Библиографическое описание:

Кузьмина А. А. Особенности процесса психотерапии семей с детьми, имеющими особенности развития, в контексте работы горя [Текст] // Современная психология: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Казань, октябрь 2016 г.). — Казань: Бук, 2016. — С. 32-35.



Появление ребенка с ОВЗ становится крайне интенсивным опытом для семьи. Горе является естественной и здоровой реакцией человека, но родители иногда реагируют слишком неадекватно на ограничение ребенка, и им может понадобиться терапевтическая помощь. В статье рассмотрены цель, задачи, тактика процесса психотерапии семей с детьми, имеющими особенности развития, в контексте работы горя. Автор так же анализирует причины необходимости длительной психотерапевтической работы, связанной с работой горя.

Ключевые слова: ограниченные возможности здоровья, психотерапия, семейное консультирование, утрата, горе, компенсация дезадаптации.

Ребенок с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) часто изначально негативно воспринимается семьей. В период беременности к рождению ребенка «готовятся», с ним связано много мечтаний о том, какой счастливой станет семья, строятся планы на будущее. Но если ребенок оказывается «несовершенным», эти мечты и ожидания рушатся — возникает боль утраты. Понимание родителями того, что у ребенка есть нарушения, часто вызывает ощущение потери. Это касается и потери возможностей самого ребенка, понимание и принятие того, что для него очень многое останется недоступным. Это и переживание потери собственных надежд, которые связаны с образом «обычного» родителя «обычного» ребенка.

Необходимо уточнить, что отличие «обычного» горя от горя, которое чувствуют родители, когда у них рождается ребенок с ОВЗ, состоит в том, что этот ребенок жив. Именно из-за того, что ребенок жив, горе уже с самого начала становится неправильно «понятым» окружением. С психологической точки зрения, горе — это реакция на любой вид утраты, не только смерть. В данном случае, родители потеряли что-то очень дорогое — долгожданного «ребенка своей мечты». В основе психологических причин горя лежит один общий фактор: ощущение потери ценного и любимого, того, к чему имелась сильная аффективная привязанность. В процессе психотерапии семья должна «переработать» свое разочарование в ребенке, но это происходит только в том случае, если родители смогли проделать всю внутреннюю работу, связанную с горем.

Таким образом, цель психотерапии семьи с детьми, имеющими особенности развития, в контексте работы горя — перестройка, адаптация психики человека к жизни без утраченного, коррекция деструктивных психических процессов и невротизации личности. Задача психотерапевта состоит в том, чтобы разделить с родителями работу горя, а именно — помочь им избавиться от зависимости от утраченного образа «здорового» (фантазийного) ребенка и найти новые модели взаимодействия с реальным ребенком.

Психотерапия детей, имеющих особенности развития, невозможна вне семейной психотерапии. Каган В. Е.[1] обращает внимание на тот факт, что при любой организации лечебного процесса основную часть времени ребенок проводит дома, и от того, примет ли семья на себя терапевтическую роль, существенно зависит успех лечения. Кроме этого, тревожность родителей часто питается не только состоянием ребенка, его физиологическими и психологическими проблемами, но и «социальными» суевериями и предрассудками. Часто особенностью семей, воспитывающих ребенка с ОВЗ, также является и непродуктивность стиля поведения родителей и/или полный отказ от себя ради ребенка. Обычно родители знают (информированы) как надо вести себя с ребенком, но сохраняют постоянно утверждающий свою непродуктивность стиль поведения. Нередко матери, даже понимая, что им нужна психотерапевтическая помощь, не могут позволить себе отвлечься от ребенка даже на короткое время для улучшения своего собственного состояния.

Ребенок с ОВЗ требует особого попечения и заботы. Жизнь рядом с ним не является простой, нужны особые силы и энергия. Многие трудности, с которыми сталкиваются члены семьи, имеют долговременный характер. Как результат — физическая и эмоциональная усталость. Более того, если родители обычных детей сталкиваются с трудностями, они небезосновательно рассчитывают, что через некоторое время ситуация изменится, поскольку обычный ребенок динамично растет и развивается. Здесь же ситуация совсем иная. Поэтому в процессе психотерапии родители могут изменить понимание смысла происходящих событий, принять ребенка и его возможности, увидеть шаги в улучшении его состояния и развития.

Таким образом, в работе с семьей психотерапевт решает три взаимосвязанные задачи: компенсация дезадаптации каждого из родителей; компенсация дезадаптации семьи; включение родителей в медико-психологическую работу с ребенком, основанную на реалистическом подходе к перспективам лечения. При таком подходе мерой успеха является не степень близости к идеальному желаемому, а преодоление существующих трудностей.

Кратко рассмотрим вышеперечисленные задачи терапии:

а) Компенсация дезадаптации каждого из родителей.

Родитель детей с ОВЗ страдает преимущественно от воспоминаний. Поэтому необходимо отреагирование с разрядкой заблокированных эмоций, т. к. ситуации страха, стыда за ребенка, а так же ряд мелких или частичных психотравм может суммироваться и затем оказывать кумулятивный эффект. Родитель в ходе психотерапии приходит к пониманию, что с рождением ребенка его собственная жизнь не «полностью потеряла смысл», она продолжает иметь свою ценность и остается такой же значимой и важной, несмотря на потерю «ребенка своей мечты». Родитель может простить себя, отпустить обиду, принять ответственность за свою жизнь, мужество за ее продолжение, то есть происходит возвращение себе себя самого.

Тактика терапевтической помощи состоит в том, чтобы помочь родителю обнаружить отвергнутые чувства и найти способ признать факт этот чувств и завершить незавершенные ранее процессы горевания или протеста. Многие родители годами скрывают свои негативные реакции, т. к. исходят из предположения, что если они проявят эти чувства по отношению к ситуации рождения ребенка с ОВЗ, то это изменит их отношение к ребенку в худшую сторону. Но когда люди долго носят в себе «непереработанное» горе, им иногда бывает трудно закончить горевать. Когда горе смешано с виной и самобичеванием, человек, который его переживает, может стать «профессионалом в горевании» (Паркес, 1974).

б) Компенсация дезадаптации семьи.

Данная задача реализует психотерапевтические меры по реконсолидации семьи. Если члены семьи смогут индивидуализироваться и участвовать в более осмысленных видах взаимодействия с другими членами семьи; интернализовать свои конфликты, не проецируя их на других членов, то удается прекратить травмирующее воздействие процесса горевания. То есть, психотерапевт поддерживают веру в то, что все семьи обладают способностью развиваться, обучаться и меняться. Фокус терапии смещается на развитие компетентности клиентов с исправления «неполадок» в семейной системе.

В ситуации, когда один родитель, возражает против семейной психотерапии, то тогда лучше сосредоточить усилия на работе с другими членами семьи, в том числе сибсами пациента, используя все возможности для психотерапевтического переозвучивания нежелательного подхода и предупреждения небезразличных для ребенка семейных конфликтов вокруг его лечения и воспитания.

Проведение терапии с верой в ресурсность людей имеет преимущества. Строительство терапии на основании компетентности служит напоминанием при исследовании трудностей, что у семей есть не только проблемы, но и силы. Руководство этой метафорой в работе с семьями, в которых растет ребенок в ОВЗ, дает возможность больше узнать о различных аспектах компетентности родителей, об их уникальном опыте, сфокусироваться на ресурсных сторонах семейного функционирования.

в) Принятие семьей на себя терапевтической роли (включение родителей в медико-психологическую работу с ребенком).

Эта задача сочетает в себе психотерапию семьи и направленное ее обучение, которые могут строиться на индивидуальной и групповой основе. В ходе реализации этих мер семьи могут, например, образовать самостоятельный микроклуб, помогая друг другу в уходе за детьми, организуя совместное их пребывание, меняясь полезным опытам. Но иногда появление не зависимой от ребенка сферы интересов может сопровождаться усилением чувства вины родителей («Я не должна уделять время на общение с другими семьями, потому что это предательство ребенка (т. к. тогда я уделяю ему меньше времени)», «Я не должен доверять ребенка няне, потому что она не позаботится о нем как следует»).

В статье не уточняется направление психотерапии, в рамках которого проводиться проработка горя, т. к. автор статьи разделяет подход Д. Штерна [5]. Это предметно-изобразительные системы со стороны взаимодействующих лиц (родителей, ребенка), включающих в себя все желания, страхи, конфликты, фантазии, проекции, идентификации, интернализации. Если один элемент изменяется, поскольку к нему была приложена психотерапевтическая активность, следует, что все другие элементы должны измениться, чтобы приспособиться к изменению первого элемента. Точка ввода определяется направлениями в психотерапии (психодинамический, феноменологический (экзистенциально-гуманистический), поведенческий (когнитивно-поведенческий), а изменения во всей системе определяются природой самой системы. То есть, при динамической взаимосвязи двух основных элементов модели любая психотерапевтическая процедура, направленная на изменение одного элемента, будет модифицировать всю систему.

Таким образом, ребенок с ОВЗ не может быть адаптирован и социализирован «сам по себе», отдельно от родительской семьи. Поэтому в статье рассмотрена интеграция в социум семьи ребенка с ОВЗ: терапевт находится в поиске сильных сторон семейной жизни, анализирует способности семьи решать проблемы и получать новые знания, развиваться сначала вместе с терапевтом, а потом без его помощи. Психотерапевту важно выделять специфические примеры позитивного поведения родителей и родительской чуткости, т. к. сосредоточение на тех аспектах, в которых семья и терапевт соглашаются друг с другом, доносит искреннее чувство заботы и благожелательности со стороны терапевта. Именно тогда большинство семей начинает понимать, что цель терапии — позитивная по своей природе и что терапевт будет обращаться к проблемам, используя компетенцию и силу членов семьи.

Поэтому, терапевтические вмешательства могут включать сочетание различных позиций и подходов, поэтому та или иная терапевтическая модель может быть полезной, эффективной в большей или меньшей степени в зависимости от целей, для которых она предназначена. На разных этапах работы может быть использован как индивидуальный формат встреч (терапия с одним родителем), также формат супружеской терапии (оба родителя), групповой формат (семейные группы). Психотерапевту, работающему с семьями, воспитывающими детей с ОВЗ, следует быть готовым к многолетней поддержке родителей, неизбежно переживающих периоды не только надежд и успехов, но и разочарований, подавленности, растерянности, когда все усилия кажутся напрасными.

Литература:

  1. Каган В. М. Неконтактный ребенок — М.: Медицина, 1989. — 128 с.
  2. Колуччи М. Кратковременное вмешательство в систему «родители-ребенок» // Мать, дитя, клиницист (новое в психоаналитической терапии) / под ред. Г. Виззиелло, Д. Штерн. — М., 1994.- С. 91–100.
  3. Кузьмина А. А. Особенности процесса психотерапии при нарушениях в ранних объектных отношениях отношениях // Educatio. — 2015. № 4. — С. 48–52.
  4. Трэд П. Различные направления. Предупреждение изменений в развитии отношений мать-ребенок и значение этого феномена в терапии // Мать, дитя, клиницист (новое в психоаналитической терапии) / под ред. Г. Виззиелло, Д. Штерн. — М., 1994.- С. 173–183.
  5. Штерн Д. Фундаментальные аспекты лечения родителей и детей: общность разных подходов // Мать, дитя, клиницист (новое в психоаналитической терапии) / под ред. Г. Виззиелло, Д. Штерн. — М., 1994.- С. 13–23.
  6. Fraiberg, S.H., Adelson, Shapiro, V. Ghosts in the Nursery: A Psychoanalytic approach to the Problems of Impaired Infant-Mother Relationships. — Columbus, Ohio: Ohio State University Press, 1987. — pp. 100–136.
  7. Winnicott, D. W. Transitional objects and transitional phenomena. A study of the first «not-me» possession // The International Journal of Psycho-Analysis. — 1953. — № 34. — pp. 89–97.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle