Автор: Тибинько Надежда Дмитриевна

Рубрика: Общее и прикладное языкознание

Опубликовано в Филология и лингвистика №2 (2) ноябрь 2015 г.

Библиографическое описание:

Тибинько Н. Д. Содержание и границы понятий «текст» и «дискурс» // Филология и лингвистика. — 2015. — №2. — С. 12-14.



 

В статье рассматривается проблема идентификации понятий «текст» и «дискурс», приведены основные характеристики понятия «дискурс», отличающие его от понятия «текст».

Ключевые слова: дискурс, текст, коммуникация, иллокутивная структура.

 

Вплоть до настоящего времени существует проблема идентификации понятия текста. Действительно, текст как лингвистический феномен в высшей степени многопланов, и это обусловливает множественность его дефиниций. Различия в содержании данного понятия являются также результатом попыток ученых установить параметры, существенные для определенного направления исследований, разрабатываемого той или иной школой.

По прошествии времени многие исследователи убедились, что понятие «предложения» сильно загружено, поэтому возникли новые направления исследований: сначала — текста, а затем и дискурса. Поворот к этим направлениям был подготовлен предшествующими исследованиями в области дистрибутивного анализа (З. С. Харрис), глоссематики (Л.Ельмслев, К.Тогеби), системной функциональной лингвистики (Дж.Р.Фирс, Дж.Синклер, М.А. К. Халлидей), функциональной грамматики (С.Дик), стилистики (Н. Е. Энквист). Итогом внедрения понятий дискурса и текста в парадигму лингвистики стала проблема разделения границ этих категорий и необходимость нового осмысления теоретического и фактического материала.

Лингвисты утверждают, что существует около 250 определений текста, однако ни одно из них не принято как каноническое; понятие «дискурс» также не имеет однозначного и общепризнанного толкования. Отчасти терминологическая путаница явилась результатом соотнесения наименований дисциплин «анализ дискурса» (discourseanalysis) и «лингвистика текста» (Textlinguistik), где первый термин выступал в качестве английского эквивалента второго, принятого германской школой исследователей текста.

Изначально лингвистика текста постулировалась как общее обозначение для любого лингвистического исследования текста письменного или устного. По этой причине текст и дискурс рассматривались как взаимозаменяемые понятия. Как отмечает М. К. Бисималиева, «исследователи использовали термин «текст», анализируя процесс его порождения и восприятия, изучая его как процесс и как продукт речевой деятельности, понимая под текстом фрагменты устной и письменной коммуникации любой протяженности» [1, с. 78]. Исходя из этого, разница между лингвистикой текста и анализом дискурса не рассматривалась как принципиальная.

Разграничение понятий «текст» и «дискурс» первым ввел Т. А. ван Дейк, да и то в русском переводе его тракт, написанный совместно с В.Кинчем звучит как «Стратегии понимания связного текста», и термины постоянно путаются, что и понятно — англ. discourse употребляется как в значении текста, ориентированного на определенное содержание (в частности, в учебниках), так и в значении текста, ориентированного на определенную аудиторию (проповедь, диссертация и т. п.), так и в значении просто разговора (talk, speech, conversation). Т.А. ван Дейк употребляет термин «текст» для обозначения абстрактного теоретического конструкта, который реализуется в «дискурсе». Другими словами, «текст» соотносится с «дискурсом» как «предложение» с «высказыванием» [2, c. 34].

Г.Кук для разграничения понятий «текст» и «дискурс» включает понятие «контекста» [3, c. 52]. Текст используется для обозначения лингвистических форм, временно или для целей анализа отделенных от контекста. Контекст включает следующие составляющие: реальность, праязык, ситуацию, сопровождающие тексты, интертекст, участников, функцию. Дискурс — это текст и контекст, взаимодействующие таким образом, что участники дискурса воспринимают его как содержательное и целостное явление. Целью анализа дискурса является описание этого феномена и его отдельных частей, разграничение участниками дискурса одного его типа от другого [3, c. 78].

Н. Д. Арутюнова утверждает, что «анализ дискурса и лингвистика текста образуют близкие, а иногда и отождествляемые области лингвистики». Однако из необходимости разграничить «текст» и «дискурс» в конце 70-х — начале 80-х годов XXвека параллельно происходит дифференциация дефиниций «дискурс» и «текст»: текстом стали называть «преимущественно абстрактную, формальную конструкцию», а дискурсом — «различные виды ее актуализации, расматриваемые с точки зрения ментальных процессов и в связи с экстралингвистическими факторами» [3, с. 137].

Рассмотрение понятий «текст» и «дискурс» с позиции когнитивной лингвистики Е. С. Кубряковой и О. В. Александровой «…Под дискурсом следует иметь в виду именно когнитивный процесс, связанный с реальным речепроизводством, созданием речевого произведения, текст же является конечным результатом процесса речевой деятельности, выливающемся в определенную законченную (и зафиксированную) форму» [4, с. 78].

Различие понятий «текст» и «дискурс», считает В. Е. Чернявская, лежит в направленности анализа — внутренней или внешней границах текста. Так, анализ текста направлен на «внутренние — внутритекстовые — отношения высказываний между собой, их пропозициональную и иллокутивную структуру, взаимоотношения текстового целого и его частей». Анализ дискурса направлен на «характеристику внешних по отношению к тексту особенностей и функций коммуникативного процесса». Анализ дискурса «сконцентрирован на степени и характере влияния экстралингвистического фона — социальных институтов, культурных, идеологических и прочих факторов на формирование тех или иных языковых закономерностей» [5, с. 56]. Обобщая характеристики понятий «текст» и «дискурс», В. Е. Чернявская пишет: «Дискурс характеризует коммуникативный процесс, приводящий к образованию определенной формальной структуры — текста» [5, с. 20].

Е. И. Шейгал трактует дискурс как «систему коммуникации, имеющую реальное и потенциальное (виртуальное) измерения. В реальном измерении — это поле коммуникативных практик как совокупность дискурсных событий, это текущая речевая деятельность в определенном социальном пространстве, обладающая признаком процессности и связанная с реальной жизнью и реальным временем, а также возникающие в результате этой деятельности речевые произведения (тексты), взятые во взаимодействии с лингвистическими, паралингвистическими и экстралингвистическими факторами. В потенциальном измерении дискурс представляет собой семиотическое пространство, включающее вербальные и невербальные знаки, ориентированные на обслуживание данной коммуникативной сферы, а также тезаурус прецедентных высказываний и текстов. В потенциальное измерение дискурса включаются также представления о типичных моделях речевого поведения и набор речевых действий и жанров, характерных для данного типа коммуникации» [6, с.12].

Таким образом, в предлагаемой Е. И. Шейгал концепции дискурс оказывается предельно широким понятием, охватывающим как языковую систему (ту ее часть, которая специфически ориентирована на обслуживание данного участка коммуникации), так и речевую деятельность (в совокупности лингвистических и экстралингвистических факторов) и текст. [6, с.14].

Наиболее близкое понимание и разграничение понятий дискурс и текст находим у А. Ю. Попова, который подробно сравнивает их между собой по различным параметрам [1, с. 80]:

Дискурс — живая речь, в ней участвуют конкретные — видимые, осязаемые, понятные участникам люди, участвующие в диалоге. Дискурс — преимущественно устный (в работах Т. А. ван Дейка постоянно наличествуют понятия «говорящие», «слушающие», «рассказать», «разговор»). Хотя возможны и письменные дискурсы — газетная или журнальная полемика, где участники всем хорошо известны, колонка новостей в СМИ, переписка и т. п.

Дискурс как живая речь — во многих своих моментах спонтанен, текст же — упорядочен, каноничен по форме изложения.

Дискурс как живая речь — динамичен, реплика инициатора вызывает цепную реакцию вопросов, ответов, комментариев прочих участников. Текст — статичен, читатель лишь следит за ходом развития мысли автора, будучи лишен возможности включиться в реальное общение. Дискурс течет, текст — излагается.

Дискурс как живая речь — целенаправлен, речевой акт или макроакт — последовательность отдельных речевых актов — имеет своей задачей воздействие на поведение собеседника (с целью изменения или сохранения): на его интеллект, эмоции, волю, предпринять какие-то действия, а в отдельных случаях вынудить его совершить некий моторный акт. Дискурс имеет иллокутивную силу, равно как и текст, но, будучи открытой коммуникативной системой (всегда можно привести добавочные аргументы), его возможности воздействовать на собеседника несравненно более эффективны и разнообразны, чем у письменного текста, являющегося закрытой коммуникативной системой.

Дискурс — коммуникативное событие. Единожды ввязавшись, выйти из него без соблюдения политеса, принятого в данном социуме, невозможно. Участник дискурса принимает в нем либо активное (говорящий), либо пассивное участие (слушающий — активный, вбирающий информацию, или пассивный — вынужденный слушать). В любом случае участие в дискурсе вызывает определенное психологическое состояние участника — это будет личностно значимый акт. Текст можно отбросить и не читать.

Для организации дискурса как коммуникативного события создается макроситуация, отражающая коммуникативную обстановку, место действия, обстоятельства, участников, а также тип речевых и прочих актов, включенных в процесс коммуникации. Текст читается в любом месте и при любых обстоятельствах

Дискурс ориентирован на живую аудиторию, что предполагает разнообразие речевых форм выражения коммуникативных интенций. Текст адресован абстрактной, хотя и принадлежащей к определенному социуму аудитории, а посему изложение его (письменное или устное) подчинено особенному стилю.

Дискурс — иллокутивен: предмет рассуждения/обсуждения согласован с его участниками. Текст — перлокутивен: постановка проблемы и ее решение осуществляется самим автором [1, с. 82]

Рассматривая дискурс и текст в качестве форм коммуникации, А. Е. Карлинский на основе учения когнитивистики о различиях между процессом и результатом процесса противопоставляет их особенности следующим образом:

Дискурс представляется как «процесс речепроизводства в звуковой форме», а текст как «результат процесса речепроизводства в графической форме».

Дискурс является спонтанной речью «в конкретной ситуации с учетом вербальных и невербальных средств», а текст предстает как «опосредованная (обработанная) речь».

Дискурс дает возможность личного контакта между коммуникантами, а текст характеризуется отсутствием личного контакта между коммуникантами.

Дискурс способствует порождению и восприятию речи «в условиях единства пространства и времени», а текст предстает как «порождение и восприятие речи в различных пространственных и временных условиях».

Дискурс представляет «два автора при постоянной смене ролей «говорящий-слушающий» (двусторонний дискурс)», а текст принадлежит одному автору — хозяину речи «при неполной коммуникативной ситуации» [7, с.45].

Анализируя выше сказанное, по А. Е. Карлинскому, дискурс представляет устную речь с обязательным личным визуальным и слуховым контактом между коммуникантами (при их обмене ролями в дискуссии, беседе и др.), «в условиях единства места и времени», а текст — письменную «целенаправленно обработанную» речь одного автора без непосредственного контакта коммуникантов с большим разрывом во времени и пространстве между его написанием и пониманием [7, с. 22].

Конституирующим фактором текста является то обстоятельство, что он предназначен не только для передачи, но и для хранения информации. Это сообщение не только сиюминутного контакта, но и коммуникация через века и расстояния.

Границы текста определяются замыслом автора и в письменном тексте маркируются графически. Текст — внутренне связанное законченное целое, обладающее идейно-художественным, или, как писал Л. С. Гумилев, эйдологическим единством. Для текста свойства выделимости и цельно-оформленности обеспечиваются множеством средств. Внешняя целостность текста сигнализируется материально помещением в отдельной книге или на отдельном листе, наличием заглавия, указанием имени автора, указанием в оглавлении другими традиционно закрепленными средствами, которые с течением времени могут меняться.

Признак целостности и структурированность придает особый смысл даже тексту, состоящему из абсурдных слов, в том случае, если он построен по определенным стихотворным и грамматическим правилам.

Таким образом, суммируя все выше сказанное мы можем прийти к следующим заключениям: под текстом понимаются связные языковые конструкции, созданные согласно принятым для того или иного типа схемам, под дискурсом — различные реализации текста в интеракции коммуникантов, происходящей в определенной коммуникативной ситуации.

 

Литература:

 

1.                  Бисималиева М. К. О понятиях «текст» и «дискурс» /Филологическиенауки. 1999. — № 2. — С. 78–85.

2.                  Teun A.van Dijk Elite Discourse and Racism. London: SAGEPublications, 1985. vol. 6.

3.                  Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. — М.: Наука, 1988. –341 с.

4.                  Кубрякова E. С. Человеческий фактор в языке. Язык и порождение речи. — М.: Наука, 1991. — 240с.

5.                  Чернявская, В. Е. Интертекстуальность как текстообразующая категория в научной коммуникации [Текст] / В. Е. Чернявская: дис.... д-ра фил. наук, СПб, 2000. — 448 с

6.                  Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса: Монография / Ин-т языкознания РАН; Волгогр. гос. пед. ун-т. — Москва-Волгоград:, 2000. — 368с.

7.                  Карлинский А. Е. Принципы, методы и приемы лингвистических исследований. Алматы, 2003 г. — 184 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Посетите сайты наших проектов