Библиографическое описание:

Канашина Н. Н. Субъективная оценка как компонент коннотации диминутивных дериватов в русском и немецком языке [Текст] // Филология и лингвистика: проблемы и перспективы: материалы междунар. науч. конф. (г. Челябинск, июнь 2011 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2011. — С. 29-33.

Отражение действительности и создание физической картины мира в сознании человека происходит в процессе его познания. Однако при этом человек не только накапливает объективно-логические знания, но и формирует свое отношение к ним. То есть параллельно с формированием объективной картины мира происходит создание определенной системы ценностей, основанной на оценке действительности. Таким образом, оценка как экстралингвистическое явление представляет собой мыслительный акт, в котором субъект устанавливает свое отношение к объекту. Такой подход к проблеме оценки наблюдается в работах Г.В. Колшанского, где он определяет оценочный момент как «не что иное, как произведенная операция над предметом высказывания» [6, с. 121]. Иными словами, ученым признается оценочность любого познавательного (мыслительного) акта.

В отличие от «оценки», «оценочность» является сугубо лингвистическим понятием. Резюмируя мнения языковедов, Е.А. Чернявская в своем диссертационном исследовании определяет оценочность как «компонент в семантической структуре языковой единицы, оценку, выраженную средствами языка, или заложенную в семантике единицы информация о положительной или отрицательной характеристике объекта, об одобрительном/неодобрительном отношении к объекту» [7, с. 14]. Итак, оценочность является способом сознательного выражения ценностного отношения человека к действительности средствами языка. Однако следует заметить, что оценка способна выражать более широкий спектр отношений субъекта к объекту действительности, чем простое соотношение с одобрительностью или неодобрительностью. Е.М. Фольф говорит в своей монографии, что «оценка может даваться по самым разным признакам (истинность/ложность и т.д.). Однако основная сфера значений, которые обычно относят к оценочным, связана с признаком хорошо/плохо» [3, с. 12]. Разделяя оценки на общие и частные, Н.Д. Арутюнова также выделяет несколько категорий частных оценок, которые образуют три группы:

– сенсорные оценки, то есть оценки связанные с ощущениями, чувственным опытом – физическим и психическим;

– сублимированные оценки, к ним относятся эстетические и этические оценки;

– рационалистические оценки, связанные с практической деятельностью, практическими интересами и повседневным опытом человека [1, с. 181].

Логически оценка включает следующие основные структурные элементы: объект, подвергаемый сравнению; объект, с которым производится сравнение; основание сравнения – общее свойство, относительно которого производится оценка, ее критерий; субъект оценки, т.е. индивид, часть социума, с точки зрения которого дается оценка [5, с. 10]. Данный факт позволяет сделать вывод о том, что диминутивность, по своей сути, вдвойне оценочна. Во-первых, это рациональная размерно-количественная (квантитативная) оценка, то есть собственная уменьшительность. И, во-вторых, это субъективная оценка по шкале «хорошо – плохо». Необходимо сразу же сделать оговорку о том, что количественных оценок в логике не существует, так как они не выражают ценностных отношений. Но в работе «Основание логики оценок» А.А. Ивин называет их «оценками в более широком смысле, в смысле сопоставления нескольких предметов между собой в определенном отношении или сопоставлении некоторого предмета с избранным образцом» [10, с. 25].

Оценочный компонент, однако, не всегда легко выделить семантической структуре языковой единицы, так как на оценочность могут наслаиваться такие языковые явления как эмоциональность и экспрессивность. Связь данных категорий носит онтологический характер, так как оценка практически всегда вызывает эмоции и может проявляться через них. С другой стороны, оценочной высказывание, в большинстве случаев, обладает особым воздействием на адресата. Поэтому в семантическую структуру многих языковых единиц, в том числе и диминутивов, могут входить наряду с оценочным компонентом также и эмоциональный и экспрессивный компонент. Тем не менее, следует различать данные явления. Е.А. Чернявская определяет основное различие эмоционального, оценочного и экспрессивного суждения в том, что в оценочном сообщении содержится информация о ценностной значимости какого-то объекта для говорящего, в то время как экспрессивное сообщение, прежде всего, нацелено на воздействие на реципиента, эмоциональная же сема выражает конкретное чувство, вызванное у говорящего денотатом [7, с. 27]. Вопрос о соотношении эмоциональности и оценочности остается в лингвистике открытым. Мы придерживаемся разделения данных явлений, потому как оценка и эмоции могут существовать отдельно друг от друга. Так рациональная оценка может и не предполагать эмоций, а эмоции могут выражаться средствами, как, например, эмфаза, междометия, интонация, не передающими оценочного суждения. Однако, несмотря на принципиальную разницу эмотивного, экспрессивного и оценочного компонентов семантики, не следует забывать, что зачастую слово в речи может обладать и эмотивностью, и экспрессивностью и оценочностью, как например, практически любая диминутивная номинация. При этом разделение всех вышеназванных компонентов будет носить исключительно формальных характер, потому как данная номинация особым образом воздействует на адресата, выражает эмоции говорящего и содержит его оценочное суждение.

Анализ функционирования диминутивов в речи позволяет нам сделать вывод о том, что оценочность и эмоциональность присуща большинству диминутивных номинаций. Непосредственную связь диминутивности с субъективной оценкой признается многими лингвистами, как Я. Гримом, Р. Тилем, А.А. Потебней, А.А. Шахматовым, В.И Шаховским и др. В.В. Виноградов признавал уменьшительные суффиксы исключительно формами субъективной оценки [2, с. 103].

Исходя из исторического развития диминутивов в русском и немецком языке, можно сделать вывод, что первоначально диминутивные дериваты образовывались от имен существительных, обозначающих неодушевленные предметы. При этом они обозначали предметы небольшого размера, малой величины, то есть обладали исключительно размерным признаком и не несли субъективной оценки. Постепенно семантика диминутивов стала расширяться за счет вхождения в их коннотацию семы мелиоративной оценки, так как еще К.С. Аксаков признавал тот факт, что «малому свойственно быть милым» [2, с. 97]. Впоследствии, сама сема оценочности расширилась до прямо противоположной - пеойративной, основанной на пренебрежении по отношению к небольшому размеру предметов, невзрослости лиц, и их незначительности. В современном языке уменьшительный дериват может нести как положительную, так и отрицательную оценку в зависимости от коммуникативной интенсии адресанта и его отношения к реципиенту.

В толково-словообразовательном словаре по ред. Т.Ф. Ефремовой, мы находим множество суффиксов с пометой «уменьшительно-ласкательный» или «уменьшительно-пренебрежительный», что предполагает наличие в коннотации деривата позитивной или негативной оценочной семы. Маркером «ласкательный» отмечены в словаре следующие суффиксы: -анёк- (куманёк), -ат-(а) (-ят-(а)) (пострелята, деньжата, стишата), -ашк-(а) (-яшк-(а)) (кудряшка, мордашка, дурашка), -енёк- (муженёк), -ец- (братец, вопросец, народец), -иц-(о) (-иц-(е)) (здоровьице, маслице, письмецо, платьице, событьице), -ечк-(а) (дощечка), -ечк-(о) (времечко, темечко), -ешек- (краешек), -ик- (арбузик, дождик, лобик, слоник щипчики), -ик-(о) (личико, плечико), -инк-(а) (тропинка), -иц(а) (вещица, землица, косица, сестрица), -к-(о) (колечко, мяско, облачко, пивко), -ок- (-ёк) (браток, зятёк, чаёк), -онк-(а) (ручонка, сестрёнка, собачонка, глазёнки, зубёнки), -онок- (дитёнок, дошколёнок, мальчонок), -оньк-(а) (-оньк-(и), -еньк-(а), -еньк-(и)) (берёзонька, дяденька, доченька, лисонька, подруженька, волосоньки, зубоньки), -очк-(а) (вазочка, дурочка, звёздочка, мордочка, дядечка, мамочка), -урк-(а ) (дочурка, речурка), -ус-(я) (бабуся, дедуся), -ушк-(а) (-юшк-(а )) (головушка, горюшко, дядюшка, зимушка, полюшко, сиротинушка), -ц-(а) (дверца, зальца, сольца), -ц- (болотце, винцо, дельце, одеяльце, словцо), -чик- (самоварчик, тулупчик), -ышек- (воробышек, клинышек, колышек), -ышк-(о) (гнёздышко, горлышко, крылышко, солнышко). По сравнению с этим лишь крошечная часть формантов обладает маркером «уничижительный», как то: -ейк-(а) (шубейка), -ец- (изъянец, сюжетец), -онк-(а) (душонка, избёнка, лошадёнка, стишонки), -ушк-(а) (сараюшка), -чик- (типчик, хозяйчик) [4].

Однако, как показывает практика, данная маркировка не может считаться универсальной, потому как истинная оценочность слова может проявиться лишь в контексте (узком или широком), при этом контекст может варьировать оценочность одной и той же лексемы от положительной до противоположно отрицательной. На следующих примерах мы можем рассмотреть, как диминутивные дериваты, образованные от неодушевленных имен существительных, могут выражать противополжную оценку в зависимости от окружающего контекста:

Куцую шпаженку почтительно обернул шелком и положил на шифоньер… [11, с. 116] (В целом, небольшая шпага отмечена как неприметная и малозначительная).

И:

Это маленькое и крепкое суденышко, которому и шторм нипочем [12, с. 37]. (Небольшое судно уважительно характеризуется как вполне крепкое и устойчивое).

Что касается немецкого языка, то здесь разделение суффиксов на уменьшительно-ласкательные и уменьшительно-уничижительные не представляется возможным по аналогичной причине. Так, суффиксы -chen, -lein, -l(e), -el(e), -erl(e), -lin. -len. -la, -li, -i (y) в составе диминутивного деривата могут придавать ему значение ласкательности или уничижительности [8, с. 460]. Сравним, Vögelchen, Häuschen, Töchterchen, Söhnchen, Blumchen, Ringlein, Kinderlein, Spieglein, Kinderl, Büblein, Blättli, Messerle, Hansi, Mutti, в целом несут мелиоративную окраску, но при употреблении их в конкретной языковой ситуации с негативной оценкой адресанта, данные диминутивы могут поменять свою коннотацию на пейоративную. Так, следующие диминутивные обращения употребляются для выражения одобрительной оценки говорящего по отношению к реципиенту:

Alles in Ordnung, Herzchen? [17, S. 59]

Na, mein Alterchen, wie geht’s? [17, S. 57]

Наряду с этим, подобные обращения могут свидетельствовать о фамильярности, неодобрительном отношении к ситуации или адресату, как это происходит, например, в следующих случаях:

Zahlst du diese Leerfahrt, du Kavalierchen? [14, S. 219]

Was singst du Schönes, Lockerköpfchen? [15, S. 118]

То, как контекст влияет на оценочную семантику диминутива, можно проследить в следующем примере:

Schatzi”, sagte Christine, als sie kam. Sie beiden nannten sich immer Schatzi, Hasi, Mausi [16, S. 86].

И:

Egal, wie es ihnen ging sie badeten förmlich in einem Hasischatzipausi-See [16, S. 89].

В последнем предложении проскальзывает явная отрицательная оценка автора по отношению к ситуации формального обращения между возлюбленными.

Конечно, в языке существуют выражения, несущие относительно постоянную оценку. Так в русском языке маменькиным сынком или маминым хвостиком пренебрежительно называют несамостоятельного молодого человека, зависимого от родителей. В немецком языке стали уже идиоматичными выражения Kräutchen Rührmihcnichtan, Häufchen Elend, Mauerblümchen, Flittchen, Ganschen, Luderchen, Nullerl, Nesthäckchen, Lieschen Müller, Heimchen am Herde [9], несущие в себе негативную оценку, вызванную незрелостью, несамостоятельностью или каким-либо отрицательным качеством оцениваемого объекта. Помимо этого, в немецком языке наблюдается частое окказиональное употребление диминутивных дериватов от имен собственных, передающих негативную оценочность. В одном из писем читателей журнала «Spiegel» звезду мирового тенниса Штеффи Граф называют «heulsusiges Blondchen», с определенным негативом Ю. Меллерманн называл свою соратницу по СвДГ и в то же время сильную конкурентку Ирмгард Шватцер «Irmchen aus Düren» [10, S. 117].

В русском языке диминутивные дериваты, образованные от одушевленных имен существительных, также могут служить средствами выражения негативной оценки, вызванной незрелостью, несамостоятельностью, малозначительностью, жалостью называемого лица. Например,

Вот уж не думал – не гадал курьеришка Тюльпанов, что доведется когда-нибудь прокатиться в генерал-губернаторской повозке [12, с. 26].

Или:

Это просто жалкий пьянчужка, ни во что не посвященный и нанятый за малую мзду [13, с. 320].

Однако, как правило, диминутив в русском языке употребляется для сглаживания негативного подконтекста ситуации, то есть мы можем отметить превалирование мелиоративной окраски диминутивов над пейоративной, сравним: дурачок (дурак), дурочка (дура), дурашка, глупышка. Сглаживание негативной ситуации происходит и в следующем примере. Игрок российской сборной по футболу А. Аршавин заявил в своем выступлении: «Свой сезон я оцениваю на троечку». Несомненно, все его высказывание свидетельствует об отрицательной оценке своей игре. Но диминутивом «троечка» игрок, как бы оправдываясь, сглаживает ситуацию и пытается подчеркнуть то, что в целом его игру была удовлетворительной.

Исходя из анализа лексического материала, мы можем сделать вывод о том, что субъективная оценка, в большинстве случаев, является постоянным компонентом коннотации диминутивных дериватов в русском и немецком языке, определяющим фактором которой выступает контекстная ситуация.


Литература:

  1. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека / Н.Д. Арутюнова. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1999. – 896 с.

  2. Виноградов В.В. Русский язык: Грамматическое учение о слове : учеб. пособие для вузов / В.В. Виноградов. – 3-е изд., испр. – М.: Высш. шк., 1986. – 640 с.

  3. Вольф, Е.М. Функциональная семантика оценки / Е.М. Вольф. – М.: Наука, 1985. – 256 с.

  4. Ефремова, Т.Ф. Новый энциклопедический словарь русского языка: толково-словообразовательный: в 2 т. / Т.Ф. Ефремова. – М.: Рус. Яз., 2000. – 2 т.

  5. Ивин, A.A. Основания логики оценок / А.А. Ивин. – М.: Из-во МГУ, 1970. – 230 с.

  6. Колшанский Г.В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке. Серия «Лингвистическое наследие ХХ века» / Г.В. Колшанский. – Изд. 2-е. – М.: Наука, 2005. – 232 с.

  7. Чернявская, Е. А. Оценка и оценочность в языке художественной речи: На материале поэтического, прозаического и эпистолярного наследия А.С. Пушкина: дис. ... канд. филол. наук / Е.А. Чернявская. – Орел, 2001. – 235 с.

  8. Duden, K. Die Grammatik der deutschen Gegenwartssprache / К. Duden. – Mannheim, Wien, Zürich: Bibliographisches Institut, 1984. – 800 S.

  9. Duden, K. Deutsches Universalwörterbuch / К. Duden. Hrsg. und bearb. vom wissenschaftlichen Rat und den Mitarbeitern der Dudenredaktion. – Mannheim, Leipzig, Wien, Zürich: Dudenverlag, 1996. – 1816 S.

  10. Thil, R. Die Diminuierung im Deutschen / R. Thil // Sprachpflege. – 1978. № 6. – S. 116-117.

Художественная литература

  1. Акунин, Б. Левиафан: Роман. – М.: Захаров, 2008. – 304 с.

  2. Акунин, Б. Особые поручения: Роман. – М.: Захаров, 2008. – 350 с.

  3. Акунин, Б. Смерть Ахиллеса: Роман. – М.: Захаров, 2008. – 428 с.

  4. Hauptmann G. Suche impotenten Mann für Leben: Roman. – München: Piper Verlag, 1995 – S. 331.

  5. Hornby, N. About a boy: Roman. – München: Dörmerische Verlagsanstalt, 2003 – 536 S.

  6. Lebert B. der Vogel ist ein Rabe: Novelle. – Köln: Verlag Kiepenheuer und Witsch, 2003 – 124 S.

  7. Schmidt E. Monsieur Ibrahim und die Blumen des Koran: Roman. – Frankfurt-am-Main : Fischer Taschenbuch Verlag, 2004 – 316 S.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle