Авторы: Кончина Дарья Павловна, Пряников Александр Викторович

Рубрика: Спецвыпуск

Опубликовано в Молодой учёный №6 (110) март-2 2016 г.

Дата публикации: 26.03.2016

Статья просмотрена: 35 раз

Библиографическое описание:

Кончина Д. П., Пряников А. В. Средства выражения экспрессии в письмах С. А. Есенина к М. П. Бальзамовой // Молодой ученый. — 2016. — №6.4. — С. 17-19.



Ты плакала в вечерней тишине,

И слезы горькие на землю упадали,

И было тяжело и так печально мне,

И все же мы друг друга не поняли.

1912

Письмо — это нечто личное, обычно созданное для двух людей: адресата и автора письма. Оно носит интимный характер, поэтому не сковывается рамками письменного жанра и манера его приближена к устной речи, мы как бы разговариваем cо своим другом, но посредством бумаги. Естественно, мы формулируем свои мысли, но их форма носит более свободный характер, нежели в литературном произведении. Поэтому в письмах более ярко выражен эмоциональный аспект.

Эмоции, чувства, переживания — реалии, лежащие вне языка, а слова, выражающие их, и заключенные в них эмотивные смыслы — это их отображение в языке, и они уже являются реалиями лингвистическими, так как лежат уже в плоскости языка. Выражение экспрессии может происходить на разных уровнях языка, в большей степени на лексическом и синтаксическом. Примечательно, что эта проблема является не только лингвистической, но и психологической, поэтому она изучается и такой гибридной наукой, как психолингвистика [2].

В устной речи значительную роль играет интонация, но в письменной реализации её невозможно передать, поэтому приходится прибегать к иным средствам выражения смысла и эмотивной составляющей написанного. Но это сложно реализовать, поскольку каждый человек может воспринять информацию по-своему и очень часто это не совпадает с первоначальным замыслом.

Чтобы продемонстрировать средства выражения экспрессии в письменном тексте, мы выбрали личные письма С. А. Есенина, адресованные Бальзамовой Марии Парменовне. Эта эпистолярная проза охватывает весьма небольшой объем и небольшой временной промежуток — первое письмо датируется 1912 годом, последнее — 1915 годом. Мария Парменовна — друг юности поэта, и, судя по письмам, их отношения переросли в нечто большее. Знакомство их произошло посредством Анны Сардановской. С будущей учительницей у него завязался платонический роман. Но их отношения стали обсуждаться их общими знакомыми, что было очень болезненно для поэта. Он попытался отравиться уксусной эссенцией. Сергей Александрович посвящает Марии стихотворение «Ты плакала в вечерней тишине…» (1912 г.). Мария Парменовна являлась очень близким человеком для поэта, поэтому в письмах его ничто не сковывало, и поэтому можно проследить эмоциональную наполненность таковых и дать им лингвистическую оценку.

В первую очередь экспрессивность репрезентирует лексика. Ее возможности разнообразны и очень широки. Лексика является основным инструментом передачи эмоций, ведь мы выбираем слово, которое несет определенный эмотивный смысл, чтобы точнее передать свое эмоциональное состояние. Сергей Александрович делает это особенно ярко и интересно.

Для писем характерны лексемы, несущие в себе значение некой предельности, усиления чувства. Например, «благодарю глубоко и сердечно за твое великодушие» [здесь и далее цитаты приводятся по 1], «…и от чего любовь обоих сердец чувствуется больнее и сильнее», «и нещадно критикую и осмеиваю», «зачем ты проклинаешь несчастный… народ», «пустая и ничтожная… причина», «люблю безмерно», «с тяжелой болью я перенес свои волнения», «глубоко любящий тебя», «я почти безнадежно смотрел на ответ того, что высказал в своем горячем и безумном порыве», «они умирают не перед раскрытыми вопросами отвратительной жизни…», «в водовороте ее жуткой и страшной пропасти», «едкое письмо», «скверное мое настроение от тебя не зависит», «… то он будет у самого подлого и ничтожного человека» и т. д.

Выражению экспрессии также способствуют метафоры, эпитеты и фразеологические единицы, придающие тексту эстетико-поэтическую живость, примером таковых могут служить следующие: «тяжелая грусть», «теперь я один со своими черными думами», «ненужный, слабый и слепой червяк», «Панфилов, светоч моей жизни, умирает от чахотки», «разобьюсь вдребезги об эту мертвую, пеструю и холодную мостовую», «но есть среди них в светлом облике непорочные, чистые, как бледные огни догорающего заката», «через ваше холодное равнодушие», «хорошо ему со своей толстой, как купчихой, матушкой-то», «сладкие надежды утешения», «и щупают ее жирное тело», «я советую тебе покрепче держать язык за зубами», «разорви его кчерту», «продал душу свою черту», «дикие порывы», «пошли его к самому Аду» и т. д.

В некоторых синтагмах усиление экспрессивной составляющей происходит не только за счет семантики слова, но и путем его удвоения: «и мной какое-то тоскливое-тоскливое овладело чувство», «и так становится больно-больно…», «но это еле-еле заметно», «и их очень-очень мало», «и никто ничего-ничего не узнал», «всего только-только двое слушают охотно». Это демонстрирует, что поэт хочет не просто обозначить свои чувства, переживания, мысли и эмоции, но как можно ярче их подчеркнуть, точнее передать свое душевное состояние и пережитое, а где-то даже и усилить таковые.

Показательны некоторые существительные, имеющие ярко выраженные семы с усиленной отрицательной коннотативной окраской. «Меня терзают такие мелкие и пустые душонки…», «людишки, чтобы меня немного успокоить, приносят обиду», «а если б я твоего увидел попика…», где в словах душонки, людишки, попик коннотативные семы со значением 'презрение', 'пренебрежение' передаются посредством суффиксов субъективной оценки.

В последних двух случаях немалую роль играют словообразовательные процессы в слове — в первом случае слова образовано путем редупликации, во втором — суффиксальным способом (с помощью суффиксов субъективной оценки). Но в данных примерах элементы словообразования служат лишь средством, а лексема в целом передает эмотивный смысл. По этой причине мы отнесли данные случаи именно к лексическому уровню.

«Поганый человек», «мерзкий человек», «гадкий человек», «подлец», «хлюст» — так описывает сам себя Сергей Есенин в письме от 29 октября 1914 года. Это одно из последних писем, адресованных Марии. Он обращается к ней с просьбой вернуть ему письма, и между строк читается, что его чувства угасли и глупо хранить «глупые письма». Все это показывает, что внутренний мир Есенина подвергся изменению, душа его страдает, он стал другим человеком. В своих глазах он выглядит ужасно, но он не скрывает этого, а снова жалит и жалит себя словами и продолжает самобичевание, чтобы вызвать у Марии чувство отчуждения.

Но не только в сторону себя хлесток поэт — в письме от 14 октября 1912 года он сообщает: «Одна из них, черт ее бы взял, приставала, сволочь, поцеловать ее и только отвязалась тогда, когда я назвал ее дурой и послал к дьяволу». Таким образом, Сергей Александрович передает свои эмоции, порой не стесняясь в выражениях, что и вызывает большой интерес у исследователей экспрессивности и выражения ее в языке.

«Насмешки», «ничтожество», «страдания», «болтовня», «отвращение» — все эти слова усиливают и подчеркивают пессимистичную направленность писем. Из этого можно заключить, что у Сергея Александровича была беспокойная жизнь, что он страдал, не находил понимания, им овладевала тоска, одиночество, чувство безысходности, самобичевание, принижение, боль. В целом, преобладают слова с отрицательной коннотативной окраской, называющие малорадостные жизненные реалии.

Выражение экспрессии можно проследить не только на лексическом, но и на синтаксическом уровне. В первую очередь это, естественно, восклицательные предложения. Восклицательный знак — сигнал того, что данное предложение выражает нечто сильное, неординарное, важное, душевный подъем, автор именно на это хочет обратить особое внимание: «Ох, как тяжело, Маня!», «Слишком больно!», «Обнимаю тебя, моя дорогая!», «Эх, действительно что-то скучно, господа!», «Довольно! Довольно!», «Успокойтесь, прощайте!», «А может быть, все это мне не суждено!», «Забыто!!!» и т. д.

Также частотны вопросительные конструкции, в частности, риторические вопросы. Посредством их передаются размышления автора, некие философские рассуждения о жизни, и данные конструкции — способ привлечения внимания к этому, призыв активизировать мыслительную деятельность, углубиться в проблему, увидеть самую суть. В письмах данные вопросы порою занимают почти целый абзац: «…За что ты меня любишь? Заслужил ли я?», «Зачем ты мне задаешь все тот же вопрос?», «Засиделся с тобою, а завтра что?» и др.

Усиление создается и за счет конструкций с однородными членами, которые соединяются союзом и или бессоюзной связью: «Наслаждения, наслаждения!», «увязшая в пороках и разврате», «жуткой и страшной пропасти», «я убью себя, брошусь и разобьюсь» и др. Нередко средством выражения экспрессии выступают повторы: «зачем, зачем тебе знать нужно…», «прощай, прощай, Маня», «милая, милая Маня», «напрасно, напрасно, Маня», «ну конечно, конечно…».

Тире выполняет в предложении разные функции, оно является как выделяющим, так и отделяющим знаком препинания. В данных письмах оно используется в обеих функциях. Кроме того, этот пунктуационный знак может выполнять и экспрессивную функцию. В предложении тире обозначает значительную паузу, что позволяет акцентировать что-то в той или иной части высказывания. Часто оно употребляется на месте эллипсиса, что опять-таки призывает собеседника по письму активизировать мыслительную деятельность, а создаваемые паузы играют и изобразительно-выразительную роль: «Мое я — это позор личности», «Или — жить — или — не жить» (в данном случае автор намеренно нарушает правило пунктуации, ставя тире перед «не»), «что больше писать — не знаю, но от тебя жду ответа», «умрешь — похоронят, сгниешь и не встанешь», «…а отец, я знаю, находится при смерти, — потому что он меня проклянет, если это узнает», «и сама не прочь — и согласишься» и т. д. Интонация становится своеобразной, в основном благодаря возникающим паузам: даже когда читаешь это письмо «про себя», оно становится «рубленым», что привносит больше экспрессии в предложение.

Многоточие в предложениях придает ему дополнительную эмотивную окраску. Известно, что посредством этого знака передаются недосказанность, нюансы передаваемого смысла, а в некоторых случаях и некое замешательство автора письма, указывается на скрытые оттенки значения, на подтекст. Автор призывает поразмыслить дальше, выйти за рамки данного предложения, проявить некую трансцендентальность и интерпретировать эту недосказанность мысли. За счет недосказанности создается определенная интрига. В письмах Сергея Александровича частотны синтаксические конструкции с многоточием: «Но, впрочем, как хочешь, я не знаю…», «Ну, вот ты и уехала…», «Я же буду писать тебе каждую почту…», «И… И вдруг вопреки этому ты ответила», «Я не вынес того, что про меня болтали пустые языки, и… и теперь от того болит моя грудь», «Ух, я б его…» и др.

Итак, письма С. А. Есенина к М. П. Бальзамовой наполнены эмоциональностью. Мысли поэт передает экспрессивно, иногда не стесняясь в выражениях и словах, что делает его стиль ярким и броским. Но в то же время настроение его писем преимущественно пессимистичное, преобладают слова с отрицательной коннотацией. В основном за словами и предложениями закреплено значение, передающее тоску, расстройство, упаднические настроения, одиночество. Можно отметить тенденцию, что в основном средства выражения экспрессии направлены на подчеркивание, усиление, наиболее точное и яркое выражение эмоциональной палитры: поэт живо передает все свои думы, переживания и отношения, а также на активизацию мыслительной деятельности адресата, скрытые призывы поразмыслить и выявить некий подтекст. Данные средства выражения экспрессии относятся к лексическому и синтаксическому уровням языковой системы.

Литература:

  1. Есенин С. А. Полное собрание сочинений: В 7 тт. — Т. 6. Письма. — М.: Наука; Голос, 1999.
  2. 2.Рейковский Ян. Эмоции и язык / [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.psychological.ru/default.aspx?0a1=331&0o1=1&0s1=1&p=38&s=0 (дата обращения: 15.10.2015)
  3. Селезнёва Л. Б. Русская пунктуация: алгоритмизированные схемы, тесты, упражнения: учеб. пособие / Л. Б. Селезнёва. — М.: Флинта: Наука, 2007. — 304 с.
  4. Соколов Б. Сергей Есенин: Красная нить судьба. — М.: Яуза, Эксмо, 2005. — 512 с.
  5. Фомина М. И. Современный русский язык. Лексикология: Учеб. для филол. спец. вузов. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: Высш. шк., 1990. — 415 с.
Основные термины (генерируются автоматически): выражения экспрессии, средства выражения экспрессии, Сергей Александрович, отрицательной коннотативной окраской, суффиксов субъективной оценки, Выражение экспрессии, Средства выражения экспрессии, Сергей Есенин, Сергея Александровича, средством выражения экспрессии, страшной пропасти», устной речи, Мария Парменовна, автора письма, эмотивный смысл, письмах Сергея Александровича, мыслительную деятельность, средствам выражения смысла, усиленной отрицательной коннотативной, Выражению экспрессии.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос