Библиографическое описание:

Вилесова М. Л. Особенности создания женских образов в ранней прозе Б.К. Зайцева [Текст] // Филология и лингвистика в современном обществе: материалы Междунар. науч. конф. (г. Москва, май 2012 г.). — М.: Ваш полиграфический партнер, 2012. — С. 28-30.

Со времен эпохи Возрождения женщина становится одним из главных объектов изображения в искусстве. Взаимодействие личного восприятия с внешними факторами (социально-исторической реальностью, современными философскими идеями) рождает в сознании писателя сложный, индивидуально обусловленный образ женщины, который является неотъемлемой частью его мировоззрения. Этот образ несет в себе повышенную смысловую нагрузку, т.к. именно в нем заключены наиболее характерные для писателя представления об идеале, истине и красоте (Татьяна Ларина в творчестве А.С. Пушкина, образ Прекрасной Дамы у А.А. Блока и т.п.). В связи с этим, особый интерес представляет исследование женских образов в творчестве одного из виднейших представителей Серебряного века Б.К. Зайцева. Творчество Зайцева в данном аспекте не становилось предметом самостоятельного изучения. В исследовании Ю.М. Камильяновой отмечается наличие в прозе писателя образа “простой женщины” (в рассказах «Аграфена» (1908)) «Авдотья – смерть» (1927), Г.В. Захаровой выделяется “роковая женщина” (в рассказах «Спокойствие» 1909, «Лина» 1910)), О.Г. Князева делает вывод, что образ героини романа «Дальний край» (1912) близок образу Вечной Женственности. В целом, в работах исследователей тема разработана недостаточно.

Материалом для исследования выбраны рассказы из первого сборника писателя «Тихие зори» – ««Миф», «Молодые» и «Сестра» – как наиболее репрезентативные для осмысления темы. Преобладающий жанр в данном сборнике – небольшой лирический рассказ, как отмечал сам Б. Зайцев: «…Я начал с импрессионизма <…>, когда впервые ощутил для себя новый тип писания: «бессюжетный рассказ – поэму» [3, c. 6]. В силу особенностей художественного метода, герои его ранних лирических рассказов не наделены традиционным описанием внешности. Совокупность ярких художественных деталей помогает созданию образа женщины.

В первую очередь, обратимся к активному использованию Зайцевым мифопоэтических образов. Показательным является рассказ «Миф» (1906), название которого концептуально, так как автор создает свой миф о мире. Уже в семантике прозвища главной героини – Лисички автор акцентирует принадлежность женщины к природному миру. В славянской мифологии лиса – спутница и воплощение богини судьбы и урожая Макоши [7, c. 86]. Внешняя сущность лисицы – яркая красота, изящность; используя прозвище с подобной семантикой, автор выделяет в женщине физическую красоту как доминанту образа. Описание героини изобилует символическими сравнениями и поэтичными эпитетами. Автор поочередно сравнивает Лисичку с животными, благодаря чему образ женщины коррелирует с важными понятиями. «Приветливый жеребенок» – символизирует плодородие [6, c. 89], «светло-солнечная рыба» – сексуальную гармонию [6, c. 162], «милый страус» – олицетворяет магическую силу, и в то же время слабость [6, c. 202]. Приведенные сравнения углубляют материальный, природный пласт образа героини, связывают Лисичку с животным миром. В соотнесении со всем материальным, земным, животным проявляется языческая семантика; и именно телесность образа акцентируется автором. Повествователь не единожды отмечает пенно-розовый (символика Афродиты) румянец героини, а в заключительном абзаце называет ее «Пеннорожденная», напрямую отсылая к образу языческой богини Афродиты. Языческая, дионисийская семантика проявляется также в образе действий героини: Лисичка иррациональна, она поддается порывам чувств, инстинктам («Я устала! Я засну»), а также в безумном танце героини посреди березовой рощи («Я ничего не понимаю! <…> свет, свет, я пьяна светом!) [1, c. 52-53].

