Библиографическое описание:

Подчаха О. В. Семантико-грамматические особенности слова-компонента устойчивого сравнения [Текст] // Филология и лингвистика: проблемы и перспективы: материалы междунар. науч. конф. (г. Челябинск, июнь 2011 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2011. — С. 42-45.

Все достижения, с которыми фразеология подошла к началу XXI века, связаны преимущественно со структурно-семантическим направлением. Выявлены сущностные признаки фразеологических единиц, определен статус фразеологизма в языковой стратификации, предложен целый ряд классификаций фразеологизмов. Вместе с тем оказалось, что некоторые вопросы, чрезвычайно важные для дальнейшего развития фразеологии, далеки от своего окончательного решения. Это, в частности, проблема границ и объема фразеологических единиц, вопрос их системного описания, выявление связей и отношений фразеологизмов друг с другом, с одной стороны, и с другими номинативными единицами, с другой.
Проблема природы и сущности компонентов фразеологической единицы (ФЕ) – наиболее сложная и дискуссионная в теории фразеологии. Из представлений о статусе компонента ФЕ вытекают представления о «механизме образования фразеологического значения» (В.П. Жуков), и, следовательно, о системных отношениях в сфере фразеологии. Сущность этой проблемы сводится, главным образом, к вопросу: является ли компонент фразеологизма словом? От ответа на данный вопрос зависит общая направленность научных исследований, определяющая ту или иную научную концепцию.
Одна из точек зрения заключается в том, что слова в составе фразеологизмов утрачивают свои категориальные свойства, превращаясь в односторонние материальные сущности плана выражения фразеологического знака: «…компонент фразеологизма не только не имеет лексического значения, но и утратил формы изменения слова, а соответственно и все лексико-грамматические особенности слова, так как ни парадигматические формы фразеологизма, ни формальные варианты компонента фразеологизма не выражают их» [3; с.26].
Сторонники диаметрально противоположной точки зрения доказывают, что компоненты фразеологизма – слова, только специфически употребленные (А.И. Смирницкий, Н.Н. Амосова, Н.М. Шанский, Ю.А. Гвоздарев). При этом отмечается, что компоненты ФЕ имеют план выражения и план содержания, осознаются носителями как слова (Н.М. Шанский), что фразеологизмы – постоянная комбинация словесных знаков (В.Л. Архангельский).
Третья группа фразеологов, следуя за В.В. Виноградовым, отмечавшим, что степень самостоятельности компонентов, как степень слитности фраз, может быть различной, пытается классифицировать компоненты фразеологизмов по степени их семантической маркированности, по характеру их значения (В.П. Жуков, А.В. Кунин): «Компонент в составе фразеологизма испытывает влияние центростремительных (фразеологических) и центробежных (лексико-семантических) сил. Основная часть компонентов, несмотря на семантическую маркированность достаточно высокой степени (например, прономинальную или семную), прочно удерживается в орбите фразеологической структуры. Вместе с тем определенная часть компонентов (особенно лексически маркированных) создает неустойчивость внутри фразеологизма, предопределяя различные формы фразеологической переходности» [2; с.132].
Ценным для решения вопроса о статусе слова в составе ФЕ, на наш взгляд, является рассуждение Д.Н. Шмелева о том, что хотя лексическая семантика компонентов «как бы растворяется в значении целого, но вместе с тем она и отражает значение целого, в связи с чем слово потенциально сохраняет способность к разрушению «отраженного» значения в новых контекстах. Поэтому утверждения о «бессмысленности» таких слов не кажутся правильными» [5; с.266]. По мнению Д.Н. Шмелева, компоненты ФЕ в процессе комбинаторного взаимодействия подвергаются двустороннему преобразованию: во-первых, они теряют некоторую часть лексико-семантических свойств, «как бы растворяясь в значении целого»; во-вторых, они «отражают значение целого», то есть, став компонентами фразеологизма, приобретают новые качества, которыми до этого не обладали.
Н.Ф. Алефиренко, соглашаясь с этой точкой зрения, находит ей объяснение: «Действительно фраземообразующее взаимодействие единиц различных структурных уровней не уничтожает, а преобразует их лексические и грамматические свойства <…> так как фраземообразующее взаимодействие – не разрушающее, а деривационно-созидающее начало языковой динамики» [1; с.17].
На наш взгляд, решение этой проблемы зависит от того, с какой группой фразеологических единиц имеет дело исследователь. Мы обратимся к устойчивым сравнениям. Единицы типа как слеза, как голубки, как две капли воды, как вороново крыло, как в аптеке, как на голгофу, как баран на новые ворота, как снег на голову, как гром среди ясного неба представляют собой значительную часть русской фразеологии.
Научное описание системы устойчивых сравнений началось в конце 60-х годов прошлого века в работах А.В. Кунина, В.М. Огольцева, А.Г. Назаряна, Н.М. Сидяковой и др. В последние два десятилетия интерес к этим единицам заметно усилился, о чем свидетельствует появление целого ряда словарей устойчивых сравнений.
Для того чтобы выявить специфику синонимических отношений в сфере устойчивых сравнений, необходимо определить те существенные структурно-семантические признаки, которые определяют особое место этих единиц во фразеологии.
Образная компаративная структура включает в себя прежде всего компоненты, выражающие логические элементы сравнения, которые обычно называют «членами сравнения»: элемент А (тема сравнения), элемент В (образ сравнения), и элемент С (основание сравнения), tertium comparationis. Необходимым элементом языковой компаративной структуры является также показатель сравнения m, указывающий в условиях образного сравнения на факт уподобления первого члена сравнения второму. Например: «Я наслаждаюсь и люблю жизнь больше всех прокуроров, вместе взятых. Ты говоришь – риск? А я говорю – да. Пусть обмирает душа, пусть она дрожит, как овечий хвост, – я иду прямо, я не споткнусь и не поверну назад» (В. Шукшин «Охота жить»).
В приведенном тексте употреблено устойчивое сравнение, состоящее из элемента А (душа), обозначающего индивидуального носителя признака, элемента В (овечий хвост) – образа сравнения, элемента С (дрожит), выражающего основание сравнения, а также показателя сравнения союза как. Компоненты устойчивой компаративной конструкции, как видно из примера, не представляют семантического единства во фразеологическом смысле, их лексические значения не подвергаются десемантизации, поэтому устойчивые сравнения обладают полной логической мотивированностью выраженных в них компаративных отношений.
В результате семантических изменений в сочетании знаменательное слово, выражающее образ сравнения, выступает в понятийной функции и в сочетании с союзом служит средством выражения представления об индивидуальном признаке предмета (дрожать как овечий хвост, дрожать как заяц, дрожать как в лихорадке). Эта новая функция сочетания обеспечивается особым значением, которое некоторые исследователи называют суперсегментным.
В составе устойчивого сравнения (УС) в результате семантических преобразований компонент, выражающий элемент В, сохраняет свое прежнее значение, но служит не для осуществления номинации а, по словам В.М. Огольцева, «выступает лишь в понятийной функции и в сочетании с союзом служит средством выражения представления об индивидуальном признаке предмета» [4; с.59].
Еще одна особенность компонентов УС заключается в том, что не все они подвергаются семантическому преобразованию. Слова, выражающие элементы А (тема сравнения) и С (основание сравнения), не проявляют каких-либо сдвигов в своей семантике. Совершенно иное происходит со словом, выражающим элемент В (образ сравнения). Сущность семантического преобразования, затрагивающего компоненты m (модуль сравнения) и В (образ сравнения), заключается в выделении наиболее характерного признака субстанции, иначе сказать, в особой напряженности, интенсивности признака, который объективно или в силу установившейся языковой традиции оказывается превалирующим. Этот признак приобретает «напряженность» лишь в случае употребления слова в качестве элемента В устойчивого сравнения. Таким образом, компаративная функция слова связана с видоизменением его семантики: из многих признаков, характерных для данного предмета, выделяется один, который и дает предмету дополнительную характеристику, а слову – особый, дополнительный оттенок значения.
Очевидно, что не все знаменательные слова способны выполнять компаративную функцию. Существует ряд ограничений.
1. Элемент В есть понятие о предмете – носителе ряда признаков. Поэтому слово, выражающее элемент В может быть только именем существительным или субстантивированной частью речи. Другие части речи способны выражать лишь вторичные элементы В, представляющие собою не субстанцию, а признаки субстанции.
2. Компаративная функция проявляется лишь в том случае, если слово, выражающее элемент В, находится в исходной форме.
Сравним два примера. «Здоровенный голый парень, молодой, весь коричневый, здоровый как бык; одни трусы на нем, какие-то короткие, из блестящей материи…»(А.Стругацкий, Б.Стругацкий «Обитаемый остров»); «Как же, думаю, он вытерпит? Ну, думаю, закаленный, наверно. Наверно, думаю, кожа, как у быка, - толстая» (В.Шукшин «Калина красная»). В первом случае в устойчивом сравнении здоровый как бык элемент А, парень, обозначает индивидуального носителя признака, элемент С, здоровый, обозначает сам признак, элемент В, бык, обозначает субстанцию, одним из признаков которой является мощь и здоровье. Во втором предложении создается иная картина. Элемент А – кожа, элемент С – толстая, а имя существительное в форме косвенного падежа – как у быка – представляет уже не элемент В, а лишь компонент, грамматически распространяющий и, следовательно, логически ограничивающий элемент В, одноименный элементу А: кожа (А) толстая (С), как кожа (В) у быка.
Следовательно, слово-компонент УС, в соответствии с тезисом Д.Н. Шмелева, утрачивает номинативную функцию, но приобретает функцию компаративную, связанную с некоторыми лексико-грамматическими ограничениями. Эта функция формируется в устойчивом сравнении и соотносится с его значением, во-первых, и со значением слова – во-вторых.
Таким образом, природа компонента УС отличается от компонента фразеологизма, что, конечно, сказывается на характере системных связей этих языковых единиц. Ведь явления полисемии и синонимии в системе УС связаны с варьированием компонентов их логико-элементного состава. Определение статуса компонентов устойчивого сравнения, их семантико-грамматических особенностей, несомненно, будет способствовать решению проблемы системного описания русской фразеологии.

Литература:
1. Алефиренко Н.Ф. Фразеология в системе современного русского языка. – Волгоград: Перемена, 1993
2. Жуков В.П. Русская фразеология. – М.: Высшая школа, 1986
3. Молотков А.И. Основы фразеологии русского языка. – Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1977
4. Огольцев В.М. Устойчивые сравнения в системе русской фразеологии. – Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1978
5. Шмелев Д.Н. Современный русский язык. Лексикология. – М.: Наука, 1977

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle