Библиографическое описание:

Соблиров М. К., Филиппова М. Г., Мастихин А. А., Скляренко С. А., Нур Ф. И., Витушкин И. И. Кафедра "Современные торговые операции Север-Юг" на службе биоэкономической науки и экономики природопользования // Биоэкономика и экобиополитика. — 2015. — №1. — С. 70-77.



 

Среди наиболее важных ограничений в международной торговле на сегодня являются давление политических факторов над экономическими, высокие уровни предрассудков на институциональном уровне, а также рост неопределенности в вопросах правил международной торговли как на кратко-, так и на средне- и долгосрочной перспективах развития. Это означает, что в настоящий момент требуется формирование более эффективной модели государственной экономической и промышленной политики в рамках усовершенствованной модели современных торговых операций Север-Юг.

Ключевые слова: промышленность, экономическая безопасность, региональная экономика, промышленная политика, современные торговые операции Север-Юг

 

Department of Modern trading North-South cooperation in the service of the bioeconomic sciences and environmental economics

M.K. Soblirov 1, M.G. Filippova 2, A.A. Mastikhin 3, S.A. Sklyarenko 3, F.I. Nur 3, I.I. Vitushkin3

1 - Pyatigorsk State Linguistic University, Pyatigorsk, Russia

2 - Moscow State University of Food Production, Moscow, Russia

3 - Scientific Production Company NAUKAPROM ltd, Moscow, Russia

Keywords:industry, economic security, regional economics, industrial policy, modern trade operations North-South.

 

«Несправедливость бьет не только по отдельным людям, но и по целым странам и обязывает задумываться над этикой международных отношений. Конечно, существует самый настоящий «экологический долг», в первую очередь, между Севером и Югом, связанный с коммерческим дисбалансом, имеющим последствия в экологической сфере, и с непропорциональным использованием природных ресурсов, исторически сложившихся в ряде стран. Экспорт некоторых полезных ископаемых для насыщения рынков промышленного Севера причинял вред локального характера, например, загрязнение ртутью на золотых рудниках и диоксидом серы – на медных. Особенно важно подсчитать, какое пространство окружающей среды на всей планеты используется для хранения накопившихся за два столетия газообразных отходов, создавших ситуацию, которая угрожает сегодня всем странам мира. Потепление, вызванное чудовищным потреблением в некоторых богатых государствах, откликается в беднейших регионах земли, особенно в Африке, где повышение температуры наряду с засушливым климатом оказывает гибельное действие на плодородие возделываемых земель. Этому сопутствует ушерб, причиняемый экспортом в развивающие страны твердых и жидких токсических отходов, загрязняющая деятельности предприятий, творящих в менее развитых то, чего они не могут делать в государствах, приносящих им капитал… Международный долг бедных стран превратился в орудие контроля, но тоже самого не произошло с экологическим долгом. Там, где находятся важнейшие запасы биосферы, развивающиеся народы разными способами продолжают питать развитие богатейших государств ценой собственного настоящего и будущего. Земля бедняков Юга богата и не очень загрязнена, но доступ к обладанию благами и ресурсами для удовлетворения жизненных потребностей им запрещен системой торговых отношений и извращенной структурой владения» [1]. Столь длинная цитата из энциклики Папы Римского Франциска, появившаяся в оригинале в июне 2015 г., а в переводе для русскоговорящих читателей в октябре 2015г., показывает, на сколько проблематика торговых операций Север-Юг на современном этапе, в т.ч. по вопросам природопользования остается актуальной и в наши дни. Кафедра Современные торговые операции Север-Юг при Московском государственном университете пищевых производств занимается данной проблематикой на протяжении последних 3 лет, результаты данной работы впервые представляются в рамках данной статьи, специально сформулированной к Первому выпуску журнала «Биоэкономика и экобиополитика».

Отличительной характеристикой современного этапа международной торговой политики, который целостно и системно, без колебаний прошел на протяжении первых 15 лет XXI века стала при поверхностном ее рассмотрении работа по модели тесного взаимодействия высокотехнологичных Соединенных Штатов Америки с высокопроизводительной Китайской Народной Республикой, а также пресмыкающихся к ним стран среднего уровня технологичности совместно со странами поставщиками энерго-, трудо- и продовольственных ресурсов. Данная модель может выглядеть как несколько отличной от той, которая формулировалась в классической структуре торговых отношений стран Севера и Юга, однако в рамках настоящей статьи авторы постарались доказать, что и в наши дни, особенно при детальном рассмотрении данной проблематики, становится ясным, что роль модели торговых операций стран Севера и Юга, сформулированной теоретиками в конце 60х гг. ХХ века, если рассматривать ее в рамках противостояния объединений БРИКС и G7 остается актуальной и сегодня.

Перманентная нестабильность структуры внешней и внутренних сред общей международной торговой системы, как между странами, входящими во Всемирную торговую организацию (ВТО), так и не входящими в нее, заставляет ученых экономического профиля сосредоточивать свое внимание на создании моделей экономических организационных структур, позволяющих повышать конкурентоспособность систем промышленных комплексов региональных экономик и экономической системы в целом (Еделев, Кантере& Матисон, 2013).

Вполне понятно, что в рамках данной ситуации, экономисты-теоретики уделяют большое внимание анализу роли в данных процессах таких региональных образований, направленных в первую очередь на рост торгового взаимодействия, как НАФТА, МЕРКАСОР, ЕВРОСОЮЗ, ЕВРАЗЭС, БРИКС и т.д. (Еделев&Тарасов, 2012; Скляренко, Абубакар& Ляпунцова, 2015; Скляренко, Абубакар, Герасимов & Лю, 2015).

При этом, существует бурная дискуссия по вопросу, связанному с поддержанием экономической безопасности на уровнях национальных и межрегиональных форм экономик в плане углубления процессов глобализации и регионализации мировой торговой системы (Татуев, 2015).

Методологическую основу проведенного авторами исследования представляли ключевые требования в рамках системного подхода. В ходе проводимых научных изысканий применялись такие методы экономических исследований, как абстрактно-логический, экономико-статистический, монографический, дедуктивно-индуктивный и ряд других. Выбор применяемых методов был осуществлен по приоритету в контексте адекватной реализации основных требований обеспечения научной и практической достоверности полученных результатов и разработанных практических предложений.

В рамках проведенной работы по исследованию терминологической тематике Север-Юг, из всей совокупности определений, что были найдены в научных трудах, авторы выделяют здесь наиболее интересное на их взгляд: «Север—Юг — геополитическая концепция, исследующая напряженность на границе между развитыми и развивающимися странами. Учитывая небольшой демографический потенциал Севера, его противостояние с Югом описывается в понятиях мировой Остров и мировой Океан или Центр и Периферия. Для Юга характерны антизападные, антисветские движения, основанные на принципах фундаменталистских ценностей» (Дергачев, 2015). Данный же автор, в другом своем научном труде, по аналогичной проблематике, формулирует следующий набор стран, делящихся на условные Север и Юг, многие из которых значительно не совпадают с их географическим состоянием на глобусе, в частности, опираясь на мнения ведущих специалистов в данном вопросе, к Северу он относит - Соединенные Штаты, Канаду, Западную Европу, Япония, Израиль, Австралию и Новую Зеландию, а к странам Юга - всю Центральную Африку, Индоокеанская дугу. Кроме того, в модели структуры Север-Юг, по мнению автора, есть своего рода чистилище, переходное состояние, в котором на современном этапе экономического развития располагается среди прочего и весь постсоветский мир. Мало того, большинство из стран этого мира дрейфует в направлении к Югу, а такие страны как Таджикистан и Украина достигли в этом вопросе наибольших успехов (Дергачев, 2005).

Историю формирования рассматриваемой проблематики в целостном варианте, принято отсчитывать с начала 50х гг. ХХ в., т.е. с периода ухода от колониальной системы и построение мира на современный лад. Устранение выявлявшихся симптомов проблематики в развитие мировой экономики того периода, страны «Севера» поделившихся к тому времени по политико-экономическому принципу на страны Северного «Запада» и Северного «Востока», стали производить в рамках конкурентной борьбы в целом схожими методами. Со стороны Западных стран «Севера» для стран «Юга» были сформированы специализированные институты социально-экономического регулирования всемирного значения, такие как Международный Валютный Фонд, Международное Бюро Регионального Развития, а со стороны Восточных стран «Севера» Фонды такого важный института как Союз Экономического Взаимодействия. Помощь данных организаций была не всегда эффективной, а к 70-м гг. ХХ и вовсе стала сходить на нет.

Для системного осознания проблем в этой области и поиска путей их решения в 1968 году была сформирована международная неправительственная организация «Римский клуб». В рамках официальных докладов, формализовавшихся данной организацией, впервые была сформулирована геополитическая концепция «Север – Юг», в рамках которой шла речь о конфликте интересов между промышленно развитыми странами единого Севера и отсталыми странами единого Юга, в который в тот момент включали среди прочего и коммунистический Китай, а также капиталистические страны, которые позже наименуют «Азиатскими тиграми». Решением проблемы, члены данного Клуба, согласно выводам из официальных Докладов, считали глобальное регулирование мирового прогресса, а также реализацию комплексных мер по качественному усилению наднационального глобального регулирования. «Разработчики доклада предлагали создать несколько новых мирохозяйственных организаций: мировой банк, который обладал бы правом осуществлять международное налогообложение и распоряжаться собранными средствами; агентство минеральных ресурсов, ответственное за использование полезных ископаемых в глобальном масштабе; мировое агентство, ответственное за развитие и распространение технологий, и т.д.» (Латов, 2010). В рамках противостояния на Севере между Западом и Востоком, а также не желанием терять только-только полученный суверенитет на Юге, создание такого единого мирового центра было признано не продуктивным.

Деление по региональному экономическому принципу на Север и Юг стало давать трещины почти сразу после первых сформулированных докладов Римского Клуба, в частности, в начале 70-х годов, при стремительном росте цен на нефть и нефтепродукты, ряд нефтедобывающих стран, преимущественно из Средней Азии, произведя объединение в организацию ОПЭК, показали, что и у них, как стран Юга, имеются возможности для экономического и геополитического роста, хотя бы и за счет сырьевых ресурсов, а в конце 70-х гг. ХХ века страны, именуемые как «Азиатские тигры» показали, что рост экономики в странах Юга возможен и за счет развития высокотехнологических производств. Полностью трансформировалась привычная карта мира в 1989 году, когда вместе с «падением Берлинской стены», начался стремительный экономический и технологический спад стран Восточного «Севера» (в ряде из которых уровень экономического развития снижался даже ниже уровня ряда передовых стран «Юга»), с одновременным экономическим и технологическим ростом таких гигантов Юга как Китайская народная республика и Индия.

Новое, более возможное для эффективного рассмотрения деления мира стало вычерчиваться в первичном варианте в начале XXI века, с момента формулирования в 2001г. Д. О’Нилом в 2001 г. тенденции противопоставления блока Большой Семерки G-7 стремительно развивающейся четверке стран Бразилия-Россия-Индия-Китай, который он наименовал как БРИК (O' Neill, 2001). Однако, отчет создания данного объединения принято вести с 2006 г., причем только в 2009 г., в Екатеринбурге прошел Первый саммит данного объединения. В 2011 г. в данный блок вошла Южно-Африканская республика, а наименование было изменено на БРИКС. Для понимания мощи данного развивающегося регионального объединения, стоит взглянуть на такой показатель, размещенный в официальных статистических сборниках, как номинальный объем валового внутреннего продукта по ведущей группе стран в сравнении 1999 и 2014г. При сравнении данного показателя можно увидеть, что за прошедшие 15 лет 3 члена объединения стран БРИКС значительно повысили свои позиции, причем Китайская народная республика переместилась со второго места в рейтинге на первое, Индия с пятого на третье, а Россия с двенадцатого на пятое. Объемы ВВП, по паритету покупательской способности с 2000 по 2012 год по объединению относительно мира в целом выросли в 1,5 раза с 16,8% до 26,8; аналогичный рост по показателю Инвестиций в основной капитал с 9,3% до 31,4%; потребление электроэнергии с 22,0% до 35,2%; нетто приток прямых иностранных инвестиций с 5,9% до 27,1%; экспорт товаров и услуг с 7% до 16,2%; золотовалютные резервы с 13,3% до 39,3%.

Однако, не смотря на поступить упомянутой выше теории антагонизма в области БРИКС-G7, полностью роль сектора экономической безопасности промышленного сектора региональной экономики на современном этапе развития по экономической модели торговых операций Север-Юг сводить до нуля по мнению авторов нельзя. Одним из вероятных путей для развития обоих моделей теории международной торговли и отношений стало бы их перекрещивание, т.е. рассмотрение анализа проблематики Север-Юг не как это было в период 1945-1989 гг. в форматах Западный Север- Юг и Восточный Север-Юг, а в форматах Север-Юг в рамках БРИКС и Север-Юг в рамках G7, причем в рамках БРИКС – северными представителями можно бы было признать Россию и КНР, а Индию, ЮАР и Бразилию – южными.

Среди указанного взаимодействия, наиболее интересным было рассмотреть одноименный транспортный коридор, который пробует функционировать между «Северной» Россией и «Южной» Индией не первый год, однако его работу сложно назвать эффективной. «Международный транспортный коридор «Север-Юг», при своей организации, был призван реализовывать усиление торгово-транспортных связей между Прибалтийскими и Скандинавскими государствами с Индией через государства Иран, Азербайджан и Российскую Федерацию. История вопроса по данному Коридору принято рассматривать с 1999г., когда ряд логистических фирм России, Ирана и Индии подписали рамочное соглашение о развитии транспортного грузового направления по направлению Шри-Ланка-Россия, с определением уровней тарифов и сроков прохождения контейнеров разной тоннажности. Годом позднее, в Санкт-Петербурге было сформулировано второе соглашение, подписанное уже на уровне правительств данных стран о создании анализируемого Коридора, который теперь стал именоваться «Север-Югом». Если в первые годы после подписания соглашения активное участие в функционировании Коридора проводили такие крупные ирано-российские и индио-российские совместные предприятия как «Иран-Хенд» и «Ирсотр», то в дальнейшем, в связи с рядом обстоятельств в работе по Соглашению осталось только Российское-Иранское взаимодействие. В настоящий момент, к развитию данного Соглашения присоединились такие государства как Азербайджан, Армения, Беларусь, Казахстан, Оман, Сирия, а так же поданы заявки на присоединению к Проекту от Турции и Украины (РЖД, 2015). В целом, на начало 2015 года, общегодовой объем рынка Коридора по мнению аналитиков ОАО «РЖД» можно оценивать в 25-26 млн. тонн. Основной критикой в современном функционировании Коридора называют отсутствие наличия между Россией и Ираном прямого железнодорожного сообщения.

В рамках предлагаемой к рассмотрению модели было бы интересно рассмотрение отношений и иных стран Севера и Юга, как в рамках БРИКС, так и в рамках G7 – но структура данной научной работы не позволяет это реализовать. Стоит отметить по данной тематике вышедшую недавно коллективную монографию под общей редакцией члена-корреспондента РАН В.М. Давыдова «БРИКС-Латинская Америка: позиционирование и взаимодействие», в рамках которой по сформулированной нами проблематике можно вычленить отношения Северных стран БРИКС РФ и КНР с Бразилией (Давыдов, 2014).

Теоретическое описание доктрины противостояние Север-Юг, довольно емко описано в ряде работ американских экономистов, в частности в исследовании профессора экономики Колумбийского университета Рональда Финдли сформулировано, что модель Север-Юг, это такая модель экономического развития в рамках которой взаимодействие и рост менее развитых "Южных" экономик происходит через торговлю с более развитыми экономиками "Северных" государств (Abdenur, 2002). «Северная» экономика согласно данной теории функционирует по модели Солоу-Свана, а «Южная» по кривой роста Льюиса. Более развитый «Север» производит промышленные товары, а менее развитый «Юг» лишь поставляет сырьевые полуфабрикаты для своих северных соседей. «Южная» экономика в рамках этой модели становится зависимой от поставок импортных товаров с «Севера», и теряет экономические возможности и стимулы к производству собственных аналогичных товаров с большей прибавочной стоимостью. Вывод в рамках рассматриваемой модели, который вписывается в общую теорию зависимостей, формулируется следующим образом: «Южная» экономика, за счет меньшего уровня добавленной стоимости на сырьевые продукты относительно высокотехнологичных промышленных, никогда не сможет расти быстрее, чем «Северная», и, таким образом, никогда не сможет ее догнать. Данная экономическая гипотеза была использована для оправдания аргументов в вопросах государственных протекционистских экономически неэффективных программ импортозамещения по промышленному сектору в странах «Южной» экономики. Согласно выводам из данной гипотезы, менее развитые страны должны использовать таможенные барьеры для свободной торговли с высокоразвитыми странами, позволяя расти временно неконкурентным секторам до времени, когда они смогут конкурировать в глобальном масштабе (Whalley, 1984). Авторы такого рода гипотез изначально приводят ограничения, формулируя, что под странами Севера и Юга здесь именуются такие страны, которые полностью специализировались на отдельном продукте, то есть, те, которые не конкурируют с иностранными рынками, соответственно являются монополистами в своей сфере, и реализующие свои товары вне зависимости от того, удовлетворяют они требуемому качеству потребителями продукции или нет. При отсутствии указанных условий гипотеза рассыпается, т.к. появляются условия для ловушки в торговле произведенных товаров, которые изначально на внутренних рынках конкурировали с иностранными товарами. Например, азиатские тигры известны проведением программы стратегий развития, связанной с использованием их сравнительных преимуществ в труде, для производства трудоемких товаров (таких как текстиль) более эффективно, чем в Соединенных Штатах и Европе (Krueger). Опыт камералистики (протекционизма) который пропагандировали на рубеже веков XIX-XX веков в Германии Ф.Лист, а в России Витте и Менделеев – давал положительный эффект для таких стран как Германия, Россия и СССР, и нес явный регресс при их использовании в таких странах как КНДР и Албания.

Научные дискуссии на тему развития экономической модели «Север-Юг» среди экономистов –теоретиков, не смотря на кажущуюся ее несостоятельность ее формулирования на современном этапе экономического развития, не завершаются и сегодня, причем, как в России, так и за рубежом (Неклесса, 2004; Соблиров, 2015; Tortora, 2011; Huang, 2015).

Среди множества отечественных специализированных научных учреждений, которые занимаются рассматриваемой проблематикой, стоит выделить лишь наиболее яркие из них.

Лаборатория геоэкономических исследований (Лаборатория «Север-Юг»), организована на рубеже ХХ-XXI вв. как научное подразделение при Институте Африки РАН. На протяжении 17 лет своего существования Лаборатория осуществляет работу как междисциплинарная научно-исследовательская структура, хотя, если судить по научным трудам, которая данная Лаборатория представляет общественности, основной профиль организации все же носит социально-гуманитарный характер. Лаборатория, согласно информации с официальной интернет-страницы, проводит научные исследования по таким направлениям как: Теоретическое осмысление проблемы взаимоотношений мирового Севера и мирового Юга; Определение вероятной формы и типологии складывающегося мироустройства; Исследование сценариев мирового развития и тенденций глобальной трансформации (в рамках долгосрочной программы Отделения международных отношений РАН «Пути мирового развития и возрождения России»); Изучение проблем международных отношений, перспектив трансформации международных систем на основе геоэкономического подхода к анализу общественных процессов; Развитие методов социального моделирования и прогнозирования. Моделирование роли и места Африки и России в мире XXI века; Анализ существующих форм и методов научной работы, разработка и апробирование новых форм и методов организации исследовательского процесса. Генератором развития по научной составляющей данной Лаборатории стоит безусловно признать его руководителя – Неклессу Александра Ивановича.

Второй исследовательский центр, который бы авторам хотелось упомянуть в рамках данной работы, частично из-за того, что ряд соавторов по этому исследованию приняли в его формировании и развитии первостепенное участие, это образованная в 2012 году при Московском государственном университете пищевых производств кафедра «Современные торговые операции Север-Юг». Большим толчком к функционированию данной кафедры как ведущего научного центра в области глобалистики по профилю Продовольственная безопасность стало принятие в штаб-квартире ЮНЕСКО (Париж) решения о всесторонней поддержке в функционировании данной Кафедры со стороны Университета ООН и Совета по сотрудничеству между Республикой Кореей и Российской Федерацией. Цель функционирования кафедры в рамках проведения исследовательской деятельности в области торговых операций по модели Север –Юг с уклоном на продовольственную и экономическую безопасность, была сформулирована как - подготовка высококомпетентных специалистов для предприятий пищевой промышленности и Российских организаций занимающихся внешнеторговой деятельностью. Штат профессорско-преподавательского состава кафедры в рамках сформулированной концепции был сформирован из лиц, обладающих специальной многопрофильной подготовкой, в том числе умеющих работать в условиях меняющейся международной среды, способствующие росту коммуникаций с зарубежными партнерами, знающие основы делового протокола и этикета, а также компетентные в вопросах юридических и экономических механизмов продвижения продуктов на новые рынки в рамках присоединения Российской Федерации к Всемирной торговой организации. Наличие прочных связей с работодателями и бизнес-структурами являлась при приеме на работу на кафедру приоритетной, т.к. данное направление было выделено как основной предпосылкой для получения обучающимися качества образования и востребованности при выпуске на реальных рынках труда. Как пример, стоит отметить что среди профессорско-преподавательского состава кафедры на определенном этапе ее развития, работал к примеру кандидат экономических наук, гражданин Чада, Юссуф Али Махамат, который имел тесные контакты по международной деятельности, а сейчас работает в главном университете Чада, Университете Нджамене - советником ректора и доцентом. Или к примеру внешний совместитель Маликов Кобилшо Куканович, работавший по первому месту работы ведущий специалист в Евразийской экономической комиссии. Соответственно, студентам, будущим специалистам по таможенному делу, он мог почти что «на выходе из Лаборатории» докладывать о том, как именно, в формате он-лайн трансформируется Таможенный Союз в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), какие возникают трудности и осложнения в его работе, а также в работе иных региональных объединений в мире, с центрами формирования которых сотрудники ЕАЭС держат регулярный, почти ежедневный рабочий контакт.

Первый год функционирования кафедры работа направлялась на построение ее фундамента, как научного, так и учебно-методического, в рамках которой Заведующий и штатный персонал кафедры участвовали в ряде важнейших организационно-технических, представительных и научных мероприятий в таких странах как Швейцария, Китай, Южная Корея и ряде других, проводились мероприятия аналогичного профиля и на площадках МГУПП.

С сентября 2013 года, т.е. второго года существования, кафедра начала переориентированное под обозначенные цели обучение бакалавров, специалистов, магистров, аспирантов и докторантов Университета по направлениям «Менеджмент», «Маркетинг» и «Таможенное дело», а в июне 2014 года был произведен уже их первый выпуск.

Стоит отметить наличие иностранных студентов среди выпускников кафедры, среди которых граждане Китая, Чада и др. стран, некоторые из них решили продолжить обучение в последующем в аспирантуре Университета.

Прием высших квалификационных работ по направлению «Таможенное дело» в эти года осуществляла как председатель Ответственный секретарь Консультативного комитета – консультант Секретариата Члена коллегии (Министра) по таможенному сотрудничеству Романова Марина Евгеньевна. Председателем на прием высших квалификационных работ по направлению «Маркетинг» в 2014 году был определен один из ведущих практикующих маркетологов России, член гильдии Маркетологов России Аверина Оксана Витальевна. В 2015 году в целях повышение качественной составляющей квалификационного преподавательского состава Председателем на прием высших квалификационных работ по направлению «Менеджмент» был утвержден ведущий специалист по международному сотрудничеству в вопросах биотехнологий, биоэкономики и экологии генеральный директор ООО "Академинновация", научный сотрудник национальной контактной точки «Окружающая сред и изменение климата» при Пущинском государственном естественнонаучном институте, ведущий специалист Института биохимии им. А. Н. Баха РАН Шаров Вадим Иванович.

Сотрудники кафедры совместно с технологической платформой «Биотех 2030» в октябре 2014 года принимали активное участие в экспертном мероприятии «семинар рабочей группы национальных отраслевых центров научно-технологического прогнозирования по биотехнологии», в 2015 году кафедра на площадке Университета провела совместно с национальными контактными точками «Биотехнология» (Биотехнология, сельское, лесное и рыбное хозяйство и пища) и «Окружающая среда, включая изменение климата» ряд значимых мероприятий международного характера с участием атташе по науке из таких стран как Германия, Великобритания, Япония, Франция и ряд др., а также в ряде других важных научно-технических и методологических мероприятий как в рамках университета, так и за его пределами.

Интенсивно велась работа кафедры по сотрудничеству в таможенной сфера с Федеральной Таможенной Службой, а также в сфере определения фальсификации пищевой продукции с Колледжем Интерпола.

Конечно, исследовательские лаборатории, занимающиеся в России вопросами развития международной торговли и взаимосвязей в рамках экономической модели «Север-Юг» не ограничиваются указанными двумя площадками, не менее значимые работы выполняются в рамках Факультета глобальных исследований МГУ, Университетов МГИМО и ВАВТ и ряда других научных и образовательных организаций, однако в рамках данной раздела работы, авторами не ставилась задача комплексного емкого описания всех исследовательских центров работающих в данной области.

В целом, научная литература исследовательского характера, изданная в недрах интеллектуальной мысли упомянутых выше организаций, предполагает в своей сути ряд подходов к пониманию международной торговой политики. Как правило, торговая политика является совокупностью взаимосвязанных целей, задач и инструментов регулирования государственными органами власти, а также основными непосредственными участниками рынка, имеющих существенное влияние на решения относительно распределения ограниченных торговых потоков в целях обеспечения приоритетного развития экономик региональных образований и объединений. В то же время, все большее внимание, в рамках данных исследований, уделяется проблемам повышения стабильности развития, т.е. снижения рисков в международной торговой сфере. Особенно эта проблематика стала наиболее актуальной в свете последних событий на международной арене (Соболев, Матисон, Еделев, Майорова & Прокопова, 2013). Кроме того, в указанных исследованиях принимается во внимание, что согласно мнению большинства экспертов, в экономиках блока G-7 роль правительственных органов в регулировании торговых отношений в обозримом будущем не планируется расширятся, чего нельзя сказать о правительственном регулировании в торговой сфере стран БРИКС, в связи с чем, необходимо несколько переформулировать цели, задачи и приоритеты по торговым взаимоотношениям двух блоков, а также отношений Север-Юг в их формированиях, относительно указанного. В то же время, особое внимание в настоящее время начинает уделяться опыту развития такого направления в международной торговле, как Юг-Юг, в котором восточная часть представляет в настоящий момент формат технологических гигантов, а западная – поставщиков сырья, трудо- и материальных ресурсов. (Кузнецова и Подбиралина, 2015). В последнее время, стимулы для роста торговой активности в экономиках региональных экономик показали возможности для перспектив роста по новым сегментам, которые при определенных обстоятельствах могут вновь переконструировать формулируемые модели международной торговли.

Однако, поскольку в последнее время функционирование экономии России происходит в условиях экономических санкций по некоторым группам товаров с рядом стран, в первую очередь из блока G-7, формируются серьезные ограничения на развитие промышленного комплекса, в связи с чем, одним из приоритетных целей и требований в развитие государственной политики должно становится усиление торгово-промышленного взаимодействия со странами блока БРИКС, а также реконструкций выработанной ранее «Стратегии экономической безопасности России до 2020 г.» в связи с теми вводными, что произошли в международной торговой деятельности в последние несколько лет.

На наш взгляд, одним из путей достижения поддержки в развитии данного взаимодействия может стать создание торгово-промышленных межгосударственных объединений в рамках БРИКС по методикам образований кластеров, технологических платформ, научных технологических инициатив, перегруппировки ряда промышленных предприятий в соответствии с их отраслевой спецификой на прогнозируемые нужны следующих пятилетий, а периферийные предприятия вертикально интегрировать с ними под выполнения поставленных целей. Эти интегрированные структуры должны обеспечить целенаправленную и эффективную реализацию мер, направленных на ликвидацию отсутствия средств и внутреннего спроса на промышленные продукты. Только такой вид интегрированного экономического пространства в рамках объединения БРИКС, при соблюдении Северо-Южной специализации, может и должен играть ключевую роль, в т.ч. и с применением механизмов государственно-частного партнерства.

Аналогичные, по модели Север-Юг, пути выходы из замедления в развитии экономического и торгового развития мировой экономики возможно и по блоку G-7, а также иным региональным объединениям.

В рамках вопросов развития специализированных разделов теории международной торговой политики авторы данного исследования предлагают трансформацию рассмотрения модели Север-Юг через привлечение в ее структуру давно сформированных, во многом самостоятельных в экономическо-юридическом формировании, региональных объединений национальных экономик. В практическом применений реконструируемой модели в приоритетном порядке, для ускорения мирового торгового взаимодействия предлагается внедрение большого ряда межгосударственных торгово-промышленных объединений, которые будут строится по моделям кластеров, технологических платформ, научных исследовательских инициатив. Эти интегрированные структуры должны обеспечить целенаправленное и эффективное применение мер, касающихся очень частого отсутствия средств у предприятий промышленного комплекса. Только этот вид интегрированного экономического пространства, в рамках предлагаемой экономической модели, государственные структуры могут и должны разрабатывать, в т.ч. и через механизмы государственно-частного партнерства [21-23].

 

Литература:

  1. Папа Римский Франциск О Заботе об общем доме: энциклика/ Москва: Издательство Францисканцев. 2015. 185с.
  2. Еделев Д.А., Кантере В.М., Матисон В.А. Регулирование торговых отношений в странах-членах ВТО на основе многосторонних соглашений // Пищевая промышленность. 2013. № 9. С. 54-58.
  3. Еделев Д.А., Тарасов Н.А. Кластеризация регионального экономического пространства // Вестник Института дружбы народов Кавказа Теория экономики и управления народным хозяйством. 2012. № 3 (23). С. 5-10.
  4. Скляренко С.А., Абубакар Б.Д.Х., Ляпунцова Е.В. Эволюция развития промышленности в период нового этапа международных экономических отношений// Экономика и предпринимательство. 2015. № 5-1 (58-1). С. 93-95.
  5. Скляренко С.А., Абубакар Б.Д.Х., Герасимов А.Н., Лю Г. Взаимодействие промышленных комплексов в рамках БРИКС// Экономика и предпринимательство. 2015. № 5-1 (58-1). С. 120-124.
  6. Татуев А.А. Факторы экономической безопасности в промышленности и предпринимательской деятельности в современных условиях// Экономика и предпринимательство. - 2015. - № 6-1 (59-1). - С. 900-903.
  7. Дергачев В.А. Север-Юг/ Геополитика. Российская геополитическая энциклопедия. 2010-2014// URL: http://www.dergachev.ru/Russian-encyclopaedia/17/18.html
  8. Дергачев В.А. Международные экономические отношения/ М.: ЮНИТИ, 2005 - 366 с. URL: http://www.dergachev.ru/book-10/2-2.html
  9. Латов Ю. Римский клуб/ URL: http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/sociologiya/RIMSKI_KLUB.html?page=0,2
  10. Jim O' Neill (2001). "Building Better Global Economic BRICs". Goldman Sachs
  11. Международный транспортный коридор "Север-Юг"// URL: http://cargo.rzd.ru/static/public/ru?STRUCTURE_ID=5130
  12. Давыдов В.М. БРИКС- Латинская Америка: позиционирование и взаимодействие/ М.: ИЛА РАН, 2014. – 186с.
  13. Abdenur, Adriana "Tilting the North South Axis", Princeton University, 2002.
  14. Whalley, John. The North South Debate and the Terms of Trade. A Review of Economics and Statistics, 1984, Vol. 66 No. 2
  15. Krueger, Anne. Trade Policy as an Input to Development. NBERWorkingPaperNo. 466.
  16. Неклесса А.И. Новый север и глубокий юг. Судьба дихотомии "Восток-Запад" в постсовременном мире : : доклад / А.И. Неклесса  Москва : Гуманитарий , 2004 - 49 с.
  17. Соблиров М.К. Экономическая безопасность в промышленности и АПК региональной экономики в рамках экономической категории современных торговых операций Север-Юг// Экономика и предпринимательство. 2015. №8-2.
  18. Piera Tortora. Common Ground Between South-South and North-South Cooperation Principles, OECD ISSUES BRIEF, OCTOBER 2011
  19. Huang M. South-south cooperation, north-south aid and the prospect of international aid architecture/ ВестникРоссийскогоуниверситетадружбынародов. Серия: Международные отношения. 2015. № 1. С. 24-31.
  20. Соболев А.Б., Матисон В.А., Еделев Д.А., Майорова Н.В., Прокопова М.А. Торговая политика России в условиях членства в ВТО/ Москва. 2013.
  21. Кузнецова Г.В., Подбиралина Г.В. Международная торговля товарами и услугами / Москва, 2015. 571с.
  22. Ляпунцова Е.В., Белов В.В. Экономическая эффективность управления трудовыми ресурсами промышленных предприятий России// Вестник Института дружбы народов Кавказа Теория экономики и управления народным хозяйством. 2014. № 4 (32). С. 5.
  23. Ляпунцова Е. Профессиональная ориентация как инструмент обеспечения кадрового резерва социально-экономического развития регионов Российской Федерации// Социальная политика и социальное партнерство. 2015. № 4. С. 5-24.
  24. Еделев Д.А., Ляпунцова Е.В. Инновационные факторы социально-экономического развития Российской промышленности// Вестник Северо-Осетинского государственного университета имени Коста Левановича Хетагурова. 2014. № 4. С. 600-604.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Посетите сайты наших проектов