В рассказе «Молодые» (1907) для описания героев и окружающего их пространства автор использует фольклорный код. С этим связано обилие пантеистических образов и символических деталей. Писатель стремится передать мифологически цельное ощущение жизни. Для описания пространства использованы такие природные образы как земля, небо, дубы, лошади, грачи. Герои (мужчина и женщина) – органичная часть этого пространства, они близки к земле, проявление чувств для них естественно. Гаврила и Глаша заняты общим делом – пашут землю. Борона имеет физическую, эротическую символику [7, c. 29]: обрабатывая землю, молодая пара возделывает собственные чувства, в них пробуждается любовь. Крестьянская девушка Глаша изображена в соответствии с фольклорной традицией: «сильной, трудолюбивой, с молодым, могучим, телом» [1, c. 75]. Характеристики героини носят подчеркнуто телесный характер: «пышущее тело», «глаза пьяно блистают», «толстая», «розовая», «томная», «щеки рдеют вишней». Автор вновь подчеркивает материальность женщины, ее близость к природе.

Важным средством создания женских образов в рассказах является использование цветов – символов. Образы героинь прописаны в свойственной Зайцеву манере импрессионизма: отдельные штрихи, тона, полутона передают не статичный образ, а его сиюминутное восприятие. Согласно теории цветовой символики [2, c. 102], каждый цвет (и оттенок) воспринимается сознанием человека определенным образом, несет особый смысл. При описании Лисички («Миф») используется множество солярных оттенков (золотой, рыжий, коралловый, желтый, красный), что подчеркивает связь героини с солнцем, символом созидательной энергии, жизненной силы, вечной молодости [6, c. 190]. Глаша («Молодые») описана оттенками другой цветовой гаммы. В ее образе преобладает сочетание черного и красного цветов (вишневый, кумачный, багровый, карий), так передана аура страсти, желания (красный цвет) и тайна магической притягательности (черный цвет) Эти цвета также символизируют первобытные цвета мира: разрушительный огонь и созидательное плодородие земли.

Исследователями творчества Б.К. Зайцева неоднократно отмечалось влияние философских идей Вл. Соловьева на его творчество. Мир, в понимании Соловьева, управляем двумя началами – мужским и женским. Женственное, чувственное, материальное и пассивное обозначается им как «Душа». Мужское, осмысляющее, активное начало как «Ум». В рассказе «Миф» отчетливо прослеживается подобное деление. В первых строках рассказа мы встречаем главного героя Мишу, причем, физическое описание героя отсутствует, единственные материальные детали его облика «пиджачок» и «фуражка» [1, c. 50], эти предметы являются атрибутами его социального положения и рода занятий. Миша – интеллигент, основной вид его деятельности – умственный труд. Автор изображает именно его мысли, действия Миши описаны преимущественно глаголами ментальной активности: «думает», «ложится и слушает, как молчит горизонт», «узнает ее», «долго читает». Миша стремится глубже узнать то, что видит вокруг, рационализировать это. Миша – воплощение «Ума». Лисичка же олицетворяет женское, материальное начало, или «Душу». Описывая ее, автор активно использует цвет, приводит физические подробности. В противоположность Мише, глаголы, характеризующие Лисичку, в основном носят эмотивный, чувственный или же конкретно – действенный характер. Она не анализирует свои чувства, а выражает их: «весело подхватывает юбку», «блаженно бормочет», «кружит вокруг», «радостно захлебывается». Образ Лисички телесен, она живет чувствами. У Соловьева, как и у Зайцева, противоположности соединяются с помощью «Духа абсолютной любви». Герои рассказа «Миф» дополняют друг друга. Она заставляет его действовать (идти, бежать), он ее – думать (о мироздании, о будущем). Соединяясь, они обретают космическую гармонию.

В рассказе «Молодые» Гаврила и Глаша также объединены чувством любви. Здесь видится влияние идей Вл. Соловьева о физическом проявлении этого чувства, которые были изложены в статье «Смысл любви». Философ, объясняя феномен любви, приходит к выводу, что любовь есть действительное упразднение человеческого эгоизма через оправдание и спасение индивидуальности. «Только одна сила может подорвать эгоизм, это – любовь, и главным образом, физическая» [5, c.172]. Б.К. Зайцев своеобразно углубляет и развивает проблематику, намеченную философом, но использует для создания образа героини литературный код фольклора, не связанный с идеалистическими представлениями о Вечной Женственности. С помощью обращения к архаичным литературным цитатам, стилизации Зайцев усиливает общинно-родовое начало в характере героев рассказа. Глашуха и Гаврила – носители традиционного опыта поколений, они принадлежат жизни крестьянской общины, подчиняются ее законам. Зайцев удваивает отдаленность героев от эгоистического начала: как носителей общинного (фольклорного) сознания и как влюбленных. Герои лишены эгоизма, однако лишены и индивидуальности. Индивидуальность они и обретают в своей любви («мало ли с кем он не возился на покосе, но тут серьезней», – отмечает Гаврила исключительность своей Глаши). В финале рассказа молодые крестьяне отделяются от общины в семью. Разрабатывая тему любви в своем творчестве, Зайцев обращается к одному из аспектов философии Соловьева. В рассказе воплощена простая женщина, носительница родового опыта в любви – процессе ее индивидуализации и одновременного отречения от эгоизма.

Рассказ «Сестра» (1907) отличается от ранее названных способами создания женского образа. Автор смещает акцент с внешней, материальной части образа на психологическое состояние женщины. Героиня довольно многословна, что не характерно для ранних монологичных рассказов Зайцева. Речевой портрет Маши – наиболее важная характеристика. Она думающая, рефлексирующая героиня. Автор позволяет ей самовыразиться, герой-повествователь лишь отмечает внешние перемены ее облика, которые описаны с помощью ярких деталей: «похолодалое лицо, бледное, с потемневшими губами», «голос срывается и трепещет» [1, c. 80 – 81]. Здесь женский образ не просто проявление внешней красоты, чувственности и природной мудрости. Автору интересна ее духовная жизнь. Еще одно коренное отличие Маши от предыдущих зайцевских героинь – она несчастна в любви, жизнь представляется ей дисгармоничной, героиня перестала понимать ее смысл. Однако женский образ на протяжении рассказа претерпевает эволюцию: любовь внезапно открывается Маше как всеобъемлющее, многогранное чувство, не имеющее срока давности, проявляющееся не только в отношениях между мужчиной и женщиной: «Знаешь, я никак не могла уснуть, <…> я смотрела на девочку на свою и вдруг такую я к ней любовь почувствовала – пусть, пусть мы умрем все, но мы так любили…» [1, c. 83]. После этого откровения герой-повествователь описывает ее «облегченный, как бы просветлевший и одухотворенный образ». Образ женщины в рассказе «Сестра» автор создает с помощью реалистических, психологических характеристик, а также вводит в рассказ элементы самоанализа героини. Внешняя действительность (ночь, мрак, видения смерти) является отражением внутреннего хаоса героини. Зайцева как художника в большей мере начинают волновать проблемы этого взаимодействия.

Таким образом, женские образы в ранней прозе Б. К. Зайцева создаются использованием мифопоэтических, пантеистических и языческих образов, поэтических символов, сравнений и эпитетов, а также цветовой символики, что является воплощением пантеистического мировосприятия молодого писателя, увлеченного импрессионизмом. Важной чертой женских образов в ранней прозе Зайцева является то, что он создан с опорой на идеи Вл. Соловьева, как эстетические – о природе Вечно Женственного, так и этико-философские – о мироустройстве и смысле любви. Женщина у Зайцева неотделима от понятия любовь, вся ее жизнь сосредоточена вокруг чувства, определяющего ее жизнь. В более позднем рассказе «Сестра» телесность перестает быть определяющим качеством женского образа, который приобретает психологические черты. Женские образы Зайцева в рамках одного временного этапа творчества претерпевают эволюцию, развиваются вместе с автором.


Литература:

  1. Зайцев Б.К. Собр. соч.: В 11 т. Т. 1. М.: Русская книга, 1999 – 2001.

  2. Базыма Б. А. Цвет и психика. Монография. ХГАК. – Харьков, 2001.

  3. Прокопов Т.Ф. Восторги и скорби поэта прозы: вступит. ст. / Т.Ф. Прокопов // Тихие зори / Б.К. Зайцев. М.: Русская книга, 1999.

  4. Соловьев В. С. Смысл любви. Избранные произведения. М.: Современник, 1991.

  5. Соловьев В.С. София. Собр. соч.: в 20 т. Т. 2. М.: Наука, 2000.

  6. Тресиддер Д. Словарь символов. М.: ФАИР-ПРЕСС, 1999.

  7. Энциклопедический словарь. Славянская мифология. М.: Эллис Лак, 1995.

Основные термины (генерируются автоматически): женских образов, создания женских образов, ранней прозе, образа героини, средство создания женских, пласт образа героини, образ героини романа, образ женщины, создания образа героини, безумном танце героини, прозвища главной героини, образе действий героини, прозе писателя образа, женского образа, Вечной Женственности, элементы самоанализа героини, румянец героини, внутреннего хаоса героини, исследование женских образов, ранней прозе Б.К.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle