Библиографическое описание:

Ализаде М. С. Процесс архаизации парных слов в азербайджанском языке [Текст] // Филологические науки в России и за рубежом: материалы междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, февраль 2012 г.). — СПб.: Реноме, 2012. — С. 98-102.

Большинство парных слов в азербайджанском языке – проявление лексического параллелизма, возникшего как результат исторического развития. Это свидетельствует о древности подобных слов, и их возникновение можно рассматривать как особенность, свойственную начальному периоду формирования литературного языка. Равноправие составных частей парных слов является также процессом их борьбы (особенно между компонентами с близким значением). В большинстве случаев один из компонентов (порой и оба) парных слов становится для литературного языка архаичным, или вовсе выходит из активного употребления, или переходит к диалектной лексике, или, подвергаясь фонетическому или семантическому изменению, меняется до неузнаваемости. Таким образом, возникает проблема «этимологического компонента» в составе парных слов. Один из компонентов парных слов, входящий в данную парадигму, наряду с приобретением самостоятельности в современном азербайджанском языке, начинает входить в активный словарный запас. Второй компонент парных слов (иногда оба из них) при сопоставлении с литературным языком лишается лексического значения и служит только для выражения грамматического значения. Иногда возникает необходимость установления первоначального корня компонентов, имеющих затемнённое значение. Это требует исследования, а значит установления этимологии для реконструкции десятков слов, образованных, предположительно, от одного корня, но воспринимающихся сегодня в современных тюркских языках, их диалектах и говорах как отдельные самостоятельные лексемы. С этой точки зрения парные слова позволяют заглянуть в самые древние пласты азербайджанского языка и являются своеобразным «ключом» для определения первоначального корня целого ряда тюркских по происхождению слов. Установление первоначальных корней тюркского происхождения связано с некоторыми трудностями. Это объясняется агглютинативным строением тюркских языков. Под постоянным влиянием словоизменительных и словообразовательных аффиксов изменению подвергаются все элементы слова: на стыке корня и аффиксов происходят различные фоно-морфологические процессы. Этимологический анализ, наряду с обеспечением генетической и лексико-грамматической ясности компонентов (или одного, или обоих) отдельных парных слов, позволяет уточнить количество и качество (т.е. степень доминантности) лингвопоэтических средств и методов, участвующих в формировании парных слов. В результате, создаётся полная картина закономерностей исторического развития парных слов в азербайджанском языке.

С точки зрения наличия в равной степени лексического значения у компонентов парные слова можно распределить по двум группам: 1) парные слова с одним этимологически затемнённым компонентом; 2) парные слова с неясной этимологией обоих компонентов.

Определённую часть парных слов в азербайджанском языке на современном этапе его развития составляют слова с неясной семантикой одного из компонентов, а значит с компонентами, которые в отдельности употребляться не могут. Составные части таких парных слов могут быть различными по происхождению, однако в данной статье речь пойдёт только о парных словах с компонентами тюркского происхождения.

Такого типа парные слова можно распределить по следующим группам:

1) парные слова с неясной этимологией компонентов;

2) слова, образованные лексическим повтором;

3) слова, разъясняемые путём указательной мотивации;

4) парные сочетания, этимологическим компонентом которых являются «свободные слова».

По нашему мнению, к каждому из парных слов с этимологическим компонентом надо подходить с серьёзной научно-исторической позиции. Каждый из таких образцов требует особого разбора. Только таким путём может быть восстановлена их первоначальная этимология и строение. На основе внешних особенностей, носящих лексический и грамматический характер, было бы неправильным делать обобщение, поэтому целесообразно остановиться на каждом парном слове, исследуемом отдельно.

Ac-yalavac. Значение второй части этого парного слова объяснять как известное в тюркской лексике слово «yalabac» (посланник, посол) было бы неверным. По нашему мнению, компонент «yalavac» на самом деле является сложным словом, которое было образовано в результате присоединения к слову «ac» (голодный) слова «yavlak» (много) [1, c.79] и образования таким образом его превосходной степени.

Ala-bulа. Принимая как важнейшее условие принадлежность компонентов этого слова к одной и той же части речи, можно утверждать, что они образовались от архаических с лексико-грамматической точки зрения деепричастий. «Ala» означает «обманчивый», «неясный», «bula» – «мутный», «непрозрачный», «смешанный». Одинаковое по значению парное слово «alax-bulax» (на диалекте) является его морфологическим вариантом. Парное слово «аlaşıq-dolaşıq» образовалось в результате влияния архаического значения первой части (корня глагола); вторая часть явно свидетельствует о синонимичности.

Bət-bəniz. О первой части этого слова Севортян Э.В. пишет: «Bət» – было самым древним синонимом слова лицо, и можно сказать, что, кроме азербайджанского и турецкого языков, оно сохранилось во всех тюркских языках» [ 2, c. 122].

Bəzək-düzək. Данное парное слово произошло с помощью рифмующихся глагольных дериватов (bəzə- + k, düz- + ək), что свойственно тюркским языкам. Однако вторая часть его не употребляется как самостоятельное слово. Значит, чтобы образовать парное слово, требуется второй (производный) компонент, аналогичный модели первой части. Образованные в своё время подобные слова сохраняются в современном азербайджанском языке как его составная часть.

Boy-buxun. Вторая часть данного слова составила пару в современном языке со словом «boy» (рост) путём аллитерации. Первоначальный вариант слова «buxun»«boğum» – (в современном языке «buğum») означает «позвонок», «сустав», «сочленение» [3, c.109]. Известно, что рост живых существ ( парное слово «boy-buxun» употребляется только по отношению к живым существам) осуществляется за счёт удлинения позвоночника. Значит, части объединены общим значением.

Çalın-çarpaz. Первая часть парного слова связана с понятием «vurmaq» (бить), поэтому вторая часть с такой же семантикой (çapmaqрубить, рассекать) присоединилась к первой части, а каждая из частей образовалась посредством адвербиально-архаических аффиксов: к глагольным корням были присоединены форманты -ın и -az, образующие наречия.

Əkə-bikə. Первая часть слова употребляется в значении «пожилой, взрослый» (сравним: əkəc матёрый) и относится к лицам мужского пола [4, c. 120-122]. Вторая часть употребляется в том же значении, но относится к лицам женского пола («ханум», «взрослая ханум»). Таким образом, слово является древней формой обращения к лицам мужского и женского пола (императивным средством).

Əkin-tikin. Первая часть этого парного слова не имеет значения «сеять», а употребляется в значении «посадить дерево» (рассаду и др.). Надо принять во внимание, что начальный согласный корня второго компонента исторически был звонким (в «Китаби-Деде Горгуд» «dikmək» означает «воткнуть дерево в землю»). Получается, что парное слово образовалось не только на основе созвучия частей, но и благодаря наличию фактора синонимии.

Xəbər-ətər. Второй компонент в современном литературном языке подвергся полной асемантизации, хотя в азербайджанских письменных памятниках этот компонент использовался как синоним слова «xəbər» (весть): «Axan quru sulardan xəbər keçə, ərquru yatan ala dağdan ətər aşa» [5, c. 176].

İlan-çayan. В то время как первая часть слова имеет общеупотребительное значение, вторая часть полностью архаизировалась. Семантику этимологического компонента можно восстановить на основе материалов древних словарей: в словаре Хиндушаха Нахчивани «Ас-сихах-уль-аджамиййа» перевод слова «çayan» с персидского языка даётся как «sədpayə», что означает насекомое наподобие сороконожки [6, c.158]. В другом источнике, в персидско-турецком словаре Хюсамеддина Хойина «Тёхфейи-Хюсам», слово «çayan» переводится как «скорпион» [7, c.160]. В словаре «Кутадгу Билик» и у М.Кашгари данное слово дано в форме «çadan”, «çazan». Значит парное слово «ilan-çayan» на основе общего значения называет любого ядовитого насекомого и животного.

Kənd-kəsək. Части этого парного слова являются относительными синонимами. Вторая часть не употребляется в том значении, которое имеет слово в современном разговорном языке (сравним: daş-kəsək) («кəsək» – это комья затвердевшей, окаменевшей почвы). Исторически слово «kəsək» означает часть «провинции», «посёлка», «территории, земли». Употребление слова «кəsək» в значении «кусок, часть» было отмечено в «Словаре древних тюркских слов» [3, c.302]. Сегодня эта семантика полностью архаизировалась.

Köklü-köməcli. Парное слово образовалось на основе созвучия слогов (kö-kö, lü-li). Любопытно, что безаффиксного варианта этого парного слова нет, и, возможно, не было. Несмотря на архаизацию второй части, она сохранилась в составе некоторых слов (в толковом словаре приводится название растения «əməköməci» – мальва) [8, c.109]. Если считать, что вторая часть köm- (имеет значение «сажать») [3, c.314] является существительным, образованным от глагола (в азербайджанском языке имеются слова с морфемой –a(c): yaxmac(бутерброд), qazanc (заработок, прибыль), tıxac (пробка), dinc(спокойный) и др.), то становится очевидным отношение синонимии между составными частями данного слова.

Sayır-bayır. Части этого парного слова архаизировались. Оно обычно употребляется, когда речь идёт о человеке с температурой. В современном языке данное парное слово употребляется в значении «бессмысленный, бессодержательный, бессвязный, алогичный». Первая часть парного слова очень часто употреблялась в классической литературе, в письменных памятниках в форме «sayru», что означает «больной». Отсюда глагол «sayıqlamaq» (бредить) в современном языке. Хотя в компоненте «вayır» утрачена внутренняя форма слова, его словообразовательная структура может быть восстановлена путём синхронического анализа. Становится очевидным, что морфема «bay» является корнем дериватов «вayılmaq, bayğın». Каждая из частей исторически являлась причастием с аффиксом ır4 . Таким образом, в образовании слова роль сыграли созвучие и общая среда ( а исторически, можно утверждать, и синонимичность).

Söz-soy // Söz-sov. Вторая часть этого парного слова представляет собой вариант произношения известного в западных говорах азербайджанского языка слова «sab», взятого из древней тюркской лексики [3, c.478]; в других говорах бытует вариант «söz-sov» этого парного слова. Оба варианта, наряду с тем, что в синхроническом аспекте являются единицей языка и речи, по коммуникативной функции эквивалентны. Но исторически лексема «soy» не не имела значение «слово, речь». В тюркских текстах, в азербайджанских памятниках (в «Китаби-Деде Горгуд» и в других фольклорных источниках) это слово имеет несколько значений: 1) поколение; 2) семья; 3) раса; 4) отцы; 5) династия; 6) слово, мелодия. В «Китаби-Деде Горгуд» охвачены почти все значения тюркского по происхождению слова «soy»: «Qarılar dörd dürlüdür: birisi soldıran soydır… Dədəm Qorqut gəlübən boy boyladı, soy soyladı. Bir soy dəxi soylamış...» [5, c.33]. А какое значение имеет вторая часть парного слова в современном языке? С этой целью обратимся к следующим строкам из «Дивана» Шахрияра: «Bakının söz-soyu, hekayələri, Düşməz illər durunca dillərdən» [9, c.80]. В этом примере синтаксическое поле (наличие однородных членов), а также употреблённое как синоним парного слова «söz-soy» слово «повесть», явно показывает, что и сегодня в Южном Азербайджане слово «soy» употребляется как «песня, поэтический текст, сопровождаемый музыкой». Значит, вторая часть парного слова «söz-soy» образовалась на основе семантики и этимологически никакого отношения к корню «sab» не имеет.

Yandı-qındı. Первая часть парного слова имеет переносное значение (злить, мучить). По нашему мнению, вторая часть является формой подвергшегося фонетическому изменению архаического глагола «qındır» (раздражать, волновать) [10, c. 731]. Неслучайно, что он используется как синоним составного слова «acıq-qıcıq».

Хотя в некоторых парных словах наличие чужеродного структурного элемента -r- и не вызывает сомнения, к такого типа фактам, примерам необходимо относиться тщательно и с научно-исторических позиций. В противном случае, в результате ошибочных лингвистических выводов, некоторые исторически возникшие на основе общего мотива парные слова могут считаться превосходной степенью прилагательного или существительными с чужеродным элементом -r- . По этой причине особое внимание необходимо обратить на имеющиеся в азербайджанском языке образцы sür-sümük, tör-töküntü, qər-qəmiş//qar-qamış, tir-tikan, yer-yemiş и др. В современной лингвистике такого рода парные слова рассматриваются как простые существительные, образованные путём присоединения после первого слога второй части чужеродного структурного элемента -r-. На самом деле, в своё время имеющие самостоятельное значение и являющиеся обязательно синонимом второй части такие слова в нынешнем состоянии превратились в асемантическую морфему и, можно сказать, «растворились» в лексической массе второй части, имеющей прозрачное значение. В современном языке упомянутые выше примеры воспринимаются в ряду существительных с чужеродным структурным элементом -r-, хотя в тюркских письменных памятниках слово «sür» употреблялось в значении «толстый камыш», «ствол тростника» [5, c.152]. Это слово можно употреблять и в значении «ствол бамбука» (тюрк.: индийский камыш). Ствол многолетнего тростника или бамбука имеет форму затвердевшей трубки и с содержащимся внутри веществом, похожим по своим свойствам на вату, напоминает трубчатую кость, наполненную костным мозгом. Исторически потенциальными корнями слова «sümük» (кость) и тюркского эквивалента этого слова «gemik» являются «süm» и «gem». От этих корней с помощью одного и того же аффикса в азербайджанском языке образовались глаголы «sümürmək» (сосать) и «gəmirmək» (грызть). Можно предположить поэтому, что первоначальным вариантом составного слова «sür-sümük» было «sür-süm». Значит, парное слово «sür-sümük» образовалось от двух различных лексических единиц на основе общей мотивации, а также аллитерации. Слово «sür» как самостоятельная лексическая единица была обнаружена нами в историческом источнике азербайджанского языкав «Китаби-Деде Горгуд», например: «Altmış tutam sür cidasın qoltuq qısub» [5, c.152].

В составном слове «tör-töküntü» (имеется и вариант «tör-tök» ) первая часть сегодня также превратилась в асемантическую единицу. Однако в древнетюркских и алтайском языках корень «tör» стал самостоятельным словом, носящим полисемантический характер. Корнем слов törəmək, törəmə, törəniş (возникать, происходить, образование, возникновение) в современном азербайджанском языке является то самое слово «tör». В средние века слово «törə» (с корнем «tör») в тюркско-огузских источниках употреблялось в значении «сборник законов» [11, c.3]. По нашему мнению, в сочетании «bel tiri» (позвоночник) и в слове «tirə», употребляющемся в значении «род, династия, племя», корень «tör», подвергшись фонетическому изменению, трансформировался в корень «tir».

Имеющие синонимическое значение слова «yer-yemiş» и «mer-meyvə» и сегодня употребляются в разговорном языке. Первое из них, наряду с тем, что является парным словом, считается и существительным с чужеродным структурным элементом. Первая часть этого слова, вместе с тем, может считаться существительным «yer» (земля). Однако исследования показывают, что исторически в азербайджанском языке части целого ряда парных слов с морфологической точки зрения имеют одинаковую структуру; при наличии различий или первая часть указывает на вторую, или вторая часть – на первую, например: alqı-satqı (купля-продажа), allı-güllü (красивый, расписанный цветами), ölüm-itim (смерть, потеря) и др. Именно по этой причине первую часть парного слова «yer-yemiş» можно считать не существительным, а причастием. Первая часть претерпела изменения по следующей цепочке: yeyir&#;yeir&#;yer&#;yer. Таким образом, парное слово «yeyir-yemiş» уступило место слову «yer-yemiş». Использование в письменных памятниках причастия с аффиксами -ır, -ir, -ur, -ür и отделившихся от них существительных не вызывает сомнения. Например, «...Gəzir ayağum yoxdur» (Şühədanamə, 87b); «Uyur fitnəni oyatdurmazam» (Şühədanamə, 172a) [12, c.70]; «Yatan ərin umuru olmaz» [5, c.57]; «Yatur yerdə bəg Bəkili tutun» [5, c.106].

Sir-sifət. В современном казахском литературном языке как синоним слова «sifət» (лицо) используется слово «surı». Слова «sifət», «sumbat», «suyum» исторически были в азербайджанском языке самостоятельными лексико-семантическими единицами и могут считатьтся дериватами корня «sir//surı» [13, c.8]. Значит, парное слово образовалось на основе аллитерации и синонимии.

Как известно, у некоторых парных слов в азербайджанском языке имеются фонетические, лексические и морфологические варианты. Одной из причин этого является то, что в некоторых парных словах, являющихся также единицами языка и речи, функциональное равновесие между компонентами отсутствует (конечно, эти образцы также продукт исторического развития). Некоторые парные слова образуются от двух фонетических вариантов одного и того же корня. Из-за непонятности этимологии одного из компонентов они не воспринимаются носителями языка как самостоятельные слова. К таким образцам можно отнести и парное слово «geyim-kecim». Одним из фонетических различий между восточными и западными тюркскими языками М.Кашгари считал чередование y&#;j,c. На основе этой закономерности, в азербайджанском языке, наряду со словом «geyim», использовалось характерное для других тюркских языков (кыпчакская группа) вариант gejim//gecim, который впоследствии вышел из активного употребления в современном языке, но закрепился в парных словах «geyim-gecim»(одежда) и «geyinib-gecinmək»(разодеться) .

Из-за потери компонентами парных слов своей самостоятельности порой возникают сложности в определении и этимологии; причину этого иногда можно объяснить их структурными изменениями. Семантически близкие слова после объединения их в пары очень часто в своём развитии подвергаются фонетическим изменениям, то есть претерпевают своеобразную шлифовку. В результате этого в языке возникают неизвестные слова – компоненты с затемнённым значением, которые часто воспринимаются как «пустые слова», то есть лишённые какой-либо семантики. Однако малыми усилиями можно обнаружить в живом языке их неискажённые фонетические варианты-прототипы. Например, второй компонент парного слова yorğun-arğın (усталый, утомлённый) воспринимается носителями языка как ритмическое «эхо», возникшее на основе максимального звукового соответствия с первым компонентом, выполняющим роль семантического стержня соединения, несмотря на то что компоненты этого парного слова, являясь исторически самостоятельными лексическими единицами, были синонимами. Слово «аrğın», образованное на основе модели первого компонента от архаического корня «ar-» имеет то же значение [3, c.50].

В процессе образования парных слов, наряду с проблемой этимологических компонентов, наблюдается также полная их архаизация. Примечательным является тот факт, что в результате редкого употребления такого типа парных слов, забывается и семантика их составных частей, а в отдельных случаях же один из компонентов начинает бытовать в языке как самостоятельное слово. Такого рода образцы можно встретить в древних источниках, памятниках и в произведениях классиков:

Əm-səm. Это парное слово, исторически имеющее значение употребляющегося в современном языке слова «dərman, dava-dərman» (лекарство), было упомянуто ещё в словаре Хиндушаха Нахчивани «Ас-сихах-уль-аджамиййа» [6, c.14]. В «Огузнаме» это парное слово было употреблено в составе пословицы «Əmə-səmə inanma, əmsiz-səmsiz də qalma» [14, c.61]. И Э.В. Севортян в своём «Этимологическом словаре» приводит сведения об этом парном слове и отмечает, что его можно найти и в «Словаре» М.Кашгари [4, c.270].

Некоторые парные слова, считающиеся архаичными в современном азербайджанском языке, отмечены и в «Кысас ал-анбия» Н.Рабгузи – памятнике XIV века: «Yığı-sığı – плач; iziş- ayağ // idiş-ayağ – посуда; an-tanрастерянный; yarıq-yaşıq – yaraq-yasaq [15, c.43-44]. В словаре Хиндушаха Нахчивани мы встретили ещё два образца такого типа парных слов: «yük-yap»(груз) [6, c.26] və «ilğım-salğım»(мираж) [6, c.14]. Если первые компоненты в каждом из вариантов в современном языке ещё сохранили свою функциональность как общеупотребительные слова, то вместе со вторым компонентом, образуя парные слова, они архаизировались.

В парных словах процесс архаизации происходил не только на лексическом, но и семантическом уровне. Так, например, использованное в произведении «Кысас аль-анбия» слово «yarıq-yaşıq» в современном азербайджанском языке может считаться фонетическим вариантом парного слова yaraq-yasaq” (военное снаряжение). Семантику парного слова исследователь памятника Н.Гаджиева объясняет следующим образом: «Yarıq» кольчуга, которую одевают во время боя, броня, «yaşıq» означает шлем, каска. Слова в произведении были использованы и в отдельности: «Kəltürdi, yarıqnı geydürdi, uzun geldi... Yaşıqnı başığa urdı irsə yağ belgürdi...». Как синоним слова «yarıq» употребляется также выражение «sancış tonı» [15, c.43]. Парное слово «yarıq-yaşıq», спользованное в памятнике в значении «военное снаряжение», подвергшись фонетическому и семантическому изменению, в современном языке используется как парное слово «yaraq-yasaq» в значении «любое оружие, его различные виды».


Литература:

  1. Мусаев К.М. Лексикология тюркских языков. Москва,1984.

  2. Севортян Э.В. Этимологический словарь тюркских языков (Общетюркские и межтюркские основы на букву «Б»). Москва, 1978.

  3. Древнетюркский словарь. Л., 1969.

  4. Севортян Э.В. Этимологический словарь тюркских языков (Общетюркские и межтюркские основы на гласные). Москва, 1974.

  5. Китаби-Деде Коркуд (Составитель: Ализаде С.К.), Баку,1999.(на азерб. языке)

  6. Хиндушах Нахчивани. Ас-сихах-аль-аджемиййе. (Составители: Алескерова Т.А., Садыкова Дж.А.), Баку, 1993. (на азерб. языке)

  7. Хюсамеддин Хойи. Тёхфейи-Хюсам. (Составители: Алескерова Т.А., Садыкова Дж.А.), Баку, 1996. (на азерб. языке)

  8. Толковый словарь азербайджанского языка: в 4-х томах, II т., Баку, 2006.

  9. Шехрияр. Дивани-тюрк. Баку, 1993. (на азерб. языке)

  10. Радлов В.В. Oпыт словаря тюркских наречий. Т. II, ч. I, Санкт-Петербург, 1899.

  11. Баят Физули. Огузская эпическая традиция и эпос «Огуз каган». Баку, 1993. (на азерб. языке)

  12. Ализаде С.К. Азербайджанский письменный язык в средние века. Баку, 1985. (на азерб. языке)

  13. Гаджиев Т.И. Восстановление древних морфем в тюркских языках// Этимологические и историко-морфологические исследования тюркских языков. Баку, 1987.

  14. Огузнаме (Составитель: Ализаде С.К.) Баку, 2006. (на азерб. языке)

  15. Гаджиева Н.Н. Язык произведения «Кысас-аль-анбия (рукописные экземпляры, лексико-семантические и синтактические особенности). Баку, 1996. (на азерб. языке)

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle