Библиографическое описание:

Уторова Е. А. Эпистолярный жанр и его трансформация в русской литературе Мордовии (на примере романа Ф.М. Достоевского "Бедные люди" и повествования в письмах В. Юрченкова «Мгновения Любви») [Текст] // Современная филология: материалы II междунар. науч. конф. (г. Уфа, январь 2013 г.). — Уфа: Лето, 2013. — С. 53-56.

В русских эпистолярных романах и повестях конца XVIII-XIX вв. форма письма выполняет лишь посредническую функцию. Письма используются либо в их дневниковой, исповедальной функции (фигура адресата формальна), либо как удобное средство для введения в роман разных голосов, разных точек зрения на происходящие события.

Главная проблема, которая оказывается в центре эпистолярной художественной прозы XIX в. — это проблема человеческого общения и взаимопонимания, вопрос о принципиальной возможности/невозможности диалога героев и условиях его осуществления.

В романе Ф. М. Достоевского впервые в русской литературе отношения героев представлены в виде эпистолярного романа-диалога. Большинство последующих произведений русской литературы, написанных в эпистолярной форме и так или иначе продолжающих традицию эпистолярного романа, будет ориентировано на Ф. М. Достоевского — с точки зрения типа героев, своеобразия конфликта и сюжетной ситуации, развития сюжета, а также мотивно-тематического комплекса. В повествовании В. Юрченкова диалога между героями не происходит. Адресат присутствует, но складывается впечатление, что опубликованные письма служат только полем для стилистических упражнений. Примером этому служат стихи, написанные автором писем. Но, тем не менее, мы наблюдаем преемственность, традиции классика в произведении В. Юрченкова прозаика Мордовии.

В центре романа в письмах — герой, обретающий себя в слове, ищущий себя и свое «я« посредством освоения письменного слога. Новаторство Ф. М. Достоевского и заключается в том, что в рамки старого, традиционного жанра он вводит нового героя, что, соответственно, программирует и возникновение нового типа сюжета.

Для Макара Девушкина смысл жизни заключается в формировании собственного слога, что означает поиск и постепенное обретение своего «я«. В этой разновидности эпистолярного романа осуществлению happy end'a мешают внешние обстоятельства, которые вторгаются в мир героев и не дают возможности реализоваться тому «маленькому счастью», которое пытаются создать в своей жизни «маленькие люди».

Для героя В. Юрченкова happy end'a вовсе не существует. Герой живет надеждой, что возлюбленная не то что ответит, а просто прочтет его письма. Герои не имеют возможности для встречи, мы не знаем имени героини, кому адресованы письма, а так же пространственно-временные ориентиры не указаны. Но герой не разочаровывается, он живет надеждой на встречу.

Повествование в письмах В. Юрченкова строится на любовном сюжете, ситуации любовного rendez-vous (в широком смысле — как встречи мужчины и женщины и завязавшихся между ними личных отношений). Как правило, здесь письма четко делятся на «мужские» и «женские», и этот гендерный признак маркируется и самими героями. Это всегда принципиально переписка мужчины и женщины, это всегда — история любви. Но в нашем случае «женские» письма не опубликованы, возможно они даже и не писались, по крайней мере ссылки на этого в тесте мы не находим.

У Ф. М. Достоевского М. Девушкин — маленький человек, «бедный человек», Варенька — скромная юная девушка, которая страшится «злых людей», «их гонения, ненависти». Макар Алексеевич — ее единственная надежда. Герой любит Вареньку так, что тратит на нее все возможное и даже сверх возможного. Оба героя страдают в этом дисгармоничном мире. Парадокс заключается в том, что они живут рядом друг с другом, но обмениваются самыми сокровенными мыслями только в письмах.

В произведении В. Юрченкова из первого письма мы узнаем героев, «милостивая сударыня» и «робкий поклонник». Перед тем, как привести в текст самого письма, В. Юрченков утверждает его подлинность, жизненную правдивость, говорит, что оно лежит перед ним. Причем, если у Достоевского роман-диалог в письмах, то у прозаика Мордовии — монолог. Письма героя предельно искренни, это письма, где «сердце говорит, где все наружи, все на воле». Нужно очень сильно любить, чтобы написать такое количество писем (напечатано только 15, но писатель указывает, что на этом письма обрываются, что только эти сохранились). Вначале письма герой называет возлюбленную на «Вы», но с шестого письма, когда чувство начинает разгораться еще больше, переходит на «Ты».

В этих письмах мы наблюдаем настоящую исповедь, тревожные ожидания, сомнения, философские рассуждения о смысле бытия, верность чувству. Здесь в полной мере перед читателем предстает духовный облик героя, его отношение к любви. Письма по интонации, силе чувства, искренности напоминают хвалебную речь. Страстное признание он вынашивал очень долго. Его письма также читаются на одном дыхании. Здесь герой обнаруживает глубину чувства, абсолютную открытость, надежду на взаимность.

Таким образом, письма в повествовании В. Юрченкова «Мгновения любви» являются важными структурными компонентами сюжета, основными средствами раскрытия подлинной сути героя произведения. Герой наделен поистине «божественным» даром слова, который, собственно, и делает человека человеком. Это его и отличает от Макара Девушкина. Но общее между героями то, что их доброе, чувствительное сердце склонно к восторженному восприятию окружающего, к преувеличению «благости» и «доброты» того мира, в котором они существуют. Свою собственную безграничную доброту, свой «оптимизм» они готовы перенести на весь этот, как им кажется, прекрасный божий мир.

Макар Алексеевич Девушкин живет очень непростой, очень противоречивой духовной жизнью. Одна из особенностей его сознания — боязнь правды, желание видеть существующий мир «в розовом свете». Но этим его сознание не исчерпывается. Оно двойственно, и источник этой двойственности — несовпадение, а чаще всего — прямая противоположность между идеальными представлениями, мечтами и надеждами, между чувствительностью сердца героя и угнетающей прозой и холодностью действительности, противоположность между стремлением к человеческому единению и братству и фатальной «разрозненностью частных интересов в благоустроенном обществе». Герой

В. Юрченкова не ощущает трагического разлада между идеалом и действительностью. Согласно его теории человек живет в трех мирах. «Первый мир — мир физический, все то, что нас окружает, до чего можно дотянуться, потрогать пальцами. Второй мир — мир отношений между людьми, далекими и близкими, добрыми и злыми <…> Третий мир– мир смысла <…> [2, с. 36–37]. Здесь трансформируется идея Девушкина о разделении мира на реальный и идеальный. Скорее всего третий мир подразумевается, но не находит своего выражения, поскольку социальный фактор оказывается сильнее эмоциональной сферы героя. Противоречивость духовного мира Девушкина подчинена, однако, определенной закономерности, проистекающей из той глубокой и сложной художественной задачи, которую поставил себе Достоевский. Собственно, сюжет «Бедных людей» — это постепенное мучительное осознание героем правды о собственной жизни и о том мире, в котором он обречен существовать. Отсюда — постоянное нарастание трагизма и вместе с тем усиление социальной содержательности романа.

У Ф. М. Достоевского и В. Юрченкова эпистолярный роман — это роман в эпистолярной форме и одновременно роман с эпистолярным сюжетом. История о переписке героев рассказана в форме писем. Каждое из писем в составе романного целого одновременно является и «настоящим» письмом (для героев), и художественной формой (для автора). Каждое письмо имеет типичную композиционную форму: обращение, основное содержание и подпись (как у Ф. М. Достоевского, так и у В. Юрченкова).

Обращение может быть выражено:

  1. степенью сравнения прилагательного: «Любезнейший Макар Алексеевич!» [1, с. 6] и «Здравствуй, милая!» [2, с. 43], «Здравствуй любимая и милая! [2, с.45]

  2. форма обращение в письмах может быть официальной: «Милостивая государыня, Варвара Алексеевна!» [1, с. 11], «Милостивый государь, Макар Алексеевич!» [1, с. 63] и «Милостивая сударыня!» [2, с. 37]

Подпись может быть выражена:

  1. только именем собственным: «Макар Девушкин» [1, с. 78],

  2. только инициалами: «М.Д». (11.08., стр. 87), «В.Д». [1, с. 113],

  3. притяжательными местоимениями в сочетании с именем собственным или с инициалами: «Ваша В. Д». [1, с. 76], «Ваш Макар Девушкин» [1, с. 75],

Подобных примеров в произведении В. Юрченкова мы не находим. Почти все письма заканчиваются одинаково: «До свидания, любимая! Да хранит Тебя Бог!» Это во многом объясняется тематикой анализируемых произведений. Подпись, используемая мордовским прозаиком, еще раз показывает отношение героя к своей возлюбленной. Для него она — идеал, совершенство. Использование имени, по нашему мнению, приземлит образ, сделает его более достижимым. В центре такого произведения — герой, обретающий себя в слове, ищущий себя и свое «я» посредством освоения письменного слова.

В анализируемых произведениях подчёркивается значимость такого изобразительного средства как повтор.

Повторы непосредственно связаны со «стилеобразующим ядром» индивидуального почерка Ф. М. Достоевского и В. Юрченкова. В характере повторов, в их количественном использовании, структурном и стилистическом своеобразии с особой яркостью проявляется взволнованность, напряженность повествования.

Например: «И еще скажу, маточка: чуден иногда человек, очень чуден» [1, с. 8]; «Прощайте, прощайте, храни вас господь!» [1, с. 10]; «Только вы-то, ангельчик, выздоравливайте, ради бога, выздоравливайте, не огорчите старика» [1, с. 15] и «После того как я осмелился отправить Вам первое свое послание, я ждал ответа, долго ждал» [Юрченков, 2003: 38]; «Ваш голос как будто звучал рядом, совсем рядом» [2, с. 38], «И все же Ваш голос звенел, колокольцем звенел, даже неслышимый» [2, с. 38–39].

Повторы подчёркивают интенсивность описания событий жизни главными персонажами: их стиль писем то плавный, неторопливый, то взволнованный, напряжённый, динамичный.

С помощью повторов достигается большая смысловая, и экспрессивная нагрузка в изображении внутренних переживаний и личностных качеств персонажей, причём повторы позволяют раскрыть не только отдельные черты характера, но и выявить мгновенное психическое состояние героя.

В работе отмечается изобразительные особенности однородных членов предложения: они выступают как важнейшее средство подробного описания предметов, их свойств, различных явлений и процессов, а также являются средством усиления выразительности речи персонажей.

В письмах главных героев однородные члены предложения выступают в качестве описания окружающей действительности и внутреннего мира персонажей. Например, «А вот теперь весна, так и мысли все такие приятные, острые, затейливые, и мечтания приходят нежные; все в розовом цвете» [1, с. 4], «Я еще и в должность не собирался, а вы уж подлинно как пташка весенняя, порхнули из комнаты и по двору прошли такая веселенькая» [1, с. 4], «Поставил у себя кровать, стол, комод, стульев парочку, образ повесил» [1, с. 5–6] и «Мне кажется, что любой человек всегда любит через что-нибудь: через слово или через безмолвие, через гремучую страсть или через сдержанную и тонкую лирику, через дух, через сознание или через бессознательность, через сходство или через различие» [2, с. 47], «Прости меня, но я хочу говорить с Тобой постоянно, ежедневно, ежечасно» [2, с. 49] (курсив наш).

Своеобразие однородных членов предложения проявляется в двойственности их значения: с одной стороны, с помощью однородных членов достигается большая экспрессивность и выразительность, а с другой, — позволяет судить об образовательном уровне героев.

Тропы — важное средство языковой изобразительности. Изучению тропизации в текстах Ф. М. Достоевского и В. Юрченкова не уделялось должного внимания, а между тем тропы прямо связаны с речевым изображением персонажей.

Тропы являются важным характерологическим средством: с одной стороны, они позволяют ярко и образно раскрыть внутренние чувства и душевные переживания героев, а с другой стороны их использование обусловлено спецификой романа — перепиской персонажей, что проявляется в стремлении главного героя «улучшить свой слог».

Что касается изобразительно-выразительных средств, то в романе Ф. М. Достоевского герой Макар Девушкин использует огромное количество слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами: «голубчик», «ангельчик», «Варенька» и т. д. Слова с суффиксами уменьшительности и ласкательности имеют разговорную сферу употребления, характеризуют Девушкина как малообразованного героя и, напротив, сравнительно небольшое количество данных слов у героя В. Юрченкова, свидетельствует о начитанности и образованности героя. В его речи много эпитетов, сравнений, риторических восклицаний, что делает речь более эмоциональной и выразительной. Чувства героя возвышенны, а героиня сравнивается с божеством.

У Ф. М. Достоевского реальность господствует над эмоциями персонажей и «давит» на их чувства. В письмах значительно чаще встречается описание пейзажа и внутреннего состояния персонажей, чем описание портрета и интерьера. Главные герои стараются больше передать свои внутренние ощущения и переживания, что отражается на восприятии природы, чем описывать в красках скудное внешнее окружение и убранство. Данная особенность обусловлена спецификой жанра — переписка позволяет скрывать неприглядную действительность. Например, «У нас растворили окошко; солнышко светит, птички чирикают, воздух дышит весенним ароматом, и вся природа оживляется <…>» [1, с. 4] и «Ты приедешь ко мне, а вместе с тобой придет весна. Сойдет весна, обнажится земля, появятся первые робкие ростки травы, распустится верба, раскроются первые цветы — подснежники» [2, с. 49]. Вместе с весной просыпаются и чувства героев, писателями делается больший акцент на эмоционально-чувственную сферу героев.

Таким образом, пейзажи в анализируемых произведениях имеют важное характерологическое значение: описания природы в письмах главных героев являются отражением их внутренних чувств и переживаний, а также используются для выражения отношения к окружающему.

Таким образом, не подлежит сомнению истинное значение романа Ф. М. Достоевского «Бедные люди» в становлении русской эпистолярной художественной прозы, а также особенности этого жанра, которые проступают в характере самораскрытия главных героев; в возможности сквозь призму чувств и переживаний главных персонажей узнавать о жизни других людей, о которых они друг другу повествуют, а также позволяют ярче «увидеть» героев не только через их отношение к действительности, но и через их речь. Все это находит отражение в произведении прозаика Мордовии В. Юрченкова. Преемственность традиций Достоевского несомненна. Доказательством этого служат лексико-стилистические средства, используемые для характеристики персонажей.


Литература:

    1. Достоевкий Ф. М. Бедные люди: Роман; Белые ночи. Неточка Незванова. Кроткая: Повести. — Л.: Худож. лит., 1984. — 328 с.

    2. Юрченков В. Мгновения любви // Странник. — Саранск, 2008. — С. 3–60.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle