Автор: Ширяева Светлана Николаевна

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №14 (118) июль-2 2016 г.

Дата публикации: 10.07.2016

Статья просмотрена: 3000 раз

Библиографическое описание:

Ширяева С. Н. «Пушкинский миф» в прозе С. Довлатова // Молодой ученый. — 2016. — №14. — С. 679-682.



В литературе XX века складывается целостный «пушкинский миф», который стал объектом тщательного внимания литературоведов.

«…Пушкин всегда таков, каким он нужен новому поколению читателей, но не исчерпывается этим, остается чем-то большим, имеющим свои тайны, чем-то загадочным и зовущим». [4, с. 63]

Таким образом, понятие «пушкинский миф» после юбилейных торжеств 1999 года (200-летие со дня рождения А. С. Пушкина) прочно вошло в литературоведческий обиход.

Ключевые слова: «пушкинский миф», русская литература, повесть, персонаж

Сергей Довлатов в статье «Блеск и нищета русской литературы» писал, что литература в России была популярной и пользовалась уважением, что писателя воспринимали как пророка и ждали от него масштабных свершений. И наиболее показательным и значимым был Александр Сергеевич Пушкин, «что он олицетворил все лучшее и полноценное в русской литературе». [2, с. 4]

И. З. Серман — русский советский литературовед, специалист по истории русской литературы XVIII—XIX веков отмечал: «С. Довлатов в своем творчестве сознательно ориентировался на русскую классику и в первую очередь на А. С. Пушкина… А между тем я совершенно однозначно считаю, что проза Пушкина — лучшая на русском языке, конкретно — «Капитанская дочка», и в еще большей степени — «Повести Белкина». И главное тут не простота и ясность Пушкина, а еще нечто большее. Читая Пушкина, видишь, что проза может обойтись без учености, без философии и религии, даже без явной, подчеркнутой духовности. То есть достаточно, как следует рассказать историю, житейский случай, и глубина жизни, ее духовное содержание и все прочее — проявятся сами собой. Чудо «Повестей Белкина» именно в том для меня, что это всего лишь «случаи из жизни», рассказанные без затей. «Ни одну книгу я не перечитывал столько паз, сколько «Белкина, может, раз тридцать». [5, с. 192]

Интересным будет факт, что Довлатов назовет свою дочь — Александрой.

Анализируя повесть «Заповедник», находим: «Заповедник» вылеплен по пушкинскому образу и подобию, хотя это и не бросается в глаза. Умный прячет лист в лесу, человека — в толпе, Пушкина — в Пушкинском заповеднике». [1, с. 2]

Повесть была написана в Ленинграде в 1977–1978 годы, но окончательный вариант был закончен в Нью-Йорке в 1983 году и в том же году издан. События повести отражают время работы самого Довлатова в Пушкинском музее (Михайловское, Псковская область) в 1976–1977 годах, экскурсоводом, когда писателю было 36 лет. В повести же главный герой под фамилией Алиханов и ему 31 год. Почему не совпадает возраст? Наверно, намеренно, Довлатов подчеркивает, что самому Пушкину был 31 год, когда он «погряз» в Болдино, и повествование будет строиться по образцу Болдинской осени.

Изображение заповедника будет напоминать «сказку», в которой отсутствует реальность, а преобладают несуразные образы и вымышленные факты, не совпадающие с реальностью.

  1. «Я был здесь раза три.

−Этого мало.

−Согласен. Вот и приехал снова...

−Нужно как следует подготовиться. Проштудировать, методичку. В жизни Пушкина еще так много неисследованного... Кое-что изменилось с прошлого года...

−В жизни Пушкина? — удивился я…

−Не в жизни Пушкина, — раздраженно сказала блондинка, — а в экспозиции музея. Например, сняли портрет Ганнибала.

−Почему?

−Какой-то деятель утверждает, что это не Ганнибал. Ордена, видите ли, не соответствуют. Якобы это генерал Захомельский. [3, с. 299–300]

  1. Я взял с полки брошюру «Жемчужина Крыма». [3, с. 306]
  2. Можно задать один вопрос? Какие экспонаты музея — подлинные?

Разве это важно?

Мне кажется — да. Ведь музей — не театр.

Здесь все подлинное. Река, холмы, деревья — сверстники Пушкина. Его собеседники и друзья. Вся удивительная природа здешних мест...

Речь об экспонатах музея, — перебил я, — большинство из них комментируется в методичке уклончиво:

«Посуда, обнаруженная на территории имения» ...

−Что, конкретно, вас интересует? Что бы вы хотели увидеть?

−Ну, личные вещи... Если таковые имеются...

−Личные вещи Пушкина?... Музей создавался через десятки лет после его гибели...

−Так, — говорю, — всегда и получается. Сперва угробят человека, а потом начинают разыскивать его личные вещи…». [3, с. 314]

Постепеннопри прочтении обнаруживаешь черты сходства между Пушкиным и Довлатовым. Это проявляется на личном уровне, жена Бориса Алиханова названа («пушкинским» именем — Татьяной, дочь — Машей), в творчестве, в отношениях с властями, долгами и желанием вырваться из этого места.

  1. «А ведешь ты образ жизни знаменитого литератора, не имея для этого самых минимальных предпосылок.»... [3, с. 297]
  2. «Жизнь расстилалась вокруг необозримым минным полем». [3, с. 303]
  3. «Во что ты превратил свою жену? Она была простодушной, кокетливой, любила веселиться. Ты сделал ее ревнивой, подозрительной и нервной. Ее неизменная фраза: «Что ты хочешь этим сказать?" — памятник твоей изворотливости.»... [3, с. 304]
  4. И все-таки я чувствовал — не может это продолжаться без конца. Нельзя уйти от жизненных проблем... Слабые люди преодолевают жизнь, мужественные — осваивают... Если живешь неправильно, рано или поздно что-то случится… [3, с. 331]
  5. Мы развелись полтора года назад. Этот современный изящный развод чем-то напоминал перемирие. Перемирие, которое не всегда заканчивается салютом... Потом мы иногда встречались как добрые знакомые, Но это показалось мне фальшивым, и я уехал в Таллинн. А через год мы снова встретились. Заболела наша дочка, и Таня переехала ко мне. Это была уже не любовь, а судьба… [3, с. 332]
  6. Мы продолжали балансировать на грани разрыва. [3, с. 332]
  7. В нашем браке соединялись черты размаха и убожества. [3, с. 341]
  8. — К тридцати годам необходимо разрешить все проблемы за исключением творческих. Мне это не удавалось. Мои долги легко перешли ту черту, за которой начинается равнодушие. Литературные чиновники давно уже занесли меня в какой-то гнусный список. Полностью реализоваться в семейных отношениях я не хотел и не мог… Моя жена все чаще заговаривала об эмиграции. Я окончательно запутался и уехал в Пушкинские Горы… [3, с. 342]

И чтобы понять, что такое «пушкинский миф» герою предстоит это пережить, прочувствовать самому. Оказавшись в Заповеднике, рассказчик понимает, что для приезжих туристов это место «для галочки», «расписаться в книге духовности», что они там были, видели. Алиханов (Довлатов) сначала усердно готовился к своим экскурсиям, но, показывая место, где жила няня Пушкина, он цитирует строки из «Письма матери» С. Есенина и замечает, что подмена не обнаружена. Он приходит к выводу, что людям важнее как он говорит, а не что. Вскоре он в качестве экскурсовода был «лучшим».

Все повествование пропитано «пушкинскими образами»: официанты с бакенбардами, реплики, название ресторана «Лукоморье», декоративные валуны с цитатами. Сцена знакомства (Алиханова с Эдиком Малининым, братом жены) похожа на встречу Дон Гуана с командором: «Над утесами плеч возвышалось бурое кирпичное лицо…Лепные своды ушей терялись в полумраке…Бездонный рот, как щель в скале, таил угрозу…я чуть не застонал, когда железные тиски сжали мою ладонь».[3, с. 340]

Но, все оказывается фальшивым: аллея Керн, места, где гулял Пушкин, портрет Ганнибала или генерала Закомельского. Алиханова (Довлатова) постоянно спрашивают: «За что он любит Пушкина?» Для других экскурсоводов важно, «что Пушкин не только великий поэт, но и гражданин». Алиханов (Довлатов) же в нем видит личность, что Пушкин совмещал в себе черты не только гения, но и человека.

Главные персонажи тоже представлены разнородно, рассмотрим некоторых, которые ближе всего связаны с Б. Алихановым в повествовании.

Таблица 1

Михаил Иванович Сорокин

Володя Митрофанов

Валерий Марков

беспробудный пропойца;

эрудит, зеркальная память; в нем сочетались безграничная любознательность и феноменальная память, жажда знаний;

фотограф, зарабатывает много, но полное отсутствие финансового контроля;

багровая рожа, щедро украшенная синими глазами; «широкоплечий, статный человек, рваная, грязная одежда не могла его по-настоящему изуродовать; бурое лицо, худые мощные ключицы под распахнутой сорочкой, упругий четкий шаг.

«прихотливый и яркий цветок»;

рыжеватые кудри, увитый локонами затылок выражал какое-то агрессивное нетерпение;

«нелепый в доброте и зле»; безрассудный, но добрый и внутренне интеллигентный;

уникальная память и безмерная жажда знаний — в сочетании — творили чудеса, он родился гением чистого познания.

речь как испорченный громкоговоритель; желание свободы от сложившихся обстоятельств; словно «луч света в темном царстве»;

живет невпопад, говорит случайно (его реплики для заполнения пауз), речь «как пение щегла»

не просто лентяй; у него обнаружилось редкое клиническое заболевание — абулия (полная атрофия воли)

напоминает попугая;

лучшее — дремучий язык, сквозь который иногда пробивается поэзия.

фантастический лентяй, прочитавший десять тысяч книг; «консультант по любым вопросам»;

как эхо;

входит в ряд алкашей-аристократов // как разбойники у Пушкина

экскурсовод, в заповеднике его ценили;

законченный пропойца, диагноз — хронический алкоголизм;

Все больше находясь в заповеднике, лучше узнавая жизнь и творчество Пушкина, герой заключает, что сотрудники заповедника погрязли только в рассуждениях и бессмысленности: «- Тут все живет и дышит Пушкиным, — сказала Галя, — буквально каждая веточка, каждая травинка. Так и ждешь, что он выйдет сейчас из-за поворота... Цилиндр, крылатка, знакомый профиль.»... [3, с. 301]

Следуя принципам Пушкина, Довлатов стремится не оценить, а показать, не научить, а дать почувствовать. Он напишет: «Что может быть важнее справедливости? — Важнее справедливости? Хотя бы — милость к падшим». [3, с. 901]

И являясь продолжателем наследия Пушкина, писатель объясняет: «В «Капитанской дочке» не без сочувствия изображен Пугачев. Все равно как если бы сейчас положительно обрисовали Берию. Это и есть — «милость к падшим». [3, с. 919]

Литература:

  1. Генис А. Пушкин у Довлатова. – Сергей Довлатов: творчество, личность, судьба // Звезда, 1999. С. 11.
  2. Довлатов С. Блеск и нищета русской литературы. — Нью-Йорк: «Новый американец», 1982, № 111. С. 4.
  3. Довлатов С. Избранное: Повести, рассказы. — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2013.− 944 с.− (Избранное).
  4. Лотман Ю. М. Пушкин 1999 года. Каким он будет? // Таллин. – 1987, № 1. С. 63
  5. Серман И. Гражданин двух миров // О Довлатове. Статьи, рецензии, воспоминания. — Тверь, 2001. С. 192.
Основные термины (генерируются автоматически): «пушкинский миф», жизни Пушкина, −В жизни Пушкина, −Личные вещи Пушкина, ясность Пушкина, Сергей Довлатов, нищета русской, продолжателем наследия Пушкина, проза Пушкина, портрет Ганнибала, няня Пушкина, русской литературы, принципам Пушкина, творчество Пушкина, Александр Сергеевич Пушкин, нищета русской литературы», целостный «пушкинский миф», понятие «пушкинский миф», русской литературы xviii—xix, «пушкинский миф» герою.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос