Библиографическое описание:

Середина Т. С. Эмоциональный интеллект и психологическая культура личности активных пользователей социальных сетей [Текст] // Актуальные вопросы современной психологии: материалы междунар. науч. конф. (г. Челябинск, март 2011 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2011. — С. 89-92.

Современный человек становится свидетелем и активным участником становления информационного общества. Интенсивные информационные и коммуникативные потоки, реализуемые с помощью новейших технологий (таких как Интернет), создают мощнейшие нагрузки на психические процессы человека и его личность. Соответственно перед психологией стоит задача поиска психологических ресурсов, которые могли бы способствовать снижению данных нагрузок и оптимизации процессов саморегуляции личности. Отечественные исследователи в связи с этим обращают внимание на изучение психологической культуры личности (Т.Е. Егорова, И.В. Дубровина, О.В. Пузикова, Л.Д. Демина).

Психологическая культура личности является для науки достаточно новым понятием (впервые упоминается в работах А.А. Бодалева и Н.И. Обозова в 80е годы прошлого века). В настоящее время существует несколько подходов к исследованию данного конструкта. Так, И.В. Мотков понимает психологическую культуру личности как совокупность культурно-психологических стремлений личности и соответствующих им умений; В.В. Семикин рассматривает ее как следующий уровень развития психологически компетентной личности, освоение которого предполагает принятие гуманистических ценностей [6, с.131]. Согласно Т.Е. Егоровой, психологическая культура личности может рассматриваться как онтологический способ бытия человека в социокультурном и природном мире, основанный на переживании единства себя с миром и реализации субъект-субъектных отношений [2, с.97].

Исследования психологической культуры личности касаются ее функциональных ресурсов (например, роль психологической культуры в самоактуализации личности, успешности профессиональной деятельности, саморегуляции состояний тревожности), а также ее внутренней структуры и трансформации в различных условиях. Последнее направление в основном представлено работами, опирающимися на концепцию психологической культуры личности, предложенную Л.Д. Деминой и коллегами. Психологическая культура личности понимается как функциональная система, обеспечивающая информированность личности о законах психической деятельности [1, с. 12]. В ее составе выделяются ценностно-смысловой, когнитивный, рефлексивно-оценочный, интерактивный, творческий компоненты, а также социальный и эмоциональный интеллект. Структура психологической культуры трансформируется в различных условиях бытия личности, обеспечивая ее социальную адаптацию и развитие.

Существующие на данный момент исследования (Н.А. Лужбина, 2003; Т.В. Манянина, 2010) позволяют предположить, что социальный и эмоциональный интеллект могут обеспечивать освоение личностью культурно-психологических образцов и, тем самым, развитие компонентов психологической культуры личности. Произвольно остановимся на более подробном рассмотрении эмоционального интеллекта.

Как отмечает Д.В. Люсин, «в широком смысле к эмоциональному интеллекту относят способности к опознанию, пониманию эмоций и управлению ими» [5, с. 5]. Анализ различных концепций эмоционального интеллекта, существующих в мировой психологии, позволяет разделить их на «модели способностей» и «смешанные модели». Ряд исследователей (Дж. Мэйер, Д. Карузо, П. Сэловей) понимают эмоциональный интеллект как набор иерархически организованных способностей, связанных с переработкой информации. Данные способности объединяются в четыре «ветви»: 1) восприятие эмоций; 2) «повышение эффективности мышления с помощью эмоций»; 3) понимание эмоций; 4) управление эмоциями. Как показывают эмпирические исследования, эмоциональный интеллект (в данном понимании) оказывается взаимосвязан с кристаллизованным интеллектом и некоторыми личностными особенностями (дружелюбие, нейротизм, эмпатия, самооценка) [5, с. 13].

«Смешанные модели» достаточно разнообразны и включают в эмоциональный интеллект когнитивные, личностные, мотивационные черты (Д. Гоулман, Р. Бар-Он, Д.В. Люсин). Исследования пока не позволяют говорить о взаимосвязи эмоционального интеллекта «смешанных моделей» с общим интеллектом, тогда как связи с личностными чертами (нейротизм, доброжелательность, сознательность, экстраверсия, открытость опыту) оказываются сильными [5, с. 10].

Д.В. Люсин предлагает понимать эмоциональный интеллект как «способность к пониманию своих и чужих эмоций и управлению ими» [3, с. 33]. В его структуре выделяются «межличностный эмоциональный интеллект», «внутриличностный эмоциональный интеллект», а также способности к управлению и пониманию эмоций. Эмоциональный интеллект связан с когнитивными (когнитивная сложность, когнитивный диапазон эквивалентности и др.) [4] и личностными характеристиками (такими, как представления о ценности эмоций, эмоциональная чувствительность, эмоциональная устойчивость и др.) [3].

Как отмечалось выше, исследования психологической культуры личности и эмоционального интеллекта приобретают особую значимость в контексте интенсивных коммуникаций, осуществляемых личностью в Интернете. Одними из лидеров среди коммуникативных сервисов на данный момент являются социальные сети (online social networks). Социальную сеть, как и любое другое сообщество в Интернете, можно определить как сеть участников, обменивающихся идеями и информацией. Сайты социальных сетей существенно упростили такой обмен и сделали его более интенсивным. Личные странички участников («профили») содержат в себе информацию о пользователях, фотографии, видео- и аудиозаписи, «статусы» (высказывания, отражающие актуальные состояния, мысли и др.), ссылки на другие социальные сети, в которых зарегистрирован пользователь. Политика приватности сайта позволяет регулировать степень открытости указанной информации — например, «закрывать» страницу от посторонних пользователей; для разных групп «друзей» предоставлять разную информацию; отслеживать, кто посещал страницу и др. Общение в социальных сетях осуществляется с помощью текстовых сообщений, пересылки пользователям аудиозаписей, видеороликов, картинок, фотографии и т.д.

Социальные сети поддерживаются благодаря связям между участниками двух типов: сильными и слабыми. Сильные связи предполагают множественный обмен, включающий социальное и эмоциональное содержание, они создают ощущение «социального присутствия», общения «здесь и сейчас». Аналогом этих связей являются дружеские и семейные взаимоотношения. Слабые связи базируются на «информационном» обмене идеями, фактами и т.д. Такой обмен происходит не слишком часто и может иметь односторонний порядок. Слабые связи являются более пассивными и рассчитанными на группу, тогда как сильные связи активны и осуществляются с использованием разнообразными медиасредств [9, p.161-165].

В психологии накоплен достаточно большой опыт исследования интернет-коммуникации, выделены ее основные характеристики. Ключевым атрибутом исследователи называли анонимность участников виртуального взаимодействия [7], осмысливая психологические «эффекты» сокрытия личности в общении. Однако особенность социальных сетей состоит в том, что пользователи (по крайней мере, большинство из них) позиционируют свою истинную личность. Это касается не только указания фактической информации о себе и размещения своих фотографий, но и самопрезентации в широком смысле слова [8]. В связи с этим можно обоснованно говорить, что экстраполяция выводов, полученных в исследованиях на других выборках интернет-пользователей (чатов, форумов, компьютерных игр и др.) некорректна, и существует объективная необходимы эмпирических исследований психологических особенностей пользователей социальных сетей.

Таким образом, цель исследования мы формулируем как выявление особенностей эмоционального интеллекта в контексте психологической культуры активных пользователей социальных сетей. Основная гипотеза состоит в предположении о том, что эмоциональный интеллект более развит у активных пользователей социальных сетей и имеет более тесные связи с другими компонентами психологической культуры личности.

Выборка представлена юношами (22,6%) и девушками (77,4%) в возрасте от 17 до 25 лет, зарегистрированными в социальной сети «Вконтакте» (всего 132 человека). Методиками исследования послужили опросник «Шкала психологического благополучия» К. Рифф (в адаптации Л.А. Пергаменщика, Н.Н. Лепешинского), методика измерения компетентности социального взаимодействия (Н.М. Кодинцева), опросник ЭмИн, направленный на измерение эмоционального интеллекта (Д.В. Люсин), опросник социального интеллекта СОИНТ (Н.Ф. Калина), опросник рефлексивности (А.В. Карпов), тест коммуникативных умений Л. Михельсона (адаптация Ю.З. Гильбуха), тест-опросник самоотношения (В.В. Столин, С.Р. Пантилеев), вопросник самоактуализиции личности САМОАЛ (адаптация Н.Ф. Калина, А.В. Лазукина), тест смысложизненных ориентаций (Д.А. Леонтьев). Шкалы данных методик соотносятся с различными компонентами психологической культуры личности.

Выделение групп «активных» и «неактивных» пользователей производилось на основе результатов иерархического кластерного анализа по методу «дальнего соседа». В первый кластер вошли 56 человек, проводящие в социальной сети от нескольких часов до часа в день, просматривающие большое количество страниц, администрирующие группы и создающие встречи («активные» пользователи). Второй кластер («неактивные пользователи») содержит 76 человек, которые посещают социальную сеть от одного раза в несколько месяцев до одного часа в день, просматривают гораздо меньше контента (по сравнению с первой группой) и неактивны в администрировании сообществ. Таким образом, активные пользователи поддерживают как сильные, так и слабые связи с другими участниками, неактивные — в основном сильные.

Сравнение средних значений шкал методики ЭмИн в группах активных и неактивных пользователей с помощью критерия Манна-Уитни показало, что существуют различия на уровне статистической тенденции (р<0,1) по шкалам «Управление чужими эмоциями», «Контроль экспрессии», «Межличностный эмоциональный интеллект».

Активные пользователи социальных сетей чувствуют себя более способными управлять эмоциями других людей. Управление чужими эмоциями коррелирует с рефлексивностью (r=0,4), коммуникативными умениями («умение вступить в контакт с другим человеком» (r=0,429), «умение самому оказать сочувствие, поддержку» (r=0,394)),компонентами социального интеллекта – «интерес к людям» (r=0,39), «умение стать лидером в чужой социокультурной среде» (r=0,494), компетентностью социального взаимодействия (r=0,468). Можно назвать такое управление эмоциями других людей «активным», так как оно связано с умениями вызывать эмоции, менять их, основываясь на интересе к людям и анализе ситуации.

В группе неактивных пользователей шкала «управление чужими эмоциями» взаимосвязана с поведенческими проявлениями психологической культуры личности — автономией (r=0,392), спонтанностью (r=0,578), коммуникативным умением «реагирование на попытку вступить в контакт» (r=0,427), умением регулировать активность другого человека (r=0,392), хорошей эмпирической обучаемостью (r=0,47), компетентностью социального взаимодействия (r=0,421). Неактивные пользователи демонстрируют, скорее «реактивное» управление эмоциями других людей, которое возникает как ответ (возможно, спонтанный) на действия окружающих. Вероятно, изменение эмоций других в данном случае является попыткой отрегулировать их роль во взаимоотношениях, не дать им возможности влиять на внутренний мир и поведение респондентов, пошатнуть их автономность.

Контроль над проявлениями собственных эмоциональных реакций («контроль экспрессии») активных пользователи социальных сетей развит на низком уровне и коррелирует с терпимостью в социальных контактах (r=0,505). В группе неактивных пользователей контроль экспрессии выражен на среднем уровне, значимых взаимосвязей со шкалами других методик не обнаружено. Вероятно, для активных пользователей контроль экспрессии понимается, в первую очередь, как контроль над проявлениями негативных эмоций, связанных с неприятием и осуждением других людей (таких, например, как презрение, отвращение).

Межличностный эмоциональный интеллект активных пользователей социальных сетей коррелирует со шкалами, измеряющими интерактивный компонент психологической культуры личности: «положительные отношения с другими» (r=0,393), «автономия» (r=0,506), «управление окружением» (r=0,443), «спонтанность» (r=0,531). Ценностно-смысловой компонент взаимосвязан с межличностным эмоциональным интеллектом через показатели «цель в жизни» (r=0,419), «результативность жизни» (r=0,423), «личностный рост» (r=0,424), рефлексивно-оценочный — через глобальное самоотношение (r=0,41). Корреляции с когнитивным компонентом представлены через шкалу «компетентность социального взаимодействия» (r=0,39), с социальным интеллектом — через «умение регулировать активность другого человека» (r=0,393). Таким образом, межличностный эмоциональный интеллект «вписан» в психологическую культур личности, затрагивая все ее компоненты, за исключением креативного. Это позволяет говорить, что для активных пользователей социальных сетей развитие личности тесно связано с развитием межличностных отношений, эмоциональными реакциями других людей, ценностью другого человека и его внутреннего мира.

В группе неактивных пользователей межличностный эмоциональный интеллект взаимосвязан с когнитивным компонентом психологической культуры личности, а именно со шкалами «контрпродуктивный уровень социальной компетентности» (r=-0,392), «компетентность социального взаимодействия» (r=0,477), «умение вступить в контакт с другим человеком» (r=0,537). Также обнаружены корреляции с социальным интеллектом — «высокая точность оценки других» (r=0,428), «умение противостоять групповому давлению» (r=0,404), «умение стать лидером в чужой социокультурной среде» (r=0,433), «хорошая эмпирическая обучаемость» (r=0,42). На основании полученных взаимосвязей можно говорить, что в группе неактивных пользователей социальных сетей межличностный эмоциональный интеллект имеет, скорее, инструментальное значение. Понимание и управление эмоциями других людей позволяет более успешно решать задачи, которые неизбежно встают перед человеком в социальном взаимодействии, противостоять давлению со стороны других людей. Межличностный эмоциональный интеллект также способствует более точной оценке других и накоплению опыта взаимодействий, благодаря чему формируются умения выступать инициатором взаимоотношений.

Таким образом, можно сделать вывод, что активные пользователи социальных сетей демонстрируют более высокий уровень развития межличностного эмоционального интеллекта. Это достигается не благодаря приобретенным навыкам и опыту (как в группе неактивных пользователей), а за счет принятия ценности другого человека, его внутреннего мира, стремлении учитывать эмоции других людей в своих поступках, а также рефлексивности. Вероятно, интенсивное общение в социальных сетях позволяет личности реализовать данные ценности, чем и объясняется активность пользователей. Однако в какой-то степени справедливо и обратное — насыщенная коммуникация социальных сетей может способствовать развитию эмоционального интеллекта за счет формирования у личности представлений о ценности эмоциональных переживаний другого человека.


Литература:

  1. Демина Л.Д. Структурно-образующие компоненты психологической культуры преподавателя высшей школы РФ // Известия Алтайского государственного университета. — 2008. — № 2 (1).

  2. Егорова Т.Е. Роль психологической культуры личности в саморегуляции тревожных состояний // Нижегородский медицинский журнал. — 2005.— № 4.

  3. Люсин Д.В. Современные представления об эмоциональном интеллекте // Социальный интеллект: Теория, измерение, исследования / Под ред. Д.В. Люсина, Д.В. Ушакова. — М., 2004.

  4. Овсянникова В.В., Люсин Д.В. Когнитивные характеристики, связанные с переработкой эмоциональной информации. URL.: http://www.creativity.ipras.ru/texts/ovsyannikova&lusin.pdf

  5. Робертс Р.Д., Мэттьюс Дж., Зайднер М., Люсин Д.В. Эмоциональный интеллект: проблемы теории, измерения и применения на практике // Психология. Журнал высшей школы экономики. — Т.1. — 2004. — № 4.

  6. Семикин В.В. Психологическая культура в структуре личности и деятельности педагога // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. — Т.3. — 2003. — № 6.

  7. Чудова Н.В. Особенности образа «Я» «жителя Интернета» // Психологический журнал. — 2002. — №1.

  8. Back M., Stopfer J., Vazire S., Gaddis S., Schmukle S., Egloff B., Gosling S. Facebook Profiles Reflect Actual Personality, Not Self-Idealization // Psychological Science. — 2010. — № 21(3).

  9. Renninger K. Ann, Shumar W. Building virtual communities: learning and change in cyberspace. — Cambridge University Press, 2002.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle