Библиографическое описание:

Трифанова С. С. Об особенностях исторического развития новозеландского лексического просторечия [Текст] // Филологические науки в России и за рубежом: материалы междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, февраль 2012 г.). — СПб.: Реноме, 2012. — С. 175-178.

На сегодняшний день проблема взаимодействия языка и общества достаточно хорошо освещена как в зарубежном, так и в отечественном языкознании, но частные аспекты лингвистики требуют дополнительных специальных исследований. Новозеландское лексическое просторечие1 изучено довольно фрагментарно. В отечественной науке о языке на разных уровнях стандарта и субстандарта английский язык Новой Зеландии (далее по тексту НЗАЯ) изучали Л.В. Турченко, В.В. Ощепкова, В.Н. Вовк.

Любое лексическое просторечие, противопоставленное литературному стандарту, представляет собой социально-стилистическую категорию лексики и фразеологии, включающую в себя социально и профессионально детерминированные речевые микросистемы (кэнт, жаргоны) и стилистически сниженные лексико-фразеологические пласты (низкие коллоквиализмы, вульгаризмы, общие сленгизмы). Его отличительной чертой являются ярко выраженная экспрессивность и инвективность.

Лексическое просторечие новозеландского ареала – самая молодая из всех существующих аналогичных речевых микросистем, на данный момент его возраст не превышает двухсот лет. История его формирования напрямую связана с историей развития НЗАЯ и новозеландского общества как носителя языка. В зарубежной лингвистике социальной дифференциации НЗАЯ посвятили свои исследования Э. Партридж, С. Дж. Бейкер, Л. Бауер, Д. Лузер, Дж. Макалистер, Д. Макджилл, Г. Орсман, Д. Бардсли. Проблемой его происхождения занимались П. Траджилл, Д. Бардсли, А. Белл, Э. Гордон и другие.

По данным исследований социолингвистов П. Траджилл и Э. Гордон [3; c. 441] основы новозеландского общества были заложены во второй половине 19 в., два-три десятилетия спустя после создания первого поселения в 1840 г. на территории острова. В этот же период начинает формироваться отличительный новозеландский акцент, который позднее английский писатель-романист Фрэнк А. Свиннертон опишет, как «тщательно смодулированный шепот» [5; c. 408]. Ученые также полагают, что на протяжении 1840 – 1880 гг., то есть в промежутке между рождением первого поколения англоязычных новозеландцев и прибытием на остров второго поколения, достигшего юношеского возраста, закладывается НЗАЯ. Иммигранты, прибывающие позднее, оказывали на развитие НЗАЯ меньшее влияние из-за так называемого «эффекта основателя2» [2; c. 194]. Термин был введен С. Муфвене, суть которого состоит в закреплении и распространении у жителей определенной территории какой-то характерной особенности, имевшейся у одного из первооснователей поселения (в данном случае речь идет о распространении языка). К примеру, несмотря на то, что население Северной Америки, имеющее англо-американские корни, уступило по численности иммигрантам иного происхождения, английский язык закрепился и сохранил там свои господствующие позиции. Однако в случае с распространением английского языка на территории Новой Зеландии трудно определить, которая из населяющих острова народностей является первооснователем. Так или иначе, основы НЗАЯ были заложены уже к 1890-м гг., когда большая часть населения родилась в этой стране.

Вот, что писал Джордж В. Тернер o данном явлении [3; c. 441]: «при изучении истории развития какого-либо языкового варианта основное внимание должно уделяться именно первому поколению поселенцев. Новый диалект формируется в лингвистически неоднородном обществе; всем предметам и явлениям окружающей действительности, не имеющим соответствия в (английском) языке, тут же присваиваются новые имена. К примеру, со времени начала заселения островов англичанами начал формироваться новый диалект; он вбирал в себя маорийские слова, описывающие представителей флоры и фауны Новой Зеландии, поскольку собственных слов английский язык для их наименования не имел. Прибытие последующих многочисленных потоков иммигрантов уже не имело решающего влияния на формирование нового диалекта, поскольку они воспринимались как «новички» и буквально растворялись в этом обществе, где им приходилось приспосабливаться, соответствовать новым правилам и устоям, в том числе и в отношении языка».

Для того чтобы лучше понять, как английский язык, завезенный с Британских островов в Новую Зеландию, превратился в самостоятельный вариант полинационального языка, необходимо исследовать демографические, социально-профессиональные характеристики первых поселенцев, а также историю заселения островов. П. Траджилл и Э. Гордон приводят следующие данные в процентном соотношении о демографическом составе англоязычных поселенцев Новой Зеландии на 1881 г. [3; c. 443-444]:


Англия 49%
Шотландия 22%
Ирландия 20%
Австралия 7%
Уэльс 1%
Северная Америка 1%

Вместе с тем население было крайне неравномерно распределено по территории острова. Подавляющее большинство иммигрантов-англофонов прибывали из юго-западной части Англии; для них эмиграция стала чем-то вроде традиции, к примеру, жители Девоншира и Корнуолла чаще всего переезжали в Нью Плимут. Ссылаясь на исследования известного новозеландского историка Д. Белича, Э. Гордон и П. Траджилл также полагают, что в Новую Зеландию эмигрировали преимущественно из прилегающих к крупным городам (Гласгоу, Эдинбургу, Белфасту, Дублину, Лондону) территорий Великобритании. По роду своей деятельности это были торговцы, китобои, охотники на тюленей, миссионеры, сельскохозяйственные рабочие, а также беглые каторжники. Поэтому неудивительно, что НЗАЯ впитал в себя различные варианты английского языка, диалекты, полудиалекты, жаргоны, кэнт, сленг. Британцы переселялись не только в Новую Зеландию, но и в США, Канаду, Австралию, Южную Африку. Однако, по сравнению со всеми остальными регионами, Новая Зеландия была самым удаленным объектом; время в пути составляло от 3 до 6 месяцев, те же, кто решались на такой шаг, знали, что, скорее всего это будет путешествие в одну сторону. В результате так называемой цепной миграции (chain migration) на острова переезжали постепенно, один за другим, все члены семьи; группами людей, к примеру, проживающих в одной деревне (clump migration); переезжали люди (remittance men [7]), отправленные на проживание в Новую Зеландию, например, за неподобающее поведение, чье пребывание в чужой стране финансировалось их же семьями. Существовала также поэтапная / пошаговая миграция (step migration), то есть перемещение людей из одной колонии в другую, при этом Новая Зеландия становилась для них конечным пунктом.

Заселение островов европейцами проходило в несколько этапов. Первый этап освоения земель относится к 1840-1850 гг. Изначально все поселения тщательным образом планировались и проектировались Великобританией. Английский экономист Эдвард Гиббон Уэйкфилд, считавший, что колониальные поселения должны быть прототипом структур британского общества, учредил земельную компанию для организации массового переселения в Новую Зеландию. Он разработал теорию «систематической колонизации», в соответствии с которой заокеанские владения следовало осваивать не путем ссылки туда каторжников, а напротив, привлекая состоятельных людей, которые будут покупать землю по доступной цене в Англии; полученные средства должны были бы использоваться на нужды самой колонии и для поощрения дальнейшей иммиграции. Тысячам людей был предоставлен бесплатный проезд, чтобы обеспечить рабочей силой обработку земли состоятельных владельцев. Поселения были основаны в районах Веллингтона, Крайстчерча, Данидина, Нельсона и Нью-Плимута. Однако чем больше иммигрантов прибывало, тем больше требовалось земель, что, в свою очередь, приводило к конфликтам с местным населением. В конечном итоге, все это привело к полномасштабной войне на севере в середине 1840-х годов, а в остальной части страны в течение 1860-х годов. В ходе этих конфликтов существенную помощь колониальным силам Новой Зеландии оказали британские войска. Этот период можно считать начальным этапом формирования новозеландской нации, НЗАЯ и его лексического субстандарта.

Второй этап заселения островов относится к 1860-м гг. «Золотая лихорадка», связанная с открытием золота на Южном острове, вызвала резкий приток иммигрантов в Новую Зеландию со всех частей света. В 1868 г. число европейцев на острове превысило 225 тыс. человек. Открытие золотых месторождений, развитие животноводства улучшили общую экономическую ситуацию в стране. Исторически сложилось, что сельское хозяйство, земледелие всегда играли в экономике страны довольно важную роль, поэтому и в словарном составе НЗАЯ найдется немало слов и словосочетаний, относящихся к жаргону сельскохозяйственных рабочих (а также жаргонам шахтеров, моряков и др.). Однако пополнение лексикона новыми лексическими единицами могло происходить как в более ранние, так и в более поздние периоды: kai. To eat grass (about a sheep);[8] White Maori. Tungstate of lime: NZ miners' [6], Johnny-come-lately. A nickname for a farm hand recently arrived from England.

Социальные и естественно-географические условия не содействовали распространению английского литературного стандарта, а скорее наоборот. На тот момент ранняя Новая Зеландия представляла собой преимущественно общество «рабочих поселенцев», использовавших в качестве средства общения стилистически сниженные языковые и речевые средства.

Третий этап заселения Новой Зеландии продолжался с 1870 г. и до конца 19 в. Этот период в жизни государства ассоциируется с именем Джулиуса Фогеля, занимавшим пост казначея колонии. Более всего он запомнился «Великими общественными работами». На данном посту он добивался крупных займов, которые использовал для поощрения дальнейшей иммиграции, а также для создания в стране инфраструктуры путей сообщения, железных дорог и коммуникаций, полностью находившихся под контролем центрального правительства. К концу 70-х гг. 18 в. Новая Зеландия получила право самоуправления, имела свою армию, банки, торговые дома, образовательные учреждения. В социальном плане для новозеландского общества был характерен так называемый социально-экономический эгалитаризм (всеобщее равенство) [4; c. 8]. Классовая система Великобритании практически никак не отразилась на общественной структуре Новой Зеландии, где не существовало высшего сословия и ярко выраженных классовых отличий. Колониальная форма жизни привела к смешению всех социальных элементов, вследствие чего границы между ними стали размытыми, что, в свою очередь, не могло не отразиться на языковых особенностях общества.

Как уже было упомянуто выше, историю формирования новозеландского лексического субстандарта нельзя рассматривать в отрыве от истории развития НЗАЯ. Тем не менее, до сих пор не существует единого мнения относительно происхождения новозеландского английского. Ведущий лингвист университета королевы Виктории (Веллингтон, Новая Зеландия) Л. Бауэр выделяет три основных версии о происхождении НЗАЯ (а, следовательно, и берущего от него свое начало новозеландского лексического просторечия): 1) от лондонского просторечия 19 в. низших и средних слоев населения Лондона 2) от австралийского варианта английского языка 3) НЗАЯ возник как самостоятельный вариант на основе смешения других разновидностей, диалектов английского языка, свойственных прибывающим в Новую Зеландию переселенцам [4; c. 85].

В основе теории о происхождении НЗАЯ от кокни, которому свойственны особое произношение, неправильность речи, использование рифмованного сленга, лежат непосредственные наблюдаемые жителями Новой Зеландии английского происхождения языковые явления, используемые в речи носителей языка. Но, не смотря на это сходство, данная гипотеза вряд ли является научно-достоверной.

Профессор Кентерберийского университета (Новая Зеландия) А. Уолл, долгое время проживший в Лондоне и переехавший в Новую Зеландию в 1899 был крайне удивлен повсеместному употреблению кокни местными жителями [4; c. 85]. В своей книге «New Zealand English: How it should be spoken», вышедшей в 1939 г., автор указал, что по неофициальным данным около 80% населения говорят с более или менее выраженным акцентом кокни. Причину этого он видел в том, что среди первопоселенцев, в том числе и первых учителей, работавших в школах Новой Зеландии был наибольший процент выходцев из Лондона и прилегающих к нему районов, разговаривающих на лондонском просторечии. Э. Гордон опровергает данную точку зрения, поскольку согласно статистике лишь 15% населения приехали из Лондона и близлежащих районов в Новую Зеландию.

Причину сходства кокни и НЗАЯ Л. Бауер видит в использовании рифмованного сленга. Хотя на фоне кокни новозеландский рифмованный сленг выглядит несколько скромнее, в новозеландском лексическом просторечии можно встретить немало интересных примеров различной семантики:, Babe Ruth (truth), butchers hook (crook, angry), chunder loo (spew), pen and ink (drink), babbling brook (cook)septic tank (Yank, American), mare and fall (bankroll) и др. [1; c. 1].

Версия о том, что НЗАЯ берет свое начало от австралийского английского, является наиболее достоверной не только благодаря схожести в произношении обоих вариантов, но и наличию в них ЛЕ, не имеющих соответствий за их пределами. В качестве доказательства того, что когда-то AuE и NZE представляли собой единый вариант, Л. Бауэр считает наличие в них общего пласта лексики. К примеру, в обоих вариантах встречаются слова с одинаковым лексическим значением, заимствованные из BrE: dinkum (real), fossick (hunt around), hogget (sheep aged between one and two years), slater (woodlouse), spell (break from work). Есть в словарном составе NZE ЛЕ исконно австралийского происхождения: coo-ee (greeting), maimai (a hide).

Согласно следующей теории, носящей название «mixing-bowl theory», автором которой является Э. Гордон, НЗАЯ возник как разновидность местного варианта в результате смешения различных вариантов английского языка, диалектов, жаргонов, сленга, кэнта и т.д.

Итак, как мы видим, на сегодняшний день новозеландский лексический субстандарт одна из самых молодых речевых микросистем. Его историческое развитие находится в тесной взаимосвязи с историей становления новозеландского общества как носителя НЗАЯ. В отличие от Австралии население Новой Зеландии росло в основном не за счет каторжников, а за счет рабочих различных профессий (низших слоев среднего класса), использовавших стилистически сниженные языковые и речевые средства общения. Таким образом, лексический субстандарт новозеландского ареала формировался на основе привезенных из метрополии разнообразных форм сленга, жаргонов, кэнта с использованием маорийских (местных) лексических единиц.


Литература:
  1. Bauer, L. Origins of NZ English. [Text]

  2. Dossena, M., Roger L. Studies in English and European Historical Dialectology. – Peter Lang AG, International Academic Publishers, Bern, 2009.

  3. Gordon, E., Trudgill P. English input to New Zealand // Legacies of colonial English: studies in transported dialects. – Cambridge University Press, 2004

  4. Hay, J., Maclagan, M., Gordon, E. New Zealand English: Its origins and evolution. – Edinburgh University Press, 2008.

  5. Marsden, Peter H. From “carefully modulated murmur” to “not a place for sooks”: New Zealand ways of writing English // The politics of English as a world language: new horizons in postcolonial cultural studies. – ASNEL Papers 7. – Amsterdam – New-York, NY 2003.

  6. Partridge, E.A. Dictionary of Slang and Unconventional English ed. by Paul Beale. – New York: Macmillan Publishing Co., 1984.

  7. http://www.multitran.ru

  8. http://www.teara.govt.nz/

1 В отечественном языкознании вместо термина «просторечие» часто используется понятие «субстандарт».

2 Dossena, M., Roger L. Studies in English and European Historical Dialectology. – Peter Lang AG, International Academic Publishers, Bern, 2009. – p. 194.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle