Библиографическое описание:

Бессараб Т. П., Лутай Н. В. Влияние легенд и мифов о короле Артуре на развитие жанра средневекового рыцарского романа [Текст] // Актуальные вопросы филологических наук: материалы Междунар. науч. конф. (г. Чита, ноябрь 2011 г.). — Чита: Издательство Молодой ученый, 2011. — С. 52-55.

Артуровский миф – неотъемлемая часть культуры народов Британских островов. За долгие столетия он стал архетипом, накрепко укоренившимся в подсознание не только кельтов, но и потомков англосаксов. Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола оказали большое влияние на развитие жанра средневекового рыцарского романа во Франции, Англии и Германии в XII-XV веках, а в середине XX века именно легенды артуровского цикла вдохновляли основателей жанра фэнтези, в частности, Дж. Р. Р. Толкиена.

Артуриана является важной частью культуры англоязычных народов мира и поэтому находится в центре постоянного интереса. Ей посвящены многочисленные литературоведческие труды многих выдающихся американских и британских учёных. Только за последние годы в свет вышли несколько любопытных работ, посвященных разным аспектам артурианы: “Romantic Medievalism: History and the Romantic Literary Ideal” Элизаветы Фэй, “The Company of Camelot: Arthurian Characters in Romance and Fantasy” Шарлотты Спивак и Роберты Линн, “King Arthur” Джеффри Эша, “The King Arthur Myth in Modern American Literature” Эндрю Мэтиса и многие другие. К сожалению, отечественное литературоведение в настоящее время не уделяет должного внимания исследованиям артуровского мифа и его влиянию на развитие мировой литературы, за исключением работ А.Е. Нямцу [6, с. 40], посвящённых изучению традиционных сюжетов и образов в мировой литературе. Что же касается литературоведческих исследований А.Д. Михайлова [4, с. 5-28], написанных во второй половине прошлого века, то все они посвящены изучению лишь отдельных аспектов развития артуровского мифа и не ставят перед собой задачи проследить все этапы мифотворчества.

В данной работе мы попытаемся дать краткий обзор того, как возник и развивался артуровский миф, как один из вождей британских кельтов превратился под пером бардов и менестрелей в короля-основателя утопического государства, чуть ли не мировой империи, законной наследницы Рима.

Первую в истории научную критику артуровского мифа мы, как ни странно, находим в «Деяниях английских королей» (“Gesta Regum Anglorum”) учёного монаха Вильяма Мальмсберийского (около 1080 – 1143). Нисколько не сомневаясь в реальности существования Артура, автор обращает внимание на массу вымыслов и преувеличений, которыми изобилуют сказания о деяниях этого короля. Не будучи чуждым христианскому мистицизму, Вильям Мальмсберийский в то же время резко осуждает пережитки кельтской языческой мифологии (фей, эльфов и т.д.), встречающиеся в легендах артуровского цикла.

Неоценимый вклад в популяризацию образа Артура внёс епископ Гальфрид Монмутский (около 1100 – 1155) [1, с. 115], валлиец по происхождению. В своём главном произведении – псевдоисторическом сочинении «История бриттов» (“Historia Britonum”) – он не только систематизировал легенды артуровского цикла, но и привнёс в них много нового. Так, например, Гальфрид создаёт образ прорицателя Мерлина, имеющий определённое сходство с легендарным бардом VI века Мирддином. В «Истории бриттов» перед читателем проходит вся жизнь Артура. Особое внимание уделяется его успешной борьбе с саксами и римлянами, а также постепенному расширению государства. Артур в изображении Гальфрида становится в один ряд с такими идеальными, по представлениям средневековья, правителями, как Александр Македонский и Карл Великий. Он мудро «собирает» земли, создавая могущественную империю, раскинувшуюся на пол-Европы, возводит и свергает с престолов королей, ведёт победоносную войну с могущественной Римской империей, которая во времена исторического Артура уже лежала в руинах.

Гальфрид вводит в своё повествование весьма распространённый в мифологии мотив губительной роли женщины в жизни героя. Созданное Артуром государство гибнет не вследствие удали его врагов, а из-за предательства жены государя, повлёкшей братоубийственную войну в рядах бриттов. Неверность Геневеры, изменившей Артуру с Мордером, племянником короля, – вот причина несчастья. Гальфрид первым вводит тему адюльтера, широко распространившуюся в последующих произведениях артуровского цикла.

В решающей битве между войсками Артура и вероломного Мордера, вступившего в союз с заклятыми врагами бриттов саксами, гибнут многие славные воины с обеих сторон. Артур самолично убивает Мордера, но и сам получает смертельную рану. Но король не умирает. Он «переправлен для лечения на остров Аваллона» [1, с.124], блаженный остров валлийской мифологии. Когда-нибудь он вернётся и прогонит саксов из Британии.

Мир героев Кретьена де Труа существует вне реальной действительности, в утопическом королевстве Артура, которое находится в очень сложной, условной связи с действительностью XII века. Это мир подлинной рыцарственности и высоких нравственных идеалов, мир, возникший давным-давно, но всё ещё юный, поэтическая и моральная утопия, не имеющая ни начала, ни конца. В этом мире христианская этика мирно уживается с магией и фантастическими существами кельтского фольклора. В центре романов Кретьена де Труа – подвиги «единичных героев в нарочито внеисторичном, противостоящем реальной действительности мире подлинного рыцарства, где возможны всяческие чудеса, где чувства героев возвышены и благородны, а их характеры полнокровны и глубоки» [9, с. 31-152].

В романе де Труа неизменно один герой, решающий ту или иную моральную дилемму. Зачастую он занят поиском нравственной гармонии, разрываясь между любовью к даме сердца и рыцарской честью. Он молод, полон отваги и благородный помыслов. Автор описывает своего героя в переломный момент его жизни, в период становления его как рыцаря. Конфликт любви и долга – основная тема романов де Труа: Ланселот стремится преодолеть глубокий нравственный разлад, связанный с любовью к Геньевре, Эрек разрывается между любовью к жене и обязанностями настоящего рыцаря и т.д.

Рядом с рыцарем всегда находится его дама сердца. Однако, в отличие от поэтического творчества трубадуров, в рыцарском романе женщина не играет центральной роли. При всей своей храбрости, преданности и любви, позволяющим ей быть достойной подругой главного героя, женщина в произведениях де Труа и его последователей играет лишь второстепенную роль. На первом месте стоят рыцарь и его «авантюры». «Авантюра» или «авентюра» – это приключение, связанное с опасностью для жизни, рыцарский подвиг, совершаемый ради чести и славы. В некоторых романах артуровского цикла «авантюра» даже персонифицируется, превращаясь в музу поэта госпожу Авантюру, так же как в поэзии трубадуров часто упоминается госпожа Любовь.

В последнем своём романе «Персеваль, или Повесть о Граале» де Труа использует ещё одну кельтскую легенду, первоначально никак не связанную с артуровским циклом. Это языческая легенда о чудесном котелке, дарующем изобилие, вечную молодость и здоровье. Под влиянием христианства легенда была переосмыслена. В «Персевале» главный герой попадает в таинственный замок Короля-Рыбака, где ему демонстрируют удивительный сосуд, именуемый Граалем. На глазах у изумлённого рыцаря исполняется некий таинственный обряд, сущность которого так и осталась невысказанной. Де Труа так и не завершил своего последнего романа. Бургундский поэт Робер де Борон, автор написанной в 1190 – 1120 годах трилогии «Иосиф Аримафейский», «История Святого Грааля» и «Мерлин и Персиваль» (до нас дошла лишь первая поэма), отождествил Грааль с чашей, в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь распятого Иисуса Христа. В интерпретации де Борона и его последователей Грааль становится олицетворением рыцарского начала, мистическим символом совершенства и божественной справедливости. К заслугам бургунда относится также создание легенды о мече Экскалибуре, вытащенном юным Артуром из камня в доказательство своих прав на корону.

Наивысшего философского осмысления легенда о Граале достигла в романе баваркого поэта Вольфрама фон Эшенбаха (около 1170 – 1220) «Парцифаль» (начало XIII). Действие происходит на Западе и на Востоке, в сказочных дворцах и кельях отшельников. Одно приключение сменяется другим. Главный герой романа, принц Парцифаль, проходит трудный путь духовного развития, пока не становится достойным того, чтобы стать одним из рыцарей-хранителей священного Грааля [11, с. 261-578].

В «Парцифале» описывается королевство Грааля, ещё более утопичное, чем держава Артура. Если у рыцарей Круглого Стола нет ясных этических целей, то хранители Грааля ставят перед собой вполне ясные моральные и практические цели. Они не только сберегают волшебный камень, обладающий множеством волшебных свойств, но и являются носителями высоких нравственных идеалов. Фон Эшенбах называет рыцарей-хранителей Грааля тамплиерами. Теперь трудно сказать, какое отношение имел реально существовавший орден тамплиеров (храмовников) к рыцарскому братству Грааля. Безусловно, что в уставе последних больше от средневековых еретических учений, чем от догматов официальной римско-католической церкви. «Мораль Грааля антисословна и наднациональна, и в этом её сознательный демократизм. Она глубоко человечна, и в этом её притягательная сила. Содружество Грааля – это сообщество благородных духом, мужественных и честных, и потому практически оно открыто для многих, не только для ставшего праведным христианином и постигшим суть бога Парцифаля, но и для язычника Фейрефица» [11, с. 261-578]. Справедливость и мужество, скромность и доброта – вот главные моральные ценности, которые оберегают и распространяют члены братства Грааля.

Кельтское предание о Тристане и Изольде, восходящее к ирландским и пиктским источникам, первоначально не входило в артуровский цикл. Многие талантливые поэты средневековья внесли свой вклад в обработку легенды и придание ей модной в то время куртуазности. К сожалению, романы самых талантливых из них – француза Беруля и нормандца Тома́ – дошли до нас в отрывках. Современник и соотечественник фон Эшенбаха Готфрид Страсбургский (около 1170 – 1215) оставил после себя незавершенный роман «Тристан», где даётся углублённый анализ душевных переживаний героев.

«Роман о Тристане и Изольде», полностью сохранившийся только в прозаических пересказах, разительно отличается от других произведений артуровского цикла. Он лишен высокой нравственности и философии, в центре повествования – не поиск подвигов или истины, а личная драма двух молодых людей, испивших волшебный напиток и потому охваченных необоримой страстью. Их любовь не имеет будущего, так как Изольда – жена короля Марка. Душевные переживания героев, их личностное начало находятся в центре интереса авторов. Конфликт между желаниями героев и общепринятыми нормами поведения представляется неразрешимым, поэтому общая тональность книги – трагическая. Гибель влюблённых предопределена существующими в обществе нравственными законами. Темы любви и смерти – тесно переплетаются.

Прозаические повествования о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола появились примерно в то же время, что и первые стихотворные романы. В период между 1215 и 1236 годами монахи-цистерцианцы создали так называемый цикл «Вульгаты», в который входят «История Святого Грааля», «История Мерлина», «Книга Ланселота», «Поиски Святого Грааля» и «Смерть Артура». Этот коллективный труд анонимных монахов представляет собой очередное мощное развитие и обогащение мифа. Переработав светские по сути легенды, имеющие, к тому же языческие истоки, цистерцианцы создали христианский артуровский миф. На первый план в романах цикла «Вульгаты» выходят религиозно-этические евангельские ценности, рыцарские добродетели имеют христианские источники, а рыцарство мыслится как вооружённая десница римско-католической церкви. Любовь, воспевавшаяся Кретеном де Труа и его последователями как высший дар небес, становится греховной страстью, приведшей к гибели идеальное королевство Артура. Предательство Мордреда рассматривается как прямое следствие греховной связи Ланселота и Гвиневеры, а битва под Камланном изображается прямо-таки в апокалиптических тонах.

К концу XIII века наметилось заметное преобладание прозы над поэзией. Появились книги, подробно повествующие о молодых годах Артура, об отдельных подвигах рыцарей Круглого Стола, о коварстве Модреда. Произошла историзация мифа. За короткое время романы артуровского цикла распространились во всех странах католической Европы, порождая бесчисленные пересказы и подражания, в том числе и на всей территории Речи Посполитой. Анонимные авторы XIV – XV веков придумывают новых героев: Перлесвауса и Персефореса (во Франции), Амадиса Галльского (в Португалии). Появляются романы, пытающиеся объединить артуровский миф с историей Александра Македонского или даже с героями Троянской войны.

Начиная с середины XV века интерес к рыцарскому роману вообще и романам «бретонского» цикла в частности заметно падает. Последним крупным произведением позднесредневековой артурианы стал роман английского рыцаря Томаса Мэлори (около 1420 – 1471) «Смерть Артура», изданный английским первопечатником Вильямом Кэкстоном в 1485 году. Мэлори собрал и использовал все легенды, созданные его предшественниками, поэтому неудивительно, что роман настолько объёмист. Автору прекрасно удалось свести в единую композицию не связанные между собой сюжеты, избегая явных неувязок. Роман «Смерть Артура» ожидала долгая и счастливая литературная жизнь. Трудно назвать какое-нибудь другое литературное произведение, издававшееся столь часто и такими огромными тиражами.

Мэлори завершив дело, начатое анонимными бардами-составителями «Мабиногиона». Из истории родился миф, которому суждено было обрести общемировую известность. В данной статье мы проследили основные этапы развития артуровского мифа от его возникновения до окончательной кристаллизации в романе Томаса Мэлори. Дальнейшие наши литературоведческие изыскания будут направлены на изучение эволюции артурианы в XIX – XX веках.


Литература:

1. Гальфрид Монмутский. История бриттов. – М.: Наука, 1984. – 287с.

2. Михайлов А.Д. Книга Гальфрида Монмутского. // Гальфрид Монмутский. История бриттов. – М.: Наука, 1984. – С. 196-227.

3. Михайлов А.Д. Роман и повесть высокого средневековья. // Средневековый роман и повесть. – М.: Художественная литература, 1974. – С. 5-28.

4. Михайлов А.Д. Молодые герои Кретьена. // Кретьен де Труа. Эрек и Энида. Клижес. – М.: Наука, 1980. – С. 427-476.

5. Ненний. История бриттов. // Гальфрид Монмутский. История бриттов. – М.: Наука, 1984. – С.171-193.

6. Нямцу А.Е. Миф и легенда в мировой литературе. – Черновцы: ЧГУ, 1992. – 160с.

7. Нямцу А.Е. Поэтика традиционных сюжетов. – Черновцы: Рута, 1999. – 173с.

8. «Роман о Тристане и Изольде. // Средневековый роман и повесть. – М.: Художественная литература, 1974. – С. 155-226.

9. Труа, Кретьен де. Ивэйн, или Рыцарь со львом // Средневековый роман и повесть. – М.: Художественная литература, 1974. – С. 31-152.

10. Труа, Кретьен де. Эрек и Энида. Клижес. – М.: Наука, 1980. – 600с.

11. Эшенбах, Вольфрам фон. Парцифаль // Средневековый роман и повесть. – М.: Художественная литература, 1974. – С. 261-578.

12. Fay, Elizabeth. Romantic Medievalism: History and the Romantic Literary Ideal. – New York: Palgrave, 2002. – V, 223p.

13. Materials on Early English History edited by Alan Dodgshon. – London: T. Nelsons & Sons, 1889. – 684p.

14. Shevchenko, Irina. A History of English Literature. – Kharkiv: Народна українська академія, 2001. – 224p.

Основные термины (генерируются автоматически): артуровского цикла, артуровского мифа, Круглого Стола, легенды артуровского цикла, средневекового рыцарского романа, развития артуровского мифа, короле Артуре, рыцарях Круглого Стола, жанра средневекового рыцарского, романа Л.Андреева «Дневник, артуровский миф, жанра напутствия собратьям, основе романа Л.Андреева, рыцарей Круглого Стола, Romantic Literary Ideal, творческая переработка жанра, переработка жанра напутствия, развитие жанра средневекового, «Смерть Артура», высоких нравственных идеалов.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle