Автор: Ушакова Любовь Николаевна

Рубрика: Государство и право

Опубликовано в Молодой учёный №1 (1) декабрь 2008 г.

Статья просмотрена: 520 раз

Библиографическое описание:

Ушакова Л. Н. Общие правила формулирования дефиниций // Молодой ученый. — 2008. — №1. — С. 190-196.

Законодательная, легальная дефиниция является продуктом междисциплинарного взаимодействия юридической науки и формальной логики. Входящая в ее состав «дефиниция» представляет собой не просто элемент, а само логическое основание данной понятийной конструкции. Будучи формой и средством мысленной деятельности, дефиниция трансформируется в познавательно-смысловой контекст юриспруденции, вбирает в себя его специфические черты и образует новое правовое понятие, обозначающее общеправовой феномен и широко используемый прием законодательной техники.

Дефиниция происходит от латинского слова «definitio», которое имеет следующие значения: определение точное, указание; логическое определение, дефиниция; требование и предписание [1, c.7].

При этом одни авторы (А.Д. Гетманова, В.И. Кирил­лов, В. Кнапп, А.Ф. Назаренко и др.) полагают, что дефиниция (или определение) есть логический прием (операция) и его результаты, кото­рые раскрывают содержание соответствующего понятия (содержание же понятия представляет собой, как правило, систему существенных при­знаков предмета). Другие (Л. Витгенштейн, Р. Карнап, Т. Котарбиньский, А. Уайтхед и др.) рассматривают дефиниции только с лингвистических позиций [2, c.7]. Дж. Локк считал, что «дать определение — значит лишь дать другому понять при помощи слов, какую идею обозначает определяемый термин» [3, c.7]. Л. Витгенштейн писал, что «определения суть правила перевода с одного языка на другой» [4, c.7].

В логике дефиниция рассматривается как предложение, описывающее существенные и отличительные признаки предметов или раскрывающее значение соответствующего термина [5, c.7]. Термин же – это  слово или сочетание, обозначающее строго определенное понятие[6, c.7].

Помимо указанных точек зрения, нами предлагается рассмотрение дефиниции как нетипичного нормативно-правового средства, раскрывающего содержание правового понятия путем указания его основных юридически значимых признаков и элементов, в целях обеспечения единства правового регулирования.

Само понятие может быть подвергнуто различным логическим операциям: обобщению, ограничению, делению и др. При необходимости раскрыть содержание понятия прибегают к такой логической операции, как определение. Иногда определение считают синонимом дефиниции, однако это не совсем верно.

Определение в логике рассматривается в узком и широком смыслах. В узком смысле определение выступает как «логический способ установления или уточнения связи языкового выражения с тем, что оно обозначает как знак языка»[7, c.7]. В широком значении «определение охватывает собой и процесс выработки соответствующего предложения, и результат этого процесса, то есть само предложение» [8, c.7]. Это «само предложение» и является дефиницией. Другими словами, логическая операция, раскрывающая понятие — это определение (в узком смысле), а предложение, описы­вающее содержание понятия — дефиниция. Понятие, содержание которо­го раскрывается, называется определяемым (дефиниендум), а понятие, кото­рое раскрывает содержание, — определяющим (дефиниенс).

При формулировании дефиниции необходимо строго соблюдать их логическую структуру, состоящую из объема и содержания, для того чтобы наиболее полно и точно донести заложенную законодателем в них информацию, нацеленную на правоприменителей и обычных пользователей, придать этой информации соответствующую материальную форму, точное языковое выражение.

Нетрудно заметить, что любая дефиниция состоит из двух частей: определяемого и определяющего понятия. Общая логическая схема любой дефиниции такова: «А - это В». Например, сделка (А) – это действия гражданин и юридических лиц, направленные на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (В) (9ст. 153 ГК РФ). Однако в структуре нормы-дефиниции, как в любой другой норме права, необходимо выделить гипотезу и диспозицию: «Если правовое явление А (гипотеза), то оно должно иметь совокупность признаков В (диспозиция)». Также это можно выразить формулой: Dfd = Dfп. Дефиниендум (Dfd) — то, что определяется (определяемое). Дефиниенс (Dfn) — определяющее, то посредством чего определя­ется.

Таким образом, закрепленная в нормативном акте дефиниция схожа с нормой права, поскольку выполняет  системообразующую функцию путем указания на критерии отличия обозначенного в нем понятия от других и имеющей структуру, состоящую из двух элементов – определяемого (гипотеза) и определяющего (диспозиция) понятий и конструирующуюся по схеме «если правовое явление А (гипотеза), то оно должно иметь совокупность признаков В (диспозиция)».

При разработке легальных определений понятий, законодатель сталкивается со следующими проблемами: 1) выбор адекватной формы дефиниции – классический способ через род и видовое отличие или описательный (казуистический); 2) создание формулировок определений с учетом законов логики и с соблюдением правил лингвистики; 3) определение места дефиниции в юридическом тексте [9, c.7].

Особенностью дефиниций рассматриваемых нами в качестве нетипичного правого средства является то, что они - основа, стержень нормативных актов. Отсюда, от правильности их формулирования и последующего изложения в нормативно-правовом акте зависит направленность и эффективность правового воздействия, достижение поставленных законодателем целей.

При выборе способа  определения понятий следует исходить из  общей цели, которую ставит перед собой законодатель, разрабатывая нормативно- правовой акт, и конкретной задачи, которая решается с помощью отдельной правовой нормы, использующей тот или иной термин. Необходимо также решить вопрос о том, насколько точным должно быть содержание понятия и какой объем ему предполагается придать.

Основными способами определения являются родовидовые (абстрактные) и казуистические определения.

Классическим способом определения понятий в праве является формально-логическое определение путем указания родового признака и выделение видовых отличий, то есть качеств, характерных только для определяемого объекта. Понятие сначала относят к ближайшему роду, а затем указывают на его отличия от других предметов, относящихся к данному роду [10, c.7]. Данный способ использован в большинстве дефиниций действующего законодательства. Например, в статье 1 Федерального закона РФ «О государственном регулировании в области добычи и использовании угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности»: «организация по добыче (переработке) угля – юридическое лицо, созданное в организационно-правовых формах, предусмотренных гражданским законодательством РФ (род), для осуществления добычи (переработки) угля, реализации угля и продукции его переработки в целях извлечения прибыли (видовой признак)».

Описательное (казуистическое) определение раскрывает содержание понятия путем перечисления его отдельных частей или признаков. Например, в статье 6 Федерального закона РФ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» говорится: «информационные технологии – процессы, методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способ осуществления таких процессов и методов».

Заметим, что формальная логика однозначно отдает предпочтение первому способу, признавая все остальные приемами, заменяющими определение [11, c.7]. Применительно к праву этот вопрос является достаточно спорным. Часть ученых считает возможным признать полноценными только родовидовые определения, при этом описательные определения они объявляют неполными и причисляют к правовым дефинициям только условно [12, c.7].

Именно потребностями правового регулирования объясняется разнообразие используемых в законе способов определения понятия, кроме отмеченных выше. В частности, в литературе, называются также перечневые, комбинированные [13, c.7], цифровые [14, c.7], контекстуальные (неявные) [15, c.7] и другие определения.

Перечневые определения достаточно распространены в действующем законодательстве. Например, определение «иностранная валюта» данное в статье 1 Федерального закона РФ «О валютном регулировании и валютном контроле». Раскрытие содержания понятия путем перечисления входящих в него частей или элементов характерно для описательной дефиниции, поэтому о перечневых определениях можно говорить только как о разновидности казуистических, поскольку для перечня свойственно  четкое обособление элементов, входящих в содержание понятия, выделение их в самостоятельные пункты. Перечни подразделяются на открытые и закрытые и им соответствует наличие в законе относительно и абсолютно определенных понятий[16, c.7].

Комбинированные дефиниции, по мнению Головиной С.Ю., имеют место тогда, когда одно и то же понятие определяется в законе дважды: с помощью абстрактной формулы, характеризующей сущность понятия, и перечня элементов, включаемых в его содержание [17, c.7]. Например, в статье 15 Жилищного кодекса РФ жилое помещение определяется как «изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства)». Статья 16 этого же кодекса содержит перечень помещений, считающихся жилыми: 1) жилой дом, часть жилого дома; 2) квартира, часть квартиры;  3) комната.

Вероятно, можно выделить и другую разновидность комбинированных дефиниций, когда одна формулировка содержит элементы классического и описательного определения. Как правило, это родовидовые дефиниции, включающие в себя тот или иной перечень. Причем перечисление может выступать вместо абстрактной формулы:

1. в виде указания на род, к которому относится понятие;

2. в виде описания видового признака этого понятия.

Среди способов определения понятий особое место занимает прием цифрового выражения. В качестве примера  использования данного способа можно привести определения понятий из трудового законодательства: статья 59 Трудового кодекса РФ - «временные работы» (до двух месяцев); статья 96 Трудового кодекса РФ – «ночное время» (время с 22 часов до 6 часов); часть 1 статьи 115 Трудового кодекса РФ – «удлиненный основной отпуск» (продолжительностью более 28 календарных дней). При этом степень определенности у количественных понятий выше, чем у качественных, что делает норму, использующую количественные понятия, более ясной для правопонимания и доступной для правоприменения.

Так называемые контекстуальные (неявные) определения имеют место там, где содержание понятия прямо не раскрывается, но может быть более или менее точно составлено на основании статьи или нормативно-правового акта в целом [18, c.7]. Так, например, в Федеральном законе «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ нет дефиниции понятия «государственный реестр», при этом данному понятию посвящена целиком Глава II, в которой описаны принципы их ведения, содержание и т.д.

Гораздо реже, чем остальные, в законодательстве используется такой способ как определение «рамок» или «границ» термина путем исключения отдельных явлений (элементов), не относящихся к этому понятию [19, c.7]. Например,  при определении понятия «оклад (должностной оклад)» (часть 3 статьи 129 Трудового кодекса РФ), законодатель уточняет, что в фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей не включаются компенсационные, стимулирующие и социальные выплаты.

Разнообразие способов определения дефиниций, делает уместной постановку вопроса о том, является ли каждое из перечисленных определений полноценной правовой дефиницией, т.е. самостоятельнымнормативно-правовым предписанием. Л.Ф. Апт, в частности, считает возможным признать полноценными нормативно-правовыми предписаниями только родовидовые определения. Остальные, например, описательные (казуистические) определения, по ее мнению, являются неполными и могут быть причислены к правовым дефинициям только условно [20, c.7].

На наш взгляд, следует согласиться с М.Л. Давыдовой в том, что с точки зрения юридического содержания, все определения (кроме контекстуальных) любых понятий (кроме оценочных), закрепленные в законе, могут рассматриваться как самостоятельный тип нормативно- правового предписания – нормативно-правовые дефиниции [21, c.7].

При конструировании дефинитивных норм необходимо помнить, что «искусство определения как раз и состоит в том, чтобы использовать определение тогда, когда это требуется существом дела» [22, c.7]. Это замечание относится и к законодательным определениям.

Необходимо отметить, что сформировать критерии того, в каких именно случаях необходимо дать определение довольно трудно. Бесспорно, нормы-дефиниции в системе права необходимы, но в каких случаях их следует в нее вводить?

В логике не установлен единый перечень случаев определения понятий. Е.К. Войшвилло считает, что определение необходимо, если вводится новый термин, если термин употребляется в различных значениях, в разных отраслях знаний или используется особым образом, если нужно придать установившемуся термину определенный смысл [23, c.7].

Е.А. Иванов перечисляет три случая определения понятия: если нужно подытожить главное в познании сущности предмета, при упоминании неизвестного понятия, при введении нового слова [24, c.7].

Перечисление всех случаев необходимости определения законодательных понятий далеко до завершения. При этом следует отметить, что важном требованием к дефинитивным нормам является единство в употреблении терминов в нормативном акте.

Особенностью изложения дефиниций рассматриваемых нами в определенном контексте, в текстах нормативно-правых актов и нормах права является то, что дефиниции применяются и  приводят к юридическим последствиям в рамках и вкупе с содержащей их нормой права или нормативно-правовым актом, регулирующим определенные отношения, в котором основные определения понятий содержатся в отдельной статье. Поскольку как самостоятельные элементы, в отрыве от норм права и нормативных актов, дефиниции к юридическим последствиям не приводят.

Следует отметить, что при обозначении одним и тем же термином различных понятий и при использовании различных терминов для обозначения одного и того же понятия грубо нарушаются законы логики, что приводит к серьезным проблемам в процессе применения дефинитивных норм.

 

 

 

 

Библиографический список

 

[1]. См.: Латинско - русский словарь. – М., 1976.- С. 297.

[2]. См., например: Локк Дж. Избранные философские произведения. — М.,1960. — Т. 1. — С. 412; Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. — М., 1958. — С. 43; Котарбиньский Т. Гносеология. — Лондон; Нью-Йорк; Париж, 1966. — С. 38.

[3]. Локк Дж. Избранные философские произведения. — М., 1960. — Т. 1. — С. 412.

[4]. Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. — М., 1958. — С. 43.

[5]. См.: Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. – М., 1975. – С. 141.

[6]. См. Кириллов В.И. Логика: Учебник для вузов / В.И. Кириллов, А.А. Старченко.– М., 1989. – С. 34.

[7]. Войшвилло Е.К. Понятие как форма мышления: логико-гносеологический ана­лиз. — М., 1989.- С.212.

[8]. Горский Д.П. Определение. — М., 1974. — С. 5.

[9]. См.: Головина С.Ю. Проблемы формулирования дефиниций в трудовом законодательстве России // Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико-юридические, морально-психологические и практические проблемы: Материалы Международного «круглого стола» (Черновцы, 21-23 сентября 2006 года) / Под ред. В.М. Баранова. – Н.Новгород, 2007. – С.656.

[10]. См.: Кнапп В. Логика в правовом сознании / В.Кнапп, А. Герлох. – М., 1987. – С.294.

[11]. См.: Кириллов В.И. Логика / В.И. Кириллов, А.А. Старченко. – М., 1998. – С. 52.

[12]. Апт Л.Ф. Правовые дефиниции в законодательстве // проблемы юридической техники: Сборник статей / Под ред. В.М. Баранова. – Н.Новгород, 2000. -  С. 309.

[13]. См.: Головина С.Ю. Понятийный аппарат трудового права. – Екатеринбург, 1997. – С.113.

[14]. См.: Нашиц А. Правотворчество: теория и законодательная техника. – М., 1974. – С. 200-202.

[15]. См.: Власенко Н.А. Язык права. – Иркутск, 1997. – С. 156; Головина С.Ю. Понятийный аппарат трудового права. – Екатеринбург, 1997. – С.120-126.

[16]. См.: Головина С.Ю. Понятийный аппарат трудового права. – Екатеринбург, 1997. – С.106-107.

[17]. Там же. С.106-107.

[18]. См.: Власенко Н.А. Язык права. – Иркутск, 1997. – С. 158. Подобные определения автор считает в принципе допустимыми. Головина С.Ю. Понятийный аппарат трудового права. – Екатеринбург, 1997. – С.122.

[19]. См.: Головина С.Ю. Проблемы формулирования дефиниций в трудовом законодательстве России // Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико-юридические, морально-психологические и практические проблемы: Материалы Международного «круглого стола» (Черновцы, 21-23 сентября 2006 года) / Под ред. В.М. Баранова. – Н.Новгород, 2007. – С.662.

[20]. Апт. Л.Ф. Правовые дефиниции в законодательстве. С.309.

[21]. Давыдова М.Л. Дефиниции действующего российского законодательства: проблемы теории и практики // Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико-юридические, морально-психологические и практические проблемы: Материалы Международного «круглого стола» (Черновцы, 21-23 сентября 2006 года) / Под ред. В.М. Баранова. – Н.Новгород, 2007. – С.380.

[22]. Ивин А.А. Логика: Учебник для вузов. – М., 1999. -  С. 99.

[23]. См.: Войшвилло Е.К. Понятие как форма мышления: логико-гносеологический анализ. – М., 1989. – С.212.

[24]. См.: Иванов Е.А. Логика: Учебник для вузов. – М., 2000, С. 72-73.

Основные термины (генерируются автоматически): содержание понятия, содержание понятия, определения понятий, определения понятий, Трудового кодекса РФ, Головина С.Ю, Понятийный аппарат трудового, аппарат трудового права, Трудового кодекса РФ, определения понятия, Головина С.Ю, способов определения, Понятийный аппарат трудового, аппарат трудового права, Международного «круглого стола», Материалы Международного «круглого, способов определения понятия, родовидовые определения, Похожая статья, случая определения понятия.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос