Библиографическое описание:

Ситосанова О. В. Прагматическое содержание слова-аргументатора «Even» [Текст] // Актуальные вопросы филологических наук: материалы междунар. науч. конф. (г. Чита, ноябрь 2011 г.). — Чита: Издательство Молодой ученый, 2011. — С. 126-128.

Языкознание долгое время уделяло большое внимание изучению языка как системы в отрыве не только от конкретного говорящего, но и от говорящего вообще. Язык – это открытая система, и поскольку он проявляется в речи огромной массы индивидов, то в каждый момент языкового общения реализуются все варианты, все возможности, весь язык в целом [3]. Антропоцентрическая парадигма современного языкознания ставит в центре внимания человека как творца языковой и речевой деятельности, поэтому проводятся исследования не только языка и речи, но и языкового поведения человека, языковой личности. Выражение интенций как коммуникативных намерений, а также модальных отношений, оценок, эмоциональных состояний содержится в целом ряде периферийных языковых образований, частотных в коммуникативных процессах [8].

В процессе общения человек почти никогда не задумывается над тем, почему для передачи своих мыслей он употребил именно тот или иной набор слов, выбрал те или иные виды предложения. Этой второй стороне языка до недавнего времени уделялось мало внимания, и лишь относительно недавно лингвисты обратились к такой области науки, как прагматика. Прагматика направляет свое внимание на отношение между говорящим субъектом и его речевым произведением, делая предметом своего исследования коммуникативное содержание высказывания [2, c. 356].

B последние годы прагматический аспект привлекает все больше внимания лингвистов. Существует множество дефиниций слова «прагматика». Обобщая мнения ученых, можно определить прагматику как науку, исследующую отношение между человеком и знаком. По определению В.Н. Телия, прагматика – это отношение говорящих к средствам обозначения мира и к выбору этих средств [7]. По мнению Л.Я. Киселевой, прагматика направлена на «изучение вербального управления человеческим поведением, моделирования социального и индивидуального поведения людей посредством речи» [5, c. 98]. Мы, вслед за Ю.Д. Апресяном, под прагматикой будем понимать закрепленное в языковой единице (лексике, аффиксе, грамме, синтаксической конструкции) отношение говорящего:

  1. к действительности;

  2. к содержанию сообщения;

  3. к адресату [1].

Прагматическая теория определяет правила, которые приписывают каждому высказыванию, с учетом особенностей структуры прагматического контекста, определенную иллокутивную силу или статус определенного речевого акта. Прагматическое понимание представляет собой последовательность процессов и включает в себя ряд свойств:

  1. паралингвистические характеристики (жесты, мимика, движение тела и т.д.);

  2. наблюдение/восприятие коммуникативной ситуации, которые представляют присутствие и свойства находящихся в поле зрения людей, объектов и т.д.;

  3. хранящееся в памяти не только знания или мнения о говорящем и его свойствах, но и информация о других особенностях коммуникативной ситуации;

  4. знания относительно характера происходящего взаимодействия и о структуре предшествующих коммуникативных ситуаций;

  5. знания, полученные из предыдущих речевых актов;

  6. знания общего характера о прагматических правилах взаимодействия;

  7. любые другие знания о мире.

Все эти компоненты дают возможность участникам коммуникации проанализировать информацию [4, c. 14-15], рассмотреть интерпретацию высказываний в различных ситуациях, в которых они могут употребляться, а также описать эффективные условия их употребления

Прагматика изучает речевые слова, которые отображают позицию участников речи, степень знания предмета речи и самого языка. В качестве таких речевых слов могут выступать определенные разряды знаменательных и служебных слов, а также некоторые грамматические формы и интонации, отражающие стратегию ведения разговора, позицию говорящего по отношению к сообщаемым фактам, логические отношения между ними и взаимодействие участников речевого акта [9].

В процессе коммуникации слова-аргументаторы помогают усиливать любой член предложения или все предложение, в результате чего необходимо учитывать роль окружения во взаимодействии с которым функционируют данные структуры, и намерение, которое «действует как механизм, который активизирует языковое сознание и направляет его на решение определенной прагматической задачи» [6].

Поскольку экспрессивность ориентирована на собеседника, с целью заинтересовать его, оказать воздействие, поэтому выбор экспрессивных структур субъектом коммуникации является намеренным действием, направленным на достижение определенных целей. В данном случае можно говорить о том, что использование слов-аргументаторов связано с наличием определенной ситуации, обуславливающей необходимость их введения. Например (1):

(1) The doctor said: “They have been three victims already, remember. Certainly. But you must remember that they were unprepared for the attack. We are forewarned.”

Dr. Armstrong said bitterly: “What can we do? Sooner or later –”

I think,” said Mr. Justice Wargrave, “that still there are several things we can do.”

Armstrong said: “We’ve no idea, even, who it can be –” (Christie 1: 167).

Согласно контексту, на острове происходят убийства. Люди, которые приехали на этот остров, боятся за свою жизнь. Они решают, как действовать дальше, поскольку трех человек уже нет в живых. Тезисом высказывания судьи является мысль о том, что тех людей смогли убить лишь потому, что они не знали, что они в опасности. Поэтому, чтобы убедить слушающих, он использует слово-аргументатор «все же» (Все же мы кое-что можем), то есть он акцентирует внимание на том, что еще не все потеряно. Но, в связи с тем, что у других тоже существует свое определенное мнение, они высказывают свои аргументы взамен существующего аргумента. Так, слово-аргументатор «даже» представляет аргумент – доказательство тезиса о том, что мы ничего не можем сделать, ведь мы даже не знаем, кто убийца. Также следует добавить, что слово-аргументатор делает высказывание более эмоциональным и категоричным.

Кроме того, необходимо отметить, что прагматика занимается изучением прагматических пресуппозиций, то есть тем, как говорящий оценивает общий фонд знаний, конкретную информацию, интересы, мнения и взгляды, психологическое состояние, особенность характера к способности понимания адресата. Поэтому кажется уместным проанализировать слово-аргументатор с точки зрения пресуппозиций. Так, высказывание (2):

(2) Even Nick likes caviar

имеет следующие пресуппозиции:

(2а) то, что Николай любит икру, является неожиданным для остальных;

(2б) Николай любит икру.

Высказывание (2) также обозначает и

(2в) Другие тоже любят икру.

Поэтому можно считать высказывание (2в) само собой разумеющимся, исходя из того, что «если более удивительное произошло, следовательно, менее удивительное также должно произойти». Однако пресуппозиция (2а) кажется не совсем адекватной, поэтому мы, вслед за О. Дюкро, будем употреблять слово «значимый» при описании высказываний, которые содержат слова-аргументаторы. По мнению ученого, этот способ позволяет описать все случаи употребления слов-аргументаторов, в зависимости от того, к какому члену синтагмы они относятся [9]. Согласно этой точке зрения, высказывание (2) будет иметь следующую пресуппозицию:

(2) Любовь Николая к икре более значима, чем любовь к икре у остальных людей (при этом контекст уточняет, почему любовь Николая к икре более значима).

В то время как в примере (3) пресуппозиция будет другой, нежели в (2):

(3) Nick likes even caviar.

В этом примере пресуппозиция будет иметь вид:

(3а) Любовь Николая более значима, чем другое какое-либо действие с его стороны.

Таким образом, О. Дюкро определяет общее правило к интерпретации высказываний, содержащих слово-аргументатор: наличие слова-аргументатора означает, что появление члена синтагмы, к которому оно относится, более значимо по сравнению с остальными. Также следует отметить, важность контекста, поскольку без него наличие значимости абсурдно.

Следует отметить, что вопросы, содержащие слово-аргументатор «even», может иметь следующие пресуппозиции:

(4) Did Ann solve even Problem two?

(4а) Кроме задачи № 2 есть еще и другие задачи, которые решила Аня;

(4б) Задача № 2 является наименее вероятной задачей, которую решила Аня.

При этом вопрос (4) не имеет таких же пресуппозиций, как (5), кроме той, что задача № 2 не является легкой:

(5) Who solved even problem two?

То есть наличие слов-аргументаторов «even» в высказываниях приводит к формированию отрицательных ожиданий у говорящих [10, c. 209-210].

В работах многих лингвистов занимающихся изучением слов-аргументаторов в английском языке, довольно часто встречается понятие шкалы (см. Karttunen and Peters 1979; Rooth 1992; Wilkinson 1996). Так, К. Уилкинсон считает, что возникают две импликации в высказываниях, которые содержат слово-аргументатор «even» – это экзистенциальная (existential) и скалярная (scalar). Например (6):

(6) Sara read even ULYSSES

имеет две импликации: экзистенциональную (6а) и скалярную (6б):

(6а) Сара прочитала другие произведения, кроме «Улисса»;

(6б) «Улисс» – наименее вероятное произведение, которое Сара могла бы прочитать [10, c. 194].

Таким образом, слово-аргументатор «even» функционирует в условиях пресуппозиции неожиданности, то есть в ситуациях, осуществляемых «вопреки ожиданию», или в ситуациях, когда событие ожидается, но не происходит.


Литература:
  1. Апресян, Ю.Д. Типы коммуникативной информации для толкового словаря [Текст] / Ю. Д. Апресян // Язык, система и функционирование: сборник научных трудов. – М.: Наука, 1988. – С. 10-22.

  2. Арутюнова, Н.Д. Фактор адресата [Текст] / Н. Д. Арутюнова. – М.: Известия АН СССР, 1981. – Т. 40. – № 4. – С. 356 – 367.

  3. Бодуэн де Куртенэ, И.А. Избранные труды по общему языкознанию [Текст] / И. А. Бодуэн де Куртенэ. – М.: Изд-во АН СССР, 1963. – Т. 2. – 390 с.

  4. Дейк, ван Т.А. Язык. Познание. Коммуникация: сборник работ [Текст] / Т. А. ван Дейк. – М.: Прогресс, 1989. – 311 с.

  5. Киселева, Л.А. Вопросы теории речевого воздействия [Текст] / Л. А. Киселева. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1978. – 160с.

  6. Кубрякова, Е.С. Память и ее роль в исследовании речевой деятельности [Текст] / Е. С. Кубрякова // Текст в коммуникации. – М.: Наука, 1991. – С. 4-21.

  7. Телия, В.К. Экспрессивность как проявление субъективного фактора в языке и ее прагматическая ориентация [Текст] / В. К. Телия // Человеческий фактор в языке: языковые механизмы экспрессивности. – М.: Наука, 1991. – С. 5-35.

  8. Формановская, Н.И. Речевое общение: коммуникативно-прагматический подход [Текст] / Н. И. Формановская. – М.: Русский язык, 2002. – 216 с.

  9. Ducrot, O. Dire et pas dire. Principes de linguistique semantique [Text] / O. Ducrot. – P.: Herman, 1972. – № 32. – P. 11-60.

  10. Wilkinson, K. The scope of even [Text] / K. Wilkinson // Natural Language semantics. – Oxford: Oxford University Press, 1996. – Vol. 4. – № 3. – P. 193-215.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle