Библиографическое описание:

Шлёпкина М. А. Деловой дискурс как институциональное явление. Роль клише в деловом дискурсе [Текст] // Современная филология: материалы междунар. науч. конф. (г. Уфа, апрель 2011 г.). — Уфа: Лето, 2011. — С. 222-227.

В настоящее время в лингвистике все более утверждается выдвинутое французским культурологом М. Фуко представление о дискурсе как совокупности всего высказанного и произнесенного [25, 65]. Как подчеркивает М.Л. Макаров, «широкое употребление дискурса как родовой категории по отношению к понятиям речь, текст, диалог сегодня все чаще встречается в лингвистической литературе, в то время как в философской, социологической или психологической терминологии оно уже стало нормой» [17, 50]. Концепция М. Фуко легла в основу развития немецкой школы дискурсивного анализа (У. Маас, З. Егер, Ю. Линк, Р. Водак), где приоритетной стала уже собственно языковая сторона этого процесса. Как отмечает В.Е. Чернявская, дискурс в работах этих ученых рассматривается как языковое выражение общественной практики, упорядоченное и систематизированное особым образом использование языка, за которым стоит особая, идеологически и национально-исторически обусловленная ментальность [22, 150]. С этой позиции У. Маас, например, определяет дискурс как соответствующую языковую формацию по отношению к социально и исторически определенной общественной практике [27, 204]. Границы дискурса устанавливаются, таким образом, относительно некоторого периода времени, сферы человеческой практики, области знаний, типологии текста и некоторых других параметров. Сам дискурс как совокупность тематически общих текстов характеризуется не их количественным составом, а содержательным, воспринимаясь как языковое отражение определенной социокультурной, политической и идеологической практики.

Получив свое развитие в зарубежной лингвистике в трудах Э. Бенвениста, З. Харриса и М. Фуко, дискурс изначально представлял собой сложный, комплексный и многоаспектный объект исследования. Последователь Ф. де Соссюра Э. Бенвенист понимал под дискурсом речь, присваиваемую говорящим, противопоставляя ее объективному повествованию. Подчеркивая в высказывании «самый акт, ситуации, в которых он реализуется, средства его осуществления» [6, 313], он отмечал, что «говорящий присваивает формальный аппарат языка и выражает свой статус говорящего посредством специальных показателей, с одной стороны, и с помощью различных вспомогательных приемов, с другой. … В целом же акт высказывания характеризуется подчеркиванием устанавливаемого в речи отношения к партнеру, будь он реальным или воображаемым, индивидуальным или коллективным» [6, 313-316].

По мнению американского лингвиста З. Харриса, дискурс – это простое сцепление фраз, непрерывное высказывание. Исходя из этого определения, исследователь считал, что те подходы, которые применяет дескриптивная лингвистика при рассмотрении предложения, можно использовать и применительно к дискурсу [21, 50].

В современной теории дискурса выделяют более широкий и более узкий подходы к пониманию этого явления. Так, Т.А. Ван Дейк дает следующие определения дискурсу: в широком смысле дискурс есть коммуникативное событие, происходящее между говорящим, слушающим (наблюдателем и др.) в процессе коммуникативного действия в определенном временном, пространственном контексте [8, 312]. Это коммуникативное действие может быть речевым, письменным, иметь вербальные и невербальные составляющие. Типичные примеры – дружеская беседа, диалог между врачом и пациентом, чтение газеты. В узком смысле выделяют только вербальную составляющую (коммуникативное действие) и говорят о ней далее как о «тексте» или «разговоре». В этом смысле термин «дискурс» обозначает завершенный или продолжающийся «продукт» коммуникативного действия, его письменный или речевой результат, который интерпретируется реципиентами [8, 320].

В конце 70-х – начале 80-х годов в лингвистике появляется тенденция к стратификации понятий дискурс и текст при сохранении тесной связи между ними. Так, в работах В.А. Звегинцева и Ю.С. Степанова текст рассматривается как фрагмент дискурса, как его базовая единица [20, 35]. Е.С. Кубрякова и О.В. Александрова понимают под дискурсом «именно когнитивный процесс, связанный с реальным речепроизводством, созданием речевого произведения, текст же является конечным результатом процесса речевой деятельности, выливающимся в определенную законченную (и зафиксированную) форму. Текст может трактоваться как дискурс только тогда, когда он реально воспринимается и попадает в текущее сознание воспринимающего его человека» [14, 19].

А.Н. Кудлаева понимает под дискурсом «не само речевое поведение, а результат речевого поведения, представляющий собой речь в классическом понимании Л.В. Щербы и обусловленный, как и вся речевая деятельность, совокупностью социокультурных и ситуативных факторов, влияющих на коммуникацию» [15, 50].

На основании результатов лингвистических исследований в разработке теории дискурса можно сделать следующие выводы: дискурс – единица речи, характеризуемая через текст – единицу языка; процессуальные характеристики дискурса обусловлены экстралингвистическими факторами. Нам близко определение данное У. Маасом, где дискурс – актуализованная в речевом контексте совокупность текстов, объединенных общей ситуативной темой (архитемой) и обусловленных экстралингвистическими факторами, включающими конкретные условия протекания коммуникации (время и место), характеристики канала общения, социальные характеристики коммуникантов, невербальные средства общения и т.п. [27, 350]. Обратимся к понятию институциональности, представляющему собой неотъемлемый параметр дискурсивной интеракции.

Всякий институциональный дискурс использует определенную систему профессионально-ориентированных знаков или, другими словами, обладает собственным подъязыком (специальной лексикой, фразеологией) [24, 368]. Человек вступает в то или иное дискурсивное пространство не только в определенной социальной роли (включающей или подразумевающей тип социального института), но и с определенными целями. Институциональный дискурс оказывается предельно широким понятием, охватывающим как языковую систему (ту ее часть, которая специфически ориентирована на обслуживание данного участка коммуникаций), так и речевую деятельность (совокупности лингвистических и экстралингвистических факторов) и текст.

Институциональный дискурс представляет собой общение в заданных рамках статусно-ролевых отношений [9, 14]. В современном обществе существуют следующие виды институционального дискурса, получившие определенную исследовательскую оценку: политический, дипломатический, административный, юридический, военный, педагогический, религиозный, мистический, медицинский, деловой, рекламный, спортивный, научный, сценический и массово-информационный. Институциональный дискурс выделяется на основании двух системообразующих признаков: цели и участники общения [9, 15]. Например, цель политического дискурса – завоевание и удержание власти, педагогического дискурса – социализация нового члена общества, делового дискурса – установление взаимовыгодных деловых отношений между организациями и т.д. Основными участниками институционального дискурса являются представители определенного института и люди, обращающиеся к ним.

Традиционно выделяют четыре признака институционального дискурса: 1) конститутивность, 2) институциональность, 3) признаки типа институционального дискурса, 4) нейтральность. Конститутивные признаки включают участников, условия, организацию, способы и материал общения, т.е. людей в их статусно-ролевых и ситуационно-коммуникативных амплуа, сферу общения и коммуникативную среду, мотивы, цели, стратегии, канал, режим, тональность, стиль и жанр общения и, наконец, знаковое тело общения (тексты и/или невербальные знаки) [9, 15]. Они получили достаточно полное освещение в работах по социолингвистике и прагмалингвистике (Hymes, 1974; Fishman, 1976; Brown, Fraser, 1979; Белл, 1980; Богданов, 1990; Карасик, 1992; Макаров, 1998). Признаки институциональности фиксируют ролевые характеристики говорящего и слушающего, типичные хронотопы, символические действия, трафаретные жанры и речевые клише. Таким образом, институциональное общение – это коммуникация в своеобразных масках [3, 66]. Именно трафаретность общения принципиально отличает институциональный дискурс от персонального. Специфика институционального дискурса раскрывается в его типе, т.е. в типе общественного института, который в коллективном языковом сознании обозначен особым именем, обобщен в ключевом концепте этого института (политический дискурс – власть, педагогический – обучение, религиозный – вера, юридический – закон, медицинский – здоровье и т.д.), связывается с определенными функциями людей, сооружениями, построенными для выполнения данных функций, общественными ритуалами и поведенческими стереотипами, мифологемами, а также текстами, производимыми в этом социальном образовании [5, 77]. Нейтральные признаки институционального дискурса включают общедискурсивные характеристики, типичные для любого общения, личностно-ориентированные признаки, а также признаки других типов дискурса, проявляющиеся «на чужой территории», т.е. транспонированные признаки (например, элементы проповеди как части религиозного дискурса в политическом, рекламы - в медицинском, научной дискуссии – в педагогическом) [19, 17].

Коммуникативные клише в рамках институционального дискурса являются своеобразными ключами для понимания всей системы отношений в соответствующем институте.

Институциональный деловой дискурс — сложный объект, имеющий ряд институциональных и когнитивно-лингвистических особенностей, отличающих его от всех других типов дискурса. ИДД – это процесс творческого следования норме, которая диктуется и познается через сложную и многомерную «профессиональ­ную» картину мира, актуализированную через базисные понятия деловой культуры, профессионально направленные идеи и концепты, нормы институционального и межличностного поведения, де­терминирующие деловое общение, ценностные ориентации; схемы, фреймы стереотипных ситуаций, формулы; специальный тезаурус (например, слова-сигналы). Все это знания, которые вербализуются в текстах профессиональной направленности на лингвокогнитивном уровне [23, 44].

Институциональный деловой дискурс представляет собой целенаправленную статусно-ролевую речевую деятельность людей, общей характерной чертой которых являются деловые отношения (производство товаров, финансирование этого производства, предоставление денежных займов, торговлю, страхование, коммерцию, продажу продукции и различные услуги, такие как бухгалтерский учет, распределение и ремонт товаров, покупку, продажу товаров или услуг, предварительные переговоры по этим видам деловых отношений), охватывающие не только организации внутри, но и связи между организациями, а также коммуникацию между организациями и отдельными индивидами, базирующуюся на нормах и правилах общения, принятых в деловом сообществе [23, 50]. К особенностям официально-делового дискурса относятся стабильность, традиционность и стандартизированность, поскольку сферой его применения являются деловые отношения между людьми, учреждениями и государствами. Поскольку официально-деловой дискурс, как уже отмечалось, характеризуется строгой точностью, объективностью, конкретностью, лаконичностью, отсутствием образности и эмоциональности, то и выбор средств для него будет определяться этими же особенностями. В частности, использование интернациональных лексических единиц не будет продиктовано стремлением к реализации основных прагматических установок, поскольку выражаемое в официально-деловом стиле содержание должно исключать двусмысленность и возможность разночтения.

 Институциональность является «системообразующим признаком» ИДД и представляет собой комплекс лингвокогнитивных моделей, стратегий, образцов, схем и т.п., которыми участники делового сообщества обмениваются в разных профессиональных интеракционных плоскостях. ИДД – как социальное, так и лингвистическое явление. Его существование и развитие, коммуникативные механизмы и набор средств выражения зависят от ситуации общения и требований современного мира бизнеса. Именно социальный институт «деловое сообщество» детерминирует использование языка, «вживляет» определенные знания и представления в личность каждого участника делового сообщества, диктует стратегии и тактики взаимодействия социальных групп и индивидов [23, 50]. Институциональный деловой дискурс является сложным, многоаспектным образованием, где каждая входящая в его состав область имеет своего, только ей присущего адресата и адресанта, цели и задачи коммуникации, си­туации взаимодействия, интенции и стратегии их достижения [23, 51]. Основными причинами, определяющими динамизм делового дискурса, являются стабильное развитие общества, бизнеса и, соответственно, развитие языковой личности; постоянство, разная степень взаимодействия и обмена информацией между членами бизнес-сообщества; изменение последнего в процессе глобализации.

Несмотря на огромный исследовательский интерес к особенностям профессиональной коммуникации, целостная когнитивная теория продуцирования и понимания дискурса в отдельных социальных институтах (в частности, в современном бизнес-сообществе) не разработана. Недостаточно изучены и требуют специального исследования вопросы соотношения различных когнитивных моделей и стратегий речевой деятельности в процессе дискурсивного взаимодействия.

С учетом многоаспектности исследуемого феномена, можно говорить о том, что деловой дискурс – это система жанров, актуальных в общении специалистов в области менеджмента, маркетинга, экономики, торговли, бизнеса и т.д. Этот дискурс сводится к образцам вербального поведения, сложившимся в обществе применительно к закрепленным за экономистами сферам профессионального общения. Таких сфер общения в конкретном обществе может быть выделено довольно много. При всем их многообразии не для каждой из них, вероятно, может быть создана частная риторика, так как любая частная риторика описывает систему речевых жанров, а такая система может существовать только в такой профессиональной деятельности, в которой «слово – это профессиональный инструмент» [19, 416]. Как убедительно доказывает Т.В. Анисимова, только система может дать целостное представление о сущности жанра в единстве теории и практики его употребления в речи [2, 11]. Типологический метод позволяет эффективно в каждом конкретном случае формировать по предложенной модели не только уже описанные, но и другие, потенцируемые, жанры. Типологические характеристики являются базовыми критериями контроля и оценки эффективности и качества, действенности конкретной речи в определенном жанре.

Предметом деловой риторики являются профессионально значимые жанры, прежде всего, связанные с подготовкой специалистов в сфере маркетинга, менеджмента, финансового дела, национальной экономики. В ИДД выделяют такие жанры, как деловая беседа, деловые переговоры, деловые совещания, в целом ряде современных научных публикаций их относят к так называемым «сложным речевым событиям» (событийный жанр) [7, 4].

Мы расцениваем такую терминологию как обоснованную, имеющую право на существование, но для методики обучения считаем более целесообразным называть такие виды речевого общения, как деловые беседы, деловые переговоры, деловые совещания комплексными (или сложными) риторическими жанрами или комплексными риторическими жанрами речевых событий.

Каждый из деловых речевых жанров имеет свою конкретную коммуникативную задачу и цель (обсудить, составить мнение, принять решение и т.д.), но в то же время эти задачи и цели близки тем, что это задачи и цели делового, профессионального общения определенного круга специалистов, деловых людей, причем в процессе делового общения эти цели и задачи нередко переплетаются, дополняя, «поддерживая» друг друга.

С точки зрения структуры любой дискурс представляет собой обмен репликами, включающими, наряду со спонтанной речью, шаблонные фразы, дискурсивные формулы, прецедентные тексты, коммуникативные стереотипы и т.д.

Коммуникативные стереотипы составляют неотъемлемую часть ролевого поведения коммуникантов в ИДД и его специфических жанрах. Стереотипы формируются на основе опыта, частоты повторяемости ролевых признаков, характеризующих поведение, манеру говорить, двигаться, одеваться и т.п. [13, 35]. Например, В.В. Красных под стереотипом понимает единицу «формируемую совокупностью валентных связей, приписываемых данной единицы, в его национально-культурной маркированности при определенной предсказуемости направленных ассоциативных связей» [11, 271]. Коммуникативные стереотипы широко используются в юмористическом дискурсе, являясь основой языковой игры в жанре анекдота. Однако в целом мы можем говорить, что любой дискурс характеризуется наличием собственных коммуникативных стереотипов. Например, в дискурсе офиса можно выделить коммуникативный стереотип строгого начальника, глупенькой секретарши, ленивого или, наоборот, рьяного работника и т.д.

Важными характеристиками дискурса являются сфера общения (бытовая или профессиональная), сочетание временных и пространственных рамок, коммуникативная среда. Выступление перед массовым адресантом (например, двухчасовая лекция преподавателя университета) и дружеская встреча вечером в кафе – примеры конкретных дискурсов, использующих разные стереотипные коммуникативные средства (вербальные и невербальные) в зависимости от условий общения [9, 16].

Обратимся к анализу отдельных жанров ИДД. Рассмотрим так называемый жанр анализа результатов и выполнения достигнутых договоренностей, то есть установление контактов и уточнение содержания и цели деловых переговоров, которые во многом определяют тональность и продуктивность всего общения: четкое определение понятий «зачем, с какой целью происходит деловое общение» – одно из важных слагаемых его эффективности.

Как показывает анализ текстов переговоров, жанр «изложение (представление) позиций» может быть представлен одной из договаривающихся сторон, хотя примерно в трети изученных текстов представление и изложение позиций происходит с обеих сторон. На этом этапе наиболее полно реализуется информативная цель переговоров. Стороны стремятся получить максимально полную информацию о позициях, интересах, потребностей, важных критериях и т.п. друг друга для выработки и заключения договоренности: «Взаимный обмен мнениями часто трансформируется из диалога в своеобразное чередование монологов и требует от участников навыка создания монологических, хотя и не больших по объёму выступлений» [10, 177].

Существуют типичные речевые клише конструкции, предваряющие собственно конкретное изложение событий и устоявшиеся этикетные формулы, как правило, формулы приветствия, представления, запроса о готовности к общению.

Если проанализировать по отдельности фразы жанра «деловые переговоры» по фразеологическим аспектам и высказываниям-клише, то можно получить следующую картину.

- В высказываниях «We are here today, to resolve our mutual problem», «We are ready to share our comments about …», «We will reach an agreement soon», «Our company always takes into account of environmental issues wherever is possible», «We make an effort to establish a good rapport with…» [26, 114], выражения «to resolve our mutual problems», «to share our comments, to reach an agreement», «to take into account», «to establish a good rapport» являются фразеосхемами, так как эта единица речи характеризуется экономичностью и емкостью, многоуровневой и стереотипизированной структурой с неизменным эмоциональным компонентом.

- В высказываниях «In our company, quality is high on the agenda», «Stop talking about the weather and let’s get down to business…», «Our CO began to explain the plan of action to the partners» [26, 114], фразы «on the agenda», «let’s get down to business», «Let’s analyze the plan of action» являются клише, то есть стереотипной формой и готовой формулой, характеризующейся крайне высокой устойчивостью компонентного состава.

Таким образом, если взять за 100 % сумму высказываний анализируемого жанра ИДД, то на фразеосхемы приходится 60 %, а на высказывание-клише 40 %. Следовательно, фразеологический аспект носит черту широко распространенного явления в условиях устно-разговорных форм речи.

Жанры «обсуждение позиций» и «согласование позиций» занимают центральное место в композиционно-структурном построении переговоров. На этом этапе стороны стремятся наиболее полно изложить свою точку зрения, реализовать свои интересы. Главная цель этапа – убедить противоположную сторону принять выдвинутые предложения и изменить занятую позицию. На этом этапе реализуется главная цель деловых переговоров – достижение соглашения. Очевидно, что необходимость согласования возникает, прежде всего, по отношению к различиям в позициях или к различиям в интересах (при стратегии совместного с партнером анализа проблемы): «Независимо от того, с какими переговорами мы имеем дело…, главный вопрос заключается в том, как разрешить противоречие интересов (позиций) и при этом в наиболее полном объеме реализовать их совпадение» [16, 48].

Еще одним из деловых жанров является совещание. Это форма организации делового общения коллектива с целью обмена информацией и принятия коллективного решения по актуальным проблемам [1, 61]. Принцип этого жанра – обсуждение профессиональных проблем, как правило, внутри коллектива организации. Его цель – принятие определенных решений или координация взаимных действий. Этот риторический жанр также содержит определенные речевые формулы. Проанализируем их, как и для предыдущего жанра:

- «We made an appointment with…», «Our multinational competitors are faced with potentially a phenomenally profitable market», «In our opinion, in this situation our employees should…», «I do not agree with this situation», «How well you present yourself and your ideas…» [26,114]: «to make an appointment», «to face with», «in our opinion», «to agree with the situation», «how well» являются фразеосхемами.

- «In our meeting the colleagues will have a brainstorming session», «We will have a good working meeting», «Meeting called on a routine basis…», «The eye contact and body language are essential to effective meeting» [26, 114] «eye contact», «good working meeting», «a routine basis», «eye contact» и «body language» - есть клише.

Показательно, что на фразеологический аспект и на клише в жанре делового совещания приходится одинаковое количество процентов.

В свете сказанного мы приходим к выводу о том, что ИДД, как правило, выделяется своей относительной устойчивостью и замкнутостью. Это объясняется его специфической функциональной направленностью: международные договоры, государственные акты, юридические законы, постановления, уставы, инструкции, служебная переписка, деловые бумаги и т. д. Несмотря на различия в содержании и разнообразие жанров, ИДД в целом характеризуется рядом общих черт. К ним, в частности, относятся:

  1. сжатость, компактность изложения, экономное использование языковых средств;

  2. стандартное расположение материала, нередкая обязательность употребления присущих этому стилю клише;

  3. широкое использование терминологии, номенклатурных наименований, наличие особого запаса лексики и фразеологии, включение в текст сложносокращенных слов, аббревиатур.



Литература:
  1. Андреев, В.И. Деловая риторика [Текст]/ В.И. Андреев Казань, 1993.

  2. Анисимова, Т.В. Типология жанров деловой речи (риторический аспект): автореф. дис. Канд филол. наук[Текст] / Т.В. Анисимова. - Краснодар, 2000.

  3. Богданов, В.В. Речевое общение: прагматические и семантические аспекты[Текст]/В.В. Богданов Л., 1990.

  4. Бахтин, М. М. Проблема речевых жанров [Текст] / М. М. Бахтин. Собр. соч.: в 7 т. Т 5. – М.: Рус. слов., 1997. - 732 с.

  5. Белл, Р.Т. Социолингвистика. Цели, методы и проблемы [Текст]/Р.Т. Белл. М., 1980.

  6. Бенвинист, Э. Формальный аппарат высказывания [Текст]/ Э. Бенвенист. Общая лингвистика. М., 1974. – 447 с.

  7. Гольдин, В. Е. Проблемы жанроведения [Текст] / В. Е. Гольдин // Жанры речи: сб. на-уч. ст. – Саратов : Изд-во гос. учеб.-науч. центра «Колледж», 1999. – 4-6 с.

  8. Дейк, Т.А. Ван Язык. Познание. Коммуникация [Текст]/Т. А. Ван Дейк. Пер. с англ. — М.: Прогресс, 1989. – 412 с.

  9. Карасик, В.И. О типах дискурса // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс: Сб. науч. тр. [Текст] /В.И. Карасик. Волгоград: Перемена, 2000. – 5-20 с.

  10. Колтунова, М.В. Нормы. Риторика. Этикет [Текст] / М.В. Колтунова. «НПО «Экономика»», М., 2000.

  11. Красных, В.В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? [Текст]/ В.В. Красных.-М.,: ИТДК «Гнозис», 2003. – 232 с.

  12. Кронгауз, М.А. Семантика [Текст] / М.А. Кронгауз. 2001.

  13. Крысин, Л.П. Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка [Текст] / Л.П. Крысин М., 1989.

  14. Кубрякова, Е.С., Александрова, О.В. Виды пространств текста и дискурса. [Текст]/ Е.С. Кубрякова, О.В. Александрова. Категоризация мира: пространство и время. Материалы научной конференции. М., 1997.

  15. Кудлаева, А.Н. Типы текстов в структуре дискурса. Дисс. на соискание учен. степени канд. филол. наук. [Текст] / А.Н. Кудлаева. Пермь, 2006.

  16. Лебедева, М.М. Вам предстоят переговоры [Текст] /М.М. Лебедева. Экономика. М., 1993.

  17. Макаров, М.Л. Основы теории дискурса [Текст] /М.Л. Макаров. М., 2003. – 50 с.

  18. Михайлова, Е.В. Интертекстуальность в научном дискурсе (на материале статей): Автореф. дис. ...канд. филол. наук. [Текст] / Е.В. Михайлова. Волгоград, 1999.

  19. Михальская, А.К. Основы риторики [Текст] /А.К. Михальская. Просвещение, М., 1996.

  20. Степанов, Ю.С. Альтернативный мир, Дискурс, Факт и принцип Причинности [Текст] / Ю.С. Степанов. Язык и наука конца XX века. Сб. статей. М., 1995.

  21. Хэррис, З. С. Метод в структуральной лингвистике [Текст]/В.А. Звегинцев. История языкознания XIX и XX вв. в очерках и извлечениях, 3 изд., т. 2, М., 1965.

  22. Чернявская, В.Е. Дискурс как объект лингвистических исследований [Текст] /В.Е. Чернявская. Текст и дискурс. С.-Петербург, 2001.

  23. Ширяева, Т.А. К вопросу о статусе дискурса [Текст] / Т.А. Ширяева. Вестник ПГЛУ.-2006. – 49-55 с.

  24. Шмелева, Т.В. Модель речевого жанра [Текст] / Т.В. Шмелева. Жанры речи. Саратов, 1997.

  25. Фуко, М. Порядок дискурса [Текст] /М. Фуко. Воля к истине. М., 1996.

  26. Business Class. – Hong Kong: Longman, 1997. – 184 p.

  27. Maas U. Als der Geist der Gemeinschaft eine Sprache fand. Sprache im Nationalsozialismus. Opladen, 1984.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle