Автор: Полякова Валерия Валерьевна

Рубрика: Политология

Опубликовано в Молодой учёный №15 (119) август-1 2016 г.

Дата публикации: 04.08.2016

Статья просмотрена: 112 раз

Библиографическое описание:

Полякова В. В. Культура как инструмент внешней политики государства // Молодой ученый. — 2016. — №15. — С. 388-390.



В ходе реализации внешнеполитических стратегий государство вынуждено выбирать политические инструменты, исходя из уникальности политического процесса. В условиях глобальной экономической и политической взаимозависимости современные государства прибегают к отказу от силовых форм реализации интересов пользу так называемой «мягкой силы» или «гибкой мощи», подразумевающей способность добиваться желаемого на основе добровольного участия союзников, а не с помощью принуждения или выплат.

Способность влиять на акторы международных отношений, используя образ мыслей, а не образ действий, располагает такие державы, как Германия, Италия, Франция, Великобритания, Швейцария и Швеция, к более высокому уровню экономического и политического влияния, чем могли бы обеспечить им размеры ВВП или численность населения.

По мнению Дж. Ная, основоположника концепции «мягкой силы», реализация несиловых форм политики государства возможна через три основополагающих компонента: культуру, политические ценности и внешнюю политику государства [5; с. 30]. Однако именно культуре профессор Гарвардского университета отдает первостепенное место.

В данном контексте под культурой подразумеваются те ее элементы, которые являются привлекательными для других: материальные и духовные объекты национального культурного наследия, популярная художественная культура, наука и высшее образование, спорт и туризм [3; с. 187].

Культура как неотъемлемая составляющая «мягкой силы» рассматривается как в мировой, так и в отечественной науке преимущественно с точки зрения двух основных измерений: регионального (практическое применение «мягкой силы» крупнейшими государствами — региональными лидерами) и функционального (изучение роли составных элементов «мягкой силы»: художественной культуры, религии, образования и науки, участие в деятельности международных неправительственных организаций) [7; с. 126].

В работе отечественного исследователя Д. Казариновой отмечается, что, используя свое культурное влияние, держава, обладающая преимуществом, либо стремится изменить культурные коды других стран на свой код, либо навязывает политическим и культурным элитам выработать собственные ложные коды — мифы. Для этого актором проводятся акции культурного характера, которые наиболее полно иллюстрируют положительные особенности культуры и социально-экономические достижения страны [12; с. 200]. Таким образом, инструменты невоенных форм внешней политики проявляются в культивировании привлекательности нравственных идеалов, ценностей и образа жизни.

В выступлении на Совещании послов и постоянных представителей РФ за рубежом в МИД России в июле 2012 г. Президент России В. В. Путин напомнил: «Политика “мягкой силы” предусматривает продвижение своих интересов и подходов путем убеждения и привлечения симпатий к своей стране, основываясь на ее достижениях не только в материальной, но и в духовной культуре, и в интеллектуальной сфере» [9].

Культура как компонент «мягкой силы» позволяет государству решать тактические и стратегические задачи внешней политики на официальном и неофициальном направлениях. Официальное направление осуществляется путём взаимодействия государственных органов власти, а неофициальное — через «неформальные каналы решения внешнеполитических задач», такие как СМИ, негосударственные организации, например, политические фонды и образовательные центры [10; с. 69].

Самым значимым и массовым объектом реализации деятельности публичной дипломатии являются именно неправительственные организации. Посредством реализации образовательных программ для студентов и молодых специалистов, государства выстраивают плодотворные отношения. Наиболее известными на сегодняшний день программами практики обмена молодыми специалистами является американская Программа Фулбрайта и германская служба академических обменов (DAAD), которые уже несколько десятилетий успешно позиционирует себя как научный «мост» между государствами [8; с. 15].

В соответствии с целями внешней политики государства и имеющимися у актора ресурсами, разрабатываются стратегии публичной дипломатии, поэтому приоритеты в концептуальных подходах каждого государства индивидуальны. Великобритания, прежде всего, ориентируется на продвижении англо-саксонских политических ценностей, Германия стремится к продвижению немецкого языка и культуры (основополагающим образом с помощью германской службы академических обменов и Гёте-институтов), Италия концентрируется на продвижении культурно-исторических ценностей, Китай развивает инструменты несилового влияния и защищает свои культурные ценности от конкурирующих с китайской национальной культурой других акторов «мягкой силы» (прежде всего через Институты Конфуция), США ориентируется на пропаганде национальных политических и экономических ценностей, а Евросоюз занимается пропагандой европейских социальных и культурных ценностей [1; с. 14].

Рамки публичной дипломатии гораздо шире, нежели рамки традиционной дипломатии. В сферу публичной дипломатии включены прежде всего журналисты, которые информируют о событиях данного государства, помимо этого в нее входят зарубежные неправительственные организации.Публичная дипломатия реализуется через контакты между политическими партиями или организациями, которые, в свою очередь, связаны с партиями и движениями. Примерами такой кооперации может служить немецкий фонд имени Конрада Аденауэра или фонд имени Фридриха Эберта. В Российской Федерации с 2008 года инициирована работа Фонда поддержки публичной дипломатии имени Горчакова, цель которого заключается «в поощрении развития сферы публичной дипломатии, а также в содействии формированию благоприятного для России общественного, политического и делового климата за рубежом» [13, c. 217].

Вопрос объективной оценки культурного влияния в рамках изучения феномена «мягкой мощи» остается актуальным в силу отсутствия общепризнанной методики. Новаторами стали исследователи британского Institute for Government. Подиндекс «культура» предлагалось исчислять на основании числа туристов, посетивших данную страну, аудитории, слушающей государственные СМИ, численности иностранных корреспондентов в стране, индекса влиятельности национального языка и количества золотых олимпийских медалей. Субъективные компоненты включали качество культуры, национальной еды и напитков, наличие культурных икон. Попытки количественных измерений «мягкой силы» были предприняты и в Китае.

Лабиринт Однако подобная методология привела к достаточно дискуссионным и неправдоподобным результатам в силу того, что количественные измерения имеют слишком большую погрешность и находятся в прямой зависимости от критериев, выдвинутых для оценки. Иными словами, приведенные рейтинги и индексы не имеют отношения к измерению собственно культурного влияния. Они позволяют в лучшем случае оценить потенциал, но никак не ресурс государства, то есть то, что позволяет успешно действовать и воздействовать на других во исполнение стоящих перед игроком внутри- и внешнеполитических задач.

В этой связи, более инструментальным может быть не количественное измерение «мягкой силы», а измерениях на основании анализа ряда направлений или групп факторов для ее определения — на основании анализа реализуемой публичной дипломатии. В то же время следует заметить, что на практике множественность имеющихся подходов лишь приближает нас к объективной оценке. Чрезвычайно трудно оценить все многообразие факторов и показателей.

Рассматривая культурное влияние одного государства, нельзя недооценивать роль средств массовых информаций. Увеличивая долю присутствия СМИ на международном пространстве и обретая целевую аудиторию и контент, актору подвластно самостоятельно формировать благоприятный образ страны [11; с. 118].

Язык, бесспорно и независимо от приоритетов внешней политики каждого государства, является базовым элементом бренда. В частности в международных программах приоритет отдается стимулированию к изучению языка за рубежом. Государство использует язык, несущий, бесспорно, гуманитарную функцию, как инструмент развития привлекательности страны и распространения культурных ценностей в мире.

Таким образом, культура может использоваться государством в качестве инструмента реализации долгосрочных внешнеполитических стратегий, таких как упрочнение влияния на мировой арене в целом или с определенным государством или обеспечение условий стабильности внутриполитического развития и выхода на новые рынки. Концептуальные подходы, которыми руководствуется актор, обусловлены финансовыми возможностями, масштабами и желаемым построением мира. Экономический кризис и финансовые трудности, повлекшие за собой сокращение расходов на оборонную сферу, обеспечивают стремление руководствоваться методами «мягкой силы» и прибегать к национальному брендингу в среднесрочной перспективе. Однако, говоря о культурном влиянии, нужно рассматривать его уникальность как неиссякаемый ресурс власти, который позволяет калибирировать внешнеполитическое давление государства в позитивном для него направлении.

Литература:

  1. Горлова И. И. Культуракак «мягкая сила»:инструменты и точки приложения // Теория и практика общественного развития. 2015. № 18. С. 14.
  2. Леонова О. Г. «Мягкая сила» — ресурс внешней политики государства // Обозреватель. 2013. № 4. С. 28.
  3. Казаринова Д. Б. Феномен «мягкой силы»: стратегии мягкой силы в политике государств — членов двадцатки // Свободная мысль. — 2011. — № 3 (1622). — С. 187–200.
  4. Най Дж. Мягкая сила. Слагаемые успеха в мировой политике. Нью-Йорк, 2004. С. 84.
  5. Най Дж. Гибкая власть. Как добиться успеха в мировой политике. М.: Тренд, 2006. С. 30–32.
  6. Най Дж. С. Будущее власти. М.: АСТ, 2013. С. 81.
  7. Новоселов, С. В. «Мягкая сила» информационного общества // Каспийский регион: политика, экономика, культура. — 2013. — № 3 (36). — С. 126–131.
  8. Панова Е. П. «Мягкая власть» как способ воздействия в мировой политике: автореф. дис. канд. полит. наук: 23.00.04. М., 2012. С. 23.
  9. Совещание послов и постоянных представителей России [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://kremlin.ru/events/president/news/15902, свободный. Заглавие с экрана. Яз. Рус. (дата обращения: 24.07.16).
  10. Филимонов Г. Ю. Неофициальная внешняя культурная политика как компонент «мягкой силы» США // США-Канада: экономика, политика, культура. 2007. № 4. С. 69–82.
  11. Филимонов Г. Ю. Культурно-информационные механизмы внешней политики США.Истокии новая. М.,2012. С. 118.
  12. Цыганков П. А. Международные отношения. М.: Новая школа, 1996. С. 200.
  13. Шепель В. М. Имиджелогия. Культура и спорт. М., 2007. С. 332.
Основные термины (генерируются автоматически): «мягкой силы», публичной дипломатии, внешней политики, внешней политики государства, компонент «мягкой силы», мировой политике, политики государства возможна, публичной дипломатии имени, сферу публичной дипломатии, внешнеполитических стратегий, «мягкой силы» крупнейшими, Рамки публичной дипломатии, стратегии публичной дипломатии, деятельности публичной дипломатии, концепции «мягкой силы», сферы публичной дипломатии, реализуемой публичной дипломатии, составляющая «мягкой силы», элементов «мягкой силы», акторов «мягкой силы».

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос