Авторы: Казачук Артемий Романович, Хлыстов Евгений Афанасьевич

Рубрика: Государство и право

Опубликовано в Молодой учёный №13 (117) июль-1 2016 г.

Дата публикации: 03.07.2016

Статья просмотрена: 63 раза

Библиографическое описание:

Казачук А. Р., Хлыстов Е. А. Проблемы борьбы с организованной преступностью в СССР во второй половине 1980-х гг. // Молодой ученый. — 2016. — №13. — С. 568-571.



Приход к власти М. С. Горбачева в 1985 г. ознаменовался заявлениями о неизменности линии партии и советского государства в борьбе с нарушениями социалистической законности. Действительно, в 1985–1988 гг. начались громкие судебные процессы против нарушителей социалистической законности. Так, в Узбекистане после апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС были сняты со своих должностей 10 из 13 первых секретарей обкомов. Всего в Узбекистане по статьям уголовного законодательства за взятки и хищения было осуждено более 4,5 тыс. должностных лиц [10].

Газеты и журналы начали публиковать статьи, сообщения о громких судебных процессах по делам крупных взяточников и коррупционеров. Так, в газете «Труд» 31 декабря 1988 г. сообщалось о приговоре бывшим ответственным сотрудникам МВД СССР [11]. Правовая статистика, рассекреченная во второй половине 1980-х годов, языком цифр свидетельствовала, что Горбачев решительно продолжил курс Андропова на искоренение преступлений в экономике. Только в 1985 г. за хищения государственного и общественного имущества было осуждено 192 тыс. человек, за спекуляцию — 20,5 тыс., за обман покупателей и заказчиков — 13,6 тыс., за самогоноварение с целью сбыта — 2 тыс. [12, с.279].

Но это была скорее инерция андроповского «похода» против коррупционеров и расхитителей. Последующие события показали, что союзное руководство начало прогрессирующе утрачивать контроль не только за союзными республиками, но и за процессами, происходящими в РСФСР. Ежегодно росло число хищений государственного и общественного имущества. В целом к 1990 г. число этого вида преступлений в сравнении с началом перестройки увеличилось до 231158 фактов (в 2,4 раза). Уже в середине 1980-х годов следственными бригадами Генеральной прокуратуры СССР при расследовании хищений в особо крупных размерах, других хозяйственных и должностных преступлений были выявлены организованные группы расхитителей, представлявшие собой качественно новое социальное явление — организованную преступность как вполне самостоятельную управленческую систему [13, с.107].

Ухудшение экономической ситуации в СССР в конце 1980-х годов, нарастание дефицита и скрытой инфляции предопределило усиление интереса к иностранной валюте, доллару, в первую очередь. Несмотря на жесткие ограничения, началась подпольная долларизация хозяйственных отношений, наиболее сильно проявившаяся в экономике столичных городов. Складывание нелегального подпольного валютного рынка уже в то время значительно подорвало монополию государства на валютные операции, лишив бюджет значительной доли дохода. Вместе с производством подпольного алкоголя, валютный рынок составил ядро «черной», криминальной экономики. [1, с.43].

Стремительное разрастание теневой экономики в годы реформ служила питательной средой для развития организованной преступности, в непродолжительном времени превратившейся в одну из наиболее страшных угроз для российской государственности. Достаточно длительное время советские идеологи не были готовы признать существование организованной преступности в стране. Это, в частности, выразилось и в том, что ученым отказывали включение в Государственный план научно-исследовательских работы задания по изучению организованной преступности, заменяя его на изучение организованных преступных групп. И только в 1988 году в плане НИР НИИ Генеральной прокуратуры впервые появился термин «организованная преступность», хотя признаки организованной преступной группы еще в 1984 году были изложены в сборнике «Вопросы борьбы с преступностью» [2], а затем и в «Методике анализа преступности», где раскрывались понятия организованности в преступности [3].

Политическое же признание факта существования организованной преступности в СССР (значит, и в России) произошло значительно позже, только в 1989 году. Впервые в официальном документе государства, а именно в Постановлении Верховного Совета СССР от 4 августа «О решительном усилении борьбы с преступностью» было указано, что «в стране резко возросла преступность, в том числе организованная» [4]. Верховный Совет ограничился только констатацией, но и это было немаловажно.

В связи с этим следует указать на неточность, допущенную в ряде изданий, где утверждалось, что наличие организованной преступности было признано на официальном уровне Вторым съездом народных депутатов СССР 23 декабря 1989 г. [5, с.257]. Тем не менее, действительно, и сам съезд, и постановление съезда «Об усилении борьбы с организованной преступностью» имели важное значение, гораздо большее, чем названное постановление Верховного Совета СССР, для проблемы борьбы с этим явлением. В докладах Министра внутренних дел СССР Бакатина В. В., Генерального прокурора СССР Сухарева А. Я., в постановлении съезда впервые были названы причины роста организованной преступности, охарактеризовано ее состояние. Здесь было указано на опасность организованной преступности для общества, политики государства, социально-экономических преобразований, на большое влияние оргпреступности на рост иной преступности, предложены конкретные меры по борьбе с этим видом преступности (впервые прозвучали такие понятия как теневая экономика, преступные сообщества), предложено ряд конкретных мер противодействия.

Особенно важным был п.6 постановления, которым предусматривалось обеспечение комплексных исследований проблем организованной преступности и разработки на этой основе научно обоснованных рекомендаций и технических средств борьбы с нею. Последнее положение было, может быть, самым важным для исследователей. До этого была другая обстановка — как справедливо было отмечено в журнале «надо отдать должное научному и гражданскому мужеству ученых криминологов, убедительно доказавших ее существование» [6, с.117], причем доказательства Карпец И. И., Гуров А. И., Долгова А. И., Кузнецова Н. Ф., Пахомов В. Д., Пристанская О. Б. и другие проводили не только на закрытых совещаниях, но и на открытых конференциях, семинарах, в открытой печати. В целом, этому предшествовала настойчивая и целеустремленная работы ученых, включая целую плеяду ученых ВНИИ Прокуратуры СССР (в 1987 г. в состав специальной группы были включены Долгова А. И., Пристанская О. В., Мурашов В. П., Емельянов А. С.) [7].

В 1989 году на основе материалов «круглого стола», проведенного издательством «Юридическая литература», участие в котором, кроме указанных лиц, приняли ряд других известных ученых и специалистов правоохранительных органов, была издана книга [7], положившая начало целой серии книг и монографий по проблеме организованной преступности [8]. В каждой из этих работ криминологи вновь и вновь обращаются к понятию организованная преступность. Данное явление настолько сложно, многоаспектно и изменчиво, что его теоретическое осмысление должно продолжаться и углубляться.

Отмеченные моменты позитивно отразились и на практике борьбы с организованной преступностью. В результате планомерной работы был, в частности, налажен учет организованных преступных групп. Всего было выявлено в 1989 г. — 485, в 1990г. — 785, в 1991г. — 62 952 таких групп [9, с.62]. Более активно стала вестись также разработка такой категории профессиональных преступников как «воры в законе». Всего на учете состояло в 1988г. — 512 лиц, в 1989г. — 600, 1990г. — 660, в 1991г. — 680 человек [9, с.63]. Тем не менее, общий характер детерминации организованной преступности рассматриваемого периода, связанный с вопросом о действиях государства в этот период, показывает вполне определенно: оно не приняло каких-либо адекватных мер по противодействия мощному проявлению указанных систем, детерминирующих организованную преступность. Эти меры не соответствовали избранной властью модели внедрения рыночных отношений, ее экономической и социальной политики.

Фактически властями, в том числе и правоохранительными органами, был избран иной путь: 1) путь полумер, решения задач, находящихся на периферии проблемы, отказа от научно- обоснованного подхода, включающего единство периферийных вопросов и вопросов, находящихся в центре проблемы, 2) неимоверное затягивание решения даже этих неэффективных мер. Достаточно привести один пример. 4 августа 1989 года Постановлением Верховного Совета СССР «О решительном усилении борьбы с преступностью» признается существование организованной преступности, отмечается социально-экономическая и политическая ее значимость -осложнение хода перестройки, перед следственными органами и судами ставится задача «не допускать никаких послаблений опасным преступникам, руководителям и активным участникам организованных преступных групп, рецидивистам» [9, с.64].

Проходит более трех с половиной месяцев и 23 декабря 1989 года постановлением Съезда народных депутатов СССР «Об усилении борьбы с организованной преступностью» вторично официально признается существование организованной преступности в стране, ее причины (с тех пор причины дополнились новыми), ее опасность для общества: увеличение числа наиболее опасных уголовных проявлений, объединение преступников в организованные группы, повышение уровня их вооруженности и технической оснащенности, сращивание с коррумпированными должностными лицами, влияние ее на рост наркомании, втягивание в паразитическую и преступную деятельность молодежи, приобретение националистически настроенными группами все большей организованности и экстремистской направленности, концентрация у преступных групп значительных средств, возрастание агрессивности и жестокости, создание обстановки неуверенности граждан в личной безопасности. Съезд признал, что организованная преступность бросила вызов обществу и что дальше с этим мириться нельзя (фраза «о вызове и мириться нельзя» вскоре стала расхожей — после очередного громкого преступления ее стали повторять почти все министры внутренних дел) [9, с.65].

Однако на деле все так и осталось на уровне слов, и каких-либо ощутимых достижений в борьбе с организованной преступностью добиться не удалось. Государство, в том числе и правоохранительные органы все более демонстрировали свое бессилие. В данной ситуации объективно решающее значение для судеб России приобрели проблемы политического управления процессами экономических преобразований. Постепенное нарастание кризисных явлений в экономике страны привело к разрушению старого хозяйственного механизма в условиях, когда не были, в полной мере, созданы экономические, социальные, юридические основы и структуры новой системы хозяйственных отношений, не была разработана политическая программа перехода к ней. Актуальность оптимизации взаимодействия политических и экономических факторов определялась не только сложностью социально-экономической ситуации в стране. Практика общественных реформ 80-х годов показывала, что разработать эффективную программ социально-экономических преобразований было невозможно без глубокого и всестороннего исторического анализа деятельности государственно-политических, экономических институтов прошлого периода, уяснения причин и результатов взаимовлияния друг на друга общественных структур прошлого и настоящего.

Исходя из имеющихся данных, следует вывод, что усиление односторонне-силового начала в правоохранительной политике в то же время сопровождалось ослаблением внимания к вопросам защиты прав большинства субъектов экономической деятельности, основной массы граждан. В данной связи, в частности, крайне медленно протекала судебная реформа, концептуально одобренная в 1991 г., но практически сразу застывшая. В итоге задачи формирования нормальной право-хозяйственной среды решить не удалось, напротив, в стране накопилась масса проблем.

Литература:

  1. Теневая экономика / Ред. Бунин А.П, Гуров А. И. и др. — М., 1991.
  2. Вопросы борьбы с преступностью. М., 1984;
  3. Методика анализа преступности. М. 1986. С.46.
  4. Ведомости Верховного Совета СССР. 1989. № 9. Ст. 222.
  5. Криминология// Под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. М., 1995. С.257.
  6. Социалистическая законность. 1988. № 6. С. 117
  7. Организованная преступность. Под ред. А. И. Долговой, СВ. Дьякова. М: Юрид. лит., 1989.
  8. Организованная преступность-2. — М., 1993; Организованная преступность-3. — М., 1996; Организованная преступность-4. — М, 1998.
  9. Михеев Д. В. Борьба российских правоохранительных органов с экономическими преступлениями (1985–1999): дис. … канд. ист. наук / Краснодарская академия МВД России. — М., 2005. — 203 с.
  10. Известия. — 1989. — 21 мая.
  11. Труд. — 1988. — 31 декабря.
  12. Народное хозяйство СССР в 1990 году. — М., 1991.
  13. Волобуев А. Криминология теряет проблему организованной преступности: Выгода обоюдна // Изучение организованной преступности: российско-американский диалог. — М., 1997.
Основные термины (генерируются автоматически): организованной преступности, Верховного Совета СССР, существование организованной преступности, организованной преступностью, усилении борьбы, организованных преступных групп, народных депутатов СССР, организованной преступностью», опасность организованной преступности, существования организованной преступности, изучению организованной преступности, развития организованной преступности, наличие организованной преступности, решительном усилении борьбы, «Об усилении борьбы, роста организованной преступности, проблем организованной преступности, проблеме организованной преступности, детерминации организованной преступности, проблему организованной преступности.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос