Библиографическое описание:

Яскевич Я. С. Биоэкономика здоровья: междисциплинарный и нравственный подходы // Биоэкономика и экобиополитика. — 2016. — №1. — С. 94-103.



Methodological problems of management of man health are described. The status of economy and ethics of health is defined as a multidisciplinary endeavor. In economy of health the attention is focused on a choice of mechanisms of effective reproduction of resources of man health. Ethics of health provides humanistic examination of biomedical and nanotechnologies in use.

Keywords: biomedicine, interdisciplinary approach, nanotechnologies, health economy, ethics of health.

For correspondence: yaskevich@bseu.by

Введение

Здоровье человека, его непосредственная связь с экономическими параметрами, с одной стороны, и нравственными аспектами улучшения качества жизни человека, этикой здоровья, с другой стороны, становятся приоритетными междисциплинарно-методологическими направлениями, ориентируя экономику и медицину на приумножение ресурсов здоровья человека и создавая предпосылки для становления биоэкономики здоровья. Ограниченность наших ресурсов здоровья предопределяет выбор пути их использования и восстановления, а необходимость выбора определяется нашими доходами, которые позволяют покупать услуги для здоровья. Рассмотрим инновационные подходы к здоровью человека в контексте взаимодействия и взаимодополнения экономики и этики здоровья, развития био- и нанотехнологий, оценки возможных негативных последствий от их использования.

Биоэкономика и этика здоровья: проблемное поле и категориальный аппарат

С методологической позиции экономика здоровья, на наш взгляд, представляет собой междисциплинарную отрасль изучения и исследования проблем ограниченности ресурсов здоровья, качества жизни людей и выборе путей их эффективного воспроизводства. Этика здоровья обеспечивает гуманистическую экспертизу использования инновационных (биомедицинских, социально-гуманитарных, нано-) технологий в исследовании природы человека и их влияния на здоровье человека. Динамика наук о человеке, его телесной природе, здоровье, окружающей среде детерминирует формирование целостной междисциплинарно-синергетической картины мира, включающей в себя субъекта, ответственного за свою судьбу и будущее человечества. Науки о биосе, жизни во всех ее многообразных проявлениях должны быть обращены не только на изучение экономического эффекта, повышение качества жизни от использования био-, нано- и иных технологий, но и направлены на изучение их возможного побочного влияния на организм и окружающую среду, необходимость этической экспертизы проводимых междисциплинарных исследований человека. В последнее время экономика здоровья привлекает все большее внимание как категория экономического роста, а, следовательно, и устойчивого развития государства, которой можно и должно управлять. При этом экономика здоровья включает в себя индивидуальное и общественное здоровье. Индивидуальное здоровье человека является показателем конкретного индивидуума и разделяется на три компонента: биологическое (физическое здоровье) как уровень саморегуляции в организме и способность адаптации к окружающей среде; психическое здоровье как уровень душевного комфорта, отражающийся в адекватных поведенческих реакциях; социальное здоровье как система ценностей, установок и мотивов поведения индивида в обществе. Общественное здоровье представляет собой свойство популяции, обеспечивающее ее демографическое развитие, максимально возможную продолжительность жизни и трудовую активность большинства населения, формирующиеся при комплексном воздействии биологических и социально-экономических факторов и условий общественной жизни. В связи с тем, что общественное здоровье основывается на здоровье конкретных индивидуумов, в нем исследователи выделяют аналогичные три составляющие: физическое здоровье и его показатели — ожидаемая продолжительность жизни, ожидаемая продолжительность здоровой жизни, прирост населения, уровень смертности, уровень заболеваемости населения, уровень инвалидности населения; психическое здоровье, которое характеризуется уровнями самоубийств, наркомании, алкоголизма; социальное здоровье, которое измеряется уровнем распространения тревог и депрессий, количеством браков и разводов, приоритетами общества и отношением к социальным институтам (брак, семья, образование, работа и т. д.) [1].

Особый интерес к здоровью человека, биомедицинским возможностям изменения и улучшения его телесной природы, терапевтической модификации генома человека свидетельствуют сегодня об антропологическом повороте к человеку, формируя новый тип глобальной методологической рефлексии, связанной с включением в её арсенал идеалов гуманизма, плюрализма, этического регулирования и синергетического подхода к человеку. В ткань постнеклассической науки входят непривычные для классической научной рациональности идеалы блага человека и его счастья, морали и добра, долга и ответственности ученых при использовании различных технологий. Науки о человеке, его уникальных живых системах, экологических императивах на современном этапе цивилизационного развития начинают играть доминирующую роль в динамике экономики, политики, поиске мировоззренческих и ценностных приоритетов, построении футурологических проектов и проигрывании возможных сценариев внедрения научных результатов в реальный технологический процесс и практику.

Методологические принципы, концептуальные подходы, способы объяснения, сформированные в процессе эволюции биологии, медицины, экологии, биоэтики, философской антропологии и других наук о живых, открытых, уникальных системах оказывают радикальное воздействие на современную экономику, нанонауку, культуру, приводя к возникновению новых научных направлений, и самое главное, к изменению научно-исследовательских стратегий, обогащению их гуманистическими и нравственно-аксиологическими измерениями. Это во многом обусловлено трансформацией глобальной мировой экономики, ее переходом к VI технологическому укладу, необходимым компонентом которого является инновационное развитие всех сфер жизнедеятельности национальных государств [2, 4].

Становление инновационной системы является одной их характерных тенденций динамики национальных экономик, в том числе, при использовании инновационных достижений в области медицины, генной инженерии, биомедицинских и нанотехнологий, трансплантологии и т. п. Инновационная экономика — это рационально выстроенная экономика, основанная на знании и использовании высоких технологий, прозрачности и свободной конкуренции, инициации новых рынков и их разнообразии. Такая экономика отличается высоким уровнем развития фундаментальной и прикладной наук, наличием мощных интеллектуальных парков, привлекательным инвестиционным климатом и высокими инвестиционными ресурсами, конкурентно способной продукцией на мировых технологических рынках, социально-политической стабильностью, высоким качеством жизни и человеческого потенциала, рационально-нравственным характером управленческой культуры в государстве. Прорывы в инновационной экономике обеспечиваются определением приоритетных направлений в науке и промышленности, социальной сфере и их последующим финансированием, своеобразным синтезом фундаментальных и практико-ориентированных исследований, эффективным партнерством государства, бизнеса, академической и университетской науки. Реализация таких инновационно комплексных программ невозможна без обращения к их рациональному обоснованию, нравственному наполнению и построению на этой основе прогнозных моделей развития экономики, управления и принятия адекватных решений, обеспечения коммуникативного взаимодействия в инновационных процессах. Применительно к экономическому аспекту обеспечения здоровья человека важно в конкретной национальной экономике определить «прорывные» направления для вложения средств в наиболее прогрессивные инновационные, в том числе, и связанные со сферой здравоохранения.

В современной культуре нарастают тенденции изменения образа человека, восприятия человеческого тела и возраста, гендерных предпочтений и моделей, здоровья и болезни. Всё это служит своеобразным социальным заказом по отношению к становлению «биоэкономики и этики здоровья» как комплексной инновационной дисциплины. Остроту приобретает проблематизация отношения к качеству жизни человека, его здоровью и болезни, жизни и смерти, решению открытых медицинских проблем в различных культурах, их экономическому обеспечению. Перед исследователями возникает вопрос, требующий специального изучения — насколько экономически и нравственно оправданы существующие модели, принципы, способы и особенности репрезентаций телесности, здоровья и качества жизни человека, его питания, равнодоступности в удовлетворении насущных потребностей, каков экономический и нравственный эффект от использования нанотехнологий в системе здравоохранения, насколько экономично и нравственно применение инновационных биотехнологий в генетически модифицированных продуктах. Данная проблематика приобретает особое звучание в условиях радикальной трансформации биомедицинских исследований и экспериментов, использования репродуктивных и нанотехнологий, сопровождающихся качественными изменениями мировоззрений и практик. Остро заявляет о себе проблема коммерциализации медицины, равноправия и доступности в оказании медицинских услуг, возможностях продлить жизнь человека и улучшить ее качество с помощью биомедицинских и генетических технологий, трансплантации органов и тканей, что, в частности, таит в себе опасность превращения донорства в коммерческую сделку, вероятность покупки приоритетного права в списке очередников на тот или иной донорский орган.

Современная синергетическая картина мира

Выявление наличных составляющих этики здоровья, прогнозирование перспектив её внедрения в культурные практики и практики охраны здоровья в отдельных странах, компаративное сопоставление подобных составляющих в кросс-культурных моделях является одной из актуальных проблем современной медицины, экономики, культуры. При этом важно критическое исследование различных подходов к проблематике этики и экономики здоровья, изучение и описание их кросс-культурных и универсалистских аспектов и выявление специфики этико-правового регулирования общественных отношений в области охраны здоровья. Требует своего решения экспликация, анализ и обоснование системной характеристики национальных особенностей экономики и этики здоровья в кросс-культурной перспективе.

В результате таких процессов сегодня формируется новая трансдисциплинарно-синергетическая, ноосферная, «человекоразмерная» картина мира. Она синтезирует в себе наиболее прогрессивные модели и принципы объяснения мира, представления о нем, складывающиеся в концептуальном поле различных наук, формируя при этом обновленный мировоззренческо-методологический ракурс организации научного поиска в конкретных областях исследования и, соответственно, видения их предмета исследования в единстве с гуманистическими ценностями [3, 669]. Подобную картину мира нельзя создать и понять, не поместив в нее живое, сознательное и чувствующее существо, которое понимает эти закономерности, резонансно реагирует на необратимые процессы, происходящие в Космосе, на Земле, в отдельной исследовательской лаборатории, с отдельным человеком, его физическим, психическим и социальным здоровьем. Такая картина мира должна быть написана «животворящими» красками, оживляющими холодный рациональный взгляд физика и химика, медика и биолога, экономиста и правоведа, принимающих решения, лишенные человеческого измерения, нравственных ориентиров и принципов «межпоколенческой этики». О такой этике на XXIII Всемирном философском конгрессе (август 2013, Афины) говорил японский философ Keiichi Noe, согласно которой «что бы мы ни решали, мы должны всесторонне предусмотреть влияние нашего решения на будущие семь поколений». В подобных подходах заключен великий смысл этической ответственности человека за принимаемые решения, напоминая тем самым о концепции ноосферы В. И. Вернадского. Она основана на идее целостности человека и космоса, а также целостности современной науки, в которой стираются грани между ее отдельными областями и происходит специализация скорее по проблемам, чем по отдельным наукам, что означает особый перелом в «понимании положения человека в научно создаваемом строе мира» [4, 24]. На основе этих идей «в современной культуре все более отчетливо формируются контуры нового взгляда на мир, в становление которого вносит существенный вклад научная картина мира. Этот взгляд предполагает идею взаимосвязи и гармонического отношения между людьми, человеком и природой, составляющими единое целостное образование» [3, 676]. Дальнейшее развитие человеческой цивилизации представляется с этих позиций как коэволюция человека и биосферы, не подчинение одного другому, а гармоничный процесс совместного развития [4].

В формировании современной картины мира особенно важно учитывать междисциплинарный потенциал наук о живом: экологии, биофилософии, биополитики, биоэтики. Предпосылкой междисциплинарного синтеза научных знаний выступили взаимодействия отдельных наук, четко заявившие о себе во второй половине XX века, но корнями уходившие еще в период завершения классической науки, когда возникли первые «стыковые» науки (например, физическая химия, экономическая статистика и др.). Междисциплинарные исследования как способ организации исследовательской деятельности, предусматривает взаимодействие в изучении одного и того же класса объектов и систем представителей различных дисциплин. Более того, в современном научном знании формируются трансдисциплинарные стратегии, обеспечивающие такую инновационную систему организации научных знаний, которая не ограничивается лишь междисциплинарными связями, а выходит на необходимость привлечения социальных ценностей и регулятивов при гуманитарной экспертизе современных научных проектов, их соотнесении как с внутринаучными идеалами, нормами и ценностями, так и с социально-гуманистическими приоритетами и установками. В этом смысл трансдисциплинарной науки, выходящей не только за рамки отдельных дисциплин, но и дисциплинарной науки вообще в широкую общественную среду [5, 90].

В контексте бурного развития наук о живых системах начинают формироваться экологические и биоэтические движения, на основе которых происходит становление таких междисциплинарных направлений, как экология, биофилософия, биополитика, биополитика, биофилософия, биоэтика, экология. В последние годы особую актуальность приобретает прикладная экология с различными направлениями и методами исследований (промышленная, медицинская и т. д.). Активно развивается антропоэкология (экология человека), изучающая взаимодействие человека как биосоциального существа со сложным многокомпонентным окружающим миром, с постоянно усложняющейся динамической средой обитания. В связи с интенсивными процессами урбанизации и миграцией населения в города получила развитие и такая научная дисциплина как экология города, призванная изучать закономерности взаимодействия человека с городской средой. Не меньшее значение приобрели исследования в области экологии культуры. Все эти проекты ориентируют современного человека на сотрудничество с природой, исключая любые агрессивные формы социоприродного взаимодействия.

Особенно заметное влияние на формирование современной научной картины мира оказывает взаимодействие биологического и социогуманитарного знания, которое обнаруживает себя в становлении новых междисциплинарных направлений. Это касается, прежде всего, таких междисциплинарных отраслей знания, как биофилософия, раскрывающая проблемы Универсума через призму феномена жизни, биополитики и биоэкономики, предназначенных для характеристики биологических подходов, методов и данных в политологических и экономических исследованиях; выяснения эволюционно-биологических корней человеческого общества и государственности; исследования биологических основ и ограничения поведения индивидов и групп в политически важных ситуациях (бунт, уличные шествия, избирательные кампании и др.); изучения влияния соматических факторов на политическое и экономическое поведение людей (голод, пол, алкоголь, наркотики, невербальная коммуникация и др.). Такая интерпретация биоса вносит в научную картину мира систему этических принципов, основанных на признании абсолютной ценности всех уникальных форм жизни на земле.

Мощное вхождение в современную научную картину мира проблем трансплантации, эвтаназии, биомедицинских экспериментов, проводимых на людях и животных, внедрение в практику новых медицинских технологий, необходимость морально-этического и правового регулирования возникающих в процессе биомедицинских исследований коллизий послужили своеобразным социальным заказом по отношению к становлению биоэтики [6, 348]. Но достаточно ли сегодня при оценке последствий и возможных угроз для здоровья человека от использования нанотехнологий знаний из области биомедицины?

Здоровье человека в контексте использования био- и нанотехнологий

Ретроспективный философско-методологический анализ развития нанотехнологий позволяет зафиксировать стремительную динамику этого процесса. В становлении и развитии нанотехнологий можно выделить ряд этапов, начиная от рассмотрения нанотехнологий как наукоемкого проекта, далекого от возможностей его реализации (60-е годы прошлого столетия), до идеи моратория на развитие нанотехнологий в силу опасения и реализации сценария-катастрофы, когда макроскопические наномашины уничтожат все материальные объекты на Земле (данный сценарий известен как «Gray goo» — «серая слизь»), до гуманитарного осмысления нанотехнологий, направленного на взвешенную этико-философскую экспертизу нанотехнологий, чтобы сделать процесс развития и реализации нанотехнологий для общества безопасным, прозрачным и предсказуемым.

Данная динамика выявила ряд открытых проблем, которые сегодня актуализируют методологический поиск в контексте институционализации нанонауки, нанотехнологий и наноэтики. Гуманитарно-этическое осмысление нанотехнологий сталкивается с такими проблемами, как сложность научного прогнозирования при помощи анализа риска и пользы из-за невозможности обосновать прогнозные модели проявления свойств каждого нового типа наночастиц, возникающих в реальном процессе нанотехнологических исследований. Типовые ситуации биоэтики, ориентированной на регулирование биотехнологий, в ракурсе сопряжения, объединения и использования нанотехнологий, порождает такой «синергетический букет» в оценке поведения сложных комплексных объектов, что требует разработки инновационных методологически ангажированных подходов, «неподвластных» биоэтике с ее уже сложившимися принципами, концептуальным аппаратом и методами.

На новом технологическом уровне биотехнологии совершенно по-другому проявляет себя в ситуации имплантации, диагностики, информационной интеграции человека и машины. «Вписывание» нанотехнологии в рамках типовой технологии, регулируемой с помощью принципов биоэтики, и, прежде всего, через сопоставление риска и пользы технологии для человека, существенно мультиплицирует потенциал рисков. При объединении ключевых технологий в единое направление — НБИК технологии (нано-, био-, инфо-, когито наук) приоритет отдается нанотехнологиям, выступающим в качестве своего рода платформы, позволяющей объединить информационные и биотехнологические идеи ученых, делающих инновационные прорывы. С методологической точки зрения поиск адекватного способа распределять риски является одной из проблем нанотехнологий. Вряд ли представляется уместным сегодня обосновывать радикально негативный взгляд и сценарий относительно использования нанотехнологий, нагнетая в социуме «фобии» от их использования, а также рождая предостережения от ложных ожиданий, подобные тем, которые когда-то связывали с поиском «философского камня». В рамках же позитивного сценария развития нанотехнологий необходим методологический ракурс их исследования как социального феномена, оценка с точки зрения регулирования и прогнозирования рисков, возможных угроз, формирования ответственности ученых и экспертов, задействованных в нанотехнологических исследованиях и новациях, их социального измерения и конструирования. Рациональные формы отношения к нанотехнологии позволяют включать их в этико-гуманитарный дискурс с установкой на разработку соответствующих кодексов, рекомендаций, экспертных выводов и заключений.

Развитие современной мировой экономики переживает в своей динамике шестой уклад, связанный с бурным развитием медицины, биологии, нанонауки и нанотехнологий. В то же время сегодня невозможно обойтись без оценки статуса и этического обоснования концептуальной модели современной научной картины мира, необходимости контроля за внедрением результатов в сферу живого. Экономический эффект и вместе с тем влияние нанотехнологий на основные социальные сферы представляется фантастическим. Как наукоемкая отрасль производства, нанотехнологии требуют малого количества затрат энергии, материалов, производственных и складских помещений. По отношению к объемным материалам того же химического состава наноматериалы демонстрируют многие кардинально отличные свойства, что обусловлено эффектами многократного увеличения доли поверхности нанозерен и нанокластеров (до сотен квадратных метров на грамм). С этими закономерностями связаны новые свойства многих конструкционных и неорганических материалов. Нанотехника — машины, механизмы, приборы, устройства, созданные с использованием новых свойств и функциональных возможностей систем при переходе к наномасштабам обладают ранее недостижимыми массогабаритными и энергетическими показателями, технико-экономическими параметрами и функциональными возможностями [7, 789].

Особую роль сегодня выполняют нанотехнологии — технологии работы с веществом на уровне отдельных атомов в отношении модификации человека, его физического и психического здоровья, биологической природы. При внедрении в человеческий организм подобных «продуктов», произведенных с использованием био- и нанотехнологий можно предотвратить старение клеток, способствовать улучшению и перестройке тканей человеческого организма, продлить жизнь, «выключить» старение, переделать программу, записанную в ДНК. Но как это отразится на последующем состоянии человека, его здоровье, во многом зависит от механизмов этического регулирования, использования наноматериалов, изучения их влияния на долгосрочную перспективу человеческого существования [8].

Биомедицинские и нанотехнологические исследования, актуализируя проблему природы человека и его здоровья в контексте высоких технологий, создают предпосылки открытости, инновационной модальности человеческого существования, непредсказуемости онтологической модели личности человека, придают гуманистический ракурс моделям проектирования альтернативного будущего человека и человечества, «этике предвидения», ибо речь идет о нравственном исчислении нового горизонта футурулогического существования человеческого рода. Фантастический модульный принцип в изменении физической природы человека частично реализуется уже сегодня, не нарушая целостности тела при систематической замене некоторых частей — модулей.

Одной из важнейших задач современной методологической рефлексии в области биоэтического дискурса и является обоснование принципов достижения рационального согласия по правовым и морально-этическим открытым вопросам в условиях проблематичности, неопределенности и многообразия онтологических оснований [9, 14]. В качестве обосновывающейся мысли здесь не обойтись без принципа открытости к радикально иному, вне диалога отдельных культур и ценностей, согласования этического и прагматического, разумного сочетания экономики выживания, ориентированной на природные потребности человека и экономики желания, расширяющей возможности человека в плане изменения природы, технологического преодоления любых ее ограничений, этического обоснования и преодоления абсолютизации любого иного, интерпретации его как идеального и всеобщего, согласования истолкований выбираемой позиции с обращенностью этической рациональности к иному и иного к разумному пониманию культурно-исторической обусловленности онтологических оснований принимаемых биомедицинских решений [10, 87–88].

Биоэтические исследования со свойственными им инновационностью и парадоксальностью, новыми «этическими стандартами» типа «беременность напрокат», «либеральность убийства», «репродукальный туризм» аккумулирует в себе подлинную междисциплинарность, стремительно внедряясь не только в различные науки, но и современную философию человека, в философскую антропологию. Обозначив медицинские возможности изменения телесной природы, современная биоэтика задает новые ракурсы исследования человека, расширяет границы философской рефлексии, инициирует дальнейший критический взгляд на инвариантность телесно-природной сущности человека. В таком ракурсе философия человека, обогащенная биоэтическими открытыми проблемами, приобретает практический характер, обеспечивая актуализацию фундаментальных философских представлений о сущности человека, познавательных способностях современной науки в исследовании человека, обосновании прогнозных альтернатив футурологического существования человека и человечества в их обращенности к реальной жизни [11, 52–54].

В результате происходит переосмысление и принципов классической европейской этики с ее утверждением самодостоверности существования человека, бинарными оппозициями «добро — зло», «должное — сущее», «хорошо — плохо» и т. п. Универсальные принципы и аксиологические критерии, линейные координаты и измерения, императивные правила и требования перестают определять характер принимаемых в современной биоэтике и медицине решений, требуя радикальной плюральности, нелинейной и гибкой аргументации, альтернативных подходов, учета конкретных практик жизненного мира и синергетической необратимости исходного морального выбора в биомедицинских исследованиях [12, 49].

Сегодня свобода человека безгранична, в том числе — в выборе биологического пола. Инновационные прорывы современной науки в области генетики человека, трансплантации органов и тканей, био- и нанотехнологий оказывают радикальное влияние на экономику и этику здоровья. Биотехнологические прорывы, происходящие в современных биомедицинских науках, их достижения и строящиеся прогнозы означают не просто нарушение или ускорение размеренного хода событий, а приводят к тому, что будущее человечества, биологическая и психическая природа человека вовсе не являются предопределенным, они оказывается открытыми, в решающей мере зависящим от наших нынешних решений и действий.

В результате открытий и достижений в молекулярной биологии, когнитивных науках о нейронных структурах мозга, популяционной генетике, генетике поведения, эволюционной биологии и нейрофармакологии, открываются беспрецедентные возможности изменения биологической, а значит и психической природы человека, либерализации гендерных предпочтений и перспектив.

Нормы традиционной медицинской этики, биоэтики, нравственные заповеди, которыми человечество пользуется на протяжении веков, не в полной мере обеспечивают механизмы этической регуляции в области изучения последствий влияний биотехнологических возможностей современной науки, с целью сохранения целостности человека, его физического и психического здоровья. Несомненно, это не просто вызов сложившимся научным и традиционным представлениям, этическим нормам, но и социальный заказ на разработку нравственных и правовых оснований современного общества, учитывающий инновационные представления о биологическом и социальном статусе человека, обладающего свободой, способного на самостоятельное и ответственное этическое поведение. Возможное же вторжение в генофонд индивида посторонних лиц означает, что свобода личности как автономного субъекта, оказывается ограниченной, если вообще не отменяется. Человек утрачивает свободу при этом не только по отношению к своему телу, но и по отношению к собственной личности [9, 12–17].

Путь к гармонизированной техносфере

Сегодня чрезвычайно актуальной проблемой является разработка механизмов взаимосвязи и взаимоадаптации природных и создающихся человеком искусственных наносистем в биомедицине и генетике, обоснование гуманистических стратегий их безопасного использования. Лежащий в основе современного производства специфический, отраслевой характер современных технологий является одной из причин противоречий, возникающих между антропогенной техносферой и природной средой. Между тем отраслевые технологии представляют собой модели тех или иных отдельно взятых природных процессов, воспроизведенных в искусственных условиях с целью получения определенных продуктов. При этом важно иметь в виду, что отраслевые технологии избирательно воспроизводят только те компоненты природных процессов, которые непосредственно необходимы для получения соответствующих продуктов. Другие же составляющие, которые обеспечивают взаимодействие природных явлений и техносферы, гармоничность и сбалансированность природной и искусственно созданной систем, в целом игнорируются. В результате техногенные механизмы приводят к нарушению экологического равновесия и оказывают разрушительное воздействие на природную среду и здоровье человека. Беспрецедентное развитие современного производства усиливает это воздействие, а характер возникающих последствий приобретает угрожающие масштабы. Это свидетельствует о необходимости создания новой, гармонизированной с природной средой техносферы, воспроизведения объектов и явлений живой природы в объектах техники и технологических процессов. Такая задача может быть решена на базе кооперации экономики, политики, методологий нано-, био-, информационных технологий с подходами и методами когнитивных наук и технологий, что открывает возможности адекватного воспроизведения систем и процессов живой природы, формирования инновационной техносферы как органической части природы.

Приоритетные направления научных исследований нанообъектов искусcтвенного и природного происхождения (State of the art trends of scientific researches of artificial and natural nanoobjects, STRANN) являются одним из важнейших трендов современных междисциплинарных подходов. Революционные прорывы нанонауки требуют сегодня объединения усилий профессионалов высокого класса для того, чтобы физики и химики, биологи и геологи, специалисты нанодиагностики и разработчики аппаратуры в процессе исследования нанообъектов в своем междисциплинарном диалоге нащупывали новые подходы к созданию инновационных материалов, аналогичных природным, что благотворно скажется на жизнедеятельности человека, его здоровье, продолжительности жизни.

Сегодня в контексте рождения новой науки геномики, расшифровки генома человека, возникновения геномных технологий проанализированы мировые достижения в области синтеза искусственных генов, хромосом и геномов, синтетических клеток, обсуждаются перспективы повышения эффективности терапии генома человека и обеспечения безопасности биомедицинских технологий. В связи с тем, что терапия генома человека представляет собой изменение естественной природы и преобразование уже заложенной в нем генетической программы организма, возникают серьезные проблемы и опасности, имеющие этический характер. Задача гуманитарной экспертизы заключается в выявлении и оценке, как позитивных эффектов новых технологий, так и возможных негативных последствий их применения [8].

Трансгуманистический проект улучшения человека

Гуманистический вектор оценки инновационных технологий создает предпосылки для переосмысления таких вечно философских тем, как спасение смертного человека, его бессмертия в рамках сравнения традиционно религиозных и новейших культурологических стратегий.

Вера в бессмертие и в возможность спасения смертного человека как фундаментальная стратегия религии во многом созвучна трансгуманизму, который, подобно религиозному мировоззрению, проектирует будущее человека, ориентируясь на блага, доступ к которым откроется через десятилетия, или же в более грядущей перспективе. Безусловно, сопоставляя религиозный и трансгуманистический дискурсы, следует осторожно проводить такие аналогии, не вынося за скобки богатый исторический и социокультурный контексты. В тоже время следует признать, что идея спасения рождалась и оформлялась в религии как модель преодоления тела и даже отказ от тела ради спасения души. В трансгуманизме также обосновывается на сегодняшний день утопическая идея наступления эпохи, когда ограничения биологического тела человека будут преодолены. Освобождение от власти своего тела, отрицание власти тела, преодоление своей собственной биологической природы, в религии достигается через веру. В ситуации трансгуманизма такое преодоление ограниченности тела человека достигается через биотехнологии, которые приобретают в трансгуманизме статус добродетели.

Радикальное отличие трансгуманизма от христианской модели состоит в переносе ответственности за спасение человека Богом, на человека, а вернее, на научные знания, которыми обладает человек, владеющий знаниями по конструированию человека.

Трансгуманистический проект исходит из улучшения, совершенствования и конструирования человека, в том числе, и с помощью нанотехнологий и биотехнологий в контексте нейросовершенствования ресурсов мозга и интеграции его с компьютерными системами. В контексте использование инновационных методов улучшения человеческой популяции, биотехнологического наступления на природу человека возникают моральные проблемы о возможностях такого вмешательства, об идентичности человека в связи с широким внедрением вспомогательных технологий и репродуктивных методов искусственного зачатия, вынашивания и рождения ребенка [9, 65].

Трансформируются способы понимания таких институтов родительства, как семья, брак, материнство, отцовство, родительско-детская связь. Фундаментальные моральные нормы, регулирующие отношения в сфере воспроизводства человека, подвергаются сегодня критическому переосмыслению, ибо в контексте удовлетворения потребности иметь ребенка возникает проблема сакральности брачных отношений, семьи как кровнородственного единства, материнской привязанности. Возникает вопрос, что обозначает понятие «собственный ребенок» с такими вариантами ответов, как «генетически родной», «рожденный в данном браке», «рожденный с определенным полом, набором генов, задуманными родителями» и т. п. В ситуации рождения ребенка для одиноких матерей (отцов) отрицается необходимость в одном из родителей, семья изначально планируется как «осколочная», «неполная». Если к этому добавить еще и трансформацию традиционного понимания семьи в рождении ребенка для однополых пар, или заместительного вынашивания (бабушки, сестры и т. п.), а также постмортального рождения детей при посмертной репродукции, то становится ясно, что возникает насущная потребность в моральной, религиозной, правовой экспертизе данных инновационных подходов к продолжению человеческого рода. Само понимание материнства в современном обществе является открытым, ибо на вопрос, кто является матерью, возможны различные ответы типа: та, которая дала свои гены, родила, воспитала, инициировала рождение. У ребенка может быть до шести родителей: родители социальные, которые инициируют рождение ребенка; генетические родители; суррогатные родители, участвующие телесно в детях [13, 104]. С наступлением репродуктивных технологий нормативно закрепленные понятия материнства и отцовства оказываются малопригодными. Насколько способны сегодня выполнять эти функции моральные принципы?

Отрицание власти тела, открытое первыми христианами, дает освобождение через веру. Насколько же безгранична свобода человека в изменении своей телесной природной сущности? Эта проблема вне религиозной и моральной регуляции может привести человечество к непредсказуемым последствиям.

Современные трансгуманистические новации нередко включают не только технопроекты по созданию бессмертного человека –сконструированных искусственных человеческих тел (аваторов), способных решить проблемы здоровья и бессмертия, но и социально-утопические сценарии. По крайней мере, российский проект «Россия 2045» представляет собой и проект улучшения человеческой природы, вплоть до идеи кибернетического бессмертия как принципиальной возможности воспроизведения психических функций живой системы и головного мозга на небиологических субстратах [14], и социальный проект по переустройству современного миропорядка.

Этика новых технологий оценивает границы биотехнологического совершенствования человека по таким направлениям, как возможные риски от их использования, в плане приемлемости и желательности технологий [15, 100–101]. В рамках оценки приемлемости инновационных технологий на авансцену выходит биоэтика, базирующаяся на принципе преобладания пользы над риском, запрете на необходимые страдания, с использованием категории моральности биотехнологии, соответствии традиционным представлениям о человеке и границах, налагаемых на него природой и социумом (примером может служить дискуссия «моральности технологии» при рождении близнецов у А. Пугачевой, обратившейся к помощи суррогатного материнства). В контексте второго направления этики использования инновационных технологий акцент делается не столько на формальную норму, сколько на то, как происходит формирование нормы, анализ смещается на анализ формирования запроса на технологию, ее «желательность», запрос на воплощение той или иной технологии. Исследователи выделяют три критерия «желательности» технологии в контексте нанотехнологий: технология ориентирована на цели, которые могут быть охарактеризованы как «желательные»; проводимое исследование результативно и завершается результатом — созданием желаемой технологии; этические последствия созданной технологии «преодолимы» и терпимы для социума. Применительно к трансгуманизму дискурс «желательности» переносит проблему биомедицинской этики в ракурс исследований науки и технологий. При этом отмечается, что нередко технологии создаются под интересы узкой социальной группы, т. е. технология возникает как источник легитимизации намерения [16, 143–156].

Интенция человека на преодоление самого себя, намерение сделать человека лучше инициирует философско-методологическую рефлексию над основанием религиозной модели, предложенной в ответе Августина на идеи Пелагия, согласно которой спасение дается человеку не силами его, а через Провидение, и трансгуманистического проекта улучшения человеческой телесности, что требует усиленной разработки этики и гуманитарной экспертизы по использованию инновационных жестко структурированных технологий по совершенствованию человека.

Таким образом, в обосновании ценностной и многоликой проблемы здоровья человека особая роль принадлежит философии, экономике, науке и новым междисциплинарным областям, которые обеспечивают основу экологизации, гуманизации и формировании нравственных основ развития общества. В данных условиях актуализируется ценностно-антропологический подход в понимании телесности человека, здоровья, практик здравоохранения, улучшения качества жизни, оптимизации и развития человеческого потенциала. Изучение биоэкономики и этики здоровья человека в условиях глобализирующегося мира, формирования новой стратегии цивилизационного развития и системы единых моральных ценностей и идеалов является весьма актуальным и плодотворным по своим последствиям проектом. Теоретико-методологическое осмысление ценностной составляющей наук о живых системах, практической медицины и экономики, выявление специфики и роли этической компоненты в системе охраны здоровья, раскрытие нравственных, ценностных и экономических критериев, оформляющих междисциплинарный подход в современном отношении к человеку, его телесности и здоровью, обозначает тем самым антропологический поворот в развитии современных медицинских, социально-экономических и культурологических практик.

Литература:

  1. Окрепилов В. В. Развитие экономики здоровья для повышения качества жизни человека // http // okrepilov.ru/?p=365. (Дата доступа 18.11.2013).
  2. Шимов В. Н., Крюков Л. М. Модернизация экономики Беларуси: состояние, проблемы, направления развития // «Социология».2013. — № 3. С.4–21.
  3. Степин В. С. Теоретическое знание. — М.: Изд-во «Прогресс-Традиция», 2000.– 744с.
  4. Вернадский В. А. Размышления натуралиста. — М.: Изд-во «Наука», 1977. – 192 с.
  5. Горохов В. Г. Междисциплинарные исследования научно-технического развития и инновационная политика // «Вопросы философии». 2006.– № 4. С. 80–96.
  6. Яскевич, Я. С. Философия и методология науки. — Минск: Изд-во «Вышэйшая школа». 2007. — 656с.
  7. Yadviga Yaskevich. Humanistic priorities of nanotechnologies and nanoethics // XXIII World Congress of Philosophy/ Athens 04–10 August 2013 University of Athens. — 2013. – 818 р.
  8. Концепция развития и освоения нанотехнологий и наноматериалов в Республике Беларусь. URL: http://www.bsuir.by/m/12 100229 1 68697. pdf. (Дата доступа: 6.09.2013).
  9. Юдин Б. Г. Человек как объект технологических воздействий / «Человек», 2011, № 3. С.12–17.
  10. Шеманов А. Ю. Медикализация жизни и генезис этического сознания // Философские науки, 2009. № 1. С.86–89.
  11. Йонас, Г. Принцип ответственности. Опыт этики для технологической цивилизации/ Москва: Наука, 2004. — 212 с.
  12. Биоэтика: междисциплинарные стратегии и приоритеты / Яскевич Я. С., Юдин Б. Г., Денисов С. Д. Минск: БГЭУ, 2007. –225с.
  13. Сидорова Т. А. Трансдисциплинарные аспекты исследования идентичности в техноморфном мире (на примере распространения методов вспомогательной репродукции) // Рабочие тетради. — С. 88–114.
  14. Дубровский Д. И. Кибернетическое бессмертие. Фантастика или научная проблема? / http:// 2045.ru / (дата обращения 02.03.2014)
  15. Тищенко П. Д. На гранях жизни и смерти: философские исследования оснований биоэтики. — СПб.: Изд. дом «Мiръ», 2011. – 328с.
  16. Белялетдинов Р. Р. Трансгуманизм и визионерство: контекст биотехнологического проектирования человека // Рабочие тетради по биоэтике. Выпуск 15. Человек-машина. М.: изд-во Моск. гуман. унив-та, 2013. — 180с.

References:

  1. Okrepilov, VV The development of health economics to improve the quality of human life // http // okrepilov.ru/?p=365.
  2. Shimov, VN Kryukov LM Modernization of Economy of Belarus: status, problems and development directions // «Sociology».2013. — №. 3. pp.4–21.
  3. 3. Stepin V. S. Theoretical knowledge. — M.: Publishing House «Progress-Tradition», 2000.- 744 p.
  4. Vernadsky V. Reflections of a naturalist. — M.: «Nauka», 1977. -192 p.
  5. Gorokhov V. G. Interdisciplinary studies of scientific and technological development and innovation policy // «Problems of Philosophy». 2006.- № 4. pp. 80–96.
  6. Yaskevich J. S. Philosophy and Methodology of Science. — Minsk: Publishing House of the «Higher School». 2007. 656 p.
  7. Yadviga Yaskevich. Humanistic priorities of nanotechnologies and nanoethics // XXIII World Congress of Philosophy/ Athens 04–10 August 2013 University of Athens. — 2013.– 818 р.
  8. Concept development and the development of nanotechnologies and nanomaterials in the Republic of Belarus. URL: http://www.bsuir.by/m/12 100229 1 68697. pdf. (Access date: 06.09.2013).
  9. Yudin B. G. Man as an object of technological influences — «The Man», 2011, № 3. pp.12–17.
  10. Shemanov A. Y. The medicalisation of life and the genesis of ethical consciousness// Philosophical Sciences, 2009. № 1. pp.86–89.
  11. Jonas G. The principle of responsibility. Experience of ethics for technological civilization/ Moscow: Science, 2004. — 212 p.
  12. Bioethics: Interdisciplinary strategies and priorities / Yaskevich Ya. S., Yudin B. G., Denisov S. D./ Minsk: Belarusian State Economic University, 2007. 225p.
  13. Sidorova T. A. Transdisciplinary research aspects tehnomorfnom identity in the world (for example, the spread of assisted reproduction techniques) // Workbooks. — pp. 88–114
  14. Dubrovsky D. I. Cybernetic immortality.? Science fiction or scientific problem / http: // 2045.ru
  15. Tishchenko P. D. On the brink of life and death: the philosophical study of bioethics grounds. — SPb.: Publishing. house «Mir», 2011.- 328 p.
  16. Belyaletdinov R. R. Transhumanism and visionary: the context of human biotechnological engineering// Workbooks on Bioethics. Release 15. Chelovek machine. M.: Univ. humane. Univ Press, 2013. — 180p.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Посетите сайты наших проектов