Библиографическое описание:

Поташова К. А. Усадебная культура в жизни и творчестве А.С. Пушкина [Текст] // Современная филология: материалы II междунар. науч. конф. (г. Уфа, январь 2013 г.). — Уфа: Лето, 2013. — С. 43-47.

Значение усадебной культуры в жизни поэта велико — именно родовые имения были одним из факторов формирования эстетики и поэтики Пушкина. В связи с этим на протяжении всего творчества Пушкина образ усадьбы в его произведениях изменяется. На разных этапах своей жизни поэт обращался к усадьбам Захарово, Большие Вязёмы, Михайловское, Тригорское, Петровское, Болдино. В произведениях об этих усадьбах отражаются личные переживания поэта. Образ русской усадьбы в восприятии Пушкина постепенно расширялся, обогащался, совершенствовался.

Первым отражением усадебной жизни в поэзии Пушкина является его послание к К. Н. Батюшкову — стихотворение «Городок» (1815). Темой этого стихотворения являются дружба и любовь, уединение поэта, его поэтические фантазии:

От шума вдалеке,

Живу теперь я в городке,

Безвестностью счастливом.

Я нанял светлый дом

С диваном, с камельком;

Три комнаты простые –

В них злата, бронзы нет,

И ткани выписанные

Не кроют их паркет. [I; С.95], [1]

В стихотворении Пушкин представляет идиллический мир русской усадьбы. Стихотворение сохраняет свои индивидуальные особенности, но близко к произведениям XVIII в., это влияние особенно заметно в восприятии усадьбы.

Впервые в русской литературе образ усадьбы как идиллического мира появился в поэзии XVIII века в творчестве А. Д. Кантемира, Г. Р. Державина, И. И. Хемницера. В их произведениях усадьба изображалась местом свободного времяпрепровождения, философских размышлений, навеянных наблюдениями за природой, за сельским бытом. В век Просвещения, общественного служения усадьба стала символом тихой жизни, свободной от городских страстей, суеты.

В изображении К. Н. Батюшкова усадьба, по-прежнему, — антитеза государственной службы, городской суеты, но поэтом представлена жизнь не в окружении большого семейства, а жизнь уединённая, полная мечтаний, поэзии, духовного созерцания. Таков образ усадьбы в стихотворении Батюшкова «Мои Пенаты»:

О лары! Уживитесь

В обители моей,

Поэту улыбнитесь –

И будет счастлив в ней!

В сей хижине убогой

Стоит перед окном

Стол ветхий и треногий

С изорванным сукном. [I; С.102]

И Батюшков, и Пушкин описывают укромный, уединённый, не очень ухоженный, удалённый от суетной столицы и царского двора домик — жилище поэта. Образ усадьбы-хижины появлялся в это же время в произведениях В. А. Жуковского, В. Л. Пушкина, словно описывающих один и тот же дом.

Несомненно, на формирование образа усадьбы в творчестве Пушкина оказало влияние сельцо Захарово, традиционный уклад которого с шумными праздниками, хороводами и песнями, живописной природой, сказками няни помнил поэт с детства. Захарово стало для Пушкина особым миром, в котором были заложены основы мировосприятия, созерцания окружающего. В стихотворении «Послание к Юдину» (1815) поэт представил наиболее полное описание усадьбы Захарово:

Уж вижу в сумрачной дали

Мой тесный домик, рощи тёмны,

Калитку, садик, ближний пруд,

И снова я, философ скромный,

Укрылся в милый мне приют.

И, мир забыв и им забвенный, -

Покой души вкушаю вновь… [I; С.167]

Образы усадебного мира в стихотворении представлены через воспоминания. Бытовых картин в стихотворении нет, образ усадьбы воплощён в идиллическом преломлении, тяготеет к творчеству Батюшкова, Муравьёва. В последующих, уже прозаических, произведениях Пушкин также вспоминает Захарово. Л. М. Аринштейн в работе «Сельцо Захарово в биографии и жизни А. С. Пушкина» указал на значение этой усадьбы в повести «Барышня-крестьянка»: «Образ Захарово в то время активизировался в сознании Пушкина, находился, выражаясь фигурально, на кончике пера. А это значит, что какие-то элементы этого образа так или иначе участвовали в формировании поэтической картины русской поместной жизни, изображённой в повести». [2; С.9]

Ещё в лицейский период Пушкин в стихотворении «Воспоминания в Царском Селе» (1814) указал на иное значение усадьбы, которое стало характерным для его произведений на протяжении всего творчества. Усадьба в сознании Пушкина неразрывно связана с историей государства. Значительное влияние на восприятие поэтом усадьбы оказали Большие Вязёмы. Интересно, что, находясь в Михайловском и работая над романом «Евгений Онегин», Пушкин в черновой рукописи второй главы вспомнил и изобразил силуэт церкви Преображения в Больших Вязёмах.

Во время Михайловской ссылки Пушкин часто бывал в Святых Горах, работал в монастырской библиотеке, собирая материал для трагедии «Борис Годунов». Но черновой рисунок поэта с изображением церкви Преображения свидетельствует о том, что поэт при создании трагедии «Борис Годунов» обращался и к этому храму. Такое обращение к местам, связанным с детством, является неслучайным — поэт словно превращает «тропинки детства» в «тропы истории», старинные названия родных мест — бывших когда-то владений семьи Годуновых — звучат как топонимы Смутного времени.

Но через всю сознательную жизнь поэт пронёс в своём сердце образ другой усадьбы. От личной и творческой биографии Пушкина неотделима усадьба Михайловское. Именно с этими местами связано более глубокое, философское восприятие поэтом образа русской усадьбы.

Рис. 1. И. Иванов. Сельцо Михайловское, 1838

Красоту псковских мест поэт оценил ещё в свой первый приезд в Михайловское — в 1819 г. он написал стихотворение «Домовому» — стихотворение, напоминающее просьбу, молитву о сохранении, защите усадьбы:

Поместья мирного незримый покровитель,

Тебя молю, мой добрый домовой,

Храни селенье, лес, и дикий садик мой,

И скромную семьи моей обитель! [II; С.93]

В этом же году мир русской усадьбы был описан Пушкиным в стихотворении «Деревня». Восприятие усадьбы здесь сложнее. Представлено два мира: мир большой — это мир вне усадьбы (мир истории) и мир малый — сама усадьба, дом, приют спокойствия и вдохновения. Связующей нитью этих «миров» стало изображение повседневной жизни крестьян.

В лирических произведениях, эпистолярном наследии Пушкина периода можно найти самые разные упоминания о родной усадьбе. В Михайловском поэтом создано около ста произведений, которые являются своеобразным путеводителем по этим местам.

Обращаясь в стихотворениях к Михайловскому, Пушкин никогда не называл это место усадьбой. По отношению к Михайловскому поэт использует иные номинации: деревня (самое частое), «поместье мирное», «изгнанья тёмный уголок», «изгнанье мирное», «глушь», «мой мирный уголок», «обитель дальняя трудов и чистых нег», «строгое уединенье».

В черновике письма Пушкина к В. Ф. Вяземской можно по отношению к Михайловскому найти даже Евангельское изречение: «И вот я — пророк в отечестве своём». Особенно ценным для этого периода в жизни поэта стало «постоянное соприкосновение» со Святогорским монастырём. Митрополит Анастасий (Грибановский) писал о жизни Пушкина в усадьбе:

«Наблюдая воочию тесную нравственную связь народа с монастырём и углубляясь в изучение истории Карамзина и летописей, где развёртывались перед ним картины древней аскетической Святой Руси, Пушкин со свойственной ему добросовестностью не мог не оценить незримого нравственного влияния, какое оказывала на наш народ и государство наша Церковь, бывшая их вековой воспитательницей и строительницей» [3; С.48]. В Святогорский монастырь поэт приходил в моменты творческих исканий, сюда приходил поклониться могилам предков, памятью которых он дорожил.

Рис. 2. Святогорский Свято-успенский монастырь

Анализ писем Пушкина этих лет показывает, что мысли поэта всё более занимали христианские добродетели — помощь и внимание к ближним, сострадание человеку. Пушкин обращался к друзьям, чтобы попросить их участия в оказании помощи. В письмах к брату очевидна забота о судьбах людей, пострадавших от наводнения в Петербурге, — поэт готов отказаться от денег на издание «Евгений Онегина» в пользу несчастных: «Этот потом с ума мне нейдёт, он вовсе не так забавен, как с первого взгляда кажется. <…> Помогай из Онегинских денег, но, прошу, без всякого шума, ни словесного, ни письменного» (из письма к Л. С. Пушкину от 4 декабря 1824) [XIII; С.127].

Роман «Евгений Онегин» настолько вдохновил Пушкина, что он позабыл о прежнем своём нерадостном пребывании в усадьбе в Михайловском, в письме В. Ф. Вяземской в октябре 1824 г. поэт сообщил: «Я нахожусь в наилучших условиях, чтобы закончить мой роман в стихах» [XIII; С.114]. Наблюдения за усадебной жизнью Михайловского и других окрестных деревень давала натуральный, верный материал из истории сельской жизни. В каждый свой приезд в Михайловское Пушкин бывал в Тригорском — в усадьбе Осиповых-Вульф:

Быть может (сладкое мечтанье!),

Я к Вашим возвращусь полям,

Приду под липовые склоны,

На скат тригорского холма,

Поклонник дружеской свободы,

Веселья, граций и ума.

«Простите, верные дубравы…» [I; С.36]

Рис. 3. Усадьба Тригорское

Находясь в псковских имениях, Пушкин написал для романа несколько глав, в которых великолепно рассказал об усадебной жизни, показал картины деревенской природы. Снова Пушкин не употребляет слова «усадьба». Описывая имение Онегиных, поэт называет дом «почтенным замком».

Это определение синонимично названию господского дома. Неоднократно именно так Пушкин называет Тригорский дом: «Вчера я посетил Тригорский замок, библиотеку, сад. Уединение его поистине поэтично, так как оно полно вами и воспоминаниями о вас. Вспоминайте иногда Тригорского изгнанника» (из письма А. С. Пушкина к П. А. Осиповой-Вульф, 25 июля 1825) [XIII; С.193].

В Тригорском Пушкин особенно любил парк. По определению С. С. Гейченко, Тригорский парк — «самый замечательный образец русского садово-паркового искусства второй половины XVIII в» [4; С.151]. Липовые аллеи, чудесные виды на приволье полей, лугов, изгибы реки Сороти — всё это нашло своё отражение в романе «Евгений Онегин». Образ усадьбы в романе складывается из сплетения природных, пространственно-временных и лирических мотивов. Наиболее важные события в «Евгении Онегине» происходят именно в усадебном парке — сцена свидания и объяснения Татьяны с Онегиным, в саду Татьяна мечтает о своём герое. Сад в усадьбе Лариных светлый, солнечный, радостный. Таким запомнил Пушкин парк Тригорского, поэтическим символом которого, символом многих радостей, творчества была «ель-шатёр». О значении Тригорского парка в романе Пушкина написал К. Г. Паустовский в книге «Михайловские рощи: повести и рассказы»: «Тригорский парк пропитан солнцем. Такое впечатление остаётся от него почему-то даже в пасмурные дни. Свет лежит золотыми полянами по весёлой траве, зелени лип, обрывах над Соротью и на скамье Онегина. <…> Этот парк как будто создан для семейных праздников, дружеских бесед, для танцев при свечах под чёрными шатрами листьев, девичьего смеха и шутливых признаний» [5; С.186].

Образ усадебного парка в «Евгении Онегине» наполнен красотой, эстетикой, выступает как идиллический. В романе Пушкин описывал кабинет, очень похожий на свой в Михайловском:

И стол с померкшею лампадой,

И груда книг, и под окном

Кровать, покрытая ковром,

И вид в окно сквозь сумрак лунный,

И этот бледный полусвет,

И лорда Байрона портрет,

И столбик с куклою чугунной

Под шляпой с пасмурным челом,

С руками, сжатыми крестом. [VI; С.146]

Рис. 4. Кабинет А.С. Пушкина в усадьбе Михайловское

Старый усадебный дом в Михайловском точно напоминал те имения, которые поэт описывал в ранних стихотворениях. В комнатах было много вещей отца и деда, в книжном шкафу — старые книги, землемерные планы, месяцесловы, календари, альбомы матери.

Интерес к истории своих предков неотделим у Пушкина от истории родового поместья. В 1827 г. Поэт, «почуя рифмы», вновь посетил Михайловское. В этот приезд Пушкин начал писать своё первое прозаическое произведение — роман «Арап Петра Великого». К эпохе Петра I поэт обратился как профессиональный историограф. Главным героем романа стал прадед самого поэта — Абрам Петрович Ганнибал. С интересом к истории рода, истории государства Пушкин посещал усадьбу Ганнибалов Петровское — сельцо, расположенное неподалёку от Михайловского, на противоположном берегу озера Кучане. Поэт часто бывал у своих родственников, слышал про «стародавних бар рассказы» от старых слуг Ганнибалов. Ещё со времён Михайловской ссылки Пушкин мечтал получить от П. А. Ганнибала автобиографию своего прадеда, в письме к П. А. Осиповой он писал: «Я рассчитываю ещё повидать моего двоюродного дедушку — старого арапа, который, как я полагаю, не сегодня — завтра умрёт, а между тем мне необходимо раздобыть от него записки, касающиеся моего прадеда» [XIV, С.494].

Полученные от П. А. Ганнибала сведения об истории рода положены Пушкиным в основу «Арапа Петра Великого». В романе нет конкретного изображения усадебной жизни русского дворянина, но в противопоставлении старого патриархального уклада новому, петровскому быту поэт отразил истинные национальные ценности русской жизни: дом, семья, преемственность поколений. В. Г. Белинский, определяя значение романа для русской литературы, писал: «Будь этот роман кончен, так же хорошо, как начат, мы имели бы превосходный исторический русский роман, изображающий нравы величайшей эпохи русской истории» [6; С.490]. В «Арапе Петра Великого» отражение нашли те черты, которые соответствовали традиционной русской усадебной культуре. Таким представлено отношение к родовому имению Гаврилы Афанасьевича Ржевского: «Он происходил от древнего боярского рода, владел огромным имением, был хлебосолом, любил соколиную охоту. Дворня его была многочисленна. Словом, он был коренной русский барин, по его выражению, не терпел немецкого духу и старался в домашнем быту сохранять обычаи любезной ему старины».

Известно, что П. А. Ганнибал, славившийся своим суровым нравом, особенно по отношению к крестьянству, стал прообразом Троекурова в романе «Дубровский»: «Избалованный всем, что только окружало его, он привык давать полную волю всем порывам пылкого своего нрава и всем затеям довольно ограниченного ума. Несмотря на необыкновенную силу физических способностей, он раза два в неделю страдал от обжорства и каждый вере бывал навеселе. <…> С крестьянами и дворовыми обходился он строго и своенравно» [VIII;С.161]. Удивительно много общих черт и в быту изображённого села Покровского: «Его богатство, знатный род и связи давали ему большой вес в губерниях, где находилось его имение. Дом его всегда был полон гостями, готовыми тешить его барскую праздность, разделяя шумные, а иногда и буйные его увеселения» [VIII;С.161]. Совпадает и столь характерный для Петровского пейзаж: «Вот Покровское! Дубровский поднял голову. Он ехал берегом широкого озера, из которого вытекала речка и вдали извивалась между холмами» [VIII;С.174].

Новым словом в творчестве поэта, во всей русской литературе стали «Повести покойного Ивана Петровича Белкина». Проза дала возможность Пушкину «раскрыть личную жизнь и внутренний мир человека в связи с жизнью социальной и общественными отношениями» [7;С.338]. Действительно, в процессе создания цикла повестей большое значение имела реальная деревенская действительность, окружившая поэта в Болдино в 1830 г. Знакомство с вотчиной предков стало для Пушкина ещё одним источником творчества, подобно Михайловскому, Тригорскому, Петровскому. Мир «Повестей Белкина» — мир русской провинции, в котором изображение дворянской усадьбы, её быта имело особое значение.

Образ провинциальной дворянской усадьбы появился на страницах повестей «Барышня-крестьянка», «Метель», «Выстрел». В каждой из этих повестей читатель встретит описание усадебного дома, парка, познакомится с укладом жизни провинциального помещика. Если проследить образ усадьбы на протяжении всего цикла поветей, можно отметить, что в «Гробовщике», в одной из первых повестей цикла, изображён на фоне мрачной атмосферы московский дворянский особняк, занятый нечестно разбогатевшим предпринимателем, а заканчивается цикл повестью «Барышня-крестьянка», показывающей идиллическую усадебную провинциальную жизнь. Уже из этого сопоставления видно, что Пушкин противопоставил городской жизни жизнь деревенскую, традиционную, самодостаточную.

В повести «Выстрел» усадьба стала местом, в котором разворачиваются необычные приключения, романтические коллизии. Описан уклад жизни некой деревеньки Н **: «Близких соседей около меня не было, кроме двух-трёх горьких, коих беседа состояла большей частию в икоте и вздыханиях» [VIII;С.71]. Скучной деревенской жизни противопоставлена жизнь богатой графской усадьбы, куда очень редко приезжают владельцы. Пушкин представил в повести замечательное описание этой усадьбы: «Обширный кабинет был убран со всевозможной роскошью; около стен стояли шкафы с книгами, и над каждым бронзовый бюст; над мраморным камином было широкое зеркало, пол был обит зелёным сукном и стлан коврами» [VIII;С.71].

«Портрет» провинциальной дворянской усадьбы изображён Пушкиным в повести «Барышня-крестьянка». Представлено поместье, словно самостоятельное государство, с хозяевами, землями, крестьянами. Центр усадьбы — барский дом, в котором Пушкин описал несколько комнат (столовая, библиотека, гостиная, спальни). В усадьбе было своё хозяйство — ферма, конюшни, пастбища, сенокосные угодья. Барская усадьба была огорожена, деревню окружала околица. Показаны и развлечения господ — приезды гостей, охота. Уклад жизни усадьбы — патриархальный, жили «от праздника к празднику». Так в повести показан идиллический мир, воплощение родного дома, естественности, внутренней гармонии, свободы, простоты. Особенности изображения провинциального быта подчёркнуты Н. К. Геем в работе «Пушкин — прозаик». Исследователь писал: «Удивительный феномен — “раздвижение” рамок пушкинского повествования. Это “расширяющийся” изнутри мир, казалось бы сосредоточенный “на пятачке”, но таящий в себе огромный, национальный, истинно русский мир» [8;С.376].

Образ усадьбы в творчестве Пушкина не может быть однозначно представлена как идиллическая, критическая или диалектическая. В произведениях поэта усадьба — это символ русской национальной культуры, она несёт в себе мировоззренческую функцию, является своеобразной моделью миропонимания дворянина. В творчестве Пушкина в разнообразных воплощениях представлена духовная сущность усадьбы: изображение усадебных строений, садов, бытовых предметов, взаимоотношений господ и дворовых, разных поколений семьи владельца. Изображая эти составляющие, поэт показывает, что усадьба — это не просто мечта об одиночестве, спокойствии, творчестве, а жизнь среди близких и родных душ, понимание родовой связи предков и потомков как основы достоинства человека, как условие жизни в мире. Образ усадьбы отражает присущее поэту чувство историзма.

В стихотворении «Вновь я посетил…» (1835) выражен апофеоз духовного мира усадьбы в пушкинском понимании: журчанье ручья будит воспоминания не о рассказах няни, приятных сердцу, как привычный и однообразный шум любимого ручья:

…Но пусть мой внук

Услышит ваш приветный шум, когда,

С приятельской беседы возвращаясь,

Веселых и приятных мыслей полон,

Пройдет он мимо вас во мраке ночи

И обо мне вспомянет.

[III;С.400]

Нравственно-эстетические ценности, воплощённые Пушкиным в образе русской усадьбы, являются необходимыми для дальнейшего полноценного существования как каждого из нас в отдельности, так и для возрождения и развития всей русской культуры.

Литература:
  1. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 16 т. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937–1959. Цитаты будут приведены по этому изданию с указанием тома и страницы в тексте статьи.

  2. Аринштейн Л. М. Сельцо Захарово в биографии и жизни А. С. Пушкина. М., 2004. С.9.

  3. Грибановский Анастасий, митрополит. Пушкин и его отношение к религии и Православной Церкви. М., 1996. С.48.

  4. Гейченко С. С. Пушкиногорье. М., 1981. С.151.

  5. Паустовский К. Г. Михайловские рощи: повести и рассказы. Ярославль, 1982. С.186.

  6. Белинский В. Г. Собр. соч.: В 9-ти т. М., 1981. Т.6, С.490.

  7. Гессен А. И. Жизнь поэта. М., 1972. С.338.

  8. Гей Н. К. Пушкин — прозаик. М., 2008. С.376

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle