Автор: Ганаева Есита Эминовна

Рубрика: Высшее профессиональное образование

Опубликовано в Образование и воспитание №1 (6) февраль 2016 г.

Библиографическое описание:

Ганаева Е. Э. Образовательная составляющая модернизационных процессов современности // Образование и воспитание. — 2016. — №1. — С. 97-99.



 

Главное внимание настоящего исследования принадлежит современному состоянию институтов высшего образования, которые следует рассматривать через призму насущных модернизационных процессов. Итак, современный этап отечественных модернизационных процессов носит очень неоднозначный характер, чему свидетельство — очень разноплановые его трактовки. Академик Т. Заславская пишет о сильных общественных установках на модернизацию и слабой практической реализации [1, с.321]. Некоторые авторы не без оснований рассуждают об имитации модернизации, расхождении академического дискурса и практики. Имеет смысл сначала рассмотреть наиболее значимые точки зрения на постсоветские трансформационные сдвиги, а затем приступить к рассмотрению их реального содержания и итогов.

Довольно значительное место проблема российской модернизации ставится в трудах сторонников либерализма, к трудам одного из видных представителей которого мы уже обращались. Им присущ методологический акцент на социокультурную, а также культурно-антропологическую стороны модернизации. Неудачи последней на российской почве объясняются как раз невниманием руководителей страны к данным аспектам. Так, Н. Плискевич полагает, что в России ставка делалась на инструментальную модернизацию, которая могла дать только кратковременный эффект без реальной демократизации как собственно политической сферы, так и сознания людей [2, с.34].

По мнению другого видного представителя либерального подхода А.Ахиезера, успешной отечественной модернизации препятствует мощный пласт традиционализма, который, по мнению данного ученого, органически враждебен либерализму. «Для нас же сегодня этот факт не может не накладываться на общую проблему реформ: может ли Россия в условиях существования такого пласта пойти путем либеральной модернизации или этот путь нам заказан?» [3]. Постсоветские преобразования привели к доминированию утилитаристского сознания, занимающего промежуточные позиции между традиционными либеральным мировоззрениями. По мнению названных исследователей, утилитаризм может быть использован для конструктивных преобразований, хотя и в ограниченном варианте.

Кроме того, либеральной точке зрения свойственно объяснять сбои в модернизациоиных процессах негативным наследством советского периода. В годы советской власти был создан особый доминирующий антропологический тип — частный человек в обществе без частной собственности. Нынешний режим опирается именно на частного человека. Вопрос же в том, почему сам режим у нас иной, чем в странах Восточной Европы и Прибалтики? Потому что в России удалось заблокировать трансформацию «частного» человека в «общественного», испытывающего потребность в том, чтобы самому влиять на государственную власть. В том числе и по причине изначальной слабости самой этой потребности.

Подобная позиция находит существенный отклик в академической среде сторонников либерализма. Ряд ученых совершенно убеждены, что успешная модернизация может произойти только в условиях демократического общества. В докладе «Россия XXI века: образ желаемого завтра», говорится: «Обновление политической системы становится обязательной составляющей модернизации... Модернизация, начавшись в политике и распространившись на повседневные практики, откроет возможности свободной самореализации наиболее активных и продуктивных категорий граждан, привлечения массовых инвестиций в виде умов и рук. От политики к экономике и наоборот».

На протяжении большей части отечественной социальной истории характер модернизационных процессов здесь приближался к модели парциальной (частичной) модернизации и явно не без влияния глобализационных процессов. Исключение составляет советский период, когда попытки модернизации целенаправленно носили более полный системный смысл, чему во многом способствовало снижение зависимости от мировой системы. Национальная модель модернизации эффективно работала в советский период вплоть до застойного времени (70-е гг.), а затем, после краткого периода Перестройки, ее вытеснила вновь парциальная модель с гипертрофированной ориентацией на западные структуры.

Общая проблема постсоветской модернизации — непоследовательный, фрагментарный характер преобразовательных процессов, ведущих к неравномерному развитию различных хозяйственных отраслей и сфер общественной жизни. Соответственно, следствием подобной схемы становятся множество социальных издержек. Если же судить более конкретно, то следует обратить внимание на следующие моменты, которые отражаются на ситуации в высшем образовании.

Во-первых, неадекватность государственной экономической политики, предполагающей сырьевую ориентацию и внедрение инновационных технологий в приоритетных секторах, что закономерно ведет к упадку неприоритетных сфер народного хозяйства (отраслевая дифференциация), суживая социальный заказ на профессиональных специалистов. Во-вторых, отмечается кадровая проблема, которая предстает двумя важнейшими аспектами — профессиональным и моральным. Отток интеллектуальных ресурсов отражается на профессионализме занятых в производственных, управленческих, политических структурах. Вполне естественно, что в подобном проблемном ракурсе высшее образование выступает весьма и весьма важным звеном.

Что касается модернизации самого образования, то ее ход в целом отражает ход отечественных преобразований. Нынешняя ситуация в нем складывается под воздействием двух противоположных тенденций. С одной стороны периферийная ориентация постсоветской России работает на дифференциацию интеллектуальных ресурсов, разделение на востребованные и невостребованные специальности, из-за чего для отечественного социума становятся типичными явления «утечки умов», а также маргинализации определенных групп носителей интеллектуального потенциала. С другой стороны продолжается инерция советской системы образования, чрезмерно развитой для периферийной страны что, по всей видимости, и старается преодолеть нынешнее российское руководство. Здесь может идти речь о множестве учебных заведений, появившихся в СССР, который был ориентирован на совсем иные глобальные стратегические задачи, о профессорско-преподавательском составе, наконец, о все еще значительном количестве квалифицированных специалистов, подготовленных советской образовательной системой.

Кроме того, отечественная образовательная среда выступает не только отражением поляризационных тенденций российского общества, но и сама работает на их воспроизводство. Особая среда — образовательная, возникает в жизни индивидуума при поступлении в учебное заведение. При этом именно вуз, как уже было сказано выше, имеет огромное значение для становления и самореализации личности, подготовки будущего профессионала. Университет, сотрудничая с другими научными организациями, государственными и муниципальными органами, общественными и некоммерческими организациями, а также коммерческим сектором может организовать студентам практику в интересующих их организациях или сообщить о свободных вакансиях, поддержат первичное освоение профессии и дальнейшую профессиональную самореализацию и социализацию студентов. [4, с.9] Наконец, наблюдается тенденция массовизации российского высшего образования, что является следствием нескольких обстоятельств. С одной стороны принципиально поменялись правила поступления в вуз в 1990–2000-е гг., когда на первый план вышла финансовая компетентность, а не уровень интеллектуальной культуры. С другой стороны, с понижением качества образования повышается его доступность, что иллюстрируется появлением большого количества мелких вузов (коммерческих, филиалов). В результате появилось не только большое количество учащихся высших учебных заведений, среди которых многие откровенно слабо подготовлены, но также набрали силу ряд моментов, в прошлом мало совместимых с учебным процессом. Это не только снижение качества преподаваемых предметов, но и расширение теневой сферы, связанных в основном с коррупционной составляющей экзаменационных сессий. Теневая сфера образования работает на деградацию культурного сознания как студентов, так и профессорско-преподавательского состава. Происходит девальвация человеческого капитала, а в более широкой перспективе -деформация воспроизводящего механизма общества в целом.

В 2000-е годы российское образование активно реформируется. Суть проводимых преобразований вполне вписывается в логику культурно-исторического Проводимая реформа разделила ученое сообщество на ее сторонников (либеральный подход) и критиков (консервативный подход).

Либеральный подход ратует за приближение отечественной высшей школы к западным образцам. Главный аргумент — изменившиеся макроусловия: тотальный рынок, общество потребления, глобализация, в связи с чем предлагается новое понимание качества образования, в основе которого лежит критерий рыночной эффективности. Подобный ракурс суживает знания, сводя его до значения прикладной технологии, находящей свое применение в условиях тотального рынка и обмена. При этом выносятся за скобки воспитательные механизмы, ранее составляющие обязательный элемент традиционной системы образования, а собственно образовательный процесс упрощается, приобретая максимально комфортный характер.

 

Литература:

 

  1.                Заславская Т. И. Социетальнаятрансформацияроссийскогообщества:деятельностно-структурнаяконцепция.М.: Дело,2002. — 568 с.
  2.                Плискевич Н. Система «власть—собственность» в современной России //Вопросы экономики. 2008. № 5. — С. 33–39.
  3.                Ламажаа Чимиза Кудерооловна Диалог с архаикой (концепция А. С. Ахиезера) // ЗПУ. 2010. № 4. URL: http://cyberleninka.ru (дата обращения: 11.01.2016).
  4.                Бидова Б. Б. Молодежь в институциональном пространстве современного образовательного учреждения высшего образования // Педагогика высшей школы. — 2015. — № 3. — С. 8–11.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Посетите сайты наших проектов