Библиографическое описание:

Чепуренко А. А. Внутренняя синонимия обстоятельственных фразеологизмов русского языка [Текст] // Филология и лингвистика в современном обществе: материалы междунар. науч. конф. (г. Москва, май 2012 г.). — М.: Ваш полиграфический партнер, 2012. — С. 88-92.

«Для современного фонда русского языка чрезвычайно характерна синонимичность фразеологических единиц», – писал А.М. Бабкин в своей монографии 1970 года [1, с. 7]. С тех пор данное положение неоднократно подтверждалось в процессе исследования разнообразного фразеологического материала. Обстоятельственные фразеологизмы, являющиеся объектом нашего рассмотрения, не стали исключением.

С одной стороны, фразеологическая синонимия имеет ту же природу и сущность, что и синонимия лексическая. «Синонимом в полном смысле следует считать такое слово, – подчеркивает А.П. Евгеньева, – которое определилось по отношению к своему эквиваленту (к другому слову с тождественным или предельно близким значением) и может быть противопоставлено ему по какой-либо линии: по тонкому оттенку в значении, по выражаемой экспрессии, по эмоциональной окраске, по стилистической принадлежности, по сочетаемости, а следовательно занимает свое место в лексико-семантической системе литературного общенационального языка» [5, т. 1, с. 11]. Г.А. Шиганова отмечает ту же особенность у фразеологизмов: «На наш взгляд, фразеологические синонимы представляют собой единство тождества и различия: тождество проявляется в том, что они обозначают одно понятие, а различие – в способности уточнять, детализировать смысловые оттенки понятия и выражать стилистические различия» [7, с. 264–265].

С другой стороны, фразеологическая синонимия характеризуется специфичностью, которая отмечается многими исследователями. Так, Н.А. Павлова пишет: «Синонимия фразеологизмов – это синонимия структурно-семантическая, поскольку фразеологизм по своей природе «сверхсловное» образование: весь фразеологизм обозначает одно сложное нерасчлененное понятие. Вследствие этого специфичность фразеологической синонимии по сравнению с лексической предопределена структурной раздельностью фразеологизма при слитности его значения» [4, с. 150]. Названное свойство фразеологических единиц позволяет им синонимизироваться не только друг с другом, но также со словами и их сочетаниями, то есть формировать так называемые «внутренние» и «внешние» синонимические связи.

Охарактеризуем внутренние синонимические связи обстоятельственных фразеологизмов, выявленные в нашем материале. Анализ показал, что в синонимические отношения друг с другом вступает около 950 фразеологических единиц обстоятельственной семантики, образуя 157 синонимических рядов и пар. При этом нужно иметь в виду, что «эти связи (синтагматические и парадигматические. – А.Ч.) существуют между моносемичными единицами или между отдельными значениями многозначных единиц, т.е. значения слов и фразеологизмов ведут себя «самостоятельно» [2, с. 24], поэтому одна и та же многозначная единица может входить в несколько синонимических рядов.

Внутренние фразеологические синонимы характеризуются отнесенностью не только к одной категории и субкатегории (обстоятельственных фразеологизмов), но и к одной группе, подгруппе и т.д. внутри данного семантического объединения, отличаясь при этом оттенками индивидуального фразеологического значения и/или стилистической, эмоциональной, экспрессивной окраской. Кроме того, как пишет А.М. Чепасова, «члены одного синонимического ряда имеют одинаковую синтаксическую сочетаемость <…> лексико-семантическая сочетаемость фразеологизмов-синонимов близкая, частично совпадающая» [6, с. 231].

Наибольшее количество синонимических рядов (по нашим данным, 59) образуют фразеологизмы семантической категории времени, что естественно, так как названная категория самая представленная среди обстоятельственных фразеологических единиц. В синонимические отношения вступают 79,5 % фразеологизмов данной категории, что объясняется, на наш взгляд, широтой, обобщенностью и абстрактностью значения времени.

Обобщенностью различных временных значений определяется и относительная распространенность многочленных синонимических рядов. Так, в нашем материале 16 рядов включают в свой состав от 10 до 20 членов. Например, понятие ’никогда’ выражают 20 единиц (в жизни, в(о) век(и) веков, веки вечные, до веку, до конца <своей, моей> жизни, до конца дней <своих, моих>, до <самой> смерти, до гроба (гробовой доски), до окончания века, когда ворон побелеет, когда рак <на горе> свиснет, после дождичка в четверг, как своих ушей, на веку, ни разу <в жизни>, ни в какие веки, ни днем ни ночью, ни зимой ни летом, от века, от роду(-а)), понятие ’сразу, немедленно’ – 18 единиц (<в> тот же час, в ту же <самую> минуту (секунду), в то же <самое> мгновение, в тот же <самый> миг (момент), не сходя с места, не теряя времени, по свежим(-ему) (горячим(-ему)) следам(-у), сей же час, сию минуту (минутку), сию секунду, сей момент, сейчас же, сразу же, с первого взгляда, с первых дней, теперь же, тотчас же, тут же), ’всегда’ – 15 единиц (во все времена, во всякое время, во всякий час, все время, всю <свою> жизнь, всю дорогу, в(о) век(и) веков, веки вечные, век от века(-у), по вся дни, днем и ночью, <и> день и ночь, дни и ночи, денно и нощно, <и> зимой и летом (зиму и лето)), ’издавна’ – 11 единиц (испокон (спокон) века(-у, -ов), от (с) сотворения мира, от века, с давнего времени, с давних пор (дней, лет), с ранних пор, с Адама <и Евы>, с незапамятных времен, с древнейших (доисторических) времен, со времен царя Гороха, с <самого> начала <времен>).

Наряду с этим не нарушается существующая и давно выявленная закономерность: преобладают в количественном отношении ряды, состоящие из 2, 3 и 4 членов (в семантической категории времени нами выявлено 22 таких ряда) и выражающие, как правило, более узкие, конкретные понятия, например: ’в молодости’ – на заре жизни, на утре дней, в(о) цвете (расцвете) лет (сил), по молодости (младости) <лет>, ’в старости’ – под старость, на старости лет, на склоне лет (жизни, дней), на закате (исходе) дней, ’после смерти’ – за гробом (дверью гроба), за могилой, за могильной чертою, ’в конце дня’ – под вечер, на (в) исходе дня, ’в младенчестве’ – в пеленках, из пеленок, ’в свободное время’ – на досуге, на свободе. Как пишет Л.П. Юздова, «двучленные, трехчленные синонимические ряды способны выразить одно понятие наиболее точно, большее количество членов синонимического ряда делает понятие размытым» [8, с. 171].

Среди фразеологизмов семантической категории места нами выявлено 37 синонимических рядов с разным количеством членов (от 2 до 29). Их образуют 210 единиц, что составляет 76,5 % от общего количества пространственных фразеологизмов.

Единицами самого большого в количественном отношении ряда выражается предельно широкое понятие ’везде, повсюду’: везде и всюду, где ни на есть, где <ни> попало, где угодно, где хочешь (хотите), горе и долу, куда ни глянь (глянешь), куда ни кинь (брось) <взгляд>, куда ни кинешь глазом, куда (где) ни обернись (повернись), куда ни погляди(те), куда ни ткни <пальцем>, куда (насколько) хватает (хватало) глаз, на каждом перекрестке, на всех перекрестках, на каждом углу, на всех углах, на всех фронтах, на каждом (всяком) шагу, налево и направо (направо и налево), от края <и> до края, по всем концам, по <всему> <бел(ом)у> свету, семо и овамо, со всех концов (сторон, волостей), сплошь и (да) рядом, <и> там и тут (сям, здесь) (там-сям), хоть где, что <ни> шаг. Нужно отметить, что в лексическом фонде русского языка синонимические ряды с таким количеством членов практически отсутствуют.

Многочленными являются также синонимические ряды, выражающие антонимичные понятия ’близко, рядом’ – 16 единиц (в шаге, в двух (трех, пяти, десяти, нескольких) шагах, в пяти минутах, на (в) глазах, на подходе, на пороге, на шаг, не за горами, не за морем (морями), не за семь верст, по соседству, под <самым> боком, под (перед, пред) <самым> носом, под рукой(-ою, -ами), рукой подать, у порога) и ’очень далеко’ – 10 единиц (в дали <далекой>, в тридесятом (тридевятом) царстве <тридесятом (тридевятом) государстве>, в другом измерении, за (на) версту (за семь верст); за горами (морями), за долами (за семью холмами, за семью долами); не ближний (близкий) свет, у черта на куличках (рогах), бог знает (весть, ведает) где, черт знает где, черт-те где). Значение последних десяти перечисленных фразеологизмов часто осложняется семантическим элементом ’неизвестно где’, который делает и без того широкое значение ’очень далеко’, так сказать, «неопределенно» широким и создает благоприятные условия для включения в этот ряд большого количества членов. Сказанное относится и к другому десятичленному синонимическому ряду, выражающему понятие ’куда-то, в неизвестном или неопределенном направлении’: в никуда, к черту (чертям) на кулички (рога), куда глаза глядят (смотрят), куда ноги (стопы) понесут, куда попало, на деревню дедушке, на кого бог нанесет, на (за) кудыкину(-ы) гору(-ы), не бог весть (ведает, знает) куда, неизвестно (неведомо, невесть, незнамо) куда.

Более половины синонимических рядов в данной категории (а именно 22) включают в себя от 2 до 4 единиц и выражают более узкие понятия, например: ’здесь’ – вот тут, тут же, без отрыва, на месте, ’в людном, беспокойном месте’ – на тычке, на <самом> ходу, на <самом> юру, ’впереди’ – перед (пред) глазами, перед <самым> носом. Однако, как видим, даже эти «узкие» (по сравнению с понятиями, выражаемыми многочленными синонимическими рядами) понятия являются достаточно широкими и в очередной раз подтверждают мысль о широте фразеологического значения вообще.

В семантической категории цели в синонимические отношения вступает 91 единица (56,9 % от общего количества единиц данной категории), образуя 9 рядов и 12 пар. Самый представленный по количеству членов (16) ряд составляют фразеологизмы – синонимы наречия зачем: с какой(-ю) целью, к чему, какая стать, по какому делу, на что, на какой конец, на кой, на кой ляд, на кой (какой) шут, на кой черт (леший, дьявол, прах, хрен), на фига, на хрена, на черта (чёрта), за каким лядом, за каким чертом, чего ради. Большинство из перечисленных единиц маркируются в словарях пометой «просторечное» или даже «грубо-просторечное» и обладают ярко выраженной эмоциональностью и экспрессивностью, в связи с чем редко выступают в предложении в качестве вопросительного элемента. «Гораздо чаще такие конструкции определяют целесообразность/нецелесообразность действий субъекта, что обусловлено их стилистической маркированностью и ярко выраженной экспрессией» [3, с. 37].

Более-менее конкретные цели совершения действия обозначаются в основном синонимическими парами, например: для форса(-у), для понта(-у) (’с целью произвести впечатление’), на потом, про запас (’впрок, чтобы использовать в будущем’), в свое распоряжение, для собственной надобности (’для личных целей’). Цели человеческой деятельности чрезвычайно разнообразны. Этим, по нашему мнению, объясняется преобладание именно синонимических пар, а также тот факт, что почти половина фразеологических единиц с целевым значением не поддается семантической группировке, а значит, не вступает в синонимические отношения, поскольку «одним из важнейших условий квалификации фразеологизмов как синонимов является их связь с одной группой» [6, с. 224].

В отличие от целевых причинные фразеологизмы характеризуются чрезвычайно высоким процентом внутренних синонимических связей – почти 90 % единиц вступают в отношения синонимии между собой. В остальном же прослеживается тенденция, наметившаяся в трех рассмотренных выше категориях. Из 25 синонимических рядов, выделенных нами в категории причины, 15 состоят из 2–4 единиц и обозначают конкретные (насколько это возможно во фразеологии) причины и мотивы действий, событий, поступков, например: ’разгорячась, взволновавшись, рассердившись’ – под сердитую (горячую) руку, под запал, с горячки, со зла, ’под давлением тяжелых жизненных обстоятельств’ – не от хорошей (легкой) жизни, от нужды, за неимением лучшего, ’из добрых побуждений’ – по доброте душевной, от чистоты сердца, ’от безделья, скучая’ – от нечего делать (от делать нечего), от скуки. Многочленными же рядами выражаются широкие, обобщенные, «размытые» понятия. Например, самый большой синонимический ряд, состоящий из 19 единиц, имеет общее значение ’безосновательно, беспричинно’: без <всякой, видимой> причины, без причин, без <всякого> повода, без основания, без <всяких, достаточных> оснований, ни с того ни с сего, ни за что <ни про что>, ни к селу ни к городу, ни за сизо перышко, <за> здорово живешь, за всяко просто, просто так, с бухты-барахты, из пустого, на голом месте, сбоку припека(-у), постольку поскольку, ни дай ни вынеси, не пито не едено. Как видим, более половины названных единиц могут быть квалифицированы как эмоциональные и экспрессивные. Эта особенность характеризует вообще все многочленные синонимические ряды, поскольку «…чем понятие, выражаемое фразеологизмом, более способно восприниматься эмоционально или экспрессивно, тем более повода ожидать обилия синонимических фразеологических единиц, группирующихся около такого понятия» [1, с. 100].

Все, что уже было сказано о внутренней синонимии обстоятельственных фразеологизмов, может быть отнесено и к единицам семантических категорий следствия, условия и уступки. Это небольшие по количеству фразеологизмов категории, которые, соответственно, характеризуются небольшим количеством синонимических рядов, образуемых их единицами. Приведем несколько примеров.

Значение ’безрезультатно, безуспешно’ выражают фразеологизмы категории следствия без толку, без(о) <всякого, особого> успеха, без пользы <дела>, несолоно (не солоно) хлебавши (как несолоно хлебал(-а, -и)), ни с чем; ни в горсть, ни в сноп; с таким (тем) же успехом. В отдельный ряд мы объединили фразеологизмы <за> здорово живешь, ни за грош (копейку, денежку), ни за что <ни про что>, за холщовый мех, <ни> за нюх (понюх, понюшку) табаку(-а), за так, просто так. Выражая значение ’бесполезно, напрасно, зря’, названные единицы отличаются от семантически близких им фразеологизмов предыдущего ряда сочетаемостью. Фразеологические единицы со значением ’безрезультатно, безуспешно’ характеризуют практически любые действия, не имеющие результата. Фразеологизмы же данного синонимического ряда в основном сочетаются с глаголами утраты (в том числе жизни), исчезновения, а также с глаголами, которые обозначают действия, приводящие к исчезновению, гибели.

В отдельный синонимический ряд объединяются фразеологические единицы, обозначающие невозможность совершения действия или непринятие действия ни при каких условиях: ни в коем (каком) случае (разе), ни в какую, ни из чего на свете, ни за что <на свете>, ни за какие коврижки, ни за какие деньги (блага, сокровища, благополучия), ни за какую копейку (полушку), ни за какие шиши, никоим образом, ни под каким видом (соусом), ни при каких обстоятельствах, только через мой труп, хоть убей(те), хоть умри, черта с два. В словаре синонимов под редакцией А.П. Евгеньевой [5] большинство названных фразеологизмов имеют пометы «разг.» и «усилит.», чему способствует их общее значение. Именно за счет таких единиц потенциально возможно дальнейшее расширение этого синонимического ряда. Аналогичными свойствами обладают фразеологические синонимы из семантической категории уступки, которые характеризуют действие как совершаемое вопреки любым обстоятельствам: все равно (одно, едино, единственно), как ни бейся, как ни верти (поворачивай), как ни вертись, как ни кинь, как ни рыпайся, несмотря ни на что, <при всем> при том, со всем тем, хоть бей об стол, хоть кол на голове (о)теши, хоть <ты> лоб <себе> разбей (расшиби), хоть разбейся, хоть <ты> лопни (тресни), хоть из пушки пали, что ни делай.

Таким образом, мы пришли к выводу, что внутренняя синонимия чрезвычайно распространена среди обстоятельственных фразеологизмов русского языка (от 50 до 90 % фразеологических единиц, в зависимости от семантической категории, вступают между собой в синонимические отношения). Преобладают в количественном отношении ряды, состоящие из 2, 3, реже 4 членов, однако многочленные синонимические ряды также достаточно представлены (в большей степени, чем среди слов). Отчасти это объясняется большей широтой и обобщенностью фразеологического значения по сравнению с лексическим.


Литература:
  1. Бабкин, А.М. Русская фразеология, ее развитие и источники [Текст] / А.М. Бабкин. – Л.: Наука, 1970. – 264 с.

  2. Бурова, Н.Е. Характеристика закономерных связей между единицами лексико-фразеологической системы русского языка [Текст] / Н.Е. Бурова // Номинативная единица в семантическом, грамматическом и диахроническом аспектах: сб. науч. ст. к 80-летию А.М. Чепасовой / под ред. Г.А. Шигановой. – Челябинск: Изд-во Челяб. гос. пед. ун-та, 2006. – С. 24–30.

  3. Воронина, Л.В. Фразеологические сочетания в составе вопросительных конструкций финитива [Текст] / Л.В. Воронина // Фразеологические чтения памяти профессора Валентины Андреевны Лебединской / отв. ред. Н.Б. Усачева. – Курган: Изд-во Курган. гос. ун-та, 2008. – Вып. 4. – С. 36–37.

  4. Павлова, Н.А. Структурно-семантические свойства фразеологизмов модели «предлог + (согласуемое слово) + существительное форме дательного падежа» в современном русском языке [Текст]: дис. … канд. филол. наук: 10.02.01 / Н.А. Павлова. – Челябинск, 1978. – 277 с.

  5. Словарь синонимов русского языка [Текст]: в 2 т. / под ред. А.П. Евгеньевой. – Л.: Наука, 1970-1971. – Т. 1–2.

  6. Чепасова, А.М. Предметные фразеологизмы русского языка [Текст] / А.М. Чепасова. – Челябинск: Изд-во Челяб. гос. пед. ун-та, 2003. – 267 с.

  7. Шиганова, Г.А. Система лексических и фразеологических предлогов в современном русском языке [Текст] / Г.А. Шиганова. – Челябинск: Изд-во Челяб. гос. пед. ун-та, 2001. – 454 с.

  8. Юздова, Л.П. Категория квалитативности в русском языке. Анализ качественно-обстоятельственных фразеологизмов [Текст] / Л.П. Юздова. – Челябинск: Изд-во Челяб. гос. пед. ун-та, 2007. – 417 с.

Похожие статьи

Взаимодействие семантических категорий времени и причины (на материале обстоятельственных фразеологизмов русского языка)

Взаимодействие качественной и обстоятельственной семантики во фразеологии (на примере качественно-обстоятельственных фразеологизмов семантической категории времени)

Лексико-семантический анализ фразеологизмов «подлить масло в огонь» и «поддать жару» на основе лексикографических источников и национального корпуса русского языка

Актуальные значения слова «баба» для современных носителей русского языка (по данным Национального корпуса русского языка на материале основного, устного и диалектного подкорпусов)

Образ мыши как отражение характерных черт облика и характера человека в русской и китайской культуре (на материале фразеологизмов русского и китайского языка)

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Похожие статьи

Взаимодействие семантических категорий времени и причины (на материале обстоятельственных фразеологизмов русского языка)

Взаимодействие качественной и обстоятельственной семантики во фразеологии (на примере качественно-обстоятельственных фразеологизмов семантической категории времени)

Лексико-семантический анализ фразеологизмов «подлить масло в огонь» и «поддать жару» на основе лексикографических источников и национального корпуса русского языка

Актуальные значения слова «баба» для современных носителей русского языка (по данным Национального корпуса русского языка на материале основного, устного и диалектного подкорпусов)

Образ мыши как отражение характерных черт облика и характера человека в русской и китайской культуре (на материале фразеологизмов русского и китайского языка)