Авторы: Еникеев Анатолий Анатольевич, Елисеев Александр Владимирович

Рубрика: Философия

Опубликовано в Молодой учёный №11 (115) июнь-1 2016 г.

Дата публикации: 03.06.2016

Статья просмотрена: 19 раз

Библиографическое описание:

Еникеев А. А., Елисеев А. В. Научный статус социальной и культурной антропологии: границы дискурсивных закономерностей // Молодой ученый. — 2016. — №11. — С. 1802-1804.



Для современного состояния социально-гуманитарного знания важным является вопрос о переопределении дискурсивного статуса целого ряда современных научных направлений и дисциплин. В первую очередь это касается большого корпуса дисциплин, связанных с проблемой человека, в частности философской, культурной и социальной антропологией [См. 3], ведь именно от них будет зависеть будущее человечества и его научная интерпретация. В данной работе акцент будет сделан на характеристику научного статуса социальной и культурной антропологии в контексте определения границ тех дискурсивных закономерностей, которые являются наиболее значимыми для современной ситуации в науке [7].

Ключевым тезисом культурной антропологии является утверждение, согласно которому мир человека — это мир его культуры. До ХХ века не было целостной концепции культурно-антропологического характера, несмотря на то, что существовало несколько культурологических школ и направлений. Содержательным элементом процесса возникновения культурной антропологии, в частности, выработка собственного методологического аппарата, происходила посредством признания того, что человек должен рассматриваться исключительно в контексте формирующей его культуры. Это признавали многие ученые, несмотря на национальные различия между школами (североамериканская, британская, французская). Например, одним из спорных моментов в выработке собственного подхода к объекту изучения являлся вопрос о значимости понятий «общество» и «культура». Американские антропологи считали, что культура более широкое понятие, чем общество. Британская и французская школа, наоборот, исходят из того, что культура является производной от конкретного социума. Дискуссии, таким образом сводились к расширительной трактовке понятия «культурный ландшафт» [См. 4].

Предметом культурно-социальной антропологии являются следующие теоретические проблемы. Во-первых, новое осмысление понятия «культура» через введение в обиход категории «поведение человека» (К. Гирц). Культура в понимании Гирца — это «научаемое поведение», к этому же мнению склоняются такие ученые, как Б. Малиновский, А. Рэдклиф-Браун, Л. Уайт. Под сомнение ставится проблема абстрактной сущности человека, человека следует изучать в конкретной культуре, поскольку именно она вырабатывает универсальные качества «человека». До ХХ века понятие культура при определении сущности человека не рассматривалось вовсе, поскольку культурологи боялись «погрязнуть в подробностях». Наибольшего внимания в этом контексте заслуживают следующие идеи Клиффорда Гирца:

‒ культуру лучше рассматривать не как комплексы поведенческих паттернов, а как набор конкретных механизмов поведения (имеются в виду планы, рецепты, программы, инструкции, управляющие поведением человека);

‒ человек — это не просто «способность учиться», а то, как много и чему именно ему приходиться учиться [См. 1, с.43–69].

Во-вторых, в качестве важной теоретической проблемы для культурно-социальной антропологии является вопрос о «культурной динамике». Здесь анализируются вопросы, связанные со скоростью культурных изменений, процессы ассимиляции, эволюции культурных феноменов в частности и культуры в целом.

В-третьих, заново были поставлены вопросы о типологии культуры. На смену классическим дефинициям (Н. Данилевский, П. Сорокин, М. Вебер, О. Шпенглер, А. Тойнби, Л. Гумилев), согласно которым культура является некой самодостаточной ценностью, и потому культуры нельзя сравнивать по степени их развитости, были предложены современные трактовки вопроса. В частности, среди множества критериев для типологии культур, можно отметить понятие «энергия» (Л. Уайт), «культурный стиль» (Кребер), «культурное поведение» (Фейдельман) и некоторые другие.

В методологическом отношении развитие культурной антропологии в ХХ веке явно прослеживает тенденцию к теоретизации своих положений. Здесь наметились исторический, структурный, структурно-функциональный, эволюционный и другие подходы. Клиффорд Гирц предложил интерпретационную методологию, объединяющую в себе достоинства исторического подхода (когда происходит воспроизводство событий в их хронологической последовательности), формального (когда внимание обращается на сходства между событиями при всех их уникальности во времени и пространстве) и эволюционного (рассматривающего многообразие форм культуры в их исторической последовательности). В своей работе «Интерпретация культур» К. Гирц развивает идею о том, что образ человека, сформулированный в эпоху Просвещения, изжил себя. Природа человека не есть нечто постоянное и универсальное, она меняется, причем довольно радикальным образом в зависимости от места, времени, обстоятельств и особенностей деятельности человека. Идея некой абстрактной сущности человека — это иллюзия, которая идет из классической философии, считает Гирц. Однако сущность человека все же можно обнаружить, она не есть нечто совсем неуловимое. Сущность человека (собственно «человеческое» в культуре), согласно Гирцу, может быть обнаружена внутри культурных обычаев, традиций, ритуалов. Именно они содержат своеобразную квинтэссенцию «человеческого фактора» в истории, культуре и обществе. Только на этой «почве» возможна единая теория человека и определение неких универсальных его характеристик [См. 1].

Во второй половине ХIХ века развитие теоретической науки и эмпирических исследований не удовлетворяется абстрактно-общими представлениями о человеке, постулируемыми классической философией. Схематизм абстрактного человека («человека вообще», «родового человека») приходит в противоречие с развертывающимися научными исследованиями различных обществ и культур, с открываемыми там структурами социальных связей и системами мысли, не сводимыми к европейским стандартам классики. Они и составляют начальный этап развития социальной антропологии. Возникает проблема описания людей в конкретных условиях социального воспроизводства их жизни, их общения и обособления. На первых порах такого рода описания связывают с исследованиями «примитивных» народов, соответственно с этнографической работой на периферии европейского мира. Однако уже на этом этапе возникает тема реконструкции форм, определяющих особые системы организации деятельности людей, их мировоззрения, их коллективного и индивидуального бытия, причем эти реконструкции приобретают не только исторический, но и вполне актуальный смысл. В конце ХХ века социальная антропология дистанцируется от философской антропологии, в которой предпринимались попытки определить общие характеристики человека как представителя уникального вида, выпадающего из порядка природного существования. Также получила широкое развитие концепция «приватной антропологии», в рамках которой наука отказывалась от теоретических обобщений в пользу феноменологических описаний структур человеческого опыта [См. 2].

Социология так же, как и формирующаяся социальная антропология, была своего рода реакцией на абстрактные характеристики человека, сложившиеся в философской классике, но до конца ХХ века фокусировала свои исследования на структурах и функциях, обеспечивающих устойчивость социальных систем, социализацию и адаптацию индивидов (заметим, здесь не обошлось без влияния социальной антропологии, сосредоточенной первоначально на «примитивных», неразвивающихся, «холодных» обществах). Соответственно, в социологической методологии доминировал редукционизм, сводящий особенности индивидного бытия людей к внешним для них структурам и функциям (Э. Дюркгейм, Т. Парсонс). Для социальной антропологии этот путь был непродуктивен, поскольку она не могла постулировать структуры и функции социальной системы, но стремилась их выявлять как форму, возникающую из взаимодействий людей, фиксируемую в их контактах и актах индивидного бытия. Сама гипотеза о структурах и функциях социальной системы проходила в социальной антропологии проверку на ее соответствие конкретному бытию особой социальной общности. Эта проверка значительно сузила границы структурно-функциональной гипотезы, и это сблизило впоследствии социальную антропологию с социальной феноменологией, этнометодологией, герменевтикой, то есть с теми направлениями, которые стремились выводить структуры социального бытия людей из конкретных дискурсивных взаимодействий между ними. Акцент был сделан на множественность текстов, репрезентирующих человеческую субъективность и разнообразие жанров, в которых эта множественность реализовывалась в философии [См. 6].

Психология противопоставила абстрактным философским представлениям о человеке разработку проблемы личности. Однако направленность этой разработки в ХХ веке носила специфический характер: она в значительной части игнорировала социальную предметность человеческого бытия и в заметной мере отвлекалась от форм социальных связей (что, собственно, было предопределено игнорированием предметности и ее роли посредника между людьми). В социальной антропологии вопрос о личности включается в описание социального воспроизводства; воспитание и обособление человеческого индивида (М. Мид). Социальная форма обнаруживается во «внутренних» установках личности, в базовых схемах, служащих и для участия в общении и для «простраивания» различных (телесных, мыслительных, технических) проекций своего особого индивидуального бытия [2]. Характерно, что именно «еретические» направления психологии, уклоняющиеся от первоистоков (неофрейдизм, необихевиоризм, гуманистическая психология) сближаются с социальной антропологией в вопросе о «внутреннем» мире личности как важнейшей составляющей социальной формы (не только ее проводнике, но и преобразователе), определяющей типы личности, влияющей на «внешние» социальные механизмы. Именно эти установки позволили впоследствии развиваться концепции «трансгуманизма», в качестве модели альтернативного будущего человека, требующего своего философского осмысления [5].

В заключение следует сказать, что в отличие от культурологии, акцентирующей внимание на средствах и результатах человеческой деятельности, на знаковых и символических системах взаимодействий, на следах социальных процессов, социальная антропология отдает предпочтение описанию особенностей поведения, общения, самореализации людей, образующих конкретное общество. Для социальной антропологии важна не запечатленная культура памятников и произведений, а живая культура, реализуемая в актах и контактах человеческих индивидов. Для социальной антропологии вещи (причем все вещи, включенные в конкретный социальный контекст) важны, прежде всего, как посредники, осуществляющие социальные связи, как промежуточные продукты реализации человеческих сил и способностей, намерений и ориентаций. Рассматривая вещи в их единстве с деятельностью и общением людей, социальная антропология получает возможность характеризовать культуру как качественную определенность особой социальной общности. Таким образом, снимается разделение культуры на материальную и духовную, ибо вся предметность, вовлеченная в социальное воспроизводство, оказывается носителем обобщенных социальных значений и особых культурных смыслов; пространство и время оказываются социальным пространством и социальным временем, устанавливающими особый порядок связи между людьми, условиями, средствами и результатами их деятельности. В этом смысле для социальной антропологии нет культуры «вообще», но есть культура особого общества, выражающая специфику его социального воспроизводства.

Таким образом, вполне очевидно, что как культурная, так и социальная антропология для определения собственного статуса в пространстве современных социально-гуманитарных исследований должны учитывать не только генетические связи с философской антропологией, но широкий контекст социальных и культурных изменений современного общества. В частности, тенденции развития человека будущего [См. 3; 5], а также основные проблемы в рамках социологии, психологии, культурологии, социальной теории и философии. Без понимания связей с этими науками культурная и социальная антропологий рискуют потерять свой статус ведущих гуманитарных направлений XXI века.

Литература:

  1. Гирц К. Интерпретация культур. — М.: РОССПЭН, 2004. — 560с.
  2. Еникеев А. А. Антропология «приватных впечатлений» В. Беньямина // Модернизация гуманитарного и художественного образования: инновационные стратегии развития. Материалы Международной научно-практической конференции. Ч.1. — Краснодар: КГУКИ, 2014, с.204–210.
  3. Еникеев А. А., Гонтарь О. Д. Научный статус философской антропологии и перспективы трансгуманизма // Научная дискуссия: инновации в современном мире: сб. ст. по материалам XLIX Международной научно-практической конференции «Научная дискуссия: инновации в современном мире». — № 5(48). Часть 1. — М., Изд. «Интернаука», 2016, с.169–173.
  4. Еникеев А. А. Пространство культурного ландшафта: традиции и современные интерпретации // Актуальные проблемы современного социально-гуманитарного знания. Материалы IX Всероссийской научно-практической конференции. — Нижний Тагил: НТГСПИ, 2015, с.41–47.
  5. Еникеев А. А., Шевченко Д. И. Трансгуманизм и контуры будущего человечества // Молодой ученый: Вызовы и перспективы: сборник статей по материалам IX Международной научно-практической конференции. — № 7(9). — М.: Изд. «Интернаука», 2016, с.332–336.
  6. Многообразие жанров философского дискурса. Коллективная монография. Учебное пособие / под ред. д.ф.н., проф. Плотникова В. И. — Екатеринбург: Российское философское общество; Межвузовский центр проблем непрерывного гуманитарного образования при Уральском государственном университете им. А. М. Горького; Банк культурной информации, 2001. — 276с.
  7. Философия, вера, духовность: истоки, позиция и тенденции развития: монография / под общей ред. проф. О. И. Кирикова. — Книга 15. — Воронеж: ВГПУ, 2008. — 485с.
Основные термины (генерируются автоматически): социальной антропологии, культурной антропологии, социальная антропология, ХХ века, Международной научно-практической конференции, сущности человека, особой социальной общности, абстрактной сущности человека, культурно-социальной антропологии, философской антропологии, социальной антропологией, социальной антропологии вопрос, социальной антропологии проверку, социальной антропологии важна, социальной антропологии вещи, развития социальной антропологии, влияния социальной антропологии, тезисом культурной антропологии, социального воспроизводства, возникновения культурной антропологии.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос