Автор: Сергеев Вячеслав Александрович

Рубрика: Спецвыпуск

Опубликовано в Молодой учёный №22 (102) ноябрь-2 2015 г.

Дата публикации: 13.11.2015

Статья просмотрена: 85 раз

Библиографическое описание:

Сергеев В. А. Образ тела в лирике Артюра Рембо // Молодой ученый. — 2015. — №22.1. — С. 29-32.



 

Тема телесности сегодня – одна из самых популярных тем в культуре. Предлагаемый в этой статье анализ – лишь один из многих возможных ключей к теме телесности. Какова роль образа тела в лирике, его функциональное и поэтическое значение? Попытка ответить на этот вопрос заставляет задуматься о сложности, противоречивости и многогранности поэзии. В частности, лирики знаковой фигуры французского символизма Артюра Рембо.

Цель данной статьи заключается не в целостном анализе поэтики французского символизма с точки зрения изображения в нем телесности, так как для реализации такого масштаба не хватило бы и объема представленной работы. Наша задача - рассмотреть один из этапов французского символизма, который называют «декадентским». А если быть точнее, то мы остановимся на специфике образов телесности, глубинных взаимосвязях между образами тела, языком и общим построением самого текста, существующих в лирике французского поэта-символиста Артюра Рембо.

Поэзия Рембо является кладом образов тела, что часто зачастую доводит неподготовленного читателя до кульминационного, эмоционального накала, шока. Именно поэтому мы уделяем этому аспекту поэзии Рембо такое внимание и относим его к наиболее «телесному» поэту декаданса. При обращении к раннему творчеству других французских можно заметить, что они часто игнорировали образы тела в своем творчестве в отличие от Рембо. [6; 7]

Если обратиться к взаимодействию тела с какими-либо внешними факторами, то можно заметить, что в стихотворениях Рембо человек показан со всех сторон стиснутым разнообразными предметами внешнего мира и природой. Так, в «Ощущении» герой взаимодействует с природой, которая представляется ему не просто окружающим его миром, а его женщиной:

В сапфире сумерек пойду я вдоль межи,

Ступая по траве подошвою босою,

Лицо исколют мне колосья спелой ржи,

И придорожный куст обдаст меня росою

Не буду говорить и думать ни о чем –

Пусть бесконечная любовь владеет мною, -

И побреду, куда глаза глядят, путем

Природы – счастлив с ней, как с женщиной земною. [5, с. 317]

То в «Руках Жанны Марии» ее образ и ее руки окружены не природой, а другими предметами (алмазы, сигары, апельсины, машины, цепи, пулеметы, наручники), благодаря чему перед нами представляется весьма необычная и жесткая картина:

О Руки! Нынче на запястьях

У вас блестит, звеня, металл.

Мы раньше целовали всласть их –

Теперь черед цепей настал.

И не сдержать нам тяжкой дрожи,

Не отвести такой удар,

Когда сдирают вместе с кожей,

О Руки, ваш святой загар. [5, с. 354]

В данном стихотворении руки Жанны Марии, как часть телесного воплощения человека, являются олицетворением самого героя. Руки кажутся живым существом, которые терпят то же самое, что и живой человек. Они является важной частью характерологии персонажа. Этот образ строится с помощью разных литературных приемов, которые «заставляют» читателя именно почувствовать это:

Нет, эти руки-исполины,

Добросердечие храня,

Бывают гибельней машины,

Неукротимее коня. [5, с. 355]

Синекдоха показывает, как часть тела употребляется вместо целого объекта (женщины в данном случае). Так же при помощи контраста руки представляются сильным в моральном плане человеком:

Они, большие эти руки,

В чью кожу въелась чернота,

И нынче, бледные от муки,

Твоим, Хуана, не чета. [5, с. 354]

Говоря о взаимодействии тела с внешним и внутренним миром, можно сказать, что этому внешнему миру противостоит трагическое переживание тела героя с его страхами и мучениями, чувством «потерянной» жизни, страданиями, чувством забытья. Тело как сосуд страха, тревоги, сомнения, а не просто средство для получения удовольствия. Подобные эмоции сопровождают героя на всем протяжении цикла стихотворений «Празднества терпения». Через тело выражается отчужденность от жизни и ее смысла. Героя сопровождают сплошные неудачи и разочарования, что передано весьма физиологично. Примечательна так же антитеза героя и мира, считавшаяся невозможной:

Лежавший на траве не чувствовать не мог:

Играет кровь земли, почуяла свой срок. [5, с. 321]

Отчужденность от окружающего мира у самого Рембо проявлялась с детства не по своей воле: «На чердаке, куда двенадцатилетнего меня запирали, я постигал этот, я иллюстрировал человеческую комедию.» [5, с. 398] Это и повлияло на мировоззрение автора и его лирику, в которой зачастую автор «ищет самого себя».

Трагизм переживания тела у Рембо неоднократно показывался в его стихах. Он связан с наиболее общим, трагически противоречивым восприятием образа «себя», познанием самого себя изнутри. Движение «Я» как движение тела в мир возможно лишь в той мере, в какой оно изначально центростремительно. В поэзии декаданса образ себя часто строится через соотнесение себя с внешним себе телом или другим предметом. Так, автор сравнивает себя с «Пьяным кораблем». Против корабля – индейцы, уничтожающие его матросов, морские волны, срывающие якорь и руль, проникающие в его корпус, превращающие его цвет в молочно-белый. Корабль купается в «поэме моря», «настаивается на небесных светилах», «пожирает» зеленое небо. Он бежит, несется по волнам, танцуя на них, он пробивает дырку в небесах, он теряется в водоворотах, его убаюкивает морской простор, укачивают волны, окрыляют ветры, швыряют ураганы. Корабль – поэт, потерявший управление. Человек, не чувствующий своего тема. Корабль – образ-символ поэта. Герой прямо называется лишь в конце стихотворения, но и корабль, и сам поэт представлены в резкой антитезе к окружающему.

Не только в данном стихотворении, но и в других автор воспринимает свое «Я» как обман зрения, копию. Его тело – вторичная иллюзорная телесность – ассоциируется с тенью, с пустотой, вечным скитальцем:

Одетый в сказочно прекрасное рванье,

В карманах кулаки, я брел куда попало

Бок о бок с музою. Меня любовь сжигала. [5, с. 341]

Он – бродяга, путешественник, презирающий сидящих людей, будто бы окаменевших или прикованных к месту. Именно в лирическом герое у Рембо воплощено динамическое начало, противопоставленное косности. Его тела не терпит покоя: оно движется. Возникает образ бродяги, с которым мы встречаемся в «В зеленом кабаре», где он вытягивает усталые ноги под столом, причем обувь у него разбита каменистыми дорогами, по которым он ходил:

Шатаясь восемь дней, я изорвал ботинки

О камни и, придя в Шарлеруа, засел. [5, с. 339]

Именно подобное трагическое ощущение иллюзорности образа «себя», переживание распада целостности собственного тела и приводит к тому, что символический порыв объединения и слияния с миром, в конечном итоге, оказывается невозможным.

Говоря о традиционных изображениях тела (изображении тела как тюрьмы души, передача физических и душевных страданий тела и т.п.), надо сказать и о не менее традиционной репрезентации тела в лирике через прием метонимии, который, разбивая телесное целое на отдельные части (руки, ноги, глаза, пальцы и другие части тела.), может по-особому сконцентрировать внимание на том или ином психосоматическом опыте:

И шея жирная за нею вслед, лопатки

Торчащие, затем короткая спина,

Ввысь устремившаяся бедер крутизна

И сало, чьи пласты образовали складки. [5, с. 329]

Поскольку в лирике Рембо активно использовалась социальная тематика, общественно-политическая проблематика прогрессивного характера, сложившаяся из неприятия поэтом общественных норм жизни, это не могло не переплестись с образами телесности. В стихотворении «На музыке» он пренебрежительно показывает «зажравшуюся» буржуазию, которая относится равнодушно ко всему происходящему, где вместо нее «на скамьях вывшие торговцы бакалеей о дипломатии ведут серьезный спор»:

Задастый буржуа, пузан самодовольный

(С фламандским животом усесться – не пустяк!),

Посасывает свой чубук: безбандерольный

Из трубки вниз ползет волокнами табак. [5, с. 334]

В стихотворениях поэта часто называется и женское тело. Оно представляется перед нами с разных сторон и отношение поэта к нему неоднозначно. В стихотворении «Первый вечер» мы видим романтический вечер лирического героя с девушкой. Он довольно настойчив в своих действиях по отношению к ней, но она достаточно скромна:

Тут на ее лодыжке тонкой

Я поцелуй запечатлел,

В ответ мне рассмеялась звонко,

И смех был резок и несмел. [5, с. 316]

Подчеркнута любовь героя к женскому телу и особое к нему отношение, т.к. он уделяет внимание отдельным частям тела (губы, глаза, ножка, грудь, лодыжка). Женщина распадается на части, то, что мы потом увидим в живописи П. Пикассо.

Особую атмосферу стихотворению, а также отрешенность их двоих от внешнего мира показывается при помощи симметрии, стихотворение начинается и заканчивается одними и теми же словами:

Она была полураздета,

И со двора нескромный вяз

В окно стучался без ответа

Вблизи от нас, вблизи от нас. [5, с. 316]

В произведении «Мои возлюбленные крошки» представлена полная противоположность тому отношению автора, которое было в предыдущем стихотворении. Он относится к женскому телу пренебрежительно, с подчеркнутым неуважением. Возможно, это психологическая травма из-за неудач, которые были у Рембо с женщинами:

Тьфу, рыжая моя уродка!

От груди наливной

Воняет, как от околодка,

Запекшейся слюной.

Мои возлюбленные крошки,

Я ненавижу вас!

Влепить бы вам не понарошку

По титькам в самый раз! [5, с. 346]

В символизме образ телесности отсылает к реальности самого текста. Стремление к предельной форме воплощенности слова у символистов порождает слово, чей внутренний образ «себя» подвержен разрыву. Язык, как и тело, становится в символизме пространством нереализованных потенций. Динамичность и развитие образа тема есть отражение динамики самого текста, который демонстрирует распад чего-то целого, разложение без возможности соединения обратно.

Таким образом, образ тела играет немаловажную роль в лирике Артюра Рембо. Образы тела наделены функциями, позволяющими лучше понять само построение стихотворения и внутреннее состояние героя-автора. Это накладывает отпечаток на лирику Рембо и способствует созданию цельного художественного образа и мира.

Рембо не был одним из первых поэтов, использовавший данный прием в литературе, но он был одним из наиболее удачно применявших данный метод в своей поэзии. Текст, наполненный подобными образами, оказывается трагической реальностью в конечном итоге и образом, сомневающимся в своей реальности в образе «самого себя». Рембо, представляя себя в другом теле, чувствовал, что к его творчеству будет многократное обращение:

Загадит все кругом,

Как дикий кот… О Боже!

Когда умрет – о нем

Вы помолитесь все же [5, с. 391].

Так, язык тела в поэзии Рембо включает в себя движение, положение рук, манеру стоять и сидеть, осанку [2]. Знание этого языка помогает лучше понять лирического героя, поскольку это еще и форма внутреннего движения. Эмансипация отдельных частей тела по отношению к их носителю, которая в литературе XIX века воспринималась как форма открытия тела, в лирике Рембо прочитывается как метафора взаимоотношения автора и его произведения. Тело выступает в роли наиболее устойчивой метафоры, которая лучше позволяет осмыслить и отразить окружающий мир.

 

Литература:

  1. Fando R.A., Valeeva E.V.Conflict harmonization between natural-science and art education. Scienceand Education: materials of the II international research and practice conference, Munich, December 18th – 19th, 2012. Munich: Vela-Verlag, 2012. Vol. II. P. 643-646.
  2. Валеева Е.В. Психофизические основы художественного образа. Монография. Саров. 2009 - 219 с.
  3. Виноградова А. Образы телесности в поэзии русского символизма («диаволический символизм») // Тело в русской культуре. Сборник статей. – М.: Новое литературное обозрение, 2005. – С. 277-289.
  4. Обломиевский Д. Д. Артюр Рембо. // Французский символизм. — М.: Наука, 1973. — С. 183—227.
  5. Рембо А., Верлен П., Малларме С. Стихотворения. Проза. М.: «Рипол классик», 1998. – 736 с. [с. 313 – 422]
  6. Фандо Р.А. Зарождение представлений о наследственной природе человека и их проникновение в медицину: историко-научный анализ // Наука та наукознавство. 2007. № 3. С. 108-118.
  7. Фандо Р.А., Валеева Е.В. Формирование личности на стыке ее художественно-антропологических и биологических свойств // Вопросы культурологии. 2014. № 3. - С. 98-102.
Основные термины (генерируются автоматически): Артюра Рембо, лирике Артюра Рембо, лирике Рембо, поэзии Рембо, символизма Артюра Рембо, поэта-символиста Артюра Рембо, аспекту поэзии Рембо, французского символизма, стихотворениях Рембо, переживание тела героя, Поэзия Рембо, роль образа тела, кладом образов тела, Д. Артюр Рембо, лирику Рембо, образами тела, Трагизм переживания тела, Образ тела, образы тела, взаимодействию тела.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос