», стало более системным. В это же время «сместился и ракурс исследования слова» — оно стало исследоваться «через призму осуществления и восприятия речевой деятельности» [7].

Знаковыми работами в разработке психолингвистической теории слова, живого слова, как достояния человека, являются работы основательницы Тверской психолингвистической школы А. А. Залевской. Ей принадлежит трактовка слова в качестве средства доступа к «единой информационной базе человека», представляющей собой «самоорганизующуюся функциональную динамическую систему — совокупного продукта переработки разнообразного (в том числе речевого) опыта» [8, с. 24–25], «формирующейся по закономерностям психической жизни индивида, но под контролем социума и — шире — культуры» [8, с. 25]. Исследовательница живописно приписывает слову роль лазерного луча при считывании голограммы, акцентируя этим образом то, «что для пользователя языком в естественных ситуациях (в отличие от условий лингвистического анализа) важно не слово само по себе, а именно то, что стоит за словом (т. е. хранится в памяти и может быть из неё извлечено во всём богатстве связей и отношений)» [Там ж с. 25].

В работе [9] А. А. Залевская, путем обобщения богатейшего экспериментального и теоретического материала, накопленного десятилетиями, предлагает «интерфейсную теорию значения слова» и вводит метафору «живой мультимодальный/поликодовый гипертекст» для характеристики того, что стоит за словом. Термин «поликодовый» подразумевает «взаимодействие языковых и неязыковых «кодов» разных модальностей: зрительного, слухового, тактильного и т. д». [9, с. 133], а «навигация» по этому «поликодовому гипертексту предшествующего опыта» рассматривается как способ выхода «на определённый фрагмент образа мира во всём богатстве ситуаций, объектов, связей между ними, а также вероятных следствий, принятых в социуме и специфичных для личности норм и оценок» [Там же]. Данная авторская теория опирается на рассмотрение «лексикона человека как функциональной динамической (самоорганизующейся) системы; обнаружение множественности принципов организации лексикона; выявление специфики индивидуального знания; описание двойственных функций значения слова; применение метафоры голограммы; трактовки слова, как узла пересечения множественных связей (в том числе по разным видам выводных знаний); моделирование процесса идентификации слова, как средства выхода на индивидуальный образ мира [10, с. 16–17].

Итак, остановимся подробнее на 2 видах значения. Системное /лексикографическое значение слова, зафиксированное в словарях в виде словарной дефиниции, представляет собой минимальный набор субъективно определенных лексикографами признаков описываемого понятия [11, с. 12]. Данная совокупность признаков содержит полученные в ходе познания действительности знания о предмете, явлении, называемым словом, об его наиболее существенных, типичных, общеизвестных свойствах. Сведение лексического значения слова к сумме семантических признаков/компонентов является наиболее традиционным в языкознании, восходит к положениям структурной лингвистики и реализуется прежде всего в методе компонентного анализа.

Однако многие исследователи указывали на недостатки такого значения. Так, И. С. Стернин отмечает спорность трактовки выделенных признаков в качестве существенных для носителей языка [10]. Зачастую вместо действительно значимых, лексикографическое значение фиксирует признаки весьма периферийные, что делает его «недостаточным для описание реального функционирования слова в речи» [12, Фридман].

Психолингвистическое, психологически реальное, психическое, индивидуальное, живое — вот набор терминов, используемых для описания «упорядоченного единства всех семантических компонентов, которые реально связаны с данной звуковой оболочкой в сознании носителя языка» [11]. Термин «психологически реальное значение слова» был введен И. А. Стерниным, активно используются и другими исследователями (Е. И. Грищук, А. В. Рудакова, Ж. И. Фридман и др.). В нашей работе мы предпочитаем использовать термин «психолингвистическое значение» (ПЗ), как более определенное и отражающее способ его выявления — с помощью психолингвистических методик. Независимо от выбранного термина, большинство исследователей трактуют его схоже, как «своего рода микромодель, отражающую, каким образом воспринимается мир носителем языка» [13, с. 45]

ПЗ характеризуется наличием выраженной полевой структуры с упорядоченной по яркости иерархией компонентов от ядерных и до периферийных. Исследование ПЗ, проведенное Ж. И. Фридман, выявило его значительно «более высокую оценочность, эмоциональность, образность и субъективностьсемантики» [12, с. 100–102].

Выявляется данное значение чаще всего экспериментально при помощи психолингвистических методик, а именно ассоциативного эксперимента (А. А. Леонтьев, Е. М. Горошко, И. А. Стернин), а также при помощи «исчерпывающего анализа всех зафиксированных контекстов употребления» [11]. Несмотря на существенно большие затраты для их проведения по сравнению с, например, логическом анализом, экспериментальные методы «оказываются несравненно более эффективным и экономным путем определения психологически реального значения слова, чем контекстуальный анализ» [14, c. 122].

Содержание ПЗ намного ближе лексикографического к содержанию концепта — «единице мышления, фиксирующей отраженную, познанную и осмысленную субъектом действительность» [10, с. 13], но никогда не покрывает его полностью. Оба явления, будучи отражением познанной человеком объективной и субъективной действительности, принадлежат, однако, разным видам сознания: концепт — когнитивному, а значение — языковому [Там же, с. 64]. Концепт имеет более «сложную и многогранную» структуру [15, с.7] и помимо компонентов смысла, ассоциируемых со словом, включает в свое содержание энциклопедические знания, а также «отражает общую информационную базу человека» [Там же]. А. А. Залевская противопоставляет концепт как объективно существующее в сознании человека перцептивно-когнитивно-аффективное образование динамического характера значениям как продуктам научного описания [15, c. 22]. Значение, таким образом, является «схваченной знаком» частью концепта, верхушкой этого айсберга, общеизвестной носителям языкового сообщества благодаря своей фиксации в лексикографических источниках. ПЗ намного шире лексикографического варианта представляет концепт, но и оно ни коим образом не исчерпывает его полного объема.

Важнейшей характеристикой ПЗ по мнению И. А. Бубновой, является то, что его структура отражает как субъективное восприятие и осознание мира, так и ограничения, накладываемые «совокупным опытом определенной социальной общности или культуры» [13, c. 46]. Будучи закрепленным в языковой форме, значение становится частью содержания общественного сознания, так как в нем «представлена преобразованная и свернутая в материи языка идеальная форма существования предметного мира, его свойств, связей и отношений, раскрытых общественной практикой» [17, с. 140–141].

Сопоставление двух вышеупомянутых типов значения позволяет сделать следующие выводы.

− Системное значение характеризует лексему — слово, неактуализированное в речи [13, с. 47] и является фактом языка, в то время как ПЗ рассматривается через «призму осуществления и восприятия речевой деятельности» [7], т. е. актуализацию в речи и является фактом языкового сознания.

− ЛЗ создается лексикографами путем приведения наиболее существенных признаков. ПЗ моделируется на основе анализа экспериментального материала.

− ЛЗ строится согласно принципу «логического и описательного редукционизма» [11], ПЗ стремится охватить максимально широкий набор семантических компонентов — все, что связано с этим телом знака в сознании носителей языка.

− Семантические компоненты, включенные в ЛЗ считаются равноценно ядерными. ПЗ строится по полевому признаку с выделением ядерных и периферийных компонентов.

− ЛЗ исследуется методами традиционными методами семантического анализа, ПЗ получают посредством экспериментальных методик, преимущественно свободного ассоциативного эксперимента.

− ЛЗ формируется для представления в ограниченном объеме словаря и отражает предположительно наиболее существенные характеристики предмета, явления, процесса. ПЗ стремится к максимально полному отражению всего, что связано с данной звуковой оболочкой в сознании носителя языка, и помимо общеизвестных и существенных свойств, включает и менее яркие, периферийные компоненты, а также субъективные ассоциации.

Указанные моменты не должны и не смеют умалять роль лексикографов и ценность лексикографических описаний. Более того некоторые исследования показывают отсутствие «принципиальных различий между лексикографической информацией и информацией, полученной другими методами [18, с. 153]. Так, сравнение описанного Э. Рош прототипа птиц c дефиницией слова «птица», представленной в словаре Ожегова, обнаружило в последней тот же набор выявленных признаков [Там же]. Словари относительно успешно справляются со своим назначением — дать возможность опознать искомое слова, однако использование психолингвистических методик и построенных на их материалах значений слов, может использоваться для корректировки лексикографического описания и оптимизации включаемых в него признаков.

Литература:

  1. Звегинцев В. А. Зарубежная лингвистическая семантика последних десятилетий // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. X. Лингвистическаясемантика. — М.: Прогресс, 1981. — С. 21–23.
  2. Ogden C. K., Richards I. A. The Meaning of Meaning. — New York: Harcourt, Brace & World, Inc., 1923. — 363 p.
  3. Бодуэн де Куртенэ И. А. Языкознание, или лингвистика, 19 века // Избранные труды по общему языкознанию. В 2-х т. М., 1963. — Т. 2. — 391 c.
  4. Щерба Л. В. О трояком аспекте языковых явлений и эксперименте в языкознании // Языковая система и речевая деятельность. — М., 1974. — С. 24–39.
  5. Потебня А. А. Эстетика и поэтика. М.: Искусство, 1976. — C.465 -466.
  6. Леонтьев А. Н. Потребности, мотивы и эмоции. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1971. — 40 c.
  7. Уфимцева А. А. Лексическое значение [Электронный ресурс]. Режим доступа http://www.booksite.ru/fulltext/ufimceva/text.pdf
  8. Залевская А. А. Значение слова через призму эксперимента / А. А. Залевская. — Тверь: Твер. гос. Ун-т, 2011. — 240 с.
  9. А. А. Залевская Что там — за словом? Вопросы интерфейсной теории значения слова [Электронный ресурс]. Режим доступа http://www.rulit.me/books/chto-tam-za-slovom-voprosy-interfejsnoj-teorii-znacheniya-slova-read-421797–1.html
  10. Стернин И. А, Рудакова А. В. Психолингвистическое значение слова и его описание. Теоретические проблемы. LAP Lambert Academic Publishing: Saarbrücken, 2011. — 192 с.
  11. Стернин И. А. Коммуникативное и когнитивное сознание // Слюбовью к языку. http://www.philology.ru/linguistics1/sternin-02a.htm
  12. Фридман Ж. И. Психологически реальное значение слова как феномен языкового сознания: дис. канд. филол. наук: 10.02.19 / Ж. И. Фридман. — Воронеж, 2006. — 219 л.
  13. Бубнова И. А. Структура субъективного значения слова (психолингвистический аспект) [Текст]: дис. д-ра филол. наук / И. А. Бубнова. — М., 2008. — 471 л.
  14. Стернин И. А. Лексическое значение слова в речи. / И. А. Стернин. — Воронеж, 1985. — 170 с.
  15. Пименова М. В. Предисловие // Введение в когнитивную лингвистику / Под ред. М. В. Пименовой. — Кемерово, 2004. — Вып. 4. 208 с.
  16. Залевская А. А. Психолингвистический подход к проблеме концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. Воронеж, 2001. — С. 36–46.
  17. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975. — 304 с.
  18. Харитончик З. А. Очерки о языке. Теория номинации. Лексическая семантика. Словообразование: [избранные труды]. — Минск: МГЛУ, 2004. — 367 с.
Основные термины (генерируются автоматически): значения слова, значение слова, трактовка слова, Проблема значения слова, «дальнейшее» значение слова, лексического значения слова, функций значения слова, психолингвистических методик, /лексикографическое значение слова, теории значения слова, Психолингвистическое значение слова, реального значения слова, восприятия речевой деятельности», реальное значение слова, Лексическое значение слова, субъективного значения слова, значению слова связано, важность исследования слова, психолингвистической теории слова, «живого» слова.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос