Библиографическое описание:

Сансызбаева К. З. Связь когнитивного стиля и поведения детей в ситуациях фрустрации [Текст] // Психология в России и за рубежом: материалы II междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, ноябрь 2013 г.). — СПб.: Реноме, 2013. — С. 39-45.

Исследование различных сторон поведения детей, условий его формирования является одной из традиционных проблем психологии развития. В повседневной жизни человек часто сталкивается с различными трудными ситуациями, которые он должен преодолеть, найти тот или иной способ действия, чтобы решить возникшую проблему. Формирование индивидуальных способов преодоления трудностей начинается в детском возрасте. Существует ряд психологических исследований, посвященных изучению особенностей поведения детей и подростков в различных трудных ситуациях [1, 5, 6]. В данных работах было показано, что ситуации, вызывающие затруднения и провоцирующие отрицательные эмоциональные переживания, возникают во всех сферах жизнедеятельности ребенка (в семье, в школе, в общении с взрослыми и сверстниками и т. д.). Среди них наиболее распространенными, даже типичными для детей, являются ситуации фрустрации.

В психологических исследованиях в основном изучались различные факторы, влияющие на способы поведения детей в ситуациях фрустраций. Среди них наиболее изученными являются: 1) возраст [11,16]; 2) пол [2,13,14]; 3) условия воспитания [10]; 4) социальный статус [13]; 5) состояние физического здоровья [7]; 6) особенности когнитивной организации [12,17]; и др/.

Как отмечалось выше, важным фактором, определяющим способы поведения в ситуациях фрустрации, выступают особенности когнитивной организации, одним из проявлений которой являются так называемые когнитивные стили. Они отражают особенности индивидуальных способов переработки информации и находят свое выражение в стабильных свойствах личности. Когнитивные стили проявляются во всех сферах жизнедеятельности индивида, в том числе влияют и на поведение человека. В частности, исследования показывают, что такой когнитивный стиль, как «импульсивность — рефлексивность» влияет не только на успешность обучения, но и на другие поведенческие проявления. Обнаружено, что слабо выраженная способность управления познавательными процессами у импульсивных индивидов может проявиться и при регулировании ими своего поведения: они более склонны к открытой агрессивности в конфликтных ситуациях [15].

Целью нашего исследования было изучение влияния когнитивного стиля «импульсивность — рефлексивность» на поведение детей в ситуациях фрустрации. Испытуемыми были школьники 2-го класса в количестве 56 человек в возрасте 7–8 лет, 28 мальчиков и 28 девочек.

Мы предполагали, что в ситуациях фрустрации дети с высоким уровнем импульсивности будут менее конструктивными и более агрессивными, чем низкоимпульсивные испытуемые.

В настоящей работе был использован ряд методик, которые позволяют изучить фрустрационные реакции и когнитивные стили реагирования детей. Особенности способов поведения детей в ситуациях фрустрации изучались с помощью детского варианта теста «рисуночной фрустрации» С.Розенцвейга. Основные показатели методики — профиль фрустрационных реакций, отдельные факторы и их соотношение — позволяют оценить по степени конструктивности результат взаимодействия детей с окружающими. Согласно существующим данным, для детей конструктивным считается поведение, направленное на самостоятельное решение проблемы, признание собственной вины за случившееся, а также готовность подчиниться требованиям взрослого [4]. Для диагностики когнитивного стиля «импульсивность-рефлексивность» использовался тест TE-NA-ZO.

Указанный стилевой параметр отражает склонность субъекта к более или менее детальному и развёрнутому анализу ситуации перед принятием решения. Результаты многочисленных экспериментальных исследований показывают, что когнитивный стиль «импульсивность — рефлексивность» связан со многими поведенческими проявлениями субъекта, в том числе он, возможно, влияет на особенности поведения человека в ситуациях фрустрации.

Все дети разделились на три группы: низкоимпульсивные, среднеимпульсивные, высокоимпульсивные. Для каждой группы детей были составлены соответствующие профили фрустрационных реакций, которые представлены в таблице 1.

Таблица 1

Фрустрационные профили детей с разным уровнем импульсивности

Показатели фрустрационных реакций

Уровни импульсивности

Низк. имп.

Средн. имп.

Р

Низк. имп.

Выс. имп.

Р

Факторы

E`

1,8

1,6

-

1,8

1,2

-

E

6,6

7,1

-

6,6

8,2

0,05

e

3,4

5,8

0,01

3,4

4,2

-

I`

0,2

0,1

-

0,2

0

-

I

2,8

3,0

-

2,8

3,0

-

i

1,3

0,8

-

1,3

1,6

-

M`

3,7

3,1

-

3,7

3,8

-

M

2,0

1,5

-

2,0

0,6

0,05

m

1,8

0,6

-

1,8

1,4

-

Направление реакций

E

11,8

14,5

0,01

11,8

13,6

0,02

I

4,3

3,9

-

4,3

4,6

-

M

7,5

5,2

0,02

7,5

5,8

0,05

Тип реакций

OD

5,7

4,8

-

5,7

5,0

-

ED

11,4

11,6

-

11,4

11,8

-

NP

6,5

7,2

-

6,5

7,2

-

Сравнительный анализ показал, что способы поведения неодинаковы у детей со средним и низким уровнем, высоким и низким уровнем импульсивности.

Различий в способах поведения средне- и высокоимпульсивных школьников в ситуациях фрустраций не обнаружено.

Результаты показали, что в ситуациях фрустрации у среднеимпульсивных детей больше, чем у низкоимпульсивных, представлены экстрапунитивные, т. е. внешненаправленные ответы (Е, p<0,01), при этом наиболее выраженной оказалась следующая реакция: решение проблемы ожидается от других людей (фактор e, p<0,01).

У низкоимпульсивных школьников чаще, чем у среднеимпульсивных, встречаются импунитивные реакции (M, p<0,02).

Сравнение профилей низко — и высокоимпульсивных также выявило различия в способах поведения в ситуациях фрустраций. Так, экстрапунитивных ответов больше у высокоимпульсивных, чем у низкоимпульсивных (E, p<0,02), наиболее выражена реакция, адресуюшая упреки, порицания другим людям (E, p<0,05). Импунитивные ответы встречаются у низкоимпульсивных чаще, чем у высокоимпульсивных (M, p<0,05), больше других выражена такая реакция: в случившемся никто не виноват, никого нельзя обвинять (фактор М, p<0,05).

Итак, сравнительный анализ фрустрационных профилей школьников 2-го класса с различным уровнем импульсивности показал, что в ситуациях фрустрации низкоимпульсивные второклассники менее враждебны и агрессивны, чем их средне — и высокоимпульсивные сверстники. В то время как высокоимпульсивные второклассники гораздо больше склонны к открытому выражению упреков, порицаний в адрес партнеров по общению, среднеимпульсивные школьники обращаются за помощью к окружающим и ждут от них решения проблемы. При этом рефлексивные (низкоимпульсивные) школьники демонстрируют более нейтральные способы поведения, избегают обвинений в чей-либо адрес.

Таким образом, средне- и высокоимпульсивные школьники 2-го класса открыто выражают агрессивность, враждебность по отношению к окружающим людям; тогда как их низкоимпульсивные сверстники демонстрируют большую импунитивность, т. е. терпимость к другим лицам.

Итак, можно видеть, что в ситуациях фрустрации низкоимпульсивные второклассники более конструктивны, чем их средне- и высокоимпульсивные сверстники.

Данные, которые были получены в исследовании, показали, что выраженность одного из полюсов когнитивного стиля «импульсивность — рефлексивность» может определять способы поведения детей в ситуациях фрустрации.

Исследователи отмечают, что темперамент импульсивных людей отличается более высокими значениями эмоциональности, чем у рефлексивных субъектов [9]. Поэтому в ситуациях фрустрации испытуемые с более высокими показателями импульсивности демонстрируют непосредственные, эмоционально окрашенные реакции, выражающие агрессию, враждебность по отношению к окружающим.

Группа исследователей [8] при изучении связи личностных особенностей поведения в ситуации неопределенности с параметрами когнитивного стиля «импульсивность-рефлексивность» установила, что существует положительная корреляционная связь между уровнем ригидности (по тесту Струпа) и импульсивностью (опросник Азарова). Данный факт указывает на то, что импульсивные субъекты в отличие от рефлексивных, не проводят тщательный анализ информации, не перебирают альтернативные решения, не способны на отказ от одних решений в пользу других. Также обнаружена положительная связь между импульсивностью и склонностью к риску, т. е. импульсивные индивиды проявляют рискованные действия. В то же время с показателями рациональности корреляции оказались отрицательными, что говорит о неспособности импульсивных людей к отбору и накоплению информации.

Представленный материал говорит о правильности нашего предположения. Во-первых, в ситуациях фрустрации высоко- и среднеимпульсивные учащиеся из-за неумения анализировать ситуацию, предвосхищать возможные последствия своего поведения выглядят менее конструктивными, чем низкоимпульсивные испытуемые. Во — вторых, низкоимпульсивные субъекты выбирают менее агрессивные, более адекватные и конструктивные способы поведения. Это свидетельствует о том, что во фрустрирующих ситуациях рефлексивные индивиды более тщательно анализируют ситуацию. Низкоимпульсивные испытуемые, выбирая способы поведения, учитывают все объективные и субъективные условия ситуации, стараются предвидеть результат собственных действий.

Литература:

1.         Р. Б. Аугис. Особенности волевой регуляции младших школьников в условиях напряженности: Автореферат диссерт. канд. псих. наук. — Рязань, 1984.

2.         С. Т. Беккожанова. О некоторых особенностях межличностных проявлений // Материалы IV Всесоюзного съезда общества психологов. — Тбилиси, 1971. — С. 155.

3.         Богданова Т. Г., Корнилова Т. В. Диагностика познавательной сферы ребенка. — М., 1994.

4.         Е. Е. Данилова. Е. Е. Детский тест «рисуночной фрустрации» С.Розенцвейга. Практическое руководство. — М., 1997.

5.         Е. Е. Данилова. Психологический анализ трудных ситуаций и способов овладения ими у детей 9–11 лет: Диссерт. канд. псих. наук. — М., 1990.

6.         А. С. Зобов. Особенности волевой регуляции поведения в эмоциогенных ситуациях: Автореферат диссерт. канд. псих. наук. — Рязань, 1982.

7.         Н. Д. Игнатьева. Сравнительное изучение особенностей личности у детей, страдающих эпилепсией и бронхиальной астмой: Автореферат диссерт. канд. псих. наук. — Л., 1981.

8.         Корнилова Т. В., Скотникова И. Г., Чудина Т. В., Шурина О. И. Когнитивный стиль и факторы принятия решения в ситуации неопределенности // Когнитивные стили. — Таллинн, 1986. — С. 99–103.

9.         А. В. Либин, Стилевые и темпераментальные свойства в структуре индивидуальности человека: Автореферат диссерт. канд. псих. наук. — М., 1993.

10.     А. М. Прихожан, Н. Н. Толстых. Исследование психического развития младших школьников, воспитывающихся в закрытых учреждениях // Возрастные особенности психического развития детей. Сб. научн. тр. — М., 1990. — С. 94–111.

11.     Й. Шванцара. Диагностика психического развития. — Прага, 1978.

12.     M. Chandler. Egocentrism and antisocial behavior: The assessment and trainig of social perspective-taking skills. // Developmental Psychology, 1973, V.9, № 3, р. 326–332.

13.     B. Kakas. Gyermekek reakcioi interperszonalis frustracios helyzetben //Magy. pszichol. szemle. 1983, 40, 1, p. 40–51.

14.     E. E. Maccoby, C. N. Jacklin, The Psychology of Sex Differences. Stanfort, 1974.

15.     S. B. Messer, D. Brodzinsky. The relation of conceptual tempo to aggression and the control //Child Development, 1979, V. 50, № 3, p 756–758.

16.     U. Pareek. Developmental Patterns in Reactions to frustrations. London, 1964.

17.     M. B. Shure, G. Spivak. Interpersonal problem solving as a mediator of behavioral adjusment in preschool and kindergarten children //Journal of Applied Development Psychology, 1980, № 1, р. 29–44.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle