Библиографическое описание:

Карева Н. С. Устная несказочная проза Арзамасского края // Молодой ученый. — 2016. — №11.2. — С. 41-43.



Фольклорная культура Арзамасского края представляет собой богатейший материал и отображает культурные традиции наших предков.

Как известно, одна из важнейших задач фольклористики состоит в том, чтобы сопоставить фольклор с исторической действительностью для того, чтобы найти такие причины, из-за которых в жизнь вошёл фольклор и отдельные сюжеты.

Сопоставляя фольклорные традиции Арзамасского края с исторической действительностью, становится ясно, что главным образом произведения фольклора направлены на то, чтобы отразить народный быт наших предков и особенности традиционной культуры.

Становление фольклорной культуры Арзамасского края непосредственным образом связано с образованием русского централизованного государства в 16 веке, когда на исконно мордовские малозаселенные земли стали перебираться выходцы из других областей. В последующие четыре столетия в Арзамасском регионе, как в своеобразном плавильном котле, сформировалось православное население из пришлого русского люда. Локальные особенности фольклора Арзамасского края и обусловлены, прежде всего, многовековым взаимодействием и взаимовлиянием русской и мордовской народных культур. 2

Становление культуры Арзамасского края было запечатлено с помощью разных литературных жанров. Одним из таких жанров является несказочная проза, в которой ярко отображена историческая реальность, особенности становления и развития культуры Арзамасского края. Жанр несказочной прозы представлен преданиями, демонологическими рассказами, религиозной прозой, а так же легендами.

Произведения фольклорной несказочной прозы, с точки зрения народа, важны как источник информации, а в отдельных случаях еще и как предостережение, назидание. Следовательно, в несказочной прозе познавательная и дидактическая функции преобладают над художественной. Несказочная проза имеет иную, нежели сказки, модальность: ее произведения приурочены к реальному времени, реальной местности, реальным лицам. Также для несказочной прозы характерны невыделенность из потока обыденной речи, отсутствие специальных жанровых и стилевых канонов. В самом общем смысле можно сказать, что ее произведениям свойственна стилистическая форма эпического повествования о достоверном: Старики говорили...; Старичок выксунский рассказывал мне...; Видел я чудеса, представлялись мне...; Говорят, что будто...; Моя мама рассказывала...; Вот у нас в нашей деревне у одной женщины...; Вот я была сама в переделе.8

Жанры несказочной прозы долгое время оставались вне сферы интересов собирателей и исследователей народной поэзии 19 века. К произведениям несказочной прозы обращались выдающиеся русские писатели, связанны с Нижегородской губернией: П. И. Мельников-Печерский, В. Г. Короленко, творчески использовавшие в своих произведениях предания из жизни населения региона.

В XX столетии предания, рассказы-воспоминания в очень ограниченном количестве легенды, публиковались в сборниках Нижегородского фольклора, подготовленных Н. Д. Комовской и В. Н. Морохиным. Былички, или мифологические рассказы, вообще не были представлены в сборниках и антологиях народной поэзии нижегородцев и арзамасцев. 2

Один из видов несказочной прозы — предания. Предание — это рассказ о прошлом, иногда очень отдаленном. Предание изображает действительность в обыденных формах, хотя при этом обязательно используется вымысел, а иногда даже фантастика. Основное назначение преданий — сохранять память о национальной истории. Предания стали записываться раньше многих фольклорных жанров, так как были важным источником для летописцев. В большом количестве предания бытуют в устной традиции и в наши дни. Предания — это «устная летопись», жанр несказочной прозы с установкой на историческую достоверность. Само слово «предание» означает `передавать, сохранять`. Для преданий характерны ссылки на старых людей, предков. События преданий концентрируются вокруг исторических деятелей, которые независимо от своего социального положения (будь то царь или предводитель крестьянского восстания) предстают чаще всего в идеальном свете. 9

Утопическую мечту народа о справедливом царе Иване IV Васильевиче явно дополняют предания о предводителях народных восстаний. Существуют предания о Степане Разине, Емельяне Пугачеве, Кузьме Рощине. Громкие имена этих народных заступников прямо или опосредованно связаны с Арзамасским краем. Степану Разину не удалось побывать в Арзамасе, но многие арзамасцы активно участвовали в разинском восстании; в городе находилась ставка князя Юрия Долгорукова, главного палача восставшего народа, здесь же и казнили более 11000 разинцев.

Рассказы о Степане Разине соединяют историческую достоверность с фольклорным типом удалого разбойника, не случайно А. С. Пушкин назвал Разина «единственным поэтическим лицом в нашей истории».

Собранный за последние годы фольклорный материал свидетельствует об активной жизнестойкости преданий, мифологических рассказов и устных рассказов — бывальщин, однако традиция устного повествования сохранилась преимущественно в семейном быту. Наблюдается активное, повсеместное проникновение в произведения устной несказочной прозы реалий современной жизни. Следует отметить развитость демонологических представлений среди населения региона. На территории Арзамасского края выявлено бытование быличек как с традиционными персонажами общерусского фольклора, так и с местноприуроченными, явно восходящими ко времени совместного проживания русских и мордвы.

Народные демонологические рассказы — это суеверные повествования, связанные с персонажами из разряда низшей мифологии. В науке демонологические рассказы впервые были названы былинками — словом, непосредственно заимствованным из речи крестьян Белозерского края Новгородской губ. В качестве термина его предложили братья Б. М. и Ю. М. Соколовы. Они писали, что в народе это слово обычно прилагают «к небольшим рассказам о леших, домовых, чертях и чертовках, полуверицах, колдунах, — одним словом, о представителях темной, нечистой силы. Впоследствии Э. В. Померанцева, уточняя термин «быличка», разделила демонологические рассказы на две группы: былички и бывалыцины. Быличка — это меморат (воспоминание), бывальщина — фабулат (повествование, утратившее особенности воспоминания действующего лица-очевидца). Демонологические рассказы обращены к настоящему, случившееся в них — невероятно, рассказчик испытывает чувство страха. Главная цель, преследуемая быличкой или бывальщиной, — убедить слушателей в истинности сообщаемого, эмоционально воздействовать на них, внушить страх перед демоническим существом. Сюжеты быличек и бывальщин обычно небольшого размера, одномотивные. Персонажи — человек и демоническое существо. Большой популярностью пользовался черт (дьявол) — универсальный образ, обозначающий любую «нечистую силу». Разные персонажи быличек могли именоваться чертями. Например: Лешие в каждом лесу живут. Если пойдешь в лес, никогда не аукайся с незнакомым голосом. Это леший кричит, таким нечеловеческим голосом. Аукайся только со своей подругой по именам, а то леший в лес заведет (Кулебакский район, с. Велетьма).

Особого внимания заслуживает религиозная проза региона, которая в последние десятилетия встает из исследовательского «небытия». Это явление народной духовной культуры предстает как явление живое, развивающееся и многоплановое. В работу по собиранию и систематизации включились нижегородские фольклористы К. Е. Корепова и Ю. М. Шеваренкова совместно с Кембриджским университетом в рамках проекта «Серафим Саровский — живое предание». Собран обширный материал по религиозной прозе прежде всего связанный с именем Преподобного Серафима Саровского. Наблюдение над бытованием религиозной прозы в Нижегородской области, в том числе и на территории Арзамасского края, обобщены в работе Ю. М. Шеваренковой 2.

Ещё один из видов несказочной прозы — легенды. Легенды — это прозаические произведения, в которых фантастически осмыслены события, связываемые с явлениями неживой природы, с миром растений, животных, а также людей (племена, народы, отдельные личности); со сверхъестественными существами (Бог, святые, ангелы, нечистые духи). Основные функции легенд — объяснительная и нравоучительная. Легенды связаны с христианскими представлениями, но в них ощущается и языческая основа. В легендах человек оказывается неизмеримо выше нечистой силы. В качестве примера можно привести легенду о том, как новгородский архиепископ Иоанн «закрестил» черта в медном чайнике, а потом заставил его свозить себя в Иерусалим. Источником этого устного произведения является «Сказание о великом святителе, о Иоанне, архиепископе Великого Новаграда, како был единой ноши из Новаграда в Иерусалим-граде и паки возвратися». Сказание было занесено в Четьи-Минеи и во многие старинные житийные сборники. (А чайник, в котором якобы был закрещен черт, и сейчас хранится в Новгороде, в музее) 9.

Проблема разграничения жанров несказочной прозы — сложная. Это вызвано нечеткостью самого материала, большой гибкостью произведений. Общая и характерная черта народных повествований несказочного характера — непостоянство, текучесть формы. Они легко приспосабливались к местным условиям. Размытость жанровых границ часто приводила к взаимодействиям жанров несказочной прозы, как между собой, так и со сказками. Один и тот же сюжет мог принимать разные формы, периодически выступая в виде былички, легенды, предания или сказки. Не случайно легенды, предания и особенно былички в XIX в. публиковались в сказочных сборниках вперемежку со сказками.

Таким образом, устная народная несказочная проза обследуемого региона представлена всеми традиционными повествовательными жанрами. Активное бытование преданий, легенд, быличек и устных рассказов-воспоминаний, с одной стороны, наглядно иллюстрирует живительную силу общерусской фольклорной традиции, а с другой, при учете местной специфики и современной обусловленности устного слова, свидетельствует о непрерывности творческого процесса в фольклоре.

Литература:

  1. Были и байки. Народная поэзия Арзамасского края / Сост., вступ. ст., коммент. Ю. А. Курдин, А. В. Пряников; науч. ред. С. Н. Пяткин; Арзамасский филиал ННГУ. – Арзамас: АФ ННГУ, 2014. – 462 с.
  2. Курдин Ю. А. «Устная несказочная проза Арзамасского края» // Гуманитарные науки: в поиске нового (Межвузовский сборник научных трудов). – Вып.V. – Саранск: Ковылк. тип., 2006. – С. 162–166.
  3. Курдин Ю. А. «Традиционная культура Арзамасского края в её историческом становлении» // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2014. № 11–1 (41). — С. 125–128.
  4. Курдин Ю. А. «Фольклорная сокровищница России» // Личность. Культура. Общество. 2007 № 2. — С. 410.
  5. Курдин Ю. А. Мифологические рассказы арзамасского края // Личность. Культура. Общество. 2009. Т. XI. № 1 (46–47). С. 383–391.
  6. Курдин Ю. А., Пряников А. В. Рассказы — воспоминания в устной эпической традиции Арзамасского края //Электронный научно-практический журнал Культура и образование. 2014. № 10 (14).с. 51.
  7. Предания. Народная поэзия Арзамасского края. В двух книгах: / Сост. авторы вступительных статей и комментариев: Л. А. Климкова, Ю. А. Курдин // АГПИ им. А. П. Гайдара. – Арзамас: АГПИ, 2005. — 373 с.: ил.
  8. Зуева Т. В., Кирдан Б. П. Русский фольклор: Учебник для высших учебных заведений. — М.: Флинта: Наука, 2002. — 400 с.: ил.
  9. Пропп В. Я. Поэтика фольклора. (Собрание трудов В. Я. Проппа.) Составление, предисловие и комментарии А. Н. Мартыновой. — Издательство «Лабиринт», М., 1998. — 352 с.
Основные термины (генерируются автоматически): несказочной прозы, Арзамасского края, культуры Арзамасского края, Курдин Ю, традиции Арзамасского края, видов несказочной прозы, жанров несказочной прозы, территории Арзамасского края, поэзия Арзамасского края, несказочная проза, Народная поэзия Арзамасского, фольклора Арзамасского края, фольклорной несказочной прозы, Арзамасского края непосредственным, несказочной прозы характерны, Жанр несказочной прозы, несказочной прозы долгое, произведениям несказочной прозы, несказочной прозы реалий, жанр несказочной прозы.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос