Библиографическое описание:

Киндря Н. А. Типы синтаксической интерференции при сопоставлении вьетнамского и русского языков // Молодой ученый. — 2015. — №22. — С. 813-816.



 

В статье рассматриваются вопросы явления косвенной и прямой интерференции и анализируются основные разновидности проявлений каждого типа интерференции, рассматриваются их лингвистические источники, указывается определенное соотношение типов интерференции и характера нарушений норм изучаемого языка.

Ключевые слова: интерференция, простое предложение, синтаксис, русский язык, вьетнамский язык, порядок слов.

 

Общеизвестно, что процесс овладения иностранным языком базируется на соблюдение целого ряда методических принципов, в числе которых важное место занимает учет родного языка учащихся. Опыт работы показывает, что многие языковые факторы в преподавании русского языка иностранцам, требуют особого толкования, сопоставления и обобщения. При отборе языкового материала определяющим фактором является соотношение особенностей системы русского языка и особенностей родных языков учащихся.

Также известно, что при изучение неродного языка наблюдаются ошибки, обусловленные интерференционным влиянием родного языка. В отечественной методической литературе под отрицательным влиянием родного языка понимается лишь процесс прямого переноса языковых явлений родного языка на изучаемый. [2, 8] Однако при данном подходе недостаточно учитывается факт функциональной общности языков.

Исходя из того, что язык по своим свойствам представляет собой функциональную материальную систему [9, с. 6], следует полагать, что интерференция при усвоении неродного языка является следствием отрицательного влияния умений и навыков, сформировавшихся у учащихся в процессе использования первичной функциональной системы, на овладение ими умениями и навыками, необходимыми для использования вторичной системы, которая функционально тождественна первичной.

При таком понимании явление отрицательного влияния родного языка должно быть выявлено в следующих направлениях:

Система приобретенных навыков и умений учащихся во время использования родного языка, не переносится в речь в процессе изучения неродного языка, но препятствует им осознать необходимость употребления в иноязычной речи средств изучаемого языка, которые полностью отсутствуют в родном. Например, вьетнамские студенты долгое время не могут привыкнуть к грамматическим явлениям русского языка, связанным со словоизменением, что приводит к многочисленным ошибкам в связи с тем, что во вьетнамском языке отсутствует аффиксация как способ выражения грамматических значений. Порядок слов во вьетнамском языке функционально соотносится со словоизменением в русском. Ограниченные правилами порядка слов в родном языке, вьетнамские учащиеся при конструировании русских высказываний каждый раз сосредоточивают внимание лишь на соблюдении этих правил, что в большинстве случаев не имеет такой структурной значимости в русском языке. В данном случае отрицательное влияние родного языка раскрывается в косвенном виде. [5, с. 475–487]

Также следует отметить, что умения и навыки, приобретенные учащимися в процессе использования родного языка, непосредственно переносятся в речь изучаемого языка. Расхождения соотносительных умений и навыков в речи на родном и изучаемом языках приводят к отклонению от норм последнего.

Следует отметить, что в основу проведенного выше разграничения двух направлений отрицательного влияния родного языка положена и психологическая мотивированность интерференционных ошибок. Сущность первого направления отрицательного влияния родного языка заключается в факте неосознания учащимися определенных средств изучаемого языка ввиду их отсутствия в родном, что в конечном счете объясняется отсутствием необходимых ассоциативных связей в языковом сознании билингва. Сущность же второго направления связана с явлением прямого переноса, вызванным фактом смешения ассоциативных связей в языковом сознании учащегося.

В соответствии с разграничением основных направлений отрицательного влияния родного языка на процесс усвоения неродного все проявления интерференции следует разделить на два типа:

          — явления косвенной интерференции, вызванные фактом неосознания главных структурных признаков изучаемого языка в результате их отсутствия в родном;

          — явления прямой интерференции, обусловленные непосредственным переносом языковых явлений из родного языка на изучаемый.

Для лучшего понимания типов интерференции следует проанализировать основные разновидности проявлений каждого типа интерференции, рассмотреть их лингвистические источники, а также установить определенное соотношение типов интерференции и характера нарушений норм изучаемого языка. При этом мы ограничимся лишь рассмотрением ошибок, источники которых коренятся в специфике структурных признаков вьетнамского простого предложения при сопоставлении с русскими эквивалентами. [12]

Во вьетнамском языке отсутствует аффиксация как синтаксический способ выражения грамматических значений, а в русском языке этот способ является ведущим. В ряде случаев наблюдается полная функциональная эквивалентность словоизменения в русском языке и порядка слов во вьетнамском. Этот факт создает благоприятные условия для проявления косвенной интерференции. Привычка использовать порядок слов как синтаксическое средство связи компонентов в предложении ослабляет у учащихся способность к осознанию необходимости употребления нужной формы слова. Поэтому слова в их речи ошибочно ставятся лишь в первоначальной (словарной) форме.

В результате высокой функциональной значимости аффиксации в русском языке учащиеся быстро преодолевают ошибки типа:

Эта машина очень большой. Они гулять много.

Однако в осложненном высказывании они довольно устойчивы. В процессе экспериментальной работы были зафиксированы следующие ошибки:

В Москве он ничего не делал, только отдыхать, гулять.

По-видимому, имеет значение тот факт, что в приведенных высказываниях словоформы, заключающие в себе ошибки, как-то отделены от словоформы-подлежащего, с которой они должны были согласовываться. В подобных случаях явления косвенной интерференции широко распространены в устной речи учащихся.

Во вьетнамском языке значение синтаксического времени выражается различными грамматическими и неграмматическими средствами.

Во вьетнамских предложениях значение времени передается лексическими средствами, а в русском и лексическими средствами и грамматическими показателями. При этом важно подчеркнуть обязательность последнего.

Итак, отсутствие морфемы абсолютного времени во вьетнамском предложении при ее наличии в русском [1, с. 44] привело к факту неосознания учащимися релевантности грамматических показателей соответствующего контексту времени. Влияние родного языка здесь проявляется в следующем: носители вьетнамского языка, привыкнув к мысли, что значение времени достаточно определить на основе лексических средств или ситуации, не уделяют должного внимания наличию соответствующей морфемы абсолютного времени в словоформе-сказуемом. Отсюда возникают следующие ошибки: В 1990 году он еще маленький.

Нарушения показателей соответствующего времени особенно часто встречаются в предложениях, где сказуемое представлено прилагательным (в полной или краткой форме), краткой формой страдательного причастия, а также словом категории состояния. Например: Раньше город очень красивый и зеленый,Здесь скоро построены большие здания.

В разговорной речи типичны случаи неупотребления показателей прошедшего и будущего времен.

Очевидно, что в подобных случаях во вьетнамском языке ситуация позволяет употребить сказуемое без временной ориентации, и под влиянием данной нормы родного языка учащиеся допускают ошибки.

Все проявления косвенной интерференции приводят к нарушению системы и нормы изучаемого языка.

Связка 1à во вьетнамском языке в большинстве случаев употребляется, когда сказуемое представлено существительным. Например:

           Anh tôi 1à giáo viên.

           Мой брат —учитель.

           Нà Nôilathudô nu’o’cCôngHòaXaHôiChuNghiaViêtNam.

           Ханой —столица СРВ.

В русском языке в соответствующих случаях, в примерах, передающих план настоящего времени, связка быть, как правило, представлена в нулевой форме.

Отсюда в русской речи вьетнамских учащихся возникают ошибки типа: Мой отец работает на заводе, Он был рабочий (вместо: Он рабочий); Ханой был столица СРВ.

Сам выбор формы был не связан с влиянием родного языка. В данных случаях учащиеся, испытывая необходимость употребления связки (чего требует норма родного языка), прибегают сразу к самой частотной форме был. Допущенная ошибка носит грамматический характер, поскольку переводит предложение из плана настоящего времени в план прошедшего времени. Известно, что в русском языке в подобных случаях встречаются и связки являться или есть: Мой отец является рабочим, Ханой есть столица СРВ. Однако эти связки придают высказываниям определенные стилистические оттенки. В рассматриваемых примерах учащиеся могут употребить связки являться или есть, что привело бы не к грамматическим, а к стилистическим ошибкам.

Известно, что элементы семантической структуры предложения в зависимости от специфики грамматического строя языков приобретают те или иные формы реализации. На этом основании выявляются случаи внутриязыковых и межъязыковых трансформаций [4, с. 225].

Явления межъязыковых трансформаций обнаруживаются в несоответствиях между языками в самом характере синтаксических отношений, т. е. когда один член предложения на родном языке заменяется другим членом предложения на изучаемом языке [5, с. 13].

Так, в русском языке реальный субъект может быть выражен не только грамматическим подлежащим, но и второстепенными членами предложения. В то же время во вьетнамском языке наблюдается тенденция выражать реальный субъект подлежащим.

Под влиянием факта отождествления семантического (реального) и грамматического субъектов в родном языке вьетнамские учащиеся, конструируя русские высказывания, часто прибегают к структурам, где подлежащее обозначает реальный субъект. При этом соотносительно с нормами русского языка возможны ошибки трех видов:

а. Нарушение системы, т. е. допущение грамматических ошибок. Например: Я болел голову, Я надоуехать,Он не интересует этот вопрос и т. п.

б.Нарушение узуса, т. е. допущение так называемых некоммуникативных ошибок: — Я имею книгу,

Мой друг имеет неприятности и т. п.

в.Упрощение системы синтаксических моделей в русском языке в результате отказа от употребления в речи непривычных конструкций. [12]

Вслед за Л. М.Уман мы характеризуем данное как случай скрытой интерференции [8, с. 40–41]. Так, вместо таких высказываний, как Мне хочется спать, Мне плохо, Мне вспоминается друг, учащиеся зачастую употребляют соответственно высказывания типа: Я хочу спать, Я чувствую себя плохо, Я вспоминаю друга, не осознавая при этом определенного ущерба в передаваемой информации. Все это не приводит к ошибкам, но обедняет речь.

Таким образом, рассматривая одно и то же направление лингвистических расхождений между сопоставляемыми объектами, можно прийти к выводу, что явления прямого языкового переноса оказываются неоднородными. С методической точки зрения целесообразно разделить прямую интерференцию на явную и скрытую. Основанием для такого деления является противопоставление понятий «ошибка» и «неошибка».

В русском языке предикативные конструкции выступают лишь в роли предикативной основы предложения. В то же время во вьетнамском языке такие конструкции могут «вести себя» не только как предикативные основы предложения, но и как различные его члены. Сравните:

          Предикативная конструкция в роли предикативной основы:

Tôidoc.

Я читаю.

(Дословно: я + читать)

          Предикативная конструкция в роли подлежащего:

Tôidoclàmnó khó chiu.

To, что я читаю, мешает ему. (Дословно:я + читать + делать + он + неприятный)

          Предикативная конструкция в роли дополнения:

Nó nghetôidoc.

Он слушает, как я читаю.

(Дословно: он +слушать + я + читать)

          Предикативная конструкция в роли определения:

Cuônsáchtôidocrâthay.

Книга, которую я читаю, очень интересная. (Дословно: книга + я + читать + очень + интересный)

На основании факта, что предикативные конструкции во вьетнамском языке могут выступать как члены предложения, ряд исследователей вьетнамской грамматики отнесли рассматриваемые предложения к простым [6,10–12]. При включении предикативной конструкции в какое-либо предложение в русском языке требуется определенное формальное средство связи (союз или союзное слово), а во вьетнамском языке, как правило, подобное средство отсутствует. Вследствие этого в русской речи вьетнамских учащихся возникают ошибки, проявляющиеся в опущении союза (или союзного слова) и соответствующих формальных признаков предикативных конструкций в результате прямого переноса синтаксических моделей из родного языка в речь на изучаемом.

На основании проведенного анализа, предлагаемая типология синтаксической интерференции, учитывает определенную взаимосвязь между психологической мотивированностью ошибок и их лингвистическими источниками. В ней также устанавливается соотношение выделенных типов интерференции и характера нарушений норм изучаемого языка.

Интересно отметить, что по мере усвоения изучаемого языка наименее устойчивыми оказываются ошибки в области косвенной интерференции, а наиболее устойчивыми — проявления прямой интерференции. Таким образом, последним шагом по пути к полному владению неродным языком будет преодоление скрытой интерференции.

 

Литература:

 

1                    Арутюнова Н. Д. Вариации на тему предложения. — В кн.: Инвариантные синтаксические значения и структура предложения. М.: 1969.

2                    Бабов К. Проблема интерференции в процессе обучения русскому языку в болгарской школе. — София: 1970.

3                    Виноградов В. А. Лингвистические аспекты обучения языку, вып. 2. —М.: 1976.

4                    Гак В. Г. Сравнительная типология французского и русского языков. — Л.: 1977.

5                    Гак В. Г., Ройзенблит Е. Б. Очерки по сопоставительному изучеНИИ французского и русского языков. — М.:1965.

6                    Лекомцев Ю. К. Структура вьетнамского простого предложения. —М.: 1964.

7                    Солнцев В. М.Язык как системно-структурное образование. — М.:1977.

8                    Уман Л. М. Проблема грамматической интерференции: Канд. дис. — М.: 1963.

9                    Успенский М. Б. Об использовании родного языка в связи с типологией интерференции и билингвизма. — В кн.: Всесоюзная научная конференция по проблемам обучения русскому языку в условиях близкородственного билингвизма; Материалы конференции. Минск:1975.

10                HoàngТuê, Lê Сân, Сù DinhТù.Giàothinhvè viêtngu’. T. 1. — Hànôi, 1962.

11                Lê Сân.Vàinhânxétnho' vè kièucâucó kétcâuchu' — vilàmthànhphancàutiéngViêt. Ngôn Ngu': 1971,n 1.

12                Nguyên Kim Tha’n.Môt sò ván dè vè viêc biên soan môt quyê'n ngu' pháp tiéng Viêt pho' thông. Ngôn Ngu': 1969, N 1.

Основные термины (генерируются автоматически): родного языка, вьетнамском языке, косвенной интерференции, в русском языке, влияния родного языка, типов интерференции, отрицательного влияния родного, русского языка, интерференции и характера нарушений, типов интерференции и характера, влиянием родного языка, использования родного языка, проявления косвенной интерференции, соотношение типов интерференции, неродного языка, типа интерференции, синтаксической интерференции, прямой интерференции, скрытой интерференции, родного языка учащихся.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